Один шанс на миллион

★☆★ - Валера, ты можешь объяснить, что стряслось? Ты почему не в больнице? Да что с тобой?! - Саня потормосил Кипелова так, что тот почувствовал вполне физическую боль в груди, которая составила довольно резкий контраст душевной. Но даже это не заставило его проявить хоть какой-нибудь признак жизни. Валерий сидел в окружении обеспокоенных коллег, которые все пытались понять, почему же их товарищ припёрся на ночь глядя к ним на базу, предварительно сбежав из больницы, где, по словам вокалиста, завтра ему должны были делать хоть и мелкую, но важную, операцию, которую передвинули, по просьбе больного, настолько вперед, насколько это было возможно. Он с трудом вспоминал, где он был до сих пор. Он не помнил, как попал сюда. Ему просто надо было идти. И он, видимо, из двух зол - пустой квартиры и студии - выбрал меньшее. Сейчас же он сидел с остекленевшим взглядом, который было почти не разглядеть за упавшими от наклона головы не только на плечи, но и на глаза волосами. Несмотря на то, что был уже глубокий вечер, и, по всем правилам, Кипелову должно было быть если и не очень холодно, то изрядно некомфортно, он был одет только в легкую футболку и джинсы. Это еще больше напугало тех, к кому он пришел. Если вокалист перестал волноваться о том, что может простудиться и потерять голос, игнорируя все правила своего гардероба, случилось что-то страшное. Говорить не было сил. С ним часто случались приступы хандры и апатии после ухода Гали. Но этот был особенным. Быть может, от того, что у него была причина. Причина достаточно веская лично для него. Валерий помнил, как совсем недавно умер его отец. Как он хотел его увидеть в последние минуты. Сын спешил, но, как можно догадаться, не успел. Все так внезапно навалилось на него - и развод, и болезнь отца, что мужчина просто не знал, куда бежать. Он знал, что всю жизнь будет себя винить в том, что лишил родного человека последней радости. Но даже в кошмарном сне представить не мог, что это повторится опять. Для него то сообщение стало своеобразной расплатой. Что называется "испытай это еще раз, тварь". И даже если он не знал почти наверняка умершую девушку, это не снимало с его правой руки клейма дежа вю. Ему казалось, что он почти видит этот странно больной браслет. - Кипелов, твою мать! Ты до смерти моей будешь молчать? - драммеру явно не нравилось такое состояние друга. Как ни странно, Валерия упоминание абстрактной "твоей матери" привело в чувство лучше, чем все предыдущие пинки. Он поднял голову и посмотрел на того, кто пытался понять, что же с ним такое. Манякину стало не по себе. Настолько уставшим и отчаявшимся друга он давно не видел. В глазах его не было пустоты, как того можно было ожидать. Была боль. Кипелов понял, что до сих пор сжимает в руке планшет Одинцова. Он снова опустил взгляд на тёмный экран и включил его, нажав единственную кнопку. - Вот, смотрите...- убедившись, что зловещее сообщение никуда не исчезло, вокалист протянул чудо техники Сане, который оказался ближе всех. Ударник с недоумением повертел в руках опять погасший экран. "Угрожали ему, что ли? Может, компромат какой?" Наконец Слава отобрал планшет у коллеги, снова включил его и начал читать, пытаясь понять, что ж так растревожило Лер Саныча. Остальные "кипеловцы" склонились над экраном с аналогичной мотивацией. Сам же Кипелов сидел напротив них и смотрел на то, как менялись лица друзей в процессе чтения. Ему вдруг стало спокойно. Его поймут. Ему помогут. Стеклянный взгляд сменился более осознанным и Валерий вдруг понял, что у него есть хоть мизерный, но шанс. Ведь не все же люди сидят ВКонтакте изо дня в день. В конце, концов, она могла уехать. На отдых или на лечение. Или сделать другую страницу. Он ведь сделал вывод о смерти Иды только исходя из её долгого оффлайна. Только сейчас он осознал, что у него еще может быть шанс все исправить. "Один шанс на миллион", как сказала Ида. Только сколько у него времени? И как найти эту девушку? Да, живую или мертвую, её надо было найти. Даже если она действительно умерла, он хотел в этом убедиться. Чтобы точно знать, в чем себя винить. - Валер... Может, это развод? - не слишком уверенно предположил Лёха, тем самым нарушив внезапно переменивший настроение поток кипеловских мыслей. Он и сам не очень верил в свою версию. Все понимали, что письмо было более чем серьёзным. Это чувствовалось в каждом слове. Да и зачем кому-то устраивать подобные сцены ? Валерий медленно покачал головой. Губы вокалиста растянулись в какой-то безнадежно-безумной улыбке. В ответ на это друзья переглянулись. Не к добру эти резкие перемены настроения из упаднического в безумное. - Ребята... - глаза мужчины нехорошо блестели. Голос вдруг стал хриплым и низким. Наверное, он все-таки простудился. То, что на улице дождь, и, вероятней всего, по дороге он измок, можно было понять по влажным волосам вокалиста, если бы его появление не было столь шокирующим. Друзья ждали продолжения. - Вы должны помочь найти мне эту девушку, - наконец продолжил Кипелов. - Прошу, поймите меня. Для меня это важно. Зловещий блеск в глазах угас. Голос вернулся к хозяину со всеми своими оборотами и тональностями. - Да что ты, Валер, конечно поможем! Мы понимаем почему ты так на это отреагировал. Мы с тобой, только не волнуйся, - уверил Андрей и все закивали, обеспокоенно поглядывая на то ли больного, то ли свихнувшегося, неожиданного гостя. - Да и может с этой девушкой еще все хорошо будет, - добавил Слава, понимая, что тот, с кем все может еще быть хорошо, не стал бы писать подобных писем. Но надо было успокоить друга. Кипелов его уже вряд ли услышал. Следуя выводу, который сделали его коллеги, он уснул от переизбытка эмоций и переутомления минуты через две после своей просьбы. Саня осторожно уложил вокалиста на диванчик, в который легким движением тяжелой руки превратилось кресло, на котором тот сидел до сих пор. Подумав, прикрыл пледом, в который иногда приходилось кутаться зимой, и подложил под голову спящего огромного плюшевого кролика, прилетевшего во время какого-то концерта из зала.