Томатный сок? Кровь, глупый Стилински

Такое ощущение, что этот дым был ядовитым, потому что резко зачесалось горло и захотелось чихать. И не мне одному, потому что я услышал, как кашляет Лидия, а над самым моим ухом чихнул Деймон, продолжая меня обнимать. Странный он все-таки, ведь только повстречал, но это не помешало ему меня обратить и вот так относиться, как к близкому человеку. Хотя в нем чувствовался какой-то надлом, будто что-то важное потерял, без чего изменилась его личность. — Не вдыхай больше эту дрянь, — сказал мне на ухо Сальваторе и накрыл мои губы своими. Это не было поцелуем, он просто так давал мне дышать воздухом без всяких примесей. Через пару минут смог начал рассеиваться, являя перед собой интереснейшую картину: Дерек сидел на полу, Лидия на Дереке и они, видимо, решили поступить также, как и вампир, слившись губами в поцелуе. Поняв, что их рассекретили, отпрыгнули друг от друга, как резвые кролики, силясь сделать такие выражения лица, будто только что не сосаслись бесстыдно, а как минимум думали над задачей по перенаселению Земли. Что обычно их не волновало. Хотя вру, ведь в их милых головках были мысли. Дерек вечно думал о том, чтобы потрахаться, а Лидия о магических книгах да шмотках фирменных, то бишь почти ни о чем важном. — И что это было? — буквально выдавил из себя вопрос я, заходясь в натужном кашле. — Поубивать нас решила, Лидс? — Это всё он виноват, — ткнула девушка в Дерека. — Я как раз читала о негативном восприятии магических амулетов, как он заявился сюда и прямо с порога начал подкачивать книгу этим самым негативом. Сообщаю, для тех, кто всё еще в танке: мой бестиарий самый настоящий аффекциоед. То бишь пожирает настроение окружающих людей, а после выдаёт цветовую оценку. Стало быть, у негатива синий цвет? Вот уж никогда не приходило мне в голову размышлять над подобным. Сейчас же я неправильную оценку дал, если бы задумался, потому что слишком многое случилось. Появление Деймона пошатнули мои чувства к Дереку, причем достаточно сильно. Этот оборотень уже не кажется мне идеалом мужской красоты и героизма, скорее отменного эгоизма и крайней степени мудачества. — В любом случае, я нашла способ создания амулета, — возвестила ведьма. Лицо Дерека приобрело задумчивый вид, на нем прямо отразилась мыслительная деятельность, так непривычная для этого человека. Видимо то, что я больше не человек, он догадался, а вот зачем делать какой-то непонятный амулет - нет, да и вообще не понимал, что за столпотворение в обыкновенно пустом доме шерифа Бикон-Хиллз. — А зачем? — наконец решился спросить он. — О, мой лохматый друг, — воздев руки к небу, будто обращаясь к богам, сказал Сальваторе, настойчиво пряча издевательскую ухмылку, — теперь малыш Стайлз вампир. И если у него не будет амулета, то он сгорит под неприветливыми солнечными лучами. Не думаю, что его отцу понравится такой поворот событий. — Но и то, что его единственный ребенок стал кровососом, тоже вряд ли обрадует, — парировал волк. — Зато, он теперь быстрый, — не желал сдаваться вампир. — И красивый. — Хей, да я и был красавчиком, — попытался я вставить свое слово в эту перепалку. — Быстро болтать этот пацан умел и до того, как стал тебе подобным, — посвятил Хейл нового знакомого, — и милая мордаха имелась. — Что же ты его не сделал таким же замечательным волчонком? Авось бы молчал в оборотничьей шкуре, раз тебя так раздражают его разговоры. — Так... — начал я, но меня снова прервали. — А не слишком ли ты много на себя берешь, пришлый? — Дерек уже откровенно злился, о чем можно было судить по его удлинившимся когтям. Эта ситуация начала меня по-настоящему напрягать. Не взрослые люди, а как мальчишки в детском саду меряются письками. Наверно, Лидию эта ссора на