Черик навсегда...

1970-е. Министерство мутантов. Очки, костюм-тройка, неуверенность и профессорская осанка — никто бы и не догадался, что за этим стоит человек, способный остановить саму войну. Он — новый начальник отдела. Он суров, прямолинеен и подозрительно хорошо выглядит в водолазке. Он — “акула капитализма”, которая совсем не верит в дружбу, зато верит в дисциплину. Он — скромный, начитанный и до безобразия воспитанный. Они не собирались влюбляться. Но кто же собирается? — Он что, опять опоздал? — Эрик не поднял глаз от папки, но тон его уже мог заморозить кипяток. — Профессор Ксавье… задерживается. На тринадцать минут, сэр, — ответила Рэйвен, пряча ухмылку и делая вид, что печатает. — Напомните мне, как называется этот отдел? — спросил Эрик, наконец поднимая голову. Его взгляд пронзал как нож. — Отдел кадровой политики и этики мутантов, — машинально ответила она. — А, ну тогда всё понятно, — сказал он. — Кому, как не ему, нарушать дисциплину и подавать дурной пример. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет влетел ветер — а за ним, словно случайно, сам Чарльз. В костюме с чужого плеча, с потёками дождя на очках, с кофе в руках и самым обаятельным выражением лица. — Простите, пробка, — сказал он весело. — И голубь. — Что, простите? — нахмурился Эрик. — Голубь. Сел на капот. У меня принцип — не давить живое. Даже если оно нагло. Он сел напротив, поставил кофе на край стола и улыбнулся. Эрик молчал. Чарльз улыбался. Рэйвен включила диктофон. Началось. Эрик: — Вы знаете, профессор, пунктуальность — это не только добродетель, но и признак уважения к коллегам. Чарльз (размешивая кофе и невинно глядя из-под очков): — А я полагал, уважение — это когда не разрушают чужую машину силой мысли. Или я опять что-то упустил на собрании по корпоративной этике? Эрик (со сдержанной улыбкой): — Вашу машину я бы разрушил не силой мысли, а руками. Чтобы вы, наконец, пришли пешком. И вовремя. Чарльз: — Как жестоко. И что бы вы тогда сказали голубю? Эрик: — Что он — соучастник преступления. Опоздание с утяжеляющими обстоятельствами: кофе и обаяние. Чарльз: — Уточню: обаяние — врождённое, кофе — вынужденное. Это был единственный способ выжить в условиях диктатуры стальных взглядов. Эрик: — Надеюсь, вы не намекаете, что я угнетаю персонал? Чарльз: — Ни в коем случае. Я просто тонко подчеркиваю: среди нас есть альфа. Только не ясно, кто именно. Эрик: — Думаю, мы это скоро выясним. В процессе трудового воспитания. Чарльз (тихо, с лукавым прищуром): — Главное, чтобы оно было с элементами поощрения. Я очень плохо реагирую на крики. И плётки. Хотя… второй пункт ещё обсуждаем. Рэйвен (мрачно, не отрываясь от клавиатуры): — Ох, опять понедельник. Место действия: Конференц-зал Министерства мутантов. На стене — портрет Миры МакТаггерт с суровым выражением лица и лозунгом: «Управлять геномом — значит управлять собой». Эрик — во главе стола. Чарльз — с блокнотом, который он точно взял просто для вида. Эрик (строго): — Итак, коллеги. Повестка дня: дисциплина, отчётность и оптимизация кадровых потоков. Кто подготовил план реструктуризации? Хэнк (поднимает руку): — Я! Но только до половины. У меня лаборатория загорелась… случайно. Рэйвен: — Ага, а огнетушитель случайно оказался рядом с Китом? Питер (под нос): — А я случайно всё записал на диктофон. Продам потом на вечеринке. Эрик: — Питер, вы будете уволены быстрее, чем сможете