50 благословений

Кровь. Море крови. Звон в ушах. Я пытаюсь доползти до пистолета, но сил моих хватает только на то, чтобы содрать пальцы на уцелевшей руке до мяса. Вторая беспомощно волоклась за мной, будучи сломанной в нескольких местах. Высокий, холодный, пронизывающий даже мою очерствевшую душу смех раздался сзади меня. Внезапно я почувствовал, как преследователь поднял меня за шкирку словно котенка. К моему шоку, его лицо было слишком знакомым, чтобы не узнать. Куда бы я ни пошёл, особенно после своей, кхм, работы, повсеместно я видел эти рыжие волосы, спадающие до плеч, зеленые глаза и квадратные очки. Его и без того широкая ухмылка растянулась почти до ушей, когда он заметил, что я узнал его. Затем свет моргнул, и вместо Бороды (так я стал его называть) на меня уже смотрел полный безумия взгляд того русского. Свет начал моргать чаще , и моему взору представлялись все новые и новые лица, некоторые едва знакомые (два парня в кепках Службы уборки вообще не встречались мне), а некоторые очень даже(даже шлем того Байкера промелькнул в какой то момент). В конце концов, я уставился в безмолвные глаза Ричарда. Я попытался вывернуться, но вышло у меня это крайне нелепо и слабо из-за потери крови и все распалявшейся боли в груди. Ричард лишь покачал головой и прошептал "Тебе же говорили, что ты никогда не увидишь полной картины". Потом он резко подвёл пистолет к моему подбородку и нажал на спусковой крючок. Я резко вскочил в кровати. Холодные струйки пота медленно текли по лбу, приводя меня в чувство. Бросив взгляд на будильник, я удостоверился, что все еще ночь и откинулся обратно в кровать. Однако сон решительно отказывался возвращаться ко мне. Шумно выдохнув воздух, я решил вставать. Обведя взглядом бардак в квартире, я нервно усмехнулся, зная, какое именно из лиц моей силиконовой коллекции лучше всего подойдет в качестве герба для моего жилища. Встав и потянув затёкшие конечности, я подошёл к зеркалу. Оттуда на меня уставилось лицо человека, который повидал за свою жизнь столько, сколько порой не увидит все население какой-нибудь мелкой страны. На первый взгляд, оно не обладало ничем примечательным: коротко стриженные светлые волосы, бледно-голубые глаза, средней ширины нос, тонкие, обтрескавшийся губы. Однако за маской посредственности стоял жестокий психопат, для которого почти ничего не стоит раскроить кому-нибудь черепушку молотком. Это не учитывая голоса в голове и галлюцинации, от которых спасают лишь иногда принимаемые таблетки. Я было пошёл в душ, но зазвонивший телефон застал меня на полушаге. Я нахмурился, но все же подошёл взять трубку. Почти никогда мне не звонили ночью, даже по делам, связанным с работой. Однако что действительно было необычным, так это голос, раздавшийся из аппарата. Конечно, каждый раз заказы приходили под разными голосами, но в этот раз он был иным. Словно звонили издалека, и мне пришлось знатно напрячь слух, чтобы расслышать. Говорила девушка, судя по всему, очень молодая, 17-максимум 20 лет, что тоже было новшеством среди обычно мужских и к тому же, взрослых голосв. — Дорогой друг, ты должен спешить, автобус вот-вот уйдёт. Как прибудешь, тебя встретят. Остановка недалеко от твоего дома. Что ж, хм. Это было весьма лаконично. Даже очень. И никогда прежде мне не говорили, как добираться до места. Судя по всему, на этот раз придётся ехать на автобусе. Быстро одевшись, я приступил к сбору сумки. Так как я не ехал на своём верном ДеЛориане, место было крайне ограниченным, поэтому пришлось быстро решать, какие маски взять. Случайно или нет, выбор пал на Ричарда, Тони и Обри, вечных моих спутников. Следом в сумку полетела бейсбольная бита, настолько отполированная касаниями и чужой кровью, что она блестела в тусклом свете лампочки. И наконец, Беретта с глушителем, которую я, поколебавшись, убрал в сумку, а не за спину. Кобуру после армии я отказывался носить категорически. После упаковки в сумку масок и оружия, я увидел стоящие на столе таблетки. Скривившись, я открыл баночку и выпил 5 штук. Хотя в инструкции сказано не больше двух, из-за толерантности приходилось пить больше. С разочарованием осмотрев содержимое баночки ещё раз, я запихнул полупустую коробку в карман, чтобы на обратном пути зайти в аптеку, а то постоянно забываю название чертовых пилюль. Моя любимая куртка висела на крючке. Коричнево-бежевый бомбер был незаменимой частью моего гардероба, и за него меня так и зовут, Джекет. Настоящее имя я потерял ещё несколько лет назад, примерно тогда же, когда меня начали посещать голоса. Похлопав по карманам, я с удовлетворением отметил наличие почти полной пачки сигарет и моей любимой зажигалки. Одна из первых бензиновых, она была подарена мне отцом, когда я уходил в армию. На ней был изображён меч, пронзающий горящее сердце. Без понятия, чтобы это значило, но выглядит круто. С такими мыслями я натянул на уши плеер и спустился на улицу. Прохладный воздух Майами ударил мне в лицо. Конечно, тут никогда не бывает настоящих зим, какие были в Денвере или Чикаго, однако все же стылый октябрьский ветерок заставил меня поежиться, несмотря на тёплую куртку. Достав сигарету, я поднял глаза к небу, на котором ещё властвовала ночь. Хоть погода и была ясной, звезд не было видно. Пять минут спустя я уже стоял на остановке, единственной в радиусе 2 километров от моего дома, по которому ходит единственный маршрут, номер которого постоянно выскальзывает из моей памяти. Да это было и не важно, ибо данные мне инструкции, хоть и были весьма размывчатые, все же четко указали на эту остановку. Удостоверившись, что никого нет рядом, я сел на скамью и принялся ждать. Ждать оказалось недолго, и как только красный автобус подплыл к остановке, я немедля запрыгнул и уселся у окна, ближе к задним рядам. Внутри он был ничем не примечателен. По крайне мере, мне так казалось, ибо даже до армии я не пользовался общественным транспортом. Из динамиков звучала песня, но это были не привычные моему уху звуки электронной музыки, а что то гораздо более размеренное, живое и невинное. Словно какую-то мелодию выдернули из той части подсознания, которая содержит в себе воспоминания о самом раннем детстве. Автобус нёс меня по залитым неоном города, который никогда не спит. Долгое время я думал, что как только появится возможность, я уеду отсюда в более спокойное место, куда-нибудь на север. Однако, спустя несколько дней, проведённых на работе, я понял, что этот город так же развратен и мерзок, как мой нестабильный разум, или его ошмётки. С тех пор, мои мечты о спокойной жизни остались позади. Решив, что такими темпами ехать ещё долго, я на секунду закрыл глаза, и...