Глава 7
8 декабря 2019 г., 02:11
***
Прошло не больше недели с того момента, как они блуждали по лесу. Эльза все это время наблюдала за своим невольным попутчиком. Изо дня в день она стала привыкать к нему. Он продолжал вести себя не так, как в самом начале. Она могла бы даже сказать, что его поведение изменялось в обратную сторону. Если уж в самом начале он относился к ней, словно к мусору, и обращался к ней не более, чем к прислуге, то под конец этой недели он не позволял себе произносить оскорблений в ее адрес, как было ранее. Он продолжал смотреть на нее так, словно она и пустого места не стоит, но во время блуждания в этой огромной чаще, он начал устраивать регулярные перерывы длиной в полчаса для отдыха. Она знала, что этот человек не нуждался в отдыхе, он не выказывал никаких признаков усталости. Он никогда не потел, не жаловался на затекшие ноги, его дыхание всегда было в норме. Это значило, что перерывы он начал делать специально для того, чтобы она перевела свой дух и набралась сил. Большим шоком стало для нее то, что он ежедневно ловил в этом лесу дичь, и готовил ее самостоятельно. Она уже привыкла к тому, что этот блондин в еде почти не нуждался, она даже думала о том, что он имеет какой-то иной способ поддерживать свою энергию. Еда, приготовленная им была конечно так себе, но ей ли не привыкать, той которая провела часть своей жизни в рабстве у черных магов. Рабство... сколь много боли в этих воспоминаниях. Она нашла там кучу самых настоящих братьев и сестер, а также любящего дедушку. Дедушка Роб, Симон, Миллиана и... Джерар. Она бросила их там, оставила на произвол судьбы. Они попали во второе рабство, да и она хороша, вряд ли теперь когда-нибудь ей удастся попасть в Хвост Феи - гильдию, о которой ей столько рассказывал дедушка Роб. - Чего ты тут разревелась, - сказал Гильгамеш, увидев скатывающиеся из целого глаза Эльзы слезы. - Мешаешь своему королю набираться сил перед дальнейшим походом. - он откусил небольшой кусок от ножки убитого им кролика. - Замолчи. - рыкнула она. - Сейчас не время показывать свой темперамент, девочка, - спокойно отреагировал на ее слова Гильгамеш. Но Эльза не обратила внимания на то, что он чуть ли не в первые позволяет ей влезть с ним в открытую конфронтацию, не перерубая конфликт в самом начале. - Доедай свой кусок, и отправляемся дальше. Она сжала свой кулак и в ярости посмотрела на задумчивого блондина. Он не удостоил ее даже своим взглядом. Какого черта он продолжает относиться к ней, как к ничтожеству! Она должна бороться за свою свободу, которой добилась кровью и потом, а также жизнями своих друзей. Либо свобода, либо смерть. Подпрыгнув со своего места в направлении своего попутчика, она призвала из пространственного кармана ранее подобранный ею потрепанный меч. Расстояние между ними было минимальным, а Гильгамеш никак не реагировал на ее действия. Она уже понадеялась на то, что сейчас она и вправду сможет это сделать - убить его. Но вот только когда меч был непосредственно у его лица, дорогу ей преградил его палец. Одно мгновенье для нее, и она наткнулась на непосильную для нее преграду. Он был настолько быстр, что она даже не видела, как его рука изменила свое местоположение. <<Черт!>>, - подумала она. Отойдя на шаг назад, она совершила еще несколько быстрых замахов, и каждый раз ее меч натыкался на указательный палец ее соперника, своевременно подставленный под траекторию удара. После череды из десяти замахов, он обратил свой взгляд на нее. Кроваво-красные зрачки смотрели ей словно в душу, вытягивая все потаенные в глубине ее души страхи наружу. <<Да что такое?!