Один шанс на миллион

★☆★ - Послушайте, ещё раз повторяю: Иды здесь нет. Где она, говорить я вам не собираюсь - женщина в полосатом халате, представившаяся мамой искомой девушки, смотрела прямо в глаза стоявшему на пороге Валерию. Этот странный мужчина был чем-то похож на тех патлатых придурков, которые высокомерно сверлили плакатным взглядом Марину, когда та заходила в комнату дочери. Женщину всегда удивлял весьма нетипичный для такой тихой и неглупой девочки музыкальный вкус. Но, когда она увидела, что Ида не водит подозрительных обладателей шипов и кожанок в свою, оклеенную рожами рок-кумиров, комнату и, вместо того, чтобы где-нибудь шляться в компании всё тех же неприятных для неё лиц металлической национальности, сидит возле окна и до полуночи делает домашние задания или пишет стихи, материнское сердце решило закрыть глаза на то, что комната дочери больше не нуждалась в обоях. А к тем порам, когда девушка поступила в ВУЗ, о котором мечтала, Марине плакаты доставляли дискомфорт только в виде протирания сухой тряпкой во время генеральных уборок. Но сегодняшний сюрприз в виде восставших из постеров или похожих на них, людей, не доставило ей особой радости и не вызвало приступа гостеприимности. Женщине хотелось поскорее закрыть дверь перед носом странного гостя и его друзей. Кипелов понимал, что никто от радости, вызванной его визитом, в обморок падать не будет. Хоть его голова под действием простуды была слишком тяжелой, он старался применять её по назначению. Мужчина твердо знал, зачем приехал, и не собирался так просто сдаваться. Да и хозяйка, как ему казалось, была не очень решительно настроена, даже несмотря на то, что, подобно попугаю она талдычила одну фразу в разных вариациях: " Иды нет, а где, не скажу". Но для Валерия, прошедшего дождь, заранее снятый гипс и украинскую границу, было жизненно необходимо знать то, чего ему не собирались говорить. Он казался спокойным, хотя на самом деле был готов трясти непоступливую женщину за плечи, пока она не опомнится и не укажет местонахождение Иды. - Марина Игоревна, - было начал Кипелов, но увидев, что хозяйка испуганно попятилась при обращении, понял, что ляпнул лишнего, назвав её тем именем, которое указал ему всемогущий молчановский друг. "Тем лучше, пусть боится", - с кривой улыбкой подсознания решил вокалист, наивно полагая, что если человека назвать по имени-отчеству, если тот ранее не представлялся, то он сразу же выдаст все секреты. Но триумф его продержался секунды две. Женщина овладела собой, но больше не смотрела ему в глаза. - Смотрите: вот страница Вашей дочери, - на этом Марина нервно сглотнула и уставилась в планшет Одинцова, который был уже здорово потрепан как дорогой, так и жизнью. - А вот моя. Я захожу в свои диалоги и вижу сообщение от Иды, - Валерий дал возможность хозяйке самой созерцать то, что поначалу показалось ему спамом или рекламой, но полностью открывать не стал. - Я думаю, что после того, как Вы прочтёте ее послание, Вам захочется помочь дочери, исполнив ее, возможно, последнюю волю. Гость говорил спокойно и размеренно, но его тон все равно казался Марине то ли резким, то ли наглым. Она слушала и все более убеждалась в том, что первый плакат, который дочь притащила в дом где-то три года назад, нужно было сжечь вместе с её же наушниками. Она не понимала, зачем Иде вздумалось писать тому, кто сейчас торчал у нее на пороге. Но поверить в то, что незнакомец врёт, после предъявленых им доказательств, не удавалось. "Последнюю волю". Это показалось глупой шуткой. Он угрожает. Чего он хочет? Денег? Тогда зачем ему Ида? Найти Иду? Опять же, зачем? В голове Марины творился такой хаос, что Всемирный потоп, по сравнению с ним, казался мероприятием по графику. - Последнюю волю? - как будто вторя незнакомцу, машинально спросила женщина. Голос её был твердым, но она чувствовала, что еще немного и у неё есть все шансы перестать чувствовать. Гость все так же стоял перед ней и попытался отвести взгляд, отвечая на её полуриторический вопрос. " Да неужели, она до сих пор не поняла, что её дочь умрет?!" - У Иды онкология, - еле слышно сказал Кипелов и поднял глаза. То, что он все-таки решился посмотреть на женщину, стало одним из самых правильных решений этого дня. Марина, несколько секунд глупо ждавшая, что он скажет, что ей послышалось или признается в неудачной шутке, пошатнулась и упала прямо на грудь Валерию. Тот едва успел её подхватить, и, несмотря на ухудшающееся самочувствие, взял хозяйку на руки и твердым решительным шагом вошел в ее же квартиру. Обморок был непредвиденным, но не внезапным. И, уж тем более не радостным, как и предполагалось раньше. Друзья, переглянувшись, решили последовать его примеру. Слава закрыл входную дверь на защёлку.