Случайное завтра

Яркая желтая полоса света прошла по незнакомцу вверх и вниз, замерла на лице. Оно оказалось болезненно бледным, детским. Ребенок не зажмурился и не попытался укрыться от направленного на него фонарика. Алекс сделал несколько шагов вперед и понял, что это девочка. Глаза у нее почти что белые и незрячие, рот немного приоткрыт, и, в целом, лицо ее не выражает никаких эмоций. Алекс вздрогнул и переступил с ноги на ногу, все еще крепко сжимая в руке фонарик. Белые пылинки, кружащиеся в полоске света у бледного детского лица, прибавляли ситуации пугающий вид. - Ты кто? - шепотом спросил Алекс. Девочка, услышав голос, тут же сорвалась с места и скрылась за ближайшим углом. Алекс рванул за ней, направляя фонарик на каждый попадающийся предмет. Она бежала где-то впереди, шлепая по полу босыми ногами. В какую-то секунду ее можно было коснуться, но она снова ускользнула. Алекс задел ногой какой-то постамент, и с него чуть ли не свалилась громадная ваза. Кое-как поставив ее на место, он снова огляделся. Все было тихо. Он думал, что все упустил, как вдруг в конце коридора послышался глухой удар. Он не ошибся: девочка лежала на полу, у порога одной из комнат. Почуяв движение в темноте, она встала на ноги и ударилась в дверь. Алексу понадобилось несколько секунд, чтобы уяснить увиденное. Она повторила попытку и опять отлетела назад. Еще пару раз, и она точно покалечит себя. Пока девочка в очередной раз вставала на ноги, Алекс быстро подбежал к двери и распахнул ее. Странная лежала на кровати, с головой накрывшись одеялом, и не двигалась. Алекс опустился в стоящее неподалеку кресло и продолжал пристально следить за ее поведением. Он понял, что она одна из них, ее нога по щиколотку вылезла из теплого укрытия, а на пятке виднелся шрам. Алекс включил настольную лампу, которую почему-то нашел на полу. Ее света оказалось достаточно, чтобы хоть немного разглядеть комнату. Тусклый рыжий свет расползался по ближней стене, вишневая тень маленького огня извивалась на темных обоях, словно большая ящерица. За спиной оказался большой, сделанный в форме полукруга, книжный шкаф, похожий на половину объятий и заставленный книгами вдоль и поперек, до самого потолка. Хозяин этой комнаты явно любил зеленый цвет. Зеленым здесь было почти все: обои с синим узором, массивные занавески, которые вряд ли пропускали сквозь себя хоть какой-то свет, одеяло и пара подушек. Рядом с зашторенным окном стоял деревянный стол с аккуратно спиленными углами, которые теперь были округлыми. Алекс медленно поднялся с кресла, опасаясь, чтобы покрывающая его ткань не зашумела. Пара шагов к окну и предметы, лежавшие на столе, более отчетливо проступили из сумрака. Ручка и небольшой блокнот лежали рядом друг с другом так, точно были положены здесь для антуража. Но при всем безжизненном порядке, что царил вокруг, комнату никак нельзя было назвать необжитой. Здесь жили. Жили долго и любили это место, как что-то особенно дорогое. Любопытство подстрекало Алекса, и он медленно, вначале боясь, а затем все смелее касался ладонями окружающих его вещей. Краем глаза он следил за единственным, что нарушало гармонию этого места – слепой девочкой со шрамом на пятке. Она по-прежнему лежала не шелохнувшись, и лишь человек с очень острым слухом мог услышать едва слышное сопение. Алекс пробрался на цыпочках к вешалке, та была уже достаточно старой, на ней виднелись глубокие царапины, видимо, когда-то давно ее силой тащил по полу кто-то очень нерадивый или очень слабый. Одежда на ней висела красивая, подобранная со вкусом, свет лампы вырезал ткани из обступившей их темноты. Элегантные пиджаки с замысловатыми красивыми узорами, сюртуки, жилеты, костюмы-тройки, множество брюк классического покроя, укороченных и нарочито длинных, каждая вещь казалась совершенно неповторимой. На какое-то время дыхание Алекса даже задержалось, не позволяя выдохнуть его наполнившее восхищение. Никогда еще он не видел ничего подобного, все это чем-то напоминало гардероб его мамы – необычно изящно. Но