>>. Ее руки начались трястись, внезапно меч в ее руках стал ощущаться так, словно весит, будто сотня килограмм. Ноги прекратили слушаться, ей казалось, что если она сделает хоть шаг, то они подведут ее, и она упадет в пропасть. Дыхание застопорилось, она начинала задыхаться, не могла сделать и вдоха. - Девчонка, - холодный голос Гильгамеша ударил по ее голове сильнее любого ведра прохладной воды. - Из раза в раз ты натыкаешься на одни и те же грабли, атакуя меня. Битва за свободу - довольно похвальное решение. Вот только ты совсем забываешь, кто твой противник. Ты совершенно не строишь планов по моему убийству или побегу, ты берешь и действуешь, забывая обо всем на свете. Тобой движет лишь страх и ненависть по отношению ко мне. Это неправильно, - сказал Гильгамеш, открывая врата Вавилона, вытаскивая обычный меч. - В бою нужен не страх, из него ничего не родится. Когда ты смотришь на меня - ты боишься остаться в моем подчинении. Когда ты атакуешь меня - боишься за свое будущее. Сказав это, Гильгамеш подошел к Эльзе, после чего приподнял лезвие своего меча, приглашая ее нанести удар. Она смотрела на него с раскрытыми от шока и страха глазами. Это - конец? К чему только что была вся эта пафосная речь? Неужели он решил избавиться от нее, закончив ее жалкое существование прямо тут и сейчас? Ее ноги снова задрожали, что не укрылось от Гила. - Ты отчаянно пытаешься избавиться от оков, коими твоя судьба решила наказать тебя с рождения, – монотонно сказал он. – Признаю, к кому-то судьба может быть благосклонна, а кого-то с самого рождения обречь на муки смертные. - К чему в-вы все это г-говорите? – с дрожью спросила Эльза. У нее явно были проблемы в психологическом плане, и теперь Гильгамеш стал немного корить себя за то, что только усугубил ситуацию, в которой сейчас оказалась эта девчонка. Она долгое время провела в плену, не зная свободы и регулярно получая побои. С виду она могла показаться спокойной и рассудительной, но под этой железной маской пряталась испуганная всего этого мира девчонка. Иногда он подмечал, что ее мог испугать малейший шорох, но решил никак не влиять на эту проблему. Она для него никто, всего лишь прислуга, а вовсе не друг. Он не должен иметь друзей. За все годы его жизни всего лишь одному существу удалось получить звание его друга – Энкиду. И в отличии от самого Гильгамеша, его единственный друг был полон сострадания ко всему сущему. Он умел видеть в людях только хорошее и всегда стремился помогать им. Именно дружба с ним пробудила в нем такое же сострадание и заботу о своем народе в эпоху его молодости. Вот только эта самая дружба и стала точкой невозврата для него в дальнейшем. Его смерть стала катализатором, после которого он зачерствел и начал бояться смерти. Во многом он признавал, что Энкиду умер только по той причине, что он был его другом. Связь с ним опасна для других. Но… быть может, стоит вновь научиться видеть в других людях хорошее и немного сострадать им? Какой же будет правитель, если он даже не может сострадать своему народу? И насколько верной будет его прислуга, если она будет ненавидеть его? - Прекращай мямлить, - ответил он, посмотрев в глаз Эльзы. – Ты мечтаешь получить свободу, а для этого ты должна стать сильнее. Сначала в духовном плане, а после и в физическом, - сказал он, присев на корточки, чтобы их взгляды были примерно на одном уровне. – Мир всегда был устроен таким образом, что сильные пожирают слабых. Ты – слаба, ты не строишь никаких планов или тактики. У тебя нет никакого мастерства в использовании оружия. Такими темпами ты не добьешься ничего, кроме смерти. - К счастью для тебя, я дарую тебе выбор, - подняв меч, он посмотрел на нее еще раз. – Я научу тебя драться, военному мастерству, а после дам тебе выбор: примкнуть ко мне, или сгинуть в самоволку. Или же прямо сейчас ты откажешься от всех моих предложений, и отправишься туда, куда мечтала, но рано или поздно будешь съедена шавкой побольше и посильнее. Решать только тебе. Эльза