Маленькая смерть моей души

Мария

      Из аэропорта я вылетаю намного быстрее, чем сам самолёт, который привёз меня сюда. Папа недовольно бежит за мной, едва успевая заказать машину к больнице. Насколько я знаю, он никогда раньше не бывал в Сан — Франциско и, теперь, когда мы молча едем в машине, он с интересом разглядывал улицы. Я нервно тереблю замок на собственной сумке, сидя в ожидании самых ужасных новостей. Дорога до больницы недолгая, но для меня каждая минута проходила со скоростью века. Пока мы стояли на светофорах, я десять раз проверяла телефон, хотя знала, что единственное сообщение от Элисон, которое я уже перечитала миллион раз, пришло двадцать минут назад. Как только самолёт приземлился, я тут же написала Элисон и она стремглав поехала в больницу. Я знала, что она, каким-то чудесным образом, в шесть утра, смогла договориться о том, чтобы мы смогли увидеть Джо. Единственное, что она мне написала было: « Не разорви себя на части. Он жив». Я мысленно посмеялась тому, как она смогла угадать, что я едва не рвала на себе волосы, на ладонях остались следы от впившихся ногтей, которыми я себя успокаивала, глядя на часы.       Как только водитель давит на тормоз у входа в больницу, я пулей вылетаю из дверей, не закрыв их за собой. Папа что-то кричит мне в след, но я его уже не слышу, скрываясь за стеклом. Глазами ищу Элисон и когда натыкаюсь на ее тёмные волосы и пестрое платье, бросаюсь в ее объятья. Я не люблю жаловаться и, даже, немного презираю тех, кто жалеет себя, но сегодня на меня навалилось слишком много всего и я могла спрятаться ото всех в объятьях подруги. Никки знал бы выход, но теперь у него его нет. — Мария, — Элисон обнимает меня, крепко обхватывая руками. Я вдыхаю ее запах с таким наслаждением, словно она пахнет домом. — Все нормально?       Я слышу, как отец остановился сзади меня и неловко откашлялся. Но я лишь с волнением заглядываю в красивые зеленые глаза, ища хоть что-нибудь. Когда папа во второй раз кашляет, я вспоминаю о приличиях. — Да, — я отступаю на шаг и указываю на мужчину. — Элисон, это мой папа — Уильям. Пап, это моя подруга — Элисон.       Они приветливо улыбаются друг другу и жмут руки. Я невольно закатываю глаза и тяну Элисон к стойке. Девушка сконфуженно ведёт меня на третий этаж и открывает одну из палат. Прежде чем я делаю шаг в дверной проем, она прикасается к моей руке и тихо произносит. — Мария, ты не обязана это видеть, — ее глаза наполняются слезами и в них отчётливо читается непритворная жалость, делая зелёный цвет ярче. — По крайней мере не сегодня. — Эл, я уже опоздала на две недели, — я сама едва не начинаю плакать, когда понимаю, что я натворила. — Я не могу иначе.       Подруга кивает и пропускает меня в палату. Она выполнена в тёплом, голубом цвете, с какими-то цветами на подоконнике и тёмными занавесками. В углу стоят пара бежевых мягких кресел со столиком посередине, на стене висит плазменный телевизор, а напротив больничная койка. В ней лежит человек, лицо которого, если бы я так долго не рассматривала его, я бы не узнала ни за что в жизни. Сломанный нос, разбитые губы, синяки, в половину прекрасного лица, под глазами. Он лежал недвижимо, мне показалось, что он уже не дышит, если бы не писк миллиона приборов около него. Правая рука загипсована, ноги перевязаны, но не сломаны, бок плотно завернут в бинты. Я в ужасе сажусь рядом с Джо, прикрывая рот рукой, едва сдерживая стоны и вовсе не сдерживая слёз. Дрожащей рукой я провожу по прекрасным волосам, пропуская их через пальцы, не отрываясь от лица, точнее от того, что от него осталось.       Я слышу, как Элисон что-то объясняет моему отцу, ждёт пока он уйдёт и тихо заходит за мной в палату. В тишине, нарушаемой только звуками аппаратов, хлопок двери был словно выстрел пушки. Я оборачиваюсь к подруге и даже не представляю, насколько обескровленным кажется мое собственное лицо. Элисон медленно подходит ко мне и кладёт руку мне на плечо, несильно сжимая его. Я касаюсь её ладони, благодарно киваю, но не отрываю взгляда от Джо. Он выглядит так, словно с ним уже можно прощаться, но я знаю, что он будет бороться за жизнь, пусть и считает свою ничтожной. Я знаю, что Джокер Хант просто так не сдаться. Мое внимание привлекает листок бумаги на столике рядом с койкой. Все ещё предательски дрожащими руками я беру его и быстро пробегаюсь взглядом. Написанное