Эпос о Гильгамеше

***

      Дневной лес был прекрасен, повсюду зелень и растительность. Яркость солнца то и дело окрашивало живописные виды. Под порывом ветра, листья с деревьев плавно опадали наземь, а приятное дуновение ласкало кожу путешественников. И по этой красоте, совершенно спокойно, не обращая на красоту природы никакого внимания, шел Гильгамеш. Следом за ним плелась Эльза, которая, совершенно противоположно Гильгамешу осматривала лесные красоты.       Она уже давно не видела ничего настолько приятного. Единственное, что она видела после тусклых каменных картин Райской Твердыни, так это пляж, и поляны. Говорят, что больше всего свободой наслаждаются те люди, которые по совершенно неведомым причинам были ее лишены. И эти слова как никак подходили этой ситуации.       Они оба расхаживали в новой одежде, которые жители деревни так любезно предложили им после случившейся беды, из которой они были спасены. После того, как пожар потух, жители деревни дали маленькой Эльзе наесться вдоволь, и даже отмыли ее. Ей нравилось это чувство, которое они выказывали ей, но с противоположной стороны она понимала, что не заслуживает подобного отношения к себе. Она ведь ничем не помогла здешним людям, все сделал он. Но стоило людям услышать из уст Гильгамеша, что Эльза была с ним, как ее окатили волной массового внимания. Людям было интересно, откуда они взялись, что с ними приключилось, и почему они ходили в такой разорванной одежде. И на все эти вопросы она не находила никакого подобающего ответа, и сразу погружалась в свои неприятные мысли.       То внимание и тепло, которое они оказывали ей были приятными, и навевало воспоминания о старых временах, когда сидя в камере после очередного ужасного дня и мерзкой похлебки в Райской Твердыне, она весело смеялась с другими детьми, и говорила, что в будущем обязательно станет сильной волшебницей. Как ни странно, внимание жителей от Эльзы на себя переманил красноглазый блондин. Эльза не слушала о чем он говорит. Сидя в новой одежде, которую он выбирал с огромным трепетом, ибо 'не пристало королю ходить в чужих обносках', он что-то рассказывал жителям деревни, которые не были заняты тем, что разбирали вещи в своих сгоревших домах. Мало того, что самим слушателям были до жути интересны его байки, так и, к удивлению Эльзы, и этот тиран увлекся рассказом. Таким живым она еще ни разу ни видела с момента их встречи.       Как бы сильно волшебнице не хотелось убить этого парня, она неосознанно для себя отметила, что улыбка ему очень даже идет. Пожалуй, не знай она, кем на самом деле является этот человек, то вполне могла быть одурманена этими чарами.       «Не суди книгу по обложке» — Всегда говорил ей и другим детям дедушка Робб. И смотря за этим парнем, Эльза лишь еще сильнее убеждалась, что он никогда не советовал им ничего плохого, и наверняка был уверен, что в жизни им попадутся такие люди как Гильгамеш.       Позже им всем накрыли столы, еды конечно было не так много, и она была не разнообразной. Нанизав на вилку кусочек жареной курицы, она положила ее в рот. Она была чертовски вкусной, и буквально таяла во рту. Сразу было понятно — все это было приготовлено с любовью. Тогда, на порыве эмоций, из единственного глаза Эльзы полились слезы, и игнорируя встревоженные вопросы местных жителей, Эльза лишь продолжала есть, пока не утолила свой голод. Гильгамеш же за весь пир, так и не притронулся к еде. За это она как никогда захотела его ударить.       Эльза подумала, что это было из-за того, что еда ему омерзительна, что не подобает ему, и что ее внешний вид не вызывает у него никакого аппетита. На деле же, полубог был совершенно не голоден. Ему не требовалось много есть, чтобы выжить. И внешний вид — это не то, что могло бы отпугнуть его. Гильгамеш, в свое время имевший абсолютно все сокровища в мире, не понаслышке знал, что не стоит судить по внешнему виду. Но откуда ей было знать?       