Зелёное солнце, жёлтая трава.

Кроу было плохо, очень плохо, ему нужно было в больницу как можно быстрее. Однако, казалось, будто здесь они останутся надолго. Страшный рёв раздался где-то неподалёку. Жон быстро поднял взгляд и пытался осмотреться, но никого не увидел. Только сейчас он понял, насколько было глупо разделиться, ведь если это не просто ветер, а что-нибудь массивнее и страшнее, то что может случится с Норой и Реном? Жон хотел увидеть их снова. Прямо сейчас. Смотря на Кроу, он понимал, что что-то сделал не так, и если это была их последняя встреча с ребятами, он бы извинился за всё. За всё. Рёв стал громче. — Она снова отказала тебе? — Рен был вовлечён в чтение, всё такой же спокойный и серьёзный, он казался светлым, будто что-то ярко светило в его глазах. — Она снова меня отшила, — Жон плюхнулся на кровать, лицом вниз, понимая, что цветы с клумбы точно не для Вайсс. Хотя другая бы девчонка наверняка была бы рада любым цветам. Но где он найдёт цветы здесь? Тут даже обычных магазинов не было, не то, что цветочных лавок. — Рен, хочу тебе признаться кое в чём, — голос Жона стал тише. Рен поднял глаза от книги и перевёл их на желеобразное состояние друга на кровати. — Я никогда не целовался, Рен. Наверное, мне поэтому и сняться такие сны. Может, я целуюсь ужасно и Вайсс заранее знает это? — его голос был такой подавленный, но именно эти фразы вызвали на лице Рена лёгкую улыбку. — Успокойся, ты целуешься хорошо, — ненавязчиво выдал он, и только потом понял, что это звучало так глупо, отчего тут же поправил себя, — В смысле, я думаю, что хорошо. У тебя хорошие губы, и ты… приятный, — он понимал, что несёт какую-то околесицу, однако это действовало. Жон медленно поднял голову и присел, вздохнув. — Спасибо, Рен. Поддержал. А вдруг всё же нет? — почесав затылок, Жон вздохнул. — Хочешь проверить? — голос Рена стал снова серьёзным. Его взгляд был направлен точно на Жона, отчего тому стало немного не по себе. Он встал, отложил книгу на тумбочку и подошёл к блондину, присев рядом с ним на кровать. — Э-эй, Рен, ты что? — удивлённо произнёс Жон, отодвигаясь, — В смысле, ты симпатичный парень и всё такое, но ты же знаешь, что я… Договорить ему не удалось. Рен резко положил руку на плечо и притянул к себе, накрыв губы. Его ловкий язык проник внутрь, он закрыл глаза, в то время как глаза Жона, наоборот, широко открылись, а на щеках выступил румянец. Поцелуй был приятен, и Жон уже начал отвечать, ему совсем почему-то не хотелось отодвинуть Рена, а напротив, он положил руку ему на талию, скользнув чуть ниже, к бедру. После этого Рен разорвал поцелуй, отодвигаясь. Его лицо было серьёзным, как никогда. — Говорил же, — выдал он, вздохнув, — Хорошо ты целуешься, — он собирался встать, однако Жон поймал его за руку, не давая. — Ты целуешься прямо как Вайсс во сне, — произнёс Жон, всё ещё находясь в недоумении, — Давай повторим? — его глаза загорелись, а сам он улыбнулся. — Жон, ты чего? — Рен даже немного засмеялся, — Ты похож на ребёнка сейчас, клянчащий конфету. — Пусть будет так, — потянув за руку, Жон взял Рена за подбородок, — Но давай ещё раз? — его лицо находилось слишком близко к лицу брюнета, отчего тому пришлось смотреть прямо в голубые глаза. — Ладно, — улыбнулся Рен. Он снова положил ладонь на плечо, приблизился и опять накрыл губы в поцелуе. И это было не единственный раз. Жон, казалось, был ненасытен, однако никогда не подавал виду при других. Он заводил Рена быстрее в комнату, закрывал дверь и целовал его прямо у стены, впитывая весь этот поцелуй в себя, словно губка воду. Поначалу он представлял, что он целует Вайсс, но с каждым новым поцелуем образ Ледяной Королевы рассеивался, обретая всё больше восточную форму дракона. В конечном итоге он перестал сдерживать себя. — Жон, это… — Рен остановил руку Жона, когда та сильно сжала за ягодицу, — Ты же знаешь, это может плохо кончиться. — Я понимаю, — Жон отступил назад, — Я не знаю, руки будто не слушаются меня, — он был в каком-то смятении, присев на кровать. — Всё нормально, — улыбнулся едва заметно Рен, — Мне приятно это, честно. Просто… вчера Нора спрашивала, почему меня не было на занятиях. Обычно, она знает первая, болею ли я, а здесь… — Ты думаешь, она знает? — — Не то, чтобы, — Рен присел рядом, — Она догадывается, но если спросит прямо, я ей скажу. Всё же она самый дорогой мне человек, а между нами, Жон, не происходит ничего сверхъестественного. — Я не думаю, что это нормально, — Жон встал, подходя к двери, — В этом нет ничего нормального. Я не знаю, что со мной происходит. Мне очень нравится Вайсс, но ты… Это нельзя просто так объяснить. Рен подошёл к нему, положил руку на плечо и Жон будто ненадолго расслабился. Он почувствовал какое-то сильное тепло, исходящее прямо от Рена, и не мог устоять перед ним. Развернувшись, он обнял брюнета за талию, притянул к себе и впился в его губы таким жадным поцелуем, который превосходил все другие. Рен ответил, его руки обняли Жона за шею, он даже чуть привстал на носках, чтобы было удобнее. Наконец он развернулись. Жон прижал друга к стене, его ладони спустились ниже, впились в ягодицы и после подняли Рена. Он казался таким лёгким, словно и весил всего ничего. Разорвав поцелуй, Жон перешёл губами на шею. — Жон, ха… От Рена пахло имбирём и миндалём. Он был словно какая-то сладость, которую хотелось распробовать лучше. В этот момент Жон потерял последние остатки приличия и полностью разрушил рамки между дружбой и чем-то больше неё. Позади послышались чьи-то шаги. Жон развернулся, схватившись за рукоять меча, готовый напасть. Однако это были Рен и Нора. — Ребята, что вы тут делаете? — Вы слышали этот звук? Что это было? Но ему было всё равно, что это. Ведь если они вместе, значит, им уже ничего не страшно.