ещё сильнее бросает меня в дрожь и теперь я в полнейшем ужасе. Снова строки Шекспира, снова угрозы. Я уже забыла когда три недели назад нашла те страшные строчки на клочке бумажки в гараже, а теперь я снова держу их, с видом, от которого меня бы непременно положили рядом с Джо. Я протягиваю белый свёрток Элисон, которая с нахмуренными бровями стоит за мной. — « Одна судьба у наших двух сердец: Замрёт мое — и твоему конец!» — Девушка надрывающимся голосом прочитала очередное послание — Снова Шекспир? — Да, — я смотрю на умиротворенное лицо Джо, на все эти страшные раны, и мне в голову приходят самые различные мысли. — Авария не была случайным инцидентом. Полагаю, кто-то помог машине перевернутся. — Мария, машины просто так не начинают кувыркаться посреди ночи, — Элисон устало потирает переносицу. Сегодня она тоже не спала. — Я понимаю, что с этой запиской так кажется, но полиция во всем разберётся, я уверена… — Полиция полтора года искала тело моего брата, — я слишком резко разворачиваюсь и слишком грубо её обрываю. — К тому же, ты сказала, что машина сгорела, следовательно искать нечего. — Но место аварии же известно, — Элисон пугливо разводит руками, пятясь от меня. — Может быть там они что-нибудь найдут? — Разве, что отпечатки тормозного пути, — я устало валюсь в мягкое кресло. — Я прекрасно знаю эту машину. У неё нос слишком тяжёлый, чтобы самостоятельно перевернуться, поэтому вариант с неожиданным лежачим полицейским сразу же отбрасывается, — я задумчиво смотрю в окно на восходящее солнце, отбрасывающее причудливые тени от ближайших зданий и столбов. — Здесь что-то не так… — Мария, тебе нужно поспать, — Элисон неожиданно нежно произносит это, но то, что она говорила после, я уже не слышала.       Голова устало скатилась на вытянутую руку, ноги машинально подобрались и я отключилась. Как-то через сон я почувствовала, что подруга заботливо укрыла меня пледом, выключила лампу и задернула занавески, погрузив палату в приятный полумрак. Она права, мне действительно нужен был отдых.       Через несколько часов, меня резко вырывает из сна. Я уже не помню, что мне снилось, но тень какого-то человека, преследовавшего меня в тёмном переулке смутно кого-то напоминала. Фигура, укутанная в чёрное пальто, преследовала меня от самого края улицы, по которой я шла, кажется, вечность. Я пыталась ускорить шаг, но человек тоже его ускорял, и когда мы почти перешли на бег, я проснулась. И вот, я снова нахожусь в больнице, смотрю на разбитое лицо Джо, и пытаюсь вспомнить всё, что произошло. Подходя к парню, я снова глажу его прекрасные волосы, рассматривая раны и синяки, аккуратно касаясь подушечками пальцев шелковых волос. Несмотря на все порезы и кровавые потеки, он до сих пор остается самым красивым мужчиной, которого я когда-либо знала. Джо Хант — это тот человек, восхищаться которым я буду несмотря на его внешность, характер, и даже на то, как он себя ведёт со мной и с другими людьми.       Я стояла задумчиво несколько минут, прежде чем дверь неслышно открылась и вошёл отец, аккуратно прикрыв её за собой. Папа остановился недалеко от меня, неся в руках горячую кружку чая, молча протягивая ее мне. От кружки шёл приятный аромат и дымок, кажется, заполнявшей эту комнату, и я, с неподдельной радостью, протягиваю руку к этой кружке. Папа молчал, но я знала, что он меня поддерживает, несмотря на то, что я выдернула его из постели в 4 утра, что, возможно, лишила примирения с моей матерью. С одной стороны, мне хотелось бы знать, что произошло ночью, но знать подробности личной жизни моих родителей я не собиралась. Все своё детство я надеялась, что отец найдёт себе достойную женщину, в то время как моя мать куда-нибудь исчезнет. Но, как видимо, корни моей матери настолько сильны, что, несмотря на семь лет, папа так и не справился с ними. -Как себя чувствуешь дорогая? — папа говорил негромко, так, что я расслышала его слова. — Тебе что-нибудь надо? Может быть что-нибудь принести? -Нет, пап, всё хорошо, — я делаю большой глоток из кружки и чувствую, как тепло пронизывает всё моё тело. Я даже не заметила, как за эту ночь успела промёрзнуть и устать. — Пап, помнишь как…каково было когда Ник утонул?  — Помню, — папа положил руку мне на плечо, как это недавно делала Элисон, но его поддержка не была такой, какая она была у подруги. — Я даже не представляю, что ты сейчас испытываешь, но уверен, что он выкарабкается. Вы были близки? — О, да, Джокер Хант сможет выбраться откуда угодно, — я усмехнулась, вспоминая, как он задумывался, когда я спрашивала его о будущем. — Я не уверена, что мы были достаточно близки, но он был мне дорог. — Ты так говоришь, словно уже потеряла его. Но это не так, — папа помолчал прежде чем сказать слова, которые я больше всего хотела от него услышать. — Его ты не потеряешь. Я уверен, что если вы были по-настоящему близки, он вернётся к тебе несмотря на все преграды.        Я улыбнулась отцу, не поворачиваясь к нему. Я не была уверена, что Джо сможет услышать нас, но мне хотелось чтобы он смог. Тогда бы он понял, что я здесь, что я рядом с ним и я буду поддерживать его не смотрела ни на что. Он бы знал, что я хочу, чтобы он боролся, и что буду бороться за его жизнь.       Через час мы с Элисон сидели в приемной и ожидали врача. Человек с густой бородой и добрыми глазами зашёл туда полтора часа назад, но до сих пор так и не вышел. Он уверял нас, когда мы перебивая его говорили одновременно, что с Джо ничего не случится, и что он скоро поправится, но в нас селилась то чувство, когда от безысходности хочешь сделать намного больше, чем ты можешь. Этот врач, по совместительству главный врач во всей этой больнице, был представлен Джо по просьбе отца Элисон, и я была безгранично ей благодарна. Несмотря на то, что она не любила Джо, она пыталась спасти его жизнь. И мне бы хотелось, чтобы она делала это не ради меня, а ради того человека, который так много потерял во время этой аварии, и меня до сих пор гложет чувство вины за то, что я так поздно пришла к нему. -Мария, почему ты мне позвонила? — Элисон спросила меня, перебив то неловкое молчание, которая образовалась во время нашего ожидания. — Я думала, что мне придётся искать номер твоей матери, прежде чем ты вообще вспомнишь обо мне. -Мне звонил Йен, — я вспоминаю наш разговор и неловко отвожу взгляд от Элисон, пытаясь привести себя в порядок. — Он говорил, что ты скоро начнёшь убирать весь район, и что мне непременно следует тебе позвонить.       Элисон рассмеялась, и машинально поправила выпавшую прядь волос из идеальный причёски. Когда она успевала оставаться такой же красивой, несмотря на всю эту ситуацию, мне было неизвестно. -О, Иен, спрашивал о тебе все время пока тебя не было, — Элисон посмотрела мне прямо в глаза. — Почему ты ему не сказала о том, что уезжаешь? — Эл, мне было совсем не до какого-то парня из школы, когда я узнала о том, что нашли тело моего брата, — я всё-таки отвожу взгляд, не находя в себе сил смотреть прямо в неё. — Представляешь, предложил мне нечто большее, чем просто дружба. Интересно, где была Кэмерон, когда он собирался предложить мне встречаться? -Мария, Иен не просто так проводит с нами все свободное время, — Элисон игриво улыбнулась, и мне хотелось ударить ее за то, что она так весела, когда меня рвало на части. Но передумала, потому что я не имела право злиться на неё. — В самую первую минуту вашей встречи, когда вы столкнулись в приемной, он знал, что такая девушка как ты, будет его. Между прочим, это цитата.       Я невольно рассмеялась. Я вспомнила тот момент, когда он наорал на ту милую старушку, как заткнул меня на глазах у своей девушки, и как потом она набросилась на меня в коридоре. Кстати, она слишком часто набрасываюсь на меня в коридорах, и всему причиной был Иен. Если бы он действительно хотел, чтобы у нас было что-то большее, он осадил бы свою верную собачку. — Ты знаешь, что Джо и Кэмерон знакомы? — спросила я Элисон, заранее зная ответ. — Я однажды увидела их разговаривающими на парковке, когда Джо забирал меня из школы. — Знаю, — ответила Элисон, не глядя на меня. — Когда мы с ней ещё дружили, он заходил к нам в гости со своими родителями. Это было всего один раз, и я плохо его помню, но уже тогда он был красавчиком и эгоистом. Кстати, его мать, безумно красивая женщина, но я так и не знаю где она сейчас. — Я тоже, — ещё минуту мы молчим, думая каждая своем, — а что насчёт Тобиаса? Вы ещё общались? — Я больше с ним не говорила, хотя он звонил и даже однажды пытался меня оставить в коридоре, — Элисон смущенно перебирала подол своего платья. — На его звонки я не отвечаю, а сообщения я удаляюсь сразу же, как только они приходят. Мне даже звонила его девушка, но после первой же фразы я бросила трубку и не стала слушать то, что она оставил на автоответчике.       