И вот, наутро, отоспавшуюся Эльзу бесцеремонно разбудил этот гламурный засранец, в прямом смысле, скинувшим ее с кровати, после чего велел отправляться в путь. Очень много людей не спало, продолжая разбираться с теми беспорядками, что тут были. А староста, по его словам, ждал Рунных Рыцарей. Ни Эльзе, ни Гильгамешу он не поведал о своих намерениях, решив не беспокоить их, думая, что они останутся погостить у них еще, а после их вознаградят, но когда он понял, что так и не поведал им ничего, след их героев уже простыл. Они ушли абсолютно незамеченными.       — Шагай быстрее, девчонка. — Из мыслей Эльзу вывел впереди идущий Гильгамеш, даже не удосужившийся развернуться в ее сторону. — И прекрати так на меня смотреть.       Его лицо было абсолютно спокойным. Не было той напыщенности и самовлюбленности, которыми он буквально светился изнутри еще день назад. Эльза сразу заподозрила что-то неладное. Он вел себя не так, каким она привыкла его видеть за их краткое путешествие. Здесь было что-то явно не так. Конечно, она еще и допускала те мысли, что у нее просто разыгралось воображение. Но она сразу их отбросила.       За те несколько часов, что они продолжали шагать, он никак не реагировал на ее выходки. А она и ворчала, и зевала от недовольства, и даже пыталась прожечь его взглядом, но парень никак на нее реагировал. Хотя, опять же, еще день назад, он был готов лишить ее жизни.       — Могу ли я задать теб… вам вопрос? — Эльза смотрела на его спину в ожидании ответа, и получила его через несколько секунд.       — Что же, дозволяю тебе. — Аловласая даже со спины увидела его легкий кивок, но он так и не остановился.       — Почему т… вы спасли этих жителей? — Эльзе было неприятно говорить с ним таким 'благожелательным' тоном, и потому постоянно одергивала себя, когда хотела обратиться к нему на 'ты'.       Пройдя еще пару шагов, она чуть было не упала, споткнувшись о лежащий на земле камень. У нее в мыслях зародилась огромная паника. Она, как не странно, боялась порвать те блузку и юбку, которые спасенные деревенщины дали ей. Да, эта одежда была поношенной, и наверняка до нее их носила другая девочка, которая уже выросла из этой одежды. Но для нее, человека, которая всю жизнь прожила в одиночестве, не имея ни родителей, ни какой-либо другой родни, еще тогда, до Райской Твердыни, такое внимание в виде одежды очень много значило.       Но она так и не столкнулась с поверхностью земли, зависнув над ней. Гильгамеш подхватил ее под руку, не позволил упасть на землю. Не церемонясь, он толчком поставил ее на ноги, и вновь ушел вперед.       — Смотри под ноги, — Сказал он, — Не хватало еще подле меня ходить такой растяпе.       Эльза лишь пробурчала что-то невнятное в ответ. И стряхнув с юбки пыль, пошла следом за ним. Уже в который раз за сегодняшнее утро она поразилась его невнятному поведению.       «С ним явно что-то не так.»       — Ты спрашивала почему я спас тех людей? — Подал он голос. — И почему ты об этом так беспокоишься?       — Почему? — Эльза и сама задумалась над этим вопросом. В голове начали проноситься все те претензии, что она испытывала по отношению к нему. Эльза всегда была вспыльчивым ребенком, и потому, сама того не ведая, она позволила своей злобе и раздражению взять верх.       Он держал ее подле себя, не позволяя никуда уйти. Относился к ней, словно к какому-то животному. Пару раз чуть было не задушил ее. Без зазрения совести убивал своих врагов. В глазах Эльзы, люди убивающие других людей автоматически стали приравниться к тем, кто держал рабов в узде в Райской Твердыне. Но как бы то ни было, вчера, даже после того, как она узнала, что он убил нападавших, она не начала ненавидеть его сильнее. А зачем? Она и так ненавидела его. Да и к тому же… глядя на лица всех тех людей, что он осчастливил и спас от ужасной участи своими действиями, заставляли ее задуматься…       Может быть он не так плох, могла бы подумать она, если бы не понимала, что сейчас находится во все таком же рабстве, с урезанными правами. А в рабстве она находиться не собиралась!       — Т-ты, — На секунду она запнулась, желая перейти на 'вы', но одернула себя от этого. И плевать, что он может — Ты омерзителен мне! Ты относишься ко всем другим людям, как к скоту! Ты владеешь магией, но почему заботишься только о себе?! Ты думаешь лишь о том, как бы поставить себя выше остальных, считаешь себя королем, но на деле же ты такой же ч…       Пропав из поля зрения девочки, Гильгамеш оказался подле нее спустя мгновенье. Он вновь сделал то, что проделывал уже до этого — схватил ее за шею и приподнял вверх. Его глаза были опасно прищурены, а прямо за ним открылась золотая воронка, откуда выглядывал кончик меча. Собирался ли он убивать ее? Нет, не собирался. Но для чего тогда открыл врата, спросите вы. Чтобы напугать.       — Надо же, сколько заумных слов для шавки, — Он сильнее сжал горло девочки, — Неужто бросаешь вызов, мне?!       Он вновь смотрел в ее глаза, прямо как тогда, при их первой встрече. И опять же, Помутневшее от нехватки кислорода сознание Эльзы вновь нашло силы, чтобы бороться с ним. Она посмотрела в его глаза, так же, как и при первой встрече. Но вот теперь в ее глазах было нечто большее, чем просто ярость и страх. В нем была видна решимость и сопротивление. Она готова была сопротивляться ему, а на это решались немногие.       Хмыкнув, он разжал свои пальцы, позволив Эльзе упасть.       — Кажется тебе все еще интересен мой ответ. — Когда она привстала с колен, он начал говорить. — Я спас всех этих людей не из-за того, что они или ты разжалобили меня, нет. Я спас их, потому что я захотел этого. Это мой долг.       — Долг? — Держась за горло, и пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха, спросила Эльза.       — Долг короля перед своим народом, — Его взгляд на секунду помутнился, и он схватился за свою голову. Но подобное наваждение быстро пропало, и Гильгамеш с удивлением посмотрел на ту руку, которой он только что держал голову. Но через мгновенье продолжил говорить, вновь сфокусировавшись на Эльзе, — Король должен оберегать свой народ в первую очередь. Я захотел спасти эту деревеньку не потому что возжелал показать им всем свою силу, а потому что я был обязан это сделать. Показать всем этим трусам, что есть в этом мире тот, кто защитит их.       — Они люди, а не трусы. Но… — Она замолчала. От ее прежнего тона не осталось ничего отрицательного, лишь понимание и грусть.       «Сильные всегда должны защищать слабых, в этом то и заключается истинная сущность человека.» — В голове всплыли одни из многих советов дедушки Робба. И пока что Эльза не усомнилась еще ни в одном из них… А может быть и тут он окажется прав? Возможно этот парень не так плох как кажется…       — Но… сильные всегда должны защищать слабых…

***

      В лесу уже стояла глубокая ночь. Гильгамеш задумчиво сидел на земле, облокотившись об дерево, и смотрел за мирно сопящей девочкой. После того разговора, все желание говорить и у него, и у нее пропало само собой. Последние сутки для Гильгамеша были неприятны. И практически весь день он проходил по лесу просто так, без какой-либо цели выйти на город или куда-нибудь еще. Просто поразмыслить над тем, что вчера ночью с ним случилось.       С ним творилось что-то странное. В первую очередь с его сознанием. Он не знал, являлось ли это следствием того, что он получил настоящее тело, не искусственное, и не отравленное содержимым Грааля.       Вновь посмотрев на лежащую девочку, он заметил то, как она дрожит, обхватив свое тело руками, пытаясь максимально согреться. Встав с насиженного места, Гильгамеш подошел к ней, и приподнял руку, в которой спустя мгновенье из золотого портала сформировалось одеяло, которое он прихватил с собой из той деревни.       Поразмыслив пару секунд, он все-таки накинул его на тело девочки, и понаблюдав за ней пару минут, прилег на землю, и начал думать. Ему было над чем подумать, но в итоге он ни к чему не пришел, и решил поспать. Он не был особо уставшим, он был полубогом, и усталость сказывалась на нем не так сильно, как на обычных людях. Истинная причина по которой он лег спать кроилась во вчерашней ночи. Закрыв свои глаза, он начал погружаться в дрему, но вместо снова вновь увидел видения из своей жизни… вот только этих событий в своей жизни он совершенно не помнил.