Томатный сок? Кровь, глупый Стилински

Оторвать от себя ребенка оказалось не так-то просто. Несмотря на его малые размеры и, думаю, молодой возраст, вцепился он мертвой хваткой. Руки его держали мои плечи крепко. Он будто боялся, что если отпустит, то больше притронуться не сможет. Только вот мне на голову не хватало очередной заботы. Мирча, никак прочитав мои мысли, моментально оказался рядом и, ухватив малыша за ухо, потащил его вверх. — Па, больно же! — взвизгнул тот, но хватка не ослабла, наоборот, маленькие пальчики сильнее сжали меня. — Ион, что вы себе позволяете, молодой человек? — на лице старшего вампира было написано искреннее недоумение, видимо, раньше мелкий таких фокусов не откалывал. — А ну пусти его. С гостями так не обращаются. — Но он же лапочка, — ответил ребенок, и в его словах не слышалось ни капли сомнения. Обычно так говорят о том, что вызывает искреннее восхищение. — Этот лапочка - гость, — снова повторил Мирча. Наконец, Ион перестал держать меня мертвой хваткой, но окончательно так и не отпустил. Напротив, прижался ко мне, положив голову на плечо и уткнулся губами где-то в районе сонной артерии. Ох, и не нравится мне соседство его зубов с моим кровеносным сосудом. А вот его ничто не смущало, он тихо хихикал мне в шею, иногда причмокивая, тем самым пугая. — Уж прости его, Стайлз, — обратился ко мне друг Криса, — он еще никогда не видел пришлых, вот и привлекли ребенка запахи внешнего мира. Хотя и твоя кровь только обратившегося вампира пахнет замечательно. — Воу, а вот тут мне хотелось бы объяснений, — придерживая ребенка рукой, попросил я. Пора бы уже начать осваиваться в новом для меня мире, сколько можно из себя глупого подростка строить. Ведь чем скорее я вольюсь в окружающую обстановку, смогу принять себя, понять свои способности и научиться их применять, тем быстрее я смогу жить с людьми, вернуться к отцу, к любимому человеку, в конце концов. И пока никто из вампиров, что я встретил, не вызвал во мне вселенского испуга. Насторожённость вполне, но никак не боязни, а значит - можно попытаться с ними построить доверительные отношения. Эми и Дэми, всё это время стоявшие тихо, словно мыши, держась за руки и наблюдая за разыгрывающимся цирком, наконец заговорили, причём, одновременно: — Вот видишь... — ...Ио считает его хорошеньким, значит, мы... — ...были неправы, — закончила Эми. Затем отпустила руку сестры, и подошла к нам и коснулась губами лба ребёнка. — Наше истинное чудо. Прямо поклонение какое-то простому ребёнку, судя по тому, что я вижу. Это немало удивляет. Лично я подобное внимание получал в раннем детстве, пока была жива мама. Последующая её болезнь и смерть, оставили меня в одиночестве, наедине с собственными монстрами. И даже отец-полицейский не мог мне помочь в борьбе с ними. Пока я думал о порушившем мою семью несчастье, Мирча, решив не спорить с ребёнком, развернулся и направился к дому, выглядывающего черепичной крышей из-за невысоких елей. Решив не отставать, я проследовал за ним, а за мной отправились и девушки, снова взявшиеся за руки. Буквально через пару шагов они меня обогнали, и я имел возможность наблюдать их гордо поднятые подбородки и прямые спины, будто они стальные спицы проглотили. От них буквально веяло аристократизмом. Мы прошли по тропинке, узкой, но хорошо протоптанной, таковой ставшей после многих лет использования, обогнули ели, зелеными верхушками упирающиеся в небосвод, и оказались прямо перед небольшим одноэтажным домом. Его стены были выбелены, окна радовали резными ставнями, а крыльцо, выложенное красным кирпичом, звало к себя. Дверь, приоткрываясь, едва слышно скрипнула. Этот дом приглашал нас войти. — Правильно угадал, мальчик, этот дом живой, — похвалил меня Мирча, затем взбежал по ступеням, встал перед входом и погладил дверные косяки. — Здравствуй, старый друг, — обратился он к нему, — я скучал по тебе. Позволишь нам пройти? Ставни коротко стукнули об оконную раму. — Я знал, что ты мне не откажешь. И прости, что так долго не навещал, — сказал