нечто другое, совсем не похожее ни на кого и ни на что, было во всех этих вещах, в этой комнате и в человеке, которому все это принадлежало. Алекс завороженно разглядывал конотье, насаженную на вешалку чуть поодаль от остальных вещей. Желтоватая шляпка была опоясана темно-зеленой лентой с красным узором. Захотелось разглядеть поближе, и рука сама потянулась взять ее… - Что ты делаешь? Свет от фонарика Алекса тут же прыгнул на дверь, а затем соскочил на плечо ночного гостя. Тут включилась люстра. На пороге стоял мальчик лет четырнадцати, светловолосый и худой, в жилетке цвета охры, та, кажется, была перепачкана чем-то зеленым, надетой поверх несвежей белой рубашки. Выглядел пришедший странно. Если верх его наряда можно было хоть и с натяжкой признать более-менее официальным, то низ - клетчатые пижамные штаны и строгие темно-рыжие туфли на шнурках, с еще влажной землей на носках - вызывал вопросы. Прежнее, настороженное и какое-то ощетинившееся лицо мальчика смягчилось: он заметил растерянность в глазах Алекса. - Ты новенький? Алекс кивнул. Незнакомец улыбнулся, это получилось у него вполне дружелюбно, напряжение в комнате сразу исчезло. - Я Лукас, - мальчик подошел к кровати, сел на нее и провел рукой по одеялу в том месте, где скрывалась спина девочки. Затем он быстро отбросил в сторону это укрытие и в одно мгновение прижал странную к груди, усадив ее на свои колени. Девочка тут же спрятала свое лицо в его жилетке, периодически вздрагивая и крепко держась за нее сжатыми кулачками, - Как зовут? - Алекс Портман, - Алекс сунул выключенный фонарик в карман и попытался улыбнуться. - Портман? Подожди, тот самый? То есть...из тех самых? - Лукас оживился и широко раскрыл глаза, под которыми виднелись кофейные круги, свидетельствующие о нехватке сна. - Из кого...тех? - Ну, - Лукас успокаивающе погладил девочку по ее светлым волосам и тепло улыбнулся, - Так много говорили об этом тогда, после победы. Про редкий дар и тех самых людей, им обладающих. Абрахам Портман твой дед, а его внук, Джейкоб Портман, твой отец? Алекс снова кивнул, улыбнулся и взъерошил волосы. Эмоция, отразившаяся на лице Лукаса, была похожа на ликование. Он аккуратно отстранил от себя девочку, стер с ее лица последние слезы и быстро стянул с себя жилетку. Пока парень переодевался, стоя за вешалкой и вновь и вновь нагромождая ее новой, уже примеренной и отвергнутой одеждой, он прибывал в какой-то необычайной восторженности, что заставляла Алекса улыбаться и пугаться одновременно. - И ты тоже? Тоже видишь чудовищ? - мальчик появился из-за вешалки уже в накрахмаленной рубашке, пиджаке прекрасного покроя и в коротких, не ниже колен, брюках, теперь на нем было лишь чистое белье, а также другие изящные туфли на шнурках и на небольшом каблуке. - Я никогда не видел чудовищ. И моя странность заключается в другом, - Алекс отвел взгляд, ему показалось, что лучше бы он и вправду видел чудовищ, чем иметь такую бесполезную и доставляющую столько неудобства особенность. - В чем же? - Лукас качнулся в сторону, чтобы заглянуть в опущенные глаза: что-то они ему напоминали, но что, он совсем не мог разобрать. - Я невидимка, - Алекс плотно сжал губы и поднял серо-голубые глаза на Лукаса, который продолжал настойчиво и любопытно смотреть. - Почему же я тебя вижу? - тут лицо мальчика изменилось, точно он внезапно понял что-то важное, - Нет, только не это...- он страдальчески сморщился и исподлобья с сожалением посмотрел на Алекс, - Ты только начинаешь исчезать, ох, это чертовски паршиво. - Меня почти уже нет, - Алекс немого оттянул майку, чтобы дать новому знакомому разглядеть, начинающие исчезать, ключицы, - Ты прав, это не очень. - Но странность не приходится выбирать, живи с этим пока не исчезнешь с лица Земли, - они рассмеялись и скрепили свое знакомство рукопожатием. - А ты здорово напугал Хельгу, - Лукас разорвал зубами упаковку плитки шоколада, которую только что достал из-под матраса, разломал сладость на три равные части и протянул две из них ночным гостям. Хельга медленно