Томатный сок? Кровь, глупый Стилински

— Питер? — удивленно я спросил оборотня. — Разве ты не должен быть в Нью-Йорке? Старший Хейл уехал туда сразу после сражения со стаей Девкалиона, видимо, чтобы зализывать раны. И мне, честно говоря, очень его не хватало. Из всех оборотней, ближе, чем он и Скотт мне не было. Пусть он ехидный, саркастичный, часто жестокий, но он очень хорошо понимал мои чувства и мысли, будто они были у нас одни на двоих. — Должен, — усмехнулся тот, а затем добавил, — но вот какая-то неведомая сила потянула меня в опостылевший Бикон-Хиллз. Уже достало меня влипать в неприятности: то убьют, то оживят, то нахер всю семью сожгут. — Сильно опечаленным ты не выглядишь, — это в разговор вмешался уже Деймон. — И пахнешь ты псиной. В глазах оборотня мелькнули огоньки, затем он нахмурился и, наконец, хмыкнув, улыбнулся, будто задумал очередную гадость, так он выглядел. — Наверно, это от того, что общаюсь часто с оборотнями. Очень пропах? — Да, прилично. Будто щенки тебя вылизали, а затем обоссали, — Деймона было не так уж легко смутить. — А блевотины не чувствуешь? — Ты успел себя облевать? — вампир рассмеялся. Ситуация явно его веселила. — Нет, моя милая племяшка, — после этого Питер подскочил к Сальваторе, схватил его за шиворот и приблизил зубы к его шее. — Знаешь ведь, что с вампирами делает яд оборотней? — зубы уже прикоснулись к коже. Деймон кивнул, хотя в его глазах не было и капли страха. — Тогда, может, перестанешь вести себя как засранец? Я ведь вижу, что Стайлзу нравишься, не хочу огорчать мальчишку. Тут и я заинтересовался, что это за удивительная забота проснулась ко мне в дядюшке Хейле. Она и раньше мелькала в его поступках, но теперь просвечивала слишком уж явно, никому он не грозил такой мучительной смертью, а вот вампира «осчастливил» . Похоже, что и Деймон почувствовал внезапно изменившееся настроение оппонента в серьезную сторону. — Сейчас меня вы оба заставляете быть настороженным, — отходя от них на пару метров, сказал я. — Вот уж не думал, что ты способен чего-то бояться, — вновь открыл свой иногда слишком болтливый рот Хейл. — Но раз уж ты так реагируешь, то поговорим позже, загляну вечером. Не забудь оставить окно открытым, а подоконник без рябинового пепла. — Ну ты и вспомнил, Питер, — перед глазами пронеслась картинка оборотня, попавшегося в ловушку, перед моими глазами, — это ведь даже не для тебя предназначалось. Не знал я, что ещё одному шебутному волку придёт в голову навестить меня в полнолуние. — Я зла не держу. Ты ведь знаешь, мелкий. После этих слов Питер подошёл ко мне, обнял, прижимая к себе так тесно, что я почувствовал жар его тела. И, сказав вампиру на прощанье : "Ещё сочтёмся, клыкастый", ушёл. Есть резко перехотелось, потому что люди, в отличие от оборотня, пахли не так вкусно. Да, вполне съедобно, но виделись мне простыми мешками с кровью, в то время как Хейл напоминал ужин в роскошном ресторане, который посещают те, у кого нулей на счете в банке больше, чем мне лет. Наверно, Деймон понял мое состояние, раз настаивать на охоте не стал, просто прогулялся со мной по городу. Я рассказал ему об его истории, а ещё о том, сколько сверхъестественного тут происходит. Вампира очень заинтересовало появление Дикой Охоты в этих краях, и он остаток вечера расспрашивал меня о всех подробностях того случая. Когда же сумерки окончательно спустились на город, людей вокруг стало значительно меньше, лишь школьники проносились на машинах, соревнуясь в скорости, а магазинчики почти все закрылись, я засобирался домой. Даже не смотря на то, что я теперь мега-супер-пупер-вампир, от отцовского нагоняя это не спасёт. — А ты где остановишься? — поинтересовался я у Сальваторе. — Небезопасно бродить по городу ночью, пусть ты и не нуждаешься в защите. Поверь, оборотни - меньшее из зол, что могут тебя тут настигнуть. — Самое худшее - встретить такого же болтливого подростка, как ты, что будет говорить без умолку, сбивая меня с собственных мыслей, махать руками, жестикулируя, выглядя при этом так, будто чем-то болен и вынужден употреблять какую-то наркоту, да ещё ко всему прочему и гея. — Так вот где собака зарыта! — моему возмущению не было предела, да только вот не казался вампир мне гомоненавистником. Мудаком - да, но не гомофобом. — Ты же понимаешь, что я шучу? — Деймон подошёл ко мне, взял мою руку и приложил к своей груди, давая почувствовать, как бьется его сердце. Оно стучало ровно, говоря о том, что он не солгал. И, не дожидаясь ответа, сказал, — ну а теперь давай, топай домой, пора, а то отец будет волноваться. — Сальваторе отпустил мою руку, подмигнул мне, а