сказать «не увольняйте». Питер: — Я уже уволился дважды в уме, если честно. Чарльз (улыбаясь): — Эрик, у вас прекрасный стиль управления. Чуть-чуть тирании, немного пассивной угрозы — и коллектив расцветает. Как сирень в холодной воде. Эрик (игнорируя сарказм): — Где ваша часть отчёта, профессор? Чарльз (достаёт бумажку с кофейным пятном): — Вот. Я бы назвал это «творческий подход». Тут и цифры, и эмоции. Особенно эмоции. Эрик (берёт лист, читает): — «Пункт 1: Уважать себя. Пункт 2: Уважать коллег. Пункт 3: Слушать джаз по пятницам». Это отчёт или инструкция к жизни? Чарльз: — Всё лучше, чем ваш лозунг «работай или исчезни». Рэйвен (вмешивается): — Предлагаю внести пункт: «Не флиртовать в рабочее время». Питер: — Тогда пусть кто-то скажет Эрику, что он пялится. Эрик (не мигая): — Я не пялюсь. Я наблюдаю. Чарльз (лукаво): — А я думал, мы называем это «деловой интерес». (тишина, за которой следует нервный смешок Хэнка) Эрик (сдержанно): — Совещание окончено. У кого нет отчёта — будет работать сверхурочно. У кого есть — работает с Чарльзом. Он будет… менторить. Вдохновлять. Или как он это называет? Чарльз (вставая): — Я называю это «профессиональное обаяние». Питер: — Да это уже почти домогательство, если честно. Но всем нравится. Место действия: Лифт Министерства мутантов. Металлические стены, зеркальная панель, еле слышная музыка (в лифте играет инструментальная версия «I Will Survive»). Чарльз заходит последним. Лифт начинает спускаться. Никто не говорит. Пока. Чарльз (вздыхая, глядя на отражение): — Вы часто устраиваете показательные порки на совещаниях или это было в честь меня? Эрик (не оборачиваясь): — Вы думаете, вы заслужили персональное унижение? Чарльз: — Уверен. Я вообще стараюсь быть незабываемым. Даже в поражении. (пауза. Лифт дёргается на мгновение — глухо, но заметно) Чарльз: — О, у вас лифт тоже не работает, как и отдел бюджетирования? Эрик: — Это было на три секунды. И не все сбои — результат халатности. Чарльз (поворачиваясь к нему): — Иногда это просто судьба? Или, не знаю… намеренное замыкание цепей? Эрик (наконец смотрит на него): — Вы правда думаете, что я застрял с вами в лифте намеренно? Чарльз (шаг ближе, с лукавой полуулыбкой): — Ну, вы же умеете управлять металлом. Если лифт — не ваша прихоть, то кто вы вообще? Эрик (холодно): — Я — ваш начальник. Чарльз (на полтона ниже): — О, я люблю, когда меня так называют. (тишина. Музыка переключается на «Fever» в исполнении инструментального саксофона) Эрик (сквозь зубы): — Лифт идёт слишком медленно. Чарльз (шепчет): — Иногда… это к лучшему. Некоторые вещи не стоит торопить. (Двери открываются. Они молча выходят. На этаже Питер стоит с кофе и таращится) Питер (тихо, себе): — Вот это да. А я думал, что у нас скучная корпоративная культура… Место действия: Квартира Чарльза. Уютная, книжная, слегка хаотичная — стопки бумаг, пластинки, в углу пыльный саксофон. Сам Чарльз — в мягком кардигане, босиком, с кружкой чая. За дверью — Эрик, в строгом пальто, с цветами, которые он купил по дороге и теперь сожалеет. Эрик (на пороге, сдержанно): — Добрый вечер. Я… хотел обсудить инвентаризационный отчёт. Чарльз (прищурившись): — В девять вечера? Вы так боитесь неформальности, что даже ухаживать пробуете через деловую лексику? Эрик (жестко): — Я не… ухаживаю. Чарльз: — Ах да. Просто мужчина с гладиолусами на моём пороге. На всякий случай, конечно. Вдруг я захочу