посасывала свою долю, и, казалось, не обращала внимание на сказанное. - Я не хотел, чтобы ты боялась. Прости, - Алекс обратился к девочке, но она не отреагировала, продолжая жевать шоколад. - Не стоит, просто она не доверяет незнакомым. Ты всего-то оказался не в нужном месте, Хельга часто ходит по ночам, все привыкли, только мисс Сип это не очень нравится, но, кажется, она перестала обращать внимание на такие прогулки, - буднично сообщил Лукас, и Алекс, вспомнив произошедшее, вздрогнул. - А она нас слышит? - Не знаю, она часто куда-то уходит, ее не дозовешься. Когда подобное происходит за обеденным столом, мисс Сип раздражается, - заметив заинтересованный взгляд и в душе обрадовавшись наличию слушателя, Лукас продолжил, - Хельга не всегда была такой. Может, правильнее будет, если я скажу, что раньше она была совершенно другой, а от прежней нее осталась только любовь к ночным прогулкам... На небо будто высыпали сажу. А между сыпучими облаками густо и медленно расплывалось что-то желтое, сделанное, должно быть, из тысяч расплавленных молний. Две девочки, на вид лет семи, сидели, свесив босые ноги из окна, что находилось в одном из скатов крыши. Девочки смеялись, протягивая к небу руки, и о чем-то говорили, то и дело задевая друг друга плечами. Их веселые лица освещала луна, периодически выходящая из-за туч, а свистящий ветер кидал их ночные платья из стороны в сторону. Громкий детский смех уже давно бы влетел в каждое погасшее окно этого сонного дома, если бы не начавшаяся непогода, которая заглушала детские голоса. Именно ей позже суждено было потопить в шуме дождя и свисте ветра отчаянные детские крики. Девочки не заметили, как над ними остановилась высокая тень. Они вполне мои признать это за очередную тучу, прикрывшую собой луну. Светловолосая первой почувствовала неладное. Она посмотрела на свои колени, на взволнованное лицо подруги - все было в тени. Переведя взгляд на небо, девочка дернулась и сжала руку подруги: большая пятнистая луна светила прямо на них, как и несколько секунд назад. Но что-то заслоняло этот свет. Что-то большое и страшное. Одна из девочек закричала и тут же, попытавшись встать, взлетела на воздух, единственное, что она успела сделать это ухватится за платье светловолосой, стащив ту с подоконника. Секунда - и пальцы девочки отпустили ткань, рука бесчувственно осталась болтаться вдоль тела. Подруга была похожа на куклу, в которой резко кончились батарейки. Светловолосая разжала руки и полетела вниз, в темноту. Темнота оказалась короткой и мокрой. Локти и колени девочки увязли в склизкую, пахнущую сырость, землю. Пришлось перевернуться на спину и заставить себя дышать: страх и падение точно забились в дыхательные пути. Тень отлепилась от дома, тело подруги в очередной раз покачнулось в воздухе и полетело вниз. Зажала рот перепачканными землей руками, чтобы не закричать. В доме начали зажигать свет, затем бить окна, топать, спешить, кричать, драться, потом умирать. Девочка лежала на земле, крупные капли разбивались о ее лицо и, смешиваясь со слезами, потоком стекали на землю. Какое-то время она слышала слишком много, позже дом начал утихать. Она видела летящие осколки стекла, снующие вокруг тени и даже плетеное кресло, которое выбросили в сад из окна на втором этаже. Кажется, дом умирал. Но девочка знала, что он сильный, Птица всегда говорила, что дом жив, если в нем бьются сердца его жителей. Светловолосая поползла к тому месту, куда предположительно упало тело подруги. Она нашла его быстро, маленькое, оно лежало у живой изгороди, окружающей дом. Аккуратно коснулась холодных мраморных щек и сильнее задрожала всем телом, стирая кровавые слезы, скатившиеся из пустых глазниц. Она с любовью заправила окровавленные рыжие волосы за уши, поправила грязное скомканное платье и тихо расплакалась. Вдруг ее глаза и рот одновременно раскрылись, она вдохнула ледяной воздух, но выдохнуть не смогла. Девочка почувствовала, как кожу на ее пятке с силой пробило чем-то острым. Она снова видела тень, на этот раз