Honey

      Низкий скелет шёл по снежному лесу, пиная камни носками своих лазурных сапог, и тихо посвистывал. Сегодня он решил нарушить привычный ему рутинный круг и немного прогуляться, чего давно уже не делал. Камни на потолке уже зажглись и имитировали звёзды, светящие на поверхности. Вечерело.       Вдруг впереди он заметил другого скелета, одетого в синюю куртку, розовые тапочки и чёрные шорты. Улыбка у Санса стала шире: опять кто-то припёрся из альтернативных вселенных, и не кто-то там, а Классик. Кажется, Санс его тоже не нагибал. Будет интересно сделать это сейчас, пока Инк не появился и не забрал из их подземелья того, кого здесь и не может быть. И не должно. Так почему бы не проучить нарушителя? — Хей, детка, заблудился? — Классик обернулся, но не заметил за своей спиной никого. — Эй, не туда смотришь, милашка. — ласт, я знаю, что ты здесь. ты не обманешь себя. — Ты скучный, — Ласт! Санс телепортировался рядом с классическим Сансом, и недовольно развёл руками. — Я сегодня, между прочим, в настроении, а ты так всё испортил. — избавь меня от своих извращенных штучек, — Классик засунул руки глубже в карманы. — ты знаешь, где выход отсюда? — К барьеру и прямо, — скелет раздражённо отвернулся, понимая, что сегодня не его день. «И Папс опять на свидании с этим проклятым роботом…» — Подумал Ласт, раздражённо стукнув ногой. — а если серьёзно? — Инк будет тут через десять минут. Если, конечно, эта мусорка Найтмер сюда не заявится раньше из-за моего негатива. — плохой день? — Классик понимающе посмотрел на другого себя, так и пышущего негодованием. — Ты мог бы улучшить его, но увы, — Ласт усмехнулся, — ты же у нас козоёб.       У классического Санса пропали зрачки, и извращённый скелет понял, что шутка удалась. Ласт заржал, телепортнувшись прежде, чем его сжёг бластер. Подкалывать самого себя ему нравилось, и неважно, из какой вселенной был очередной Санс. — ты хочешь плохого времени, ублюдок?! — Ой, видел бы ты свою рожу, Санси! Это просто отпад! — Ласт ржал, не прекращая, и телепортируясь, когда очередное кольцо бластеров окружало его, желая спалить. — Детка, да ты что, я ж не серьёзно. Я знаю, что только у Альтера всё не так с психикой, и ещё в некоторых AU! Просто пошутил же, сладкий! — я тебе покажу, как шутить надо мной, сволочь! иди сюда, и я засуну твой хуй тебе в глотку!       Смех «шлюхи» и рычание оригинального Санса нарушало тишину зимнего леса. Вдруг, когда очередной бластер появился за спиной Ласта, он стёрся огромной кистью, а обоих Сансов связало синими нитями. «Инк и Эррор работают вместе?! Что стало с этим миром? Какого чёрта?» — пронеслось в голове у Классика и Ласта. — Прекращайте живо! Какой раз я вас застаю дерущимися? — Инк расставил руки по бокам, и сердито уставился на участников битвы, что удивлённо смотрели на чёрного скелета позади, любопытно осматривающего виновников сражения. — Пятьдесят шестой. До этого Эррор заставал нас так девяносто пять, — холодно ответил Ласт, с недоумением смотря позади Инка.       Чёрный скелет не был похож на Эррора, но сходство было, так же, как и с художником-защитником, или Инком. На одной из его рук и были те самые нити, схватившие классического Санса и его более извращённую версию, Ласта. Последний заинтересовался этим, так как ничего подобного раньше не видел, даже если и повстречал некое количество Сансов — а их Ласт повстречал много, порой сбиваясь со счёту и даже не запоминая лиц и одежды тех, кто сваливался в его прогнившую вселенную. — ПиДжи, отпусти их. Мы забираем Классика в его мир. — пиджи? это его имя? странные у тебя знакомые, инк, — Санс выбрался из нитей, одной из костей подрезав несколько Ласту. Тот благодарно кивнул, с неким отвращением высвобождаясь из пут. — Сокращение от ПейперДжем. Потом расскажу, сейчас тебе нужно идти к своим. Ласт, иди к себе, и, если увижу, как ты пытаешься соблазнить Пейпера, я не буду препятствовать Эррору насчёт твоей вселенной, — Инк строго посмотрел на Ласта, который приподнял надбровную дугу, смотря в серые зрачки художника.       А затем Санс буркнул что-то, выражая всё своё недовольство по поводу того, что «вот уже соблазнить нельзя, везде эта чёртова ошибка», и ушёл, краем глазницы заметив, как Инк уводит того, с кого начались эти AU — классического Санса. Усмехнувшись, Ласт раскинул руками, закрывая глазницы, а потом присел около дерева и ещё долго вглядывался в потолок пещеры.