обсудить график отпусков. Эрик (вздыхает и протягивает цветы): — Это просто… знак внимания. Чарльз (берёт): — Учитывая, что у меня аллергия на гладиолусы, жест особенно трогателен. Эрик (входит, осматривается): — Здесь… много книг. И ни одного рабочего документа. Профессор, где же ваш отчёт? Чарльз: — Вон там. Под чашкой. Между Булгаковым и «Кама-сутрой». (Эрик резко оборачивается. Чарльз пьёт чай, глядя на него с нескрываемым интересом.) Эрик: — Это всё несерьёзно. Вы постоянно флиртуете, вместо того чтобы работать. Чарльз (тихо): — А вы постоянно прячетесь за приказами, вместо того чтобы чувствовать. (тишина. Снаружи идёт дождь. Чарльз подходит ближе, почти вплотную.) Чарльз: — Если вы пришли, чтобы унизить меня, вам придётся стараться. Я сегодня уже пережил чайник, который вскипел и вылил всё себе на брюки. А потом был звонок от мамы. Она снова хочет познакомиться с моей несуществующей невестой. Эрик (устало): — Я не пришёл вас унижать. Чарльз (почти шепчет): — Тогда зачем? (долгая пауза. Эрик смотрит в глаза. Пальцы сжаты в кулак. Потом он резко разворачивается к двери.) Эрик: — Забудьте. Это была ошибка. Чарльз (мягко, в спину): — А жаль. Такая красивая ошибка. Место действия: Курилка у Министерства мутантов. Старая скамейка, урна с надписью «Не тушить способности!», Себастьян сидит с кофе, Чарльз — рядом, скрестив ноги, с усталым видом. Себастьян (лениво): — Ты знаешь, что он, кажется, не дышит, когда ты проходишь мимо? Чарльз (поднимая бровь): — Прости? Себастьян: — Леншерр. Этот твой… аполлон в водолазке. Он или хочет тебя уволить, или — трахнуть. Возможно, одновременно. Чарльз (вздыхает): — Себастьян… Себастьян (весело): — Что? Ты красив, умен, у тебя глаза как реклама релаксации. Почему бы не использовать актив? Особенно если он — альфа с отделом на пятьдесят человек. Чарльз (сухо): — Ты предлагаешь мне соблазнить директора ради должности? Себастьян: — Я предлагаю тебе перестать быть идеалистом. Ты пашешь, как проклятый, а повышения — нет. А Леншерр? Он видит тебя насквозь, но не может отвести глаз. Это уже почти согласие. Осталось дать повод. Или подать заявку. В любом формате. Чарльз: — А если он не ведётся? Себастьян: — Тогда ты останешься с прежней зарплатой, но с шикарной репутацией — бедный честный Ксавье, которого чуть не соблазнили карьерой. Классика. Чарльз: — А ты? Себастьян (пожимает плечами): — А я просто наблюдаю. Иногда с биноклем. Иногда — с шампанским. Люди — моя любимая комедия. Чарльз (улыбаясь уголком губ): — Я подумаю. Но если это выльется в скандал — я скажу, что идея была твоя. Себастьян (весело): — Конечно. Я даже напишу это в служебной записке. Место действия: Кабинет Эрика. Поздний вечер. Все ушли, в коридоре гаснет свет. Эрик работает при настольной лампе, строгий, сосредоточенный. В дверь стучат. Заходит Чарльз — в чуть более приталенной рубашке, чем обычно, без галстука, с бокалом красного вина в руке. Чарльз (улыбаясь): — Вы всё ещё здесь. Я думал, только я страдаю трудоголизмом с примесью мазохизма. Эрик (поднимает взгляд): — У меня совещание в семь утра. (делает паузу, осматривая его) Вы что-то празднуете? Чарльз: — Жизнь. Возможности. Возможность жизни, если хотите. (садится без приглашения) Я подумал, что могу… немного вас развлечь. Эрик (напрягается): — Развлечь? Чарльз (пытаясь говорить игриво): — В смысле — отвлечь. От работы. От рутины. Может, поговорим не о