старший вампир дому, а затем добавил, — сегодня у тебя есть возможность полакомиться молодым, только недавно обращенным вампиром. Думаю, таких ярких эмоций, как у него, ты уже давно не пробовал. — Ты меня решил скормить этой деревяшке? — возмутился я. Вот тебе и гость-лапочка. Здание ответило мне повалившим из трубы дымом. Причем повалил достаточно прицельно, на меня. Закашлявшись, я отнял Иона от своей груди, передал его Дэми, а сам рванул к людоедскому дому, опередив даже Мирчу, стоявшего у самого порога. Но прежде, чем я успел войти, меня схватили за шиворот. — Да успокойся ты, глупый, — смеялся мужчина, — никому не нужно твое жесткое мясо. Этот дом был построен моими предками больше тысячи лет назад. Он примечателен тем, что выполняет функции портала в замок, но для этого ему нужно иметь достаточно силы, которую он получает, питаясь эмоциями проходящих. — И что же мешало тебе это сразу сказать до того, как я кинулся лупить портал? — спросил я, выдергивая одежду из рук Мирчи. Тот сразу же отпустил. — Мне была интересна твоя реакция. Обычно проходящие тут впервые при этих словах кидаются прочь от дома, а не в него, — ответил, почесав макушку, старший. — Все-таки, ты необычный человечек. Изнутри раздался звон. Зданию явно не нравилось промедление. Да и мне, если честно, уже надоело пребывание в этом не самом радостном месте. Первыми вошли сёстры с Ионом, затем Мирча, и последним шагнул за порог я, всё ещё страшась способа, которым дом извлекает наши эмоции нужные для перенаправления в замок. Как только я оказался внутри, то поначалу не понял, отчего все на меня смотрят теперь куда более любопытно, чем ранее. Желая знать отгадку, я обернулся. И сделал это вовремя, потому что странное золотистое свечение над дверью ещё не успело погаснуть. — И что в этом необычного? — глянул я вопросительно на остальных. — Если не принимать дом, жрущий чужие эмоции, за странное явление. Они переглянулись между собой, будто мысленно общаясь и пытаясь решить, говорить мне правду или нет, но к соглашению пришли. Цыкнув на остальных, слово взяла Эми: — Последний, кто был отмечен золотым сиянием, это Ион. До этого только трое удостаивались подобной чести. Дело в том, что обычно у вампира сияние соответствует внутренним его качествам, стремлениям и талантам. Танатос Ясный имел дар видеть будущее, именно благодаря ему наш клан выжил во времена охоты на ведьм и нечисть. Валерий Правый приобрел способность отличать ложь от правды, и во времена его правления наш клан возвысился над всеми остальными в Европе. Лорион Всемогущий владел знанием о том, как возвращаться в прошлое, но, не желая быть использованным, отрекся от своей семьи и уединился в горах. Больше его никто не видел. Может, он до сих пор скитается где-то там, — сказав это, она выжидающе посмотрела на меня. — Тогда каким же даром обладает Ион? — спросил я, оправдав её чаяния. — И что ждет меня? Эми хмыкнула, презрительно посмотрела на меня, но не ответила. Тогда Дэми решила продолжить за сестру: — Прости её, Стайлз, — вампира искренне сожалела за поведение своей родственницы. — Просто она одна из тех, кто так и не познал дара Иона, вот и не может правдиво ответить на твой вопрос. Зато я могу. Дело в том, что этот малыш дарит любовь. — Любовь? — переспросил я, думая, что мог ослышаться. — Именно. Он может соединять сердца людей, создавая пары. Зрит в самую глубину мечтаний человека и может находить того, кто их поймет и примет, — губы Деми тронула горькая усмешка. — Но не стоит думать, что тот, чьи судьбы Ион соединит, обязательно будут вместе. Он лишь дарит возможность. Решаем же мы сами. Судя по тому, как грусть послышалась в её словах, она познала на собственной шкуре, что значит не иметь возможности быть с любимым. — Но через этот дверной проём еще ни разу не проходил обращенный вампир. Только чистокровные. Поэтому, невозможно предсказать, какими умениями ты будешь обладать, — сказала девушка. — Очень надеюсь, что это будет не талант влипать в неприятности, — коротко хохотнул