Томатный сок? Кровь, глупый Стилински

В голове до сих пор крутилась мысль о том, как же отец вообще догадался до такой дичи, как отправить меня в Румынию, хоть и по подсказке Арджента. Прошло уже несколько дней, но я все никак не мог смириться с тем, что отныне моё существование радикально изменится. Было тяжело воспринимать свою жизнь интересной вне родного загадочного, полного сверхъестественного Бикон-Хиллза. Все эти люди, которых я видел впервые, воспринимались мной чужими, не теми, кто нужен, чтобы развеять мою тоску. Как отец и обещал, на следующее утро после нашего с ним разговора приехал Крис, чтобы отвезти меня в аэропорт. Путь был неблизкий, около ста километров, поэтому вместе нам предстояло провести пару часов уж точно. Видимо, охотника тоже напрягало подобное молчание, поэтому через пару километров, как мы выехали из города, он спросил: — Как же все-таки так получилось, что ты обзавелся клыками? Ну вот, еще один дознаватель, неужели теперь все кому не лень будут об этом спрашивать?Прям предчувствую волну расспросов от этого человека. Странно даже так говорить, но почему-то он в данный момент не воспринимается мной иначе, как куском мяса, причем весьма любопытным куском. Раньше он был для меня одним из наставников в борьбе со злом, помощником да отцом Эллисон, в конце концов, а сейчас просто едой, и то не слишком приятной на запах. Но ответить я ему все-таки решил, вежливость никто не отменял и благодарность за то, что подыскал местечко, где я смогу освоиться со своей новой сущностью. — Тут и рассказывать нечего. Просто встретил вампира. И подумал, что это было бы весело. — Стайлз, последний раз ты думал головой, а не задним местом, наверно, пару лет назад, например, когда выбирал, какой иностранный язык тебе будет нужнее при поступлении в университет: испанский или португальский. — Но выбрал-то я все равно китайский. Это язык будущего, — довольства во мне было хоть отбавляй. До сих пор помню, как не мог с предметом определиться. — Я бы поспорил. У тебя есть дурная привычка влезать в неприятности, ты их за милю чувствуешь и идешь напролом. Так что, думаю, было бы лучше, изучай ты какой-нибудь древнегреческий или латинский. Больше бы пользы было. Особенно пригодится там, куда едешь, — Крис ухмыльнулся, затем повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза, отвлекаясь на пару секунд от дороги. И в его взгляде явно читалось самодовольство от знания чего-то, о чем я сам понятия не имел. Что-то точно задумал. Нечасто мне удавалось увидеть такое довольное арджентское лицо. А еще он обладает какой-то особой способностью задевать за живое, за мое любопытство. — И куда же я отправляюсь, точнее, что со мной будет там, в Румынии? — Ты ведь не знаешь почти ничего о моей жизни. Ведь так? Ну вот дружба с кланом вампиров в этой стране является одной из моих тайн, которые я мало кому рассказываю. Не пристало охотнику якшаться с теми, кто без зазрения совести способен истребить целые города, не так ли? — Крис выдержал весьма драматичную паузу, видимо, чтобы подогреть мой градус интереса, но увидев, что я уже ерзаю на сиденье автомобиля в нетерпении, продолжил говорить. — Когда мне было пятнадцать, мой отец решил устроить проверку моих навыков, узнать, как хорошо я могу приспособиться к новым обстоятельствам. Ты же знаешь Джерарда, его в стремлении достичь невероятных физических высот, будучи человеком, еще никто не превзошел. Он решил сделать ставку на меня, а не на Кейт, и закинул в леса Валахии. Именно на этой территории когда-то жил Владислав III Цепеш, господарь, прославившийся своей жестокостью не только к врагам, но и к собственному народу. Слава о пытках в его подземельях разнеслась по территории Европы еще в те времена, а с приходом техногенного века, так и вовсе по всей земле. — Да-да, изучали мы на истории этого графа Дракулу, — хотелось уже услышать продолжения, поэтому я поторопил Криса. — Так что же там произошло? — Притормози коней, пацан, я просто напоминаю тебе, чтобы потом не услышать кучу вопросов, на которые мне