графиках, а о… нас? (тишина. Эрик всматривается, глаза сузились) Эрик: — О нас? Чарльз (глотает вино и смеётся): — Да. Знаете, я тут задумался: быть начальником — нелегко. А быть одиноким начальником — вообще трагедия. Вот я и подумал… Эрик (резко): — Что? Что вам стоит немного флирта, чтобы заслужить повышение? (тишина. Бокал в руке Чарльза замирает) Чарльз (спокойно, но с обидой): — Простите? Эрик (встаёт, холодно): — Вы же умны. Вы думали, я не замечу? Сегодня — слишком показательная рубашка. Вчера — надушились, как на приём. А теперь ещё и это. Чарльз (встаёт тоже, уже резко): — Может, вы просто не привыкли, что кто-то может быть добрым без скрытого смысла? Эрик: — Или наоборот — я привык, что у всех есть скрытый смысл. Особенно у тех, кто работает в отделе кадров. Чарльз (тихо): — Себастьян был прав. Вы действительно не умеете доверять. Ни себе, ни другим. Эрик: — А вы — отлично играете роль. Только вы ошиблись аудиторией. (Чарльз смотрит, прикусывает губу, ставит бокал на стол — аккуратно, чтобы не расплескать — и уходит, не глядя назад. Эрик остаётся в тишине. Достаёт сигарету, но не зажигает.) Эрик (тихо, самому себе): — Идиот. Место действия: Коридор у кабинета Эрика. Следующий день. Утро. Все ещё немного хмурые, но притворяются бодрыми. Чарльз — в новом костюме, с аккуратной причёской, непривычно деловым видом. В руках — папка и пакет с домашними булочками. Он постучал, зашёл. Эрик — за столом. Даже не поднимает взгляд. Чарльз (чуть натянуто): — Доброе утро. Я… подумал, что вам не помешает завтрак. Они с корицей. Очень дипломатичная специя. Почти как я. Эрик (не отрываясь от бумаг): — Спасибо. Я не ем сладкое. Чарльз (ставит пакет): — Конечно. Забыл, что у вас на завтрак — стальные гвозди и политическая недоверчивость. (тишина. Чарльз мнётся) Чарльз (после паузы): — Я… прошу прощения за вчерашнее. Это было глупо. Неуместно. Навязчиво, возможно. Я не такой. Просто… иногда человек теряет ориентиры, особенно если рядом кто-то… привлекательный. Эрик (наконец смотрит): — Значит, это было… ошибкой? Чарльз (сдержанно): — Нет. Но, очевидно, это выглядело жалко. И, к слову, мне действительно не нужна должность ценой собственного достоинства. Эрик (сухо): — Тогда вам стоило подумать об этом раньше, чем выходить в мой кабинет с бокалом и глазами, полными намерений. Чарльз (слабо усмехается): — Знаете, Эрик… Когда я представлял себе момент унижения, он был куда более… поэтичным. Эрик (всё ещё остро): — Может, вы и к другим подходите так — красиво, с вином, с речами о судьбе? Чарльз (глядя прямо): — Только к тем, кто мне действительно нравится. Кто заставляет меня волноваться, терять дар речи и делать глупости. (Пауза) Видимо, это была моя ошибка. Простите, что потревожил вашу строгость. (Он разворачивается, выходит, даже не хлопнув дверью. Оставляет пакет с булочками. Эрик смотрит ему вслед. Долго. Потом тянется, берёт одну булочку. Пробует. Глотает.) Эрик (шепчет, почти не веря): — С корицей, чёрт тебя побери. Место действия: Кафетерий Министерства мутантов. Обеденное время. Шум, очереди, кто-то в углу жжёт бутерброд своей способностью к пирокинезу. Чарльз сидит за дальним столиком, с ноутбуком и бутылкой воды. Без улыбки. Булочки перед ним нет. К нему приближается Эрик. В руках — не папка, не отчёт. Пакет. С булочками. Эрик (останавливается, кашляет): — Место свободно? Чарльз (не глядя): — Конечно. Для начальства у