я, — так как это делать у меня и до обращения получалось замечательно, — затем позволил себе помечтать. — Возможно, стану сильным, как Супермэн, и буду летать. Или становиться невидимым. Эдакий Гарри Поттер, только без мантии невидимки. Неожиданно мне прилетел подзатыльник от того, от кого я не ожидал. Ион, сидя на руках у вампирши, вытянулся ко мне и держал руку готовой для нового удара. — Хей, ты чего творишь? — возмутился я. — Ты несёшь бред и задерживаешь меня, — мальчик повернулся к отцу и сказал, — нам надо домой, срочно. Я чувствую, что должен быть там. Судя по тому, как расторопно вампиры начали продвигаться к другой двери, виднеющейся в глубине комнаты, такая просьба поторопиться была не первой. Мы прошли к выходу, и Мирча дёрнул за ручку, открывая дверь. За ней оказалась кромешная тьма, в которую он и шагнул первым, как будто в вязкое болото, потому что раздался хлюпающий звук, а затем все стихло. Тоже самое повторилось и при проходе Дэми. А вот её сестра меня подтолкнула первым, будто боялась, что я могу убежать, оставшись в одиночестве. Увидев, что я замешкался, не особо раздумывая, она с силой толкнула меня в спину. Невольно пришлось шагнуть в неизвестность, чтобы весьма острые вампирьи коготки не распороли мою одежду. За порогом не оказалось пола, я буквально оказался в пустоте. Вязкая тьма окутывала меня, даже двигаться в ней было тяжело. Каждый шаг давался с огромным трудом, будто к конечностям привязали по тяжелой гире. И время тут текло как-то иначе. По моим ощущениям прошло не меньше десяти минут, прежде чем я проделал путь в пару метров и уткнулся в очередную дверь. Превозмогая себя, потянул за ручку и вышел из портала. Сразу же меня подхватили, потому что я начал заваливаться на пол - ноги отказывались идти. — Что это за хрень такая волшебная, но издевательская? — только и смог я обессилено выдохнуть, откинувшись в объятия на грудь Мирчи. — На самом деле портал не такой, каким он кажется при первом проходе. Тебя просто с непривычки пришибло, — ответил он, заботливо обнимая меня и поглаживая по голове. — Все хорошо. Ты быстро прошёл. Иногда вампиры бродят часами, пытаясь найти выход. Других же дом пожирает заживо, если они показывают страх и слабость. — А почему я только сейчас это узнаю? Не тогда, когда меня туда пнули, а сейчас, черт подери? — слабо дернулся я, потому что сил до сих пор не было на осмысленные телодвижения. — Зачем бы нам был нужен собрат, не способный даже через портал пройти? — задал встречный вопрос Мирча. Щипнув меня за плечо, чтобы не дрыгался, и добавил, — считай, что неофициальное посвящение в клан ты прошел. — Но ручки я бы советовал от меня убрать. Не ровен час я очухаюсь и наберусь сил, и тогда Господину Главному Вампиру придется худо. Мою угрозу мужчина воспринял со смехом и не обратил на нее внимания, только сильнее сжал в своих объятиях. И вдруг я почувствовал легкое, едва чувствуемое, касание губ к моей макушке. — Прежде чем ты снова начнешь кричать, — заговорила Эми, — хочу тебе сообщить: Мирча через прикосновения делится с тобой своей собственной энергией. Так что не ной. Упс, иногда и правда следует придержать язык за зубами, неловко получилось. — Вот и умница, Стайлзи, — похвалила меня моя "подушка", почувствовав, что я расслабился в его руках. — Всё это безумно мило, но может всё-таки мы уже сделаем то, для чего я вас звал? — Ион дернул Дэми за волосы, привлекая внимание к своей персоне. — Ты либо меня уже неси к другим, либо поставь на пол, я и сам дойду. Девушка предпочла сделать второе - опустить ребенка. Как только он оказался на полу, сразу побежал к арке, ведущей, насколько я понял, в коридор. Мне же наконец пришло в голову осмотреться, где же я нахожусь. Это была комната, похожая на склеп. Такой её делали в первую очередь стены, сложенные из серого камня грубой структуры, наверняка если их коснуться, то можно ощутить шероховатость. Мраморный пол слабо поблескивал в свете факелов, располагающихся в рожках. Высокие потолки не давали ощущения свободного