человекообразную, она хотела вырваться, но этого тоже не получилось. Почему-то боль проходила, ей казалось, что она под толщей воды и в то же время на суше. Слезы высохли, а сердце выровняло свой бег. Девочка посмотрела на мертвое лицо своей подруги и больше не увидела ничего. - Все сыты? Уходим, - сообщил чей-то радостный голос. Светловолосая сидела к голосу спиной до тех пор, пока не услышала удаляющиеся шаги, потом что-то большое выломало дверь, выходя из дома, на это она тоже не обратила внимание, ей не нужно было смотреть на эту удаляющуюся процессию, она бы все равно ничего не увидела. Девочка знала, так от нее уходила смерть, забрав ее душу. - Через некоторое время там появилась Альта Сип - ее петля находилась ближе всех к той, которая теперь существует только на Карте Дней и в памяти одной маленькой девочки. Птица, заведующая той петлей, успела сообщить о нападении в Академию Имбрин, и там было принято такое распоряжение: мисс Сип должна помочь всем выжившим. Что ты думаешь? Дом был полуразрушен, не откликалась ни одна живая душа. Имбрина в волнении поправила свой пиджак, отдернув его вниз, и всадила в волосы невидимку так, что вызвала боль. Она ходила по саду, еще не решившись войти в дом, и с каждым, почти бесшумным, шагом ее каблуков, который здесь нарушал гробовую тишину, ее строгое лицо становилось все печальнее. Ей навстречу, прихрамывая, вышла светловолосая девочка, в грязном платье со следами земли, воды, травы и крови. - Ты здесь одна? - имбрина присела и оперлась на трость, чтобы сравняться со странной ростом. Девочка кивнула. Птица перевела взгляд на окровавленную ногу, а затем на слепые, поддернутые светлой дымкой глаза, и закусила губу. - Ясно, - она встала, крепко взяла девочку за руку и направилась в дом. Через несколько минут они вдвоем покинули это место. - Она не разговаривала несколько недель, и только потом назвала мне свое имя и рассказала свою историю. Да, Хельга? - Лукас взял Хельгу за руку, и она резко вышла из оцепенения, сунув в рот последний квадратик шоколада. Рассветало. Полоски белого света находили щели в массивных шторах и медленно растягивались по полу. Лукас аккуратно свернул шелестящую обертку в маленький серебристый квадратик и сунул его в карман. - Птица не разрешает есть в спальнях. Тем более сладости. Тем более по ночам, - пояснил он. Будильник, который по неизвестной причине стоял на полу, у одной из ножек кровати, показывал семь утра. - Тебе нужно привести себя в порядок до завтрака, он в девять. Советую поспешить, потому что я хочу успеть еще кое-что тебе показать. Конечно, только в том случае, если я не успел тебе надоесть, - сказал Лукас, что-то усердно ища за шкафом, стараясь как можно дальше просунуть за него руку. - Нет, как ты мог надоесть? - Алекс улыбнулся и поспешно слез с кровати, - Я мигом! - он уже собирался выйти, как Лукас, вытащив наконец из-за шкафа нечто похожее на маленький старый лом, остановил его. - Стой, выдохни и не торопись так сильно, если наткнешься на Птицу - заклюет вопросами. После того как будешь готов, пойдешь к той большой вазе. Да, той, которую вы с Хельгой заставили подергаться. От нее - налево, дальше будет маленький коридор, пройдешь его до конца - направо, затем небольшой спуск, это из-за того, что мы вырыли там погреб...мисс Сип хранит там некоторые продукты. Но ты не будешь доходить до погреба, ясно? Придешь первым - зайди за угол и жди меня. Насчет Птицы не беспокойся, она туда не ходит. И еще, надень что-нибудь потеплее, верхняя одежда в гардеробе у главного входа, достать ее мы не сможем, да и надобности в ней нет. Все понял? - говоря это, Лукас бережно сдувал с лома пылинки, осевшие на него из-за долгого стояния за шкафом. - Да, - уже серьезно сказал Алекс, точно им предстояло совершить операцию чрезвычайной секретности. А Алекс по своей природе обожал загадки. Вернувшись в свою комнату, он стянул с себя пижаму и надел теплый и большой зеленый свитер, тот почему-то теперь стал напоминать ему нового знакомого. Наскоро умывшись, бросая себе