будет попросту лень отвечать. Поняв, что только мешаю своей болтовней, я притих в ожидании истории, и Арджент продолжил. — Для отца это показалось нормальным, оставить собственного ребенка одного, в неизвестной стране, ночью в темном лесу, не дав ему даже компаса и карты, только моток веревки, нож и пустую флягу для воды. В первый момент, как только я остался наедине с природой, меня охватил первобытный страх. Все инстинкты буквально кричали, чтобы я убирался оттуда, бежал как можно дальше, не оглядываясь. Но затем я взял свои мысли и чувства под контроль, нашел дерево повыше, забрался на него, выбрал ветку поудобнее и, привязав себя к ней, уснул. Утром я проснулся с первыми лучами солнца, оглядел местность с самой верхушки моего дерева и отправился к небольшому озеру, что заприметил с него. Проще простого было поймать рыбу с помощью копья, выструганного из ветки куста, растущего рядом с водоемом. Нет смысла рассказывать о том, как я выживал в те дни. Главное то, как я выбрался из леса, — Крис вздохнул, будто возвращаясь в те дни. — На пятый день моего дикого существования, когда я уже отлично приспособился, на меня напал медведь. Точнее, я сам на него наткнулся. Ну а он, видать, решил, что и человечина на ужин сойдет. Конечно, наша схватка была неравной. Что пятнадцатилетний мальчишка, пусть и хорошо подготовленный, может противопоставить дикому зверю? Ничего. Меньше чем через минуту я оказался на лопатках, придавленный тушей животного, одежда была разорвана, как и моя рука. Пасть медведя была так близко, что я чувствовал его зловонное дыхание. Рычание, вырывающееся из неё, заставляло думать о скорейшей смерти. Но только я попрощался с жизнью, как случилось невероятное. Медведь вдруг буквально слетел с меня, откинутый неизвестной силой. Не в силах встать, я мог только прислушиваться к тому, что происходит. Но ничего, кроме леса и животного, я не слышал. После этих слов охотник замолчал, его лицо выражало полнейшее отсутствие, будто он полностью погрузился в воспоминания. Прошедшая юность всегда, наверно вспоминается с благоговением, сколько бы плохого в ней не случилось. — А потом появился он. Тот, кто изменил мои представления о сверхъестественных существах раз и навсегда. Это был молоденький парнишка, на вид я дал бы ему лед семнадцать. Внешность его была такой же, как и у миллионов других подростков, но что-то неуловимо в ней цепляло. Может, его тонкое, выглядящее обманчиво хрупким тело, может, молочного цвета кожа, будто светящаяся изнутри, или волосы, золотым водопадом ниспадающие чуть ниже лопаток и завязанные в конский хвост причудливой тесьмой, или насмешливый изгиб тонких губ. Не знаю, но изюминка в этом парне точно была. Тут уж я не смог стерпеть, поэтому, чуть ли не подпрыгивая от любопытства, спросил: — Кто же это был? — Его имя Мирча. И он внук того самого графа Дракулы. — Как это возможно? Вампиры же не способны размножаться, — моему удивлению не было предела. Такого поворота событий даже я не представлял. — Стайлз, Влад Цепеш обзавелся потомством еще до того, как нашел путь к бессмертию. А один из его детей вообще был приемным. Ведь наследником можно быть и не по крови, достаточно того, чтобы тебя ввели в род. Но Мирча кровный потомок первого вампира. С того момента, как он спас меня, и до того, как отец соизволил-таки забрать своего сына из леса, мы с ним провели вместе больше двух месяцев, подружившись. Он рассказал мне о том, кем является, о своей семье и о том, что в паре десятков километров от озера есть их поселение. Деревня, которую полностью занимают вампиры клана Рэу, древнейшего первородного клана. В поселении я так и не побывал из-за опасений быть съеденным, ведь не всем дано жалеть людей, как моему другу. — И что же было дальше? — мои глаза, наверно, так и горели в предвкушении продолжения истории. — Дальше? Да ничего. Отец меня забрал. Мирча вернулся в деревню. Пару лет назад, после смерти своего отца, Михни I, прозванного своими же соплеменниками Злым, он возглавил клан, и теперь в нем более лояльная политика к