***

      Войдя домой, скелет застыл на пороге, наблюдая, как его Фриск что-то готовит к ужину.       Обычно, Санс и Фриск пересекались редко — по той причине, что старший из скелебратьев редко бывал дома по вечерам, а заваливался лишь ночью — но те редкие случаи, когда они пересекались, были… чем-то необычным. Папайрус и Фриск, наоборот, встречались и общались чаще, дружа между собой.       По крайней мере, для Санса наблюдать за кем-то, кто не пытается развести тебя на секс, было любопытно. Конечно, в этом списке «я не извращенец» числился ещё Меттатон и цветочек Роззи, но Фриск интересовала Санса больше. То ли по причине того, что она была первым человеком, которого Санс не убил, то ли потому, что Фриск подружилась со всеми в Подземелье, не используя ни разу намёков на секс. по крайней мере, в этом таймлайне.       Он не знал. Но эта девчонка так притягивала его своим видом, заставляя наблюдать за ней, что Санс неустанно мог смотреть, как Фриск режет или готовит что-либо; спит на диване или ищет хотя бы минимум извращённое чтиво среди книг у Папайруса; и, наконец, танцует. Да, именно танцует — аккуратно, красиво и в то же время неумело, но старательно. Девушка редко танцевала, но когда начинала — её остановить было просто невозможно просто по той причине, что Фриск не знала, как остановиться. Роззи, живущий в доме у братьев только по милости Санса (если бы не человек, говорящего цветка и в помине бы не было), часто стоял на плече или голове девушки, наблюдая за тем, как она готовит и размахивая своими лепестками. Или просто находился рядом, подсказывая Фриск нужные ингредиенты какого-то нового блюда, что она готовила к ужину.       «Такая семейная идиллия, что аж блевать хочется», — подумал шутник, сложив руки на груди. Сансом она была давно забыта, как чувство: мать погибла на войне, а отец — уже позже, в подземелье, когда скелету было шестнадцать, а его младшему брату — всего десять.       Санс долго пытался сохранить невинного, маленького братца, каким Папайрус являлся лет до четырнадцати, пока над ним не надругались, накачав наркотиками и изнасиловав. И старший скелет до сих пор жалел, что не смог защитить своего брата тогда. Но, даже с испорченной психикой, Папс оставался невинным и хорошим, скрывая это от всех под маской похотливого скелета. Кроме, конечно, человека и цветка без души, а также от Меттатона и Санса.       Тех насильников, к слову, старший скелебро тогда не только жёстко избил и изнасиловал (втайне от младшего бро, конечно, и никак иначе), но и жестоко убил, расчленив каждого, и совершенно не жалел об этом. Но он, кажется, отвлёкся, верно? — Хей, Санс! — Фриск размахивала пред его глазницами рукой, пытаясь привести уже час стоящего в задумчивости низкого скелета в себя. — Ты чего на пороге стоишь? Заходи уже. — А?! Ой, прости, малая. Сколько я уже тут торчу? — Почти два часа. Может, будешь подавать мне знаки, когда встреваешь в ступор? — девушка сложила руки на груди и нахмурилась. — Я уже и не знаю, как ещё выводить тебя из этого состояния. — Может, впустишь меня в себя? — пошло намекнул ей Санс, за что получил подушкой по черепу. Фриск сердито смотрела на него, расставив руки по бокам, пока скелет чуть ли не смеялся, видя её такой. — Нет? Как жаль, я надеялся застрять в тебе.       Фриск смутилась, покраснев — шутки Санса иногда бывали очень странными и смущающими. Довольный собою, извращенец-каламбурщик пошёл за стол, усаживаясь на скрипучий деревянный стул. Девушка наложила ему спагетти с парой сосисок и поставила пред скелетом. — Малая, это намёк? — Санс просто сиял от счастья внутри, ибо пошутить над Фриск ему удавалось редко. — Неужели цветок тебе насемянил о том, что я хотел сегодня? — Санс, ты опять за свои пошлые и дурацкие шутки? — Девушка состроила серьёзное лицо, хотя её чуть ли не разрывало от смеха. Всё же, как она бы не ненавидела его шутки иногда, они действительно были в тему. — Эти сосиски не настолько пошлые, насколько ты себе натентаклил. Роззи раздражённо вздохнул, понимая, что эти двое начнут сейчас шутить до посинения. — Оу, — скелет посинел, понимая, что его уделали, но явно не собирался сдаваться. — Неужели ты настолько опошлилась, ма-ла-я?       Ему вдруг стало жутко некомфортно, когда Фриск облокотилась на стол — её небольшую грудь стало ясно видно через маленький треугольник выреза на её свитере. Также он заметил, что Фриск без лифчика, и ему поплохело ещё сильнее — один из белых зрачков начал приобретать форму сердца, а сам скелет ощутил, как неоновая плоть появляется у него в штанах.       «Что? Нет, погоди, только не на малую! Я ж сегодня трахнул ту крольчиху, неужели этого мало? Агрх, чёрт!» — мысленно шипя, парень прикрыл глаз, а одной рукой залез под стол. Продвинувшись к столу ближе, он положил руку на штаны, готовясь спустить их, когда Фриск уйдёт из комнаты. — Санс, что случилось? И что с твоей глазницей? — девушка обеспокоенно начала подходить ближе к своему другу, но тот в отчаянии прохрипел, продолжая наблюдать за тем, как небольшая и аккуратная грудь становится виднее через вырез: — Малая, отойди от меня. Я в порядке.       «Беги от меня, прячься, прошу. Я не выдержу, если ты подойдёшь ближе, Фриск. Я просто возьму тебя на этом столе», — Санс сжал зубы, подняв взгляд выше. Золотые глаза смотрели на него с беспокойством, которое льстило его внутреннему «я», и желание стало сильнее. Это вызывало у скелета жуткий дискомфорт и похотливые мысли. Ёрзая на стуле, он всем своим видом кричал о том, чтобы Фриск в лучшем случае уносила ноги от него. — Ты точно в порядке? — обеспокоенная улыбка, сочувствующий взгляд и… Свитер, где видна её грудь, когда она наклонилась к нему. Нежная, молочно-шоколадная кожа и броские, запоминающиеся черты лица. А ещё стройная фигура и… Это что там, облегающие шорты? Блять.       Шутник чувствовал, как грехи всё быстрее и быстрее даже не ползут по его спине, а царапают её. Трахнуть девушку скелету хотелось ужасно, но и терять её расположение он тоже не хотел — всё же Чара, когда говорила о том, что Фриск похожа на маленького Папса — такая же невинная и добрая, — была права. И тот факт, что Санс сейчас почти на грани того, чтобы взять и нагнуть девушку, заставляющую его хотеть её — просто вопит об этом. Он ощущал, как хочет прислонить её к любой поверхности, где коснётся её такой нежной кожи, расцарапает костяшками мягкий живот и медленно проведёт по царапинам языком. Мысленно ругая себя, Санс закрыл глазницы, зажмуриваясь. Только не сегодня.       Надо как-то подальше увести Фриск от него на какое-то время, иначе вся его выдержка полетит к чертям. — Да! Я в полном порядке! Знаешь, бери этот цветок и идите… В библиотеку! Да! И не возвращайся некоторое время, х-хорошо? «Беги!»       Фриск пожала плечами — Санс в последнее время, и без того странный, совсем стал непредсказуемым. Взяв Роззи, она начала одеваться, и наклонилась, чтобы надеть сапоги. Скелет чуть не взвыл — шорты так аппетитно облегали её попку, что прикрытый глаз начинал светиться, а магический язык — чёрт бы его побрал, и язык этот, и выдержку — вываливаться изо рта. Всунув его в рот обратно усилием воли, скелет выдохнул. В воображении его Фриск ещё и подставляла к его лицу свою задницу… святая Селена, эта девушка возбуждала его лишь немногим.       Но опасность прошла — человек надела сапоги, куртку (Фриск её подарил Санс на её день рождения, ну или в день её падения сюда, ибо девушка не помнила, когда она родилась) и, взяв хихикающего Роззи, понявшего всю ситуацию, ушла. Скелет вздохнул с облегчением: вот теперь опасность того, что он нарушит чьё-то доверие, просто испарилась. Шутник не хотел нагибать Фриск только потому, что хотел… Согласия? Пожалуй, можно сказать и так. Конечно, внутренней сущности это не нравилось — как можно так ломаться при той, что вот почти тебя соблазнила? И вообще, зачем все эти ребусы вроде выдержки и удержания? Жертва пред тобой — связанная и на блюде, — так почему надо охотнику не жрать её, а развязывать? Что за ролевая мазохиста?       Но Санс знал: нагнёт Фриск — пока доверие, пока-пока вся дружба и вкусная еда после бара. Может даже она станет очередной шлюхой в публичном доме Маффет или станет танцевать на шесте у Гриллби. о т в р а т и т е л ь н о.       Отодвинувшись, он приспустил штаны, и вот — доказательство того, что, ежели он и не любит девушку, то безумно хочет её. Похоть, чёрт её побери, его вторая и неотъемлемая часть, сейчас стыдила его — «изнасиловал стольких, что, и эту не можешь?! Слабак».       Да, Санс... возможно пожалел её. Ему неприятно было думать, что кто-то более невинный, чем он, окунётся в ту же грязь и похоть: словно он пятнал ангела. При этом Фриск всё же хотелось. Просто Санс пока не может. Когда-нибудь и решится.       Открыв глаз, привычно принявший зрачок в виде фиолетового сердца, горящего благодаря его магии, он провёл по ключицам костяшками, представляя хрупкие, тёплые пальцы, и застонал. Пред его глазами всё ещё стояла Фриск, только теперь она обошла стол и отодвинула стул, ухмыляясь. Проводя по его ключицам пальцами, она казалась Сансу очень сексуальной в данный момент.       И пусть это только видение, скелет наслаждался им, как мог, ибо в реальности девушка бы отругала его. Постанывая от каждого прикосновения иллюзии, он то открывал глазницы, то сжимал их в сладком наслаждении. Да, похоже, он не скоро вернётся за Фриск…