в лицо прохладную воду, он отпугнул от себя и так уже почти сошедшую на нет слабую сонливость. Еще через несколько минут Алекс оказался в назначенном месте. Лукас уже был там. - Отлично. Что ж, пришло время узнать немного больше о нашем доме, - он положил лом, который принес с собой, на пол, а сам опустился на колени и почему-то стал отодвигать широкий узорчатый плинтус. Быстро и аккуратно извлек из общей конструкции метровый кусок и отложил его недалеко в сторону. Глазам Алекса открылась скрытая раньше темная полоса. Чуть выше он увидел нечто похожее на большие, прочные на вид металлические самодельные скрепки. Они, как пиявки, впивались в обои - на концах виднелись маленькие клыкоподобные иголки. Лукас быстро снял их, и они звонко цокнули, стиснув свои зубцы. Алекс лег на пол, чтобы разглядеть, на что же были натянуты, скованные до этого скрепка ми, обои. Это оказалась небольшая дверь, пролезть в нее можно было только ползком. Вместо ручки - круглое вырезанное отверстие. В него Лукас вставил лом и потянул на себя. Дверь поддалась сразу же и, не издав ни одного скрипа, открылась. Странный почему-то усмехнулся. После того как они по очереди пролезли в дверь, Алекс попытался встать, подняв за собой небольшой водоворот пыли. Лукас уже закрыл дверь и дал скрепкам заново закусить обои, плинтус он тоже умело поставил на свое место, одновременно задвинув его с двух сторон еще двумя непонятными для Алекса приборами. Строение их было совсем незамысловатым - перевернутый треугольник вертикально насаженный на короткую палку. - Это все ты сделал? - Алекс указал на только что преодоленный ими тайный проход. - Дверь и все эти штуки? Изначально это была идея Ванессы, я всего лишь ей помог, - Лукас старательно отряхивал пыль со своих брюк. - Зачем вам двоим нужен был этот ход? - Алекс огляделся, они стояли в тесном помещении, заставленном до потолка разной утварью. Здесь были деревянные и медные котелки, веники из сухой травы, две швейные машинки, одна прялка и даже длинная несобранная гладильная доска, она стояла, подпирая собой стену, чтобы не рухнуть на пыльный холодный дощатый пол: одна из ее ног была сломана. - Иногда нужно уходить, чтобы не задохнуться. Ты сам все увидишь. Тут Алекс заметил еще одну дверь, тщательно скрытую за вещами, Лукас снял со стены маленький ключ и открыл ее. Сразу стало холодно. Они вышли в зимнее утро. Снег окружал их неровными вихрастыми холмами. За ночь он весь высыпался на землю и теперь хрустел под подошвами, как теплый поджаренный хлеб. Алекс то и дело вертел головой, разглядывая то, что не успел заметить вчера. Дом и вправду был красивый, вот только решетка на одном из окон вызывала вопросы. - Комната Хельги, - пояснил Лукас, - Одно время Птица была озабочена ее безопасностью. Но лично мне кажутся бессмысленными все эти предосторожности. Уверен, наша малютка знает гораздо больше тайных ходов, чем мы с Ванессой. - А Клиффорд? Он разве не знает про ту дверь? - Алекс спросил это медленно и даже замедлив шаг, потому что через маленький лабиринт облепленных снегом голых веток и ряда безруких статуй, в волосах у которых блестели снежинки, стало видно нечто похожее на гигантский застекленный амбар. - Клиффорд настоящий домосед, что просто не укладывается в моей голове. Мы столько лет живем под одной крышей, а ему еще ни разу не захотелось нарушить ни одно правило. Так что нет, про дверь ему неизвестно и, я думаю, это правильно, - они остановились, вдвоем смотря на большое строение, сделано оно было в основном из дерева, не считая крыши, которая представляла собой длинный прозрачный стеклянный свод. Алексу показалось, что прямо там, высоко за стеклом, что-то мелькнуло и исчезло. - Как тебе? - Лукас довольно посмотрел на восхищенное лицо Алекса и, предупреждая вопрос, ответил, - Это «Икар». - Что? - Алекс неопределенно мотнул головой, продолжая смотреть во все глаза. - Наша теплица. Если присмотришься, заметишь ту маленькую табличку у входа, на ней название, которое, между прочим, я только что тебе сказал. «Икар», потому что...