Томатный сок? Кровь, глупый Стилински

— В таком случае, открывай ротик и покажи язык, — попросил я мальчишку. Надо ведь предположительное место работ увидеть. Тот возмущённо засопел, но послушно сделал то, о чем его просили. Я нежно коснулся пальцами вначале его губ, лаская нежную кожу. Он, поняв, чего я хочу от него, высунул свой язычок. Не утерпев, я приблизился к нему и поцеловал, прижимая к себе как можно крепче, не давая вырваться. Вскоре попытки освободиться прекратились, но вместо того, чтобы начать отвечать на поцелуй, этот поганец укусил меня. — Да что же ты за ребёнок такой вредный, а? — моему возмущению не было предела. — А кто разрешал тебе меня касаться, говнюк невоспитанный? — дёрнулся он из моих рук. Поняв, что пускать его не собираются, размахнувшись, наступил мне на ногу, придавливая её. — Уй, — от неожиданной боли пришлось отпустить его. Отодвинувшись от меня подальше, Стайлз принялся неистово тереть свои губы, видимо, желая стереть с них мой поцелуй. Затем, удовлетворившись результатом, подозвал к себе Лидию. — Нам нужно поговорить с тобой наедине в свете последних не совсем приятных событий, — сказал он ей и потянул за руку в коридор. Я же навострил уши, приготовившись слушать. Наверно, и это Стайлз просчитал, потому что раздался звук поворачиваемого вентиля, а затем журчание воды из крана. Теперь вместо разговора я слышал лишь отдельные слова, которые никак не получалось соединить в осмысленные фразы. Потом раздалось шебуршание, довольное хихиканье этих детей и их дружный топот по лестнице. — Вы не люди, а лошади, — рассмеялся я. — Зуб даю, грации в вас ни грамму. — Мне, чтобы доказать, нужно балетную партию лебедя станцевать? — прищурившись, спросил Стилински. — А у шеста не постоять? Стоило мне подобное представить, как захотелось согласиться, слишком уж соблазнительным показалось зрелище. По тому, что я уже успел увидеть, Стайлз мне и так кажется весьма красивым и привлекательным, не смотря на то, что он обладает слишком болтливым ртом и угловатым, пока подростковым телосложением. — Если так сильно желаешь покрасоваться, то постой, — осадил я его. — А что насчёт меня? — полюбопытствовала Лидия. — Мой стриптиз не желаешь увидеть? — Чтобы ты меня потом в жабу превратила за то, что я увидел тебя голой? — не надо мне такого счастья, милочка. — Мне и твоего дружка хватает, никто его пока в дурости не превзошёл. — А вот сейчас обидно было, — подал с дивана голос этот самый дружок. — А если я и правда обижусь, то тебе не поздоровится. — То есть то, что ты меня укусил и ногу отдавил это не обида, а так, легкое расстройство? — вот так пошутил малец. — Спроси у Дерека, на что он способен, если действительно его заденешь, — вновь внесла свои пять копеек в разговор рыжеволосая. Снова этот Дерек. Когда же они перестанут упоминать его в разговорах. Особенно мне не нравится то, с каким восхищением и придыханием произносит ненавистное мне имя Стайлз. Пора бы объяснить мальчишке, что сейчас я ему ближе, чем кто бы то ни было, даже его родители сейчас второстепенны, потому что в начале обращения связь между создателем и его молодым вампиром наиболее сильна. Хотя и после нескольких лет после обращения связь редко куда девается, главное знать, куда давить. Но оставлю я нравоучения на потом, сейчас главное разобраться с амулетом, а то еще доброго сгорит, решив позагорать на солнышке. Пока я предавался упадническим мыслям, Стайлз подошел к комоду, стоящему у стены, открыл верхнюю полку, доставая шкатулку. Она была вырезана судя по виду из куска цельного дерева и обильно украшена растительным узором. — Симпатичная вещичка, — оценила Лидия. — Папа её сам вырезал и подарил на первом свидании маме, — голос Стилински уже не был наполнен весельем. — Она всегда говорила, что он покорил её своими умелыми руками. Но, если честно, сейчас мне почему-то кажется, что мама в эти слова вкладывала иной смысл, чем могло показаться ребенку. — Мне жаль, что ты сейчас не можешь спросить у мамы, что же она имела в виду, — посочувствовала девушка ему и, подойдя, обняла. Внутри меня сразу поднялось недовольство. — Да-да... Мне тоже жаль. Но