пространства, потому что были затянуты многовековой паутиной, светящейся серебром, столь искусно постарались пауки. На стенах также были картины, на которых были изображены люди. Но, зная, где я нахожусь, можно предположить, что это вампиры. Мужчины и женщины, все в алых мантиях и со странным круглым золотым медальоном на шее. — А кто это на портретах? — осведомился я у Мирчи. Тот снова коснулся моей макушки губами, а затем, немного подумав, отозвался: — Правители клана. А на шеи у них медальон власти, исстари переходящий от предыдущего правителя к новому, — он залез в свой карман, и, вытащив его, показал мне, — у меня, как видишь, такой же. Думаю, тебе хочется его подержать? — Конечно! — тут уж нет сомнений, — знаешь, как здорово прикоснуться к истории? Вампир ответил мне улыбкой, а в следующий момент золотое украшение уже приятно холодило мою правую руку. Покрутив его и так и эдак, я понял, что в нем нет ничего особенного. Щелкнув застежкой, открыл его, обнаружив внутри прядь белых волос, видимо, седых, и черно-белую фотографию молодой девушки. — Это дочь Танатоса Ясного. Ее фотографию поместили в медальон к волосам первого вампира после того, как она пропала, — ответил на незаданный вопрос мужчина. В его словах ясно слышалась горечь. — Это было сделано для того, чтобы помнить, как равны мы перед неизведанным. И старейшины все еще надеются, что однажды она вернется домой, пусть даже и мертвая. Тогда её смогут вернуть в лоно семьи, похоронив по всем традициям. Танатос скорбел по ней до самой смерти. Внимая этой грустной истории, я продолжал рассматривать комнату. Мы с Мирчей сидели на холодном полу, облокотившись о диванчик, рассмотреть который сейчас не представлялось возможным. Справа от нас стояла пара резных кресел, обитых бархатом и выглядящих очень уютными, не смотря на свою величественность. По левую руку стоял простой деревянный стол, сбитый из нескольких досок, не имеющий даже полок для всяких мелочей. На нем лежало несколько свитков, стояла чернильница с воткнутым в неё павлиньим пером, стопка книг в железных, чуть проржавевших от влажности или же старости переплетах, и, что меня удивило, ноутбук, светящийся надкусанным яблоком в полутьме. Однако, прогрессивное местечко. Если тут еще и wi-fi есть, то совсем чудно, ведь держать связь с близкими мне бы хотелось. К столу был придвинут железный стул, чем-то напоминавший мне электрический, тот, что для казней используется. Наконец, я почувствовал себя достаточно восстановившим силы, чтобы встать. Мирча помог мне это сделать, придерживая за талию и не давая завалиться на пол. — А я знаю способ, как моментально реанимировать твое хилое тельце, — хитро улыбнулся он. — Но вряд ли ты согласишься на подобное. Я вопросительно на него глянул. — Поцелуй, Стайлзи. Поцелуй, — уже не скрываясь смеялся вампир, — и не в щечку, а в губы. Скажу даже больше - взасос. И тут передо мной стала дилемма. Отвергнуть предложение и еще денек полежать дохлой рыбой или же согласиться, предав свои чувства к одному глупому и жестокому оборотню. И, плюнув на все, решился без долгих раздумий. — Вот ваша девица, — улыбнулся я Мирче и, закрыв глаза, сделал губы бантиком, потянувшись к вампиру. Пару секунд ничего не происходило, я уж начал думать, что ничего не будет, как вдруг моих губ коснулись чужие, чуть влажные и горячие. Это даже странно, ведь вампиров представляют холодными существами, мертвецами. Обняв мужчину, я робко ему ответил, проведя по ним своим языком, лаская им, нежно раздвигая и проникая в рот. Из головы резко исчезли все мысли. Удивительная пустота в мыслях позволила мне расслабиться и получать удовольствие. Я чувствовал, как силы наполняют меня, приятной негой вливаясь в каждую частичку тела. — Ну всё. Хватит, — оторвался от меня он, — а то ты совсем разомлел. Кажется, я перестарался. Я и сам это чувствовал. Стало вдруг так тепло в этом холодном месте и даже уютно. Голос поделившегося со мной энергией вампира доносился издалека, как сквозь вату. Я отбыл в царство Морфея.