затем буквально растворился в воздухе, будто его тут и не было. Мне ничего другого не оставалось, как последовать его просьбе. Новоприобретенная способность двигаться быстрее, чем может уловить человеческий глаз, привела меня к дому буквально за несколько минут, хотя обычно я добирался до него из того места, где встретил сегодня Питера, не меньше получаса, а еще чаще и по часу хожу, учитывая то, что не могу не остановиться поболтать со знакомым, если встречаю кого. Зато можно радоваться, я по праву прослыл одним из главных сплетников Бикон-Хиллз наравне с Лидией. Но сместить ее с этого пьедестала не осмелился бы, ведь чревато тем, что на следующий день могу проснуться знаменитым. И знаменитым не в самом лучшем значении этого слова. Только ступив на порог родительского дома, я понял, что боюсь встречи с отцом. Боюсь его реакции и разговора о моей новой сущности наедине. Однажды ему уже пришлось переосмыслить свое восприятие мира, когда он узнал об оборотнях. Разговор тогда дался мне с ним тяжело, ведь пришлось сознаться в множественной лжи, как своей, так и Скотта, которому отец доверял. Отца порадовало то, что мой друг перестал мучиться от болезни, но постоянные опасности, интриги, в которые теперь мы ввязались, ему не понравились. И стоило только ему смириться, как его ребенок становится вампиром. Должно быть, для него это настоящий удар. — Па-а-а-ап, — позвал я, делая шаг в дом и закрывая за собой дверь. В ответ не раздалось ни звука. Да и вообще дом был как-то непривычно погружен во тьму, лишь из гостиной раздавались тихие звуки телевизора, и горел свет. И именно там слышалось сердцебиение отца. Я сглотнул. Как-то не очень мне нравился антураж, который возник вокруг моей маленькой клыкастой проблемы. Но ничего не оставалось, кроме как пойти к родителю и покорно обсудить с ним сложившуюся ситуацию. — Пап, — снова обратился я к нему, идя в гостиную и садясь рядом на диван. — Я не знаю, что и сказать, сынок, — хоть он и сидел в расслабленной позе, от него так и исходила мощная волна напряжения, сквозь который пробивались волнение и страх. — Я боюсь за твою жизнь теперь, — подтвердил он мои слова тут же. Затем выдохнул и продолжил, — раньше ты был просто любопытным подростком, сующим свой нос во все, что отдает душком, а теперь ты стал тем, кем могут заинтересоваться. И не из-за твоих отличных оценок в школе или отзывчивого сердца и преданности, а из-за того, что это просто ты, вампир. — Отец посмотрел на меня так, что я сразу подумал : "Он не шутит". — И что теперь нам делать? — Нам? — папа выглядел удивленным. — Неужели ты теперь подумал о нас? Когда принимал укус, наверняка ведь думал только о себе. Признай. Тон его голоса давал понять, что он не спрашивает, он действительно знает, что тогда я думал только о том, как бы стать сильнее, ведь выдалась такая прекрасная возможность примкнуть к сверхъестественному миру. Стать там окончательно своим. — Вижу, ты понимаешь, о чем я говорю, — эмоции, исходящие от отца, вновь сменились. Теперь я чувствовал его безмерную любовь ко мне, желание защитить. — Ты мой ребенок, хоть и весьма глупый в некоторых вещах. И самая главная задача для меня сейчас - защитить тебя. Пусть даже тебе не понравится способ, которым я это сделаю. — Надеюсь, ты сейчас не прыгнешь на меня с колом, крича: "Я тебя породил, я тебя и убью!", — мне вдруг представилась подобная картина, вызывая смех комичностью. Отец вдруг придвинулся ко мне и крепко обнял: — Рад, что ты не теряешь способности шутить даже в такие моменты, когда решается твоя судьба. А вот эти слова меня уже немного напугали. Что же такого мог придумать отец, что он сам считает, что решает мою судьбу. Папа никогда бы не сделал того, что мне могло навредить. Не понравится - да, но только не вред его сыну. — Только не говори, что нам придется разлучиться. Пожалуйста, па... — мое сердце сжалось от дурного предчувствия. — Придется, ребенок, придется, — он выпустил меня из объятий и пристально посмотрел в мои глаза. — Ты больше не можешь тут находиться. Только не сейчас, когда в Бикон-Хиллз творится всякая чертовщина. — И куда же я из этого города денусь? Тут мой дом, — все еще не верилось, что отец так легко со мной разлучится. — Теперь твой дом будет там, где скажет Крис. Я позвонил Ардженту сегодня днем. Он тоже согласился, что тебе не место здесь, пока ты даже своих возможностей не знаешь. Завтра ты уезжаешь, Стайлз. Попрощайся с друзьями и собирайся. Утром Крис отвезет тебя в аэропорт. — И куда..? — Конечно же Румыния, ребенок, — в глазах отца появились смешинки. — Разве ты не знал, что все вампиры произошли оттуда?