повышенных тонах тоже достала, потому что она внезапно встала между мужчинами, положила руки им на лбы и произнесла шёпотом, но все же вполне отчетливо: — Менталикус фасиалис. Последствия оказались непредсказуемыми. Деймон вдруг вполне отчетливо ойкнул, а в следующий миг сообщил присутствующим: — Я очень скучаю по братишке, — и тут же попытался закрыть свой рот рукой, но не получилась, посему начал вещать дальше, — и сучка Кэтрин мне всегда казалась мутной, но я будто был околдован и не хотел бросать брата. — Кхм... — Мартин явно была и сама удивлена результатом заклинания. — Раз время откровений, может, и Дерек нам что-нибудь сообщит? Не думаю, что Дерек хотел бы это делать, потому что он кинулся к дивану и, взяв подушку, попытался запихнуть ее себе в рот, чтобы не ляпнуть чего-нибудь слишком откровенного по его мнению. Но колдовство штука серьезная, пух с наволочкой не спасут от словесного поноса. Клыки вспороли мягкую вещь, а затем он сказал: — Сиськи у Дженифер мягкие, как желе. Мерзость, но куда деваться, если у нее есть фотки того, как я на фото парня дрочу? — Воу... Дерек... — пораженно замерла Лидия на месте, пытаясь, как и я, отойти от слов оборотня. — Я ожидала услышать что-нибудь типа того, что ты в детстве слопал банку варенья, а свалил это на младших. — Ну извините, мадам сучья колдунья, что не могу противиться заклинанию, — покраснел Дерек, что ему явно шло. — На самом деле ты очень милая. Блядь! Останови это сейчас же. — Не нравиться говорить правду, вульфик? — Деймон чуть ли не покатывался со смеху, наверно, вся эта ситуация приносила ему откровенное удовольствие. Ну вот зачем Сальваторе портит о себе и так не самое лучшее впечатление? Только я начал думать, что он не окончательный засранец, как он доказывает мне совсем обратное. Что ж, сам напросился на то, чтобы его осадили. — Что ж, тогда расскажи-ка, что ты думаешь о своем поведении? — задал я ему провокационный вопрос. Вампир аж покраснел, силясь сдержать ответ, но, как и Дерек, оказался слабее магии. — Что я самовлюбленный говнюк, которому бы пришлось несколько недель не выходить из комнаты и без устали работать, если бы вдруг решил разослать извинительные письма хотя бы трети своим знакомым. — Неплохо. Хоть оцениваешь себя правильно. Но его было не остановить. — Иногда мне кажется, что я заслуживаю порки, как провинившийся мальчишка, — румянец на этих словах тронул его щеки. — Тут вообще-то дети, старикан похотливый, — теперь пришёл мой черёд краснеть. После его слов моя фантазия заработала на полную катушку. Только вот в ней не его шлёпают, а меня. Деймон укладывает меня поперек своих колен, снимает штаны, чтобы не мешали ощущать каждое касание, слегка оглаживает ягодицы ладонями и, коротко замахнувшись, шлепает, оставляя красный след на нежной коже. Бог мой, я аж возбуждаться начал. И это точно учуяли проклятущие сверхъестественные мужики. Потому что один потянул свою кожаную куртку, силясь прикрыть собственный пах, а второй не стал молчать: — Узбагой своё траханье, малыш. Мы ведь не животные, чтобы возбуждаться и чуть ли не течь, как сучки, от пары слов, — присек мои попытки дотронуться до возбужденного члена тот, кто в возбуждении и был виноват. — А ты и впрямь животное, — ухмыльнувшись, сообщил он Дереку. — Интересно, на кого же ты дрочил, что какая-то деваха теперь тебя этим шантажирует? Может задать тебе прямой вопрос? Уверен, магия не даст промолчать или солгать. — Никому не даст солгать моё ружье! — раздалось из коридора, а затем в комнату зашел отец, передергивая затвор. Все знали, чем это чревато, поэтому Дерек ринулся к окну, а Лидия на второй этаж, а вот мы с Деймоном были слишком близко к некстати вернувшемуся шерифу Стилински. — Ну что, мальчики, поговорим по душам?