людям. Но с тех пор мы с другом так и не виделись, только вели переписку. В виде исключения, тебе будет позволено жить на территории клана. По старой дружбе Мирча согласился принять тебя и обучить. Поэтому только попробуй не оправдать моих ожиданий, мальчишка. — Мистер Арджент, будьте уверены: я не подведу. И эти слова я сказал от чистой души, ведь со мной поделились тем, что, возможно, даже его семья не знала. Если человек раскрывает перед тобой душу, то как же не сделать того же в ответ? Неожиданно нашу идиллию внезапного взаимопонимания нарушила мелодия звонка моего телефона. Не понимая, кому я мог понадобиться, полез на заднее сиденье за рюкзаком, в котором и находилось это устройство связи. На экране светилось имя Скотта. Не взять трубку я не мог, все-таки он мой лучший друг. С которым я так и не обсудил тему своего внезапного превращения. Боже, да я ему об этом даже не рассказал. Если задуматься, то наверняка это уже сделали Лидия или Дерек. Второй мог преподнести сию новость не в самом лучшем свете. Черт, столько всего случилось, что я попросту забыл. Скрепя сердце, я ответил на звонок. — Ну что, гаденыш!? — чуть ли не кричал Маккол в трубку. — Вот значит, как ты нашу дружбу ценишь? — Скотти, я все объясню… — Черта с два, Стилински, мне твои объяснения сейчас нужны! Дерек мне уже все рассказал. Итак, кровососище мозгоебущее, я пришел к тебе домой, чтобы отпинать за скрытность, а тебя тут уже и дух простыл. А твой отец впервые не хочет мне помочь! Да, в этом весь мой отец. Если что-то задумал, то будет стоять до конца, а уж если это касается меня, то и до смерти готов сыночка глупого защищать. Даже если от этого и сам пострадает. — Скотт, скоро все устаканится. Прости, что не рассказал тебе о том, что произошло, мне и правда жаль, но изменить уже ничего не могу. — Мы ведь поговорим, когда ты вернешься? — в голосе моего друга слышалось искреннее беспокойство. — Ты вернешься, Стайлз? Не молчи. — Конечно, братишка, не волнуйся. Ты прости, но мне пора идти. Вешаю трубку. Не дожидаясь ответа, я отключился и бросил телефон на заднее сиденье. Надо же было только одному звонку так подорвать мою уверенность в отцовском решении. — Ты ведь наверняка сейчас засомневался, — подал голос Арджент. — Да не смотри ты так на меня, будто я мысли читаю. Просто выражение лица у тебя весьма говорящее. Такое, что хочется глаза себе выколоть. — Серьезно? — Ага. Так что или прекращай, или я тебя выкину из машины. Я банально отвернулся к окну. И чем мое лицо не угодило? Может, сейчас меня и нельзя назвать образцом жизнерадостности, но раньше никто никогда не говорил, что от взгляда на меня глаза выколоть хочется. Даже Лидия. Тем более Лидия. Лидия-вечно-ненавидящая-любое-выражение-лица-Стайлза. — Надеюсь, ты там не плачешь? — рассмеялся охотник. — Конечно же нет, — против своей воли я шмыгнул носом. — Значит, стекло запотело просто от того, что жарко в салоне, — не стал допытываться мой сопровождающий. А затем добавил, — в любом случае, мы уже приехали. Невдалеке и правда уже было заметно здание аэропорта, а если прислушаться, то можно и уловить звуки самолетов с разгоночной полосы. Арджент не стал меня провожать, просто высадил около одного из терминалов, пожелал удачи и уехал. Наверно, он так никогда и не научится адекватно общаться с простыми людьми, а не со сверхъестественными существами или охотниками, подобными ему. Посадка на самолет прошла успешно, как и сам полет. Скучно конечно лететь в такую даль, я за эти восемнадцать часов успел и поспать, и сочинение по английскому написать. Хотя, почему-то мне кажется, что в ближайшее время будет совсем не до учебы. А ведь совсем скоро сдавать экзамены, если собираюсь поступать в университет. Наконец, в окне я увидел приближающийся город. Его ночные огни завораживали. Даже в душе поселилось чувство предвкушения чего-то нового. Расстройство, охватившее меня от расставания с домом, отступило, и ему на смену пришел восторг. Я ведь теперь смогу окунуться в жизнь настоящего вампира и не где-нибудь, а в Трансильвании!