был один хороший парень... - голос Лукаса стал тише, он замолчал и устремил взгляд на блестящий свод. - Странный парень? - так же тихо спросил Алекс. - Да, странный летающий парень. Он был моим другом и другом Ванессы, ее любил больше всех. Она тоже очень его любила, уж это было заметно, - Лукас улыбнулся чему-то, должно быть приятным воспоминаниям, и обнял себя за плечи, как обычно делают, когда замерзают, но ему в данный момент стало особенно тепло. Вдвоем они вошли в «Икар» и попали совершенно в другой мир. Можно было почувствовать, как холод уходит в ноги, а затем растворяется, расползаясь куда-то по полу. Если конфетами можно дышать, то они явно составляли здесь весь воздух. Но когда сладость наполнила легкие и появилась возможность выдохнуть и открыть глаза, показалось, что в этом месте разбили радугу. Все ее цвета мешались и вертелись под потолком, как в калейдоскопе. Это были бабочки всех цветов и размеров. Внизу на полу и на длинных деревянных столах стояли цветы: приземистые или тянущиеся вверх, с толстыми, рвущимися из земли, корнями или же хрупкие, скромно сидящие в своих симпатичных горшках. На высокой лестнице стояла Ванесса, сжимая в руках лейку наполненную водой и наблюдала за землёй, жадно впитывающей влагу. Лукас вдруг остановился и странно пригнулся, передернув плечами. В одно мгновение он оказался на лестнице, заставив ее и целительницу пошатнуться. - Ох, Нюх! - Доброе утро, Несса! - Лукас удержал девочку за плечи, не дав лишиться равновесия. Ванесса заулыбалась и медленно спустилась с лестницы, держа друга за руку. Алекс заметил в бледном лице и серых глазах новые краски. Здесь, в теплице, на фоне бабочек и цветов Ванесса оказалась гораздо прекрасней, чем в темной обстановке странного дома. Даже в ее коричневые волосы теперь были вплетены золотые нити. - Доброе утро, Ванесса, - Алекс отвесил шутливый поклон и запустил руку в волосы, отчего те взъерошились еще сильнее обычного. - Добро пожаловать в «Икар»! Кажется, Нюх решил начать посвящать тебя в тайны нашего дома... - она прищурилась на Лукаса, - Надеюсь, вам обоим повезет не увидеть праведного гнева нашей Птицы, - Ванесса полила еще пару цветов и, отодвинув в сторону лейку, направилась в другой конец теплицы. Спустя несколько минут окликнула, - Все сюда! Алекс и Лукас поспешили и скоро оказались в окружении маленькой беседки из цветов, в компании целительницы и ароматного чая с терпким привкусом лепестков неизвестного им, но очень приятного на вкус растения. Ванесса разливала горячий напиток по красивым чашкам и одновременно выискивала на дне глубокого кофейника кубики сахара, который ей удалось тайком стащить из дома специально для таких уютных моментов с друзьями. Все втроем они молча отхлебнули по первому глотку чая под звуки крыльев сотен бабочек. - Совершенно волшебное место, - негромко сказал Алекс, наблюдая за спускающейся вниз черной бабочкой, - Как вам только удалось создать это своими руками? - Мы чувствовали, что должны. В память, - Ванесса помолчала и сделала глоток, - о каждом ярком странном ребенке. «И Икаре» - подумал Алекс, но не озвучил. - Наши родители любили бабочек. В Вуппертале их у нас было несколько, но мы были так отвлечены новодневной жизнью, что часто забывали о них. Зато теперь у меня есть целая вечность, - Ванесса следила за тем, как сахар медленно темнеет и растворяется. - Значит, ты и Клиффорд родом из Германии? - полюбопытствовал Алекс. - Получается так, - Ванесса коротко улыбнулась, - Но волею судеб мы попали в Англию. В глазах собеседника промелькнуло удивление, но тут же сменилось пониманием. - Клиффу было четырнадцать, когда он впервые увидел Лондон, мне - всего двенадцать. С тех пор прошло девять лет. - Вы можете вернуться, на время, если ты скучаешь, - предположил Алекс и заметил, как Лукас хмыкнул, но ничего не сказал. - Нет-нет, ни в коем случае, - Ванесса отрицательно замотала головой и нервно разгладила складки на платье, - Клиффорд ни за что не согласится вернуться, он поставил