пора заняться делом, — Стайлз отстранил от себя Мартин и открыл шкатулку, доставая оттуда штангу из какого-то черного металла. Затем продолжил, — вы только не смейтесь, но это не из обыкновенной медицинской стали, потому и черное. — А из чего же тогда? — удивился я. — Из метеорита, — явно довольный собой сказал парень. — Это часть от того, что в апреле две тысячи двенадцатого года упала в Вашингтоне, называется Сеттер Милл. — Ну у тебя и познания. Другой вопрос, как ты его заполучил? — все интереснее и интереснее становится. — О, Питер притащил, когда был последний раз на Рождество тут. Правда это было мило с его стороны? Ну хоть не снова Дерек Хейл, ведь было ощущение, что прозвучи его имя, я бы пошел искать его ради того, чтобы разорвать глотку. В это время Лидия открыла сумку и вытащила оттуда увесистую книгу. Фолиант явно был дорогим, о чем говорила его золотое тиснение по краю обложки и странный камень прямо посередине, очень похожий на изумруд. — Это диопсид, — как будто читая мои мысли, сказала Лидия. — Он защищает от негативных влияний. — Но теперь я хоть вижу, что ты мыслишь в магии камней по крайней мере, — совсем не удивился я. — Превращу в лягушку! — вспылила она. — Да хоть в лошадь, — откровенно смеялся уже я. — И в таком виде прекраснее меня не найти. — Самомнение у тебя размером с дирижабль, только помни, что их времена прошли. — Лидс, ну ты хотя бы будь умнее и прекрати этот бессмысленный спор первой, — попросил Стайлз. Шкатулку он вернул на место, а вот штангу оставил. Девчонка последовала его совету и замолчала. Взяв из рук друга украшение, села поудобнее на диван и открыла книгу, явно ища там что-то, что поможет ей создать амулет. Минут десять царила блаженная тишина, а затем она была прервана стуком в дверь. Не желая, чтобы нам кто-то мешал, я отправил Стайлза посмотреть, кто там. Вернулся он не один, с ним шел какой-то перекачанный бугай с хмурым выражением лица а-ля "Я тут царь, а вы рабы". Вспомнив, что Стилински говорил о Дереке , как о втором обладателе хмуроморды, я понял, что это и есть Хейл. — Я не хотел его пускать, — с виноватым выражением лица начал оправдываться парень, — но его разве остановишь? — Иди ко мне, — не терпящим возражений голосом попросил я Стайлза. Тот, поняв, что ругать его вроде как не собираются, послушно подошел. Я собственнически его обнял, давая понять оборотню, что есть вещи, которые очень быстро меняются, и нет ничего постоянного. Дерек же выглядел недовольным, даже злым. Я ожидал, когда же он решит нарушить тишину. — Стайлз, кто это, и почему он тебя обнимает? — волк был так зол, что у него вздулись желваки. — Это Деймон, и он вампир, — не говоря самого главного, ответил парень ему. — И с каких пор у нас в городе кровососы завелись, липнущие к людям, как пиявки? — все еще сдерживая ярость, поинтересовался Дерек. Оставаться в стороне я больше был не намерен, видя явное пренебрежение со стороны Хейла к моему вампирёнышу. — Вампиры в этом городе жили раньше, чем шавки вроде тебя появились. Уж поверь мне. Нам издревле принадлежали эти земли. — Тогда куда же вы делись, так щедро оставив их нам? — не сдавался Дерек. — И не трожь мальчишку, иначе мне придется применить силу. — Ну и какое тебе дело до того, кто трогает такого милого мальчика? — я уже откровенно издевался над оборотнем. Вздумал он мне запрещать еще. — Или, может, ты сам хотел к нему прикоснуться? Хейл сразу изменился в лице, на какой-то момент мне даже показалось, что я увидел в его глазах ревность, но в следующий миг на его морде снова царил полнейший пофигизм. — Да кому нужен этот тщедушный пацан? — рассмеялся он. — Да на него дунь, и он рассыпется. — А вот с этим я бы поспорил...С недавних пор силёнок у него прибавилось. Теперь Дерек не скрывал своей злости. Руки его сжались в кулаки, наверно, он приготовился к драке, глаза горели ненавистью. — Не буду напрягать твой волчий мозг излишними думами, поэтому скажу, как есть: Стайлз теперь вампир, — усмехаясь сообщил я мужчине. Со стороны что-то пыхнуло. Раздался визг Лидии. А затем всю комнату заволокло синим дымом, застилающим обзор, скрывая вещи в своём тумане.