Я кивнула, не зная что ответить. Мне было жалко Элисон, и Тоби тоже, но он заслужил такого отношения. Я не знаю, что точно произошло между Кэмерон и Тоби, но если бы он действительно дорожил Элисон, он бы не стал совершать того, что сделал. Это было подло и действительно ужасно с его стороны, и больше всего было обидно то, что это знал не только он и Элисон, но и теперь вся школа. Мне хотелось защитить подругу, и я всеми возможными способами отгораживала её от того, что говорили. Но в современном мире, когда люди могут говорить все что хотят и современные технологии достигли таких высот, что теперь нигде от них не спрячешься, отгородить человека от какой-либо информации просто невозможно. И Элисон не было исключением.        Ещё через час доктор вышел, приветливо нам улыбаясь и параллельно снимая перчатки. Он был немного смуглым, словно недавно где-то отдыхал. Мужчина напоминал мне одного из актёров с голивудскими улыбками, но выглядел он так, словно я знала его много лет. Мы с Элисон вскакиваем со своих мест, не обращая внимание на свалившиеся вещи, и тянемся к нему, словно он наша последняя надежда. — Девушки, всё хорошо, — доктор снова нам улыбается, и во мне как-то все успокаивается. — Джокер приходит в стабильное состояние и я уверен, что скоро мы снова увидим его улыбку.       Его слова подействовали на меня так, словно я увидела пришествие Иисуса. И хотя я не верю в бога, сейчас мне действительно захотелось в него поверить. Я понимаю, что с момента аварии прошло много времени и доктора уже успели подлатать Джо, но для меня этот день был таким, словно трагедия произошла буквально несколько часов назад. Доктор учтиво попросил нас поехать домой, взяв наши номера, чтобы как только Джо проснулся бы, он сразу нам набрал и мы бы смогли приехать. Выходя из больницы, я глубоко вдохнула свежий воздух, словно не дышала им долгое время. Папа ждал меня около машины, чтобы отвезти в дом на Аламо-сквер, но мне туда совсем не хотелось. Вместо дома матери, я назвала адрес дома Элисон. Там был мой дом и сейчас я хотела, больше всего, оказаться в той кровати и просто говорить с подругой.        Уже вечером, когда мы с Элисон проговорили весь день, валяясь на кровати и смотря какие-то дурацкие комедии, я беру в руки телефон и просматриваю одну единственную фотографию в галерее. На ней изображен Джо, таким, каким я запомнила его в ту единственную ночь, которую мы провели вместе в парке. Я сфотографировала его, когда выезжала с парковки и увидела парня, стоящего у капота и смотрящего куда-то в небо. В тот момент он был таким расслабленным и умиротворенным, что мне захотелось запомнить его человеком, который с неподдельным интересом разглядывал звезды на светлеющем небе. Тем, кто создал для меня сказку всего за один день. После этого я долгое время пыталась найти в себе силы дать отпор тем чувством, которые появились в тот день, в ту ночь, но Джокер каким-то образом смог привязать меня к себе, заставил думать о нём так, как я не думала о своем собственном брате. И сейчас, когда я в тысячный раз смотрю на потолок и думаю обо всём, что произошло со мной за последний месяц, я осознаю, что одним из самых важных факторов, по которым я действительно захотела остаться в Сан-Франциско, стал именно он.       Я не слышала, когда Элисон выходит из комнаты и прикрывает за собой дверь. Всё, что мне сейчас нужно, это сон, благодаря которому я смогу отдохнуть от всего, что происходит, смогу забыться. Мне абсолютно не хочется идти в школу, но я понимаю, что я должна это сделать. Не хочется думать, что скоро вернётся моя мать, что мне снова придётся переезжать в тот дом, что она снова начнёт скандалы и будет пропадать на несколько недель. Но теперь я знаю, что у меня есть действительно люди, которым я могу доверять и, благодаря которым, я до сих пор не пропала. После переезда из Нью-Йорка, я думала, что не смогу выжить в этом городе, не смогу выжить вообще. Но Элисон, Йен и особенно мистер Хант, смогли вернуть во мне тот огонек, который потух в Чикаго в ночь, когда я потеряла единственного дорогого мне человека. Смогли ли они заменить Ника? Нет, моего любимого брата, мои самые любимые зелёные глаза, не сможет заменить никто и никогда. Это то, в чем я абсолютно уверена и я никогда не изменю этой мысли.