точку. Окончательно. Тут на плечо Лукаса села черная бабочка в белую бусину. Все разом переключили на нее внимание, а она, точно довольная этим, дружелюбно шевелила усиками и легко помахивала большими крыльями. После завтрака дом остался в полном распоряжении детей. Мисс Сип отправилась за покупками, что делала чрезвычайно редко, но всегда основательно. Виктория тут же не упустила шанса занять птичье место и взмыла в воздух, изучая с высоты окрестные места. - Ну и глушь! - сообщала она остальным, резко пикируя, и на опасной скорости несясь к земле. Правда, остальные этих слов не разбирали, а лишь старались увернуться от когтистых лап пугающего грифа с рыжеватым оперением. Клиффорд по-прежнему находился в доме и играл на рояле, иногда подходя к окну, что выходило на теплицу. Там все еще оставалась Ванесса, наедине с цветами и бабочками. Лукас нашел свою старую шахматную доску и теперь вместе с Алексом играл партии вдали от птичьего визга. Хельгу никто не видел. День все больше краснел. Несмотря на зиму, закат обещал быть ярким. Виктория старательно, от сосредоточенности прикусив язык, целилась из небольшого самодельного лука (нашли за гладильной доской) в круглую разукрашенную дощечку (пылилась за медными котелками), ее повесили на дерево. Птица уже хотела выпустить стрелу, как вдруг раздался пронзительный крик. Алекс в это время выходил из дома, стащив с кухни немного съестного. Шумели в теплице. Бросив добытое на лестнице, он кинулся к Икару, чуть не сбив пару горшков с землей, открыл дверь. Ванесса кричала во сне и никак не могла проснуться. Ее пальцы сжимались и разжимались, будто она пыталась кого-то удержать. Немного растерявшись, Алекс легко потряс Ванессу за плечи. Позвал ее по имени. Помогло, она приоткрыла глаза и заплакала. Получил толчок. - Ты в безопасности... Пожалуйста... - коснулся руки, и тут же был отброшен к столу ворвавшимся в теплицу Клиффордом. Тот сгреб сестру в объятия и сильно сжал. Вскоре она перестала дергаться, успокоилась и совсем проснулась. Алекс понял, что следует их оставить, и медленно вышел. Он бесцельно побрел по снегу, обошел дом и вновь оказался у лестницы, где оставил еду, которую нес своим новым друзьям. Есть расхотелось. К нему, все еще сжимая в руках лук и стрелы, подбежала Виктория и с удовольствием взяла у него парочку свертков, остальные пришлось сунуть в карманы, чтобы мисс Сип ничего не заподозрила. У него была лишь тысяча вопросов, но вернувшаяся Птица позвала всех ужинать. Уже после, приняв душ и завернувшись в теплое полотенце, Алекс все еще продолжал думать обо всем случившемся в этот день. В дверь постучали. - Лукас? - спросил Алекс, подойдя к двери и прислушавшись. Никто не ответил. Алекс натянул пижаму и приоткрыл дверь. Перед ним стояла Хельга и смотрела она сейчас отнюдь не пустым взглядом. - Тебе что-то нужно от меня? Девочка кивнула и протянула ладошку, Алекс ее взял. Он пожалел, что не захватил с собой фонарик. Они пошли в темноту коридоров и скоро поднялись на второй этаж, затем выше - на чердак. Хельга достала из кармана шорт спичечный коробок и, чиркнув, зажгла огонек. За ним - свечу. Алекс наблюдал, как она опустила на пол подсвечник и вынесла откуда-то из тьмы комнаты кипу альбомных листов - то были рисунки. Вдвоем они легли на пол подле свечи и принялись их разглядывать. Хельга рисовала птиц: сначала она выдавливала изображения чем-то острым, похожим на иголку, а потом обводила и разукрашивала. Птицы были разнообразные: маленькие и стройные или же наоборот - настоящие кровожадные хищники. Здесь были красивая белая чайка с красным клювом и перепончатыми ногами того же цвета, дымчатый свиристель с яркими пятнами на крыльях и хвосте, алый клест и даже какая-то огромная красная птица с массивными крыльями и большим крючковатым носом. Алекс зевнул, его очень клонило в сон. - Очень красиво, Хельга... - Алекс положил руки под голову, наблюдая, как девочка еще раз указала на большую красную птицу, и закрыл глаза. Хельга спрятала рисунки, затушила свечу и уснула с ним рядом.