нас всегда свободно. Эрик (садится, ставит пакет): — Ты был прав. Я не умею… нормально вести диалог. Особенно когда человек вызывает во мне… беспокойство. Чарльз (поднимает глаза): — Это попытка извиниться или вербальное нападение? Эрик: — Первое. Хотя звучит как второе. (пауза) Я не ем сладкое. Почти никогда. Но эти… были очень… тёплые. Чарльз (медленно, не веря): — Ты съел булочку? Эрик: — Почти всю. Осталась корица на пальцах, я вытер её о свод правил поведения. Думаю, он стал только вкуснее. (Чарльз смеётся — коротко, неожиданно. Первый раз за день.) Чарльз: — Ты пришёл сказать, что сожалеешь? Эрик (морщится): — Я пришёл… с булочками. Это мой максимум. Сожаление в бумажной упаковке. Плюс — кофе. Без сахара. Чтобы ты не сомневался в искренности. (достаёт кофе и ставит рядом) Чарльз (тихо): — Спасибо. Это… больше, чем я ожидал. Эрик: — И меньше, чем ты заслуживаешь. Но я не умею по-другому. Пока. Чарльз (улыбаясь, впервые по-настоящему): — Зато у тебя получается быть пугающим, упрямым и неожиданно трогательным одновременно. (пауза. Они смотрят друг на друга.) Чарльз: — А теперь скажи честно: ты пришёл мириться… или пригласить меня на свидание? Эрик (смотрит в глаза, резко): — И то, и другое. Но официально — это просто совместный перерыв на кофе. Не вноси в отчёт. Место действия: Маленькое кафе у набережной. Тихое, полутёмное, джаз играет фоном. Эрик выбрал место — на удивление уютное. Он уже ждёт, сидит с прямой спиной, будто на допросе. Чарльз входит — в пальто, с румянцем на щеках от вечернего ветра. Он немного улыбается, будто сам не верит, что пришёл. Чарльз (садится): — Я думал, ты пошлёшь мне Outlook-приглашение. С темой «неформальная деловая беседа» и приложением в PDF. Эрик (без улыбки): — Я подумал, если напишу, ты не придёшь. Поэтому пришлось… быть смелым. Или глупым. Разница минимальна. Чарльз (разглядывает интерьер): — Неожиданное место. Я ожидал… что-то более строгое. Металлическое. Эрик: — Это место мне порекомендовали. Один… влюблённый идиот. Чарльз (улыбается): — Себастьян? Эрик: — Питер. Себастьян бы предложил ресторан с закрытыми кабинками и камерами наблюдения. (Они оба хихикают — по-английски, неловко, по-взрослому.) Эрик (после паузы): — Я хотел, чтобы ты чувствовал себя спокойно. Без отчётов. Без взглядов. Без формальностей. Чарльз: — А ты? Ты себя как чувствуешь? Эрик (вздыхает): — Как будто совершаю преступление против всех правил, которые сам установил. Чарльз (мягко): — И как ощущения? Эрик (глядя прямо в глаза): — Опасно хорошо. (Пауза. Чарльз смотрит на него долго — взгляд не флиртующий, а изучающий, осторожный. Как будто проверяет: правда ли всё это.) Чарльз: — Ты ведь всё ещё не уверен, правильно ли делаешь. Эрик (не отводя взгляда): — Нет. Но если не сделаю — буду жалеть. А с этим я не справлюсь. (Официант приносит два бокала вина. Они берут каждый свой.) Чарльз (чокаясь): — За ошибки, которые стоит совершить. Эрик: — За людей, которые делают их красивыми. (Они пьют. Джаз звучит чуть громче.) Место действия: Открытое офисное пространство. Утро. Рэйвен пьёт кофе, Питер жует круассан, Хэнк разбирает отчёты. Чарльз входит — светится, как лампочка. Волосы аккуратно растрёпаны, на губах лёгкая улыбка. Садится за стол. Через пару минут входит Эрик. Холодный, сдержанный, как всегда. Но… на шее — еле заметная царапина. Рэйвен (наклоняясь к Питеру): — Ставлю десять к одному, что он у него ночевал. Питер (шепчет, не отрываясь от круассана): — Ставь сразу двадцать. Вон у Чарльза галстук — не его. Он любит мягкие оттенки, а этот — цвет «командирской холодности». Хэнк (без поднятия глаз): — И парфюм не его. Лаванда с металлическими нотами. Запах точно не «завтрак дома». (Чарльз подходит к принтеру. Эрик подходит с другого конца зала. Они оба делают вид, что случайно встретились.) Чарльз (буднично): — Мистер Леншерр. Эрик (кивает): — Профессор Ксавье. (Пауза. Мгновение, когда взгляды встречаются — чуть дольше, чем нужно. Эрик машинально отодвигает со щеки Чарльза несуществующий ворс. Все трое сотрудников синхронно приподнимают брови.) Питер (шёпотом): — Ну да. Очень профессионально. Прямо дрожу от строгости. Рэйвен: — Они думают, что мы все — слепые. А мы — просто вежливые. Хэнк: — Или у нас коллективный телепат. Питер: — Кстати, спорим, они до сих пор не сказали друг другу «мы встречаемся»? Рэйвен: — Конечно нет. Это ж Эрик. Он скорее запишет чувства в график, чем произнесёт их вслух. (Тем временем Чарльз и Эрик расходятся в разные стороны, но у обоих — тайные, еле заметные улыбки.) Питер (вздыхает): — Ну, хоть у кого-то романтика. А у нас — снова переработка. Место действия: Большой конференц-зал. Важное общее собрание. За длинным столом — весь отдел, в том числе Рэйвен, Хэнк, Питер, Себастьян (с выражением «я знал!» на лице). Во главе — Эрик. Рядом — Чарльз, с блокнотом, вид строго деловой. Эрик (сурово): — Итак. Начнём. Сегодня в повестке — проверка отчётов, пересмотр кадровых назначений и… (пауза. Он выдыхает. Поднимает взгляд. Чувствуется, что собирается с духом) Эрик: — …а также сообщение личного характера. (в зале — мгновенная тишина. Даже Питер перестаёт жевать) Эрик (чётко, безэмоционально): — С этого момента я официально заявляю, что… состою в романтических отношениях с профессором Ксавье. (тишина. Абсолютная. До тех пор, пока Питер не роняет ручку на стол) Питер: — Официально?! Ты только сейчас решил это заявить?! Да мы ставки ставили! Рэйвен (невозмутимо): — Я выиграла. У меня было «публичное признание в духе политического доклада». Один в один. Хэнк (протирает очки): — А когда будет пункт с «влиянием личных отношений на распределение бюджета»? Себастьян (скрестив руки): — А я-то думал, почему у Ксавье новый офис с видом на парк. А у меня — на мусорный бак. Эрик (на автомате): — Потому что ты — мусорный бак. (смех, кто-то чуть не давится чаем. Чарльз хмыкает и кладёт ладонь на руку Эрика под столом) Чарльз: — Для тех, кто волнуется за профессиональную этику: наши отношения не повлияют на работу. Хотя, будем честны, у некоторых она и до того оставляла желать лучшего. Питер: — Вы ещё и в унисон шутите. Боже. Всё. Я увольняюсь. Нет, женюсь! Или переезжаю. В другую реальность. Рэйвен: — Успокойся. Это просто романтика. В пределах допуска. Себастьян (с ухмылкой): — Что ж. Надеюсь, это продержится дольше, чем твоя диета, Эрик. Эрик (ровно): — Моя диета — это миф. Как твоя компетенция. (все громко смеются. Эрик смотрит на Чарльза — тот чуть улыбается, касаясь пальцами его руки под столом. Молча. Но этого уже достаточно.) Эрик (тихо, только для него): — Спасибо, что не убежал тогда. Чарльз (так же тихо): — Я бы убежал только за булочками. Место действия: Квартира Эрика и Чарльза. Утро выходного дня. Большие окна, свет, книги в стопках, кофеварка булькает. Чарльз в халате, босиком, с газетой. Эрик — в футболке, варит кофе с лицом хирурга на операции. Чарльз (из-за газеты): — Напоминаю: я предпочитаю лёгкий, с молоком. Эрик (строго): — А я напоминаю, что уважающий себя человек не пьёт кофе как десерт. Чарльз: — Я — уважающий себя человек, у которого прекрасные вкусовые рецепторы. Эрик: — Ты — мутант, и твои рецепторы необъективны. Чарльз (усмехается): — А ты — начальник, который спорит о кофе вместо того, чтобы поцеловать меня. (Эрик хмуро ставит кружки. Подходит. Целует. Долго. Чарльз отставляет газету и, не открывая глаз, бормочет:) — Вот. Теперь кофе станет вкуснее. (Раздаётся звонок в дверь. Оба замирают.) Эрик: — Если это Питер с новыми сплетнями — я его подниму в воздух и выкину. Чарльз: — Не забудь про приземление. Мы всё ещё подписаны на страховку. (Дверь открывается. На пороге — Рэйвен, в солнцезащитных очках, с пакетом круассанов и видом человека, которому всё известно.) Рэйвен: — Доброе утро, любовные голуби. Я принесла еду и отчёт Питера о том, как вы тайно держитесь за руки в лифте. Он вёл дневник. С иллюстрациями. Эрик (уставившись): — Он… что?! Рэйвен: — Расслабься. Он подписал это «фанфик». Но, между прочим, довольно трогательный. Хочешь, зачитаю? Чарльз (смеётся): — Только если это будет за ужином. Сегодня у нас овощной кугель и семейная драма. Рэйвен: — Вот за это я вас и люблю. Вы — идеальные. Как булочки с корицей и сдержанный характер Эрика . Эрик: — Я запрещаю это выражение. Рэйвен (садится с круассанами): — Опоздал, шеф. Оно уже на футболке у Питера. (Они втроём смеются. В окне — весна. Новый день. В квартире пахнет кофе, и мир, на какое-то мгновение, кажется идеальным.) Бонус-сцена: отрывок из дневника Питера Максимоффа, тайного хроникёра, офисного шпиона и, по совместительству, самого довольного сотрудника Министерства мутантов. ⸻ Запись №27. Заголовок: «Служебный роман: спецвыпуск. Я всё видел. И даже больше.» Утро. 08:14 — Эрик зашёл в офис. Лицо как у палача в отпуске. Волос уложен. Подозрительно. 08:16 — Через две минуты входит Чарльз. В чём-то светлом. Он светится. Не просто “я-выспался”, а “меня-любили-всю-ночь”. Глава 1: Случайности не случайны — Они опять притворяются, что всё строго деловое. — Но! Эрик отодвинул для Чарльза стул. А никому больше он стулья не двигает. — Хэнк сказал: «Это не доказательство». Я сказал: «Ты — безнадёжный романтический скептик». Глава 2: Булочки с подтекстом. — Один раз Чарльз принёс Эрику булочки. — Потом Эрик принёс Чарльзу те же булочки, но с пометкой: «Без изюма. Знаю, ты не любишь неожиданности внутри». — После этого они молчали на совещании в унисон, глядя в разные стороны. Глава 3: Лифт — Я видел, как они зашли туда вдвоём. — Через три минуты свет мигнул. Через четыре — они вышли. Чарльз — с растрёпанной причёской, Эрик — с видом “я ни при чём”. — Это ли не служебная магия? Приложение А: Набросок: “Эрик в водолазке, Чарльз с кофе, у них спор о дисциплине, который заканчивается поцелуем. Фон — офис. Заголовок: «Рапорт о чувствах».” (приклеено в блокнот) Вывод: Если любовь существует — она носит очки, варит кофе и спорит с начальником не из упрямства, а потому что обожает каждую его хмурую морщину. А если она — в водолазке и выдаёт сарказм вместо комплиментов — значит, она нашла себе профессора, с которым ей не страшно ни одно совещание. ⸻ P.S. Я всё ещё требую офисную премию за наблюдательность. Или хотя бы серию наклеек с их цитатами.