была шокирована теми словами, что он произнес только что. Конечно, его отношение к ней, да и к другим людям, с которыми он контактировал претерпели изменения по сравнению с тем, каким он предстал в начале, но она не могла поверить, что настолько. Он приравнивал ее к мусору с самой первой их встречи и неоднократно грозился убить, а сейчас предлагает ей помощь в обучении, сделает ее сильнее, а после позволит уйти. Конечно, к ней в мысли закрадывались догадки о том, что все это лишь уловка и он все равно ее прикончит, но… лучше воспользоваться шансом сейчас и стать немного сильнее, чем уйти сейчас и умереть по пути в Хвост Феи. Она станет сильнее ради своих друзей, проживет долгую жизнь, чтобы отплатить им за то, что они все жертвовали собой ради ее спасения. - Я-я… - промямлила она с дрожью, после чего спохватилась и вспомнила его слова о том, чтобы она не мямлила. – Я хочу стать сильнее. Прошу обучите меня, мой король! – она поклонилась. Ей немного удалось унять дрожь, вот только не полностью. - Гильгамеш. - А? - Гильгамеш, мое имя. Называй меня по имени. Только сейчас, на период твоего обучения я позволю тебе делать это, – сказал он. – но помни, я тебе не друг. Я не твой защитник, и не брат. Если ты обратишься ко мне неподобающим образом, я обещаю, что ты сделаешь хуже только себе. Откинь все попытки убить меня в ближайшие несколько месяцев или год. Это мое последнее предупреждение. До этого момента мой разум был затуманен, и потому я спускал с рук твое поведение. Но теперь шутки закончились. Хотя бы одна попытка от тебя хотя бы наброситься на меня вне обучения или из-под тяжка, пока я сплю, ем или отдыхаю – тебе не жить. - Я поняла… Гильгамеш. – пробормотала она. - Вот и отлично, – сказал он в ответ, поднимая свой меч. – Теперь подымай лезвие своего меча и набрасывайся на меня, а после я скажу тебе в каких местах ты совершила ошибки, и мы предпримем меры по их дальнейшим исправлениям.***
К вечеру все тело Эльзы нещадно болело, от головы до кончиков пальцев. Она предпринимала неоднократные попытки хотя бы поцарапать Гильгамеша, вот только каждый раз получала от него затрещину тупой стороной меча. После тренировки, они начали разбирать все ошибки, совершенные ею по ходу спаррингов. У нее не было совершенно никакой техники владения мечом, и она на обращала совершенно никакого внимания на манеру противника ведения боя. А ведь Гил специально придерживал одну и ту же манеру, чтобы ей было легче. Вот только она не смогла заметить того, что на каждом ее взмахе меча, он уклонялся в право на один шаг, выворачивал свой меч таким образом, чтобы гарда была направлена к ее лицу. Весь этот маневр занимал около секунды, во время которого она спокойно могла сделать попытку ударить его. Но она упорно отказывалась замечать этих телодвижений, за что и огребала. А ведь, казалось бы, такие простые уклонения… даже ребенок успешно мог бы проанализировать это. Однако, в чем Эльзе точно не откажешь, так это в упорности. Она из раза в раз вставала на ноги, и вновь устремлялась к нему. Но эта твердолобость и была главным ее минусом, она не могла проанализировать того, как он уклоняется от ее атак и у нее не было тактики на бой. После анализа всех ее ошибок, они развели костер, чтобы она согрелась и поела перед сном. Пожалуй эта ночь была первой, когда Гильгамеш рассказывал ей хоть что-то из своего прошлого. Он говорил ей о тех приключениях, что ему удалось пережить в молодости. Сначала она слушала его с неверием, ведь все те героические подвиги, о которых он ей говорил казались ей невозможными хотя бы из-за того, что эти деяния не вязались у нее в голове с образом Гильгамеша в ее представлении. Но по ходу его рассказов, она все больше и больше углублялась в них и начинала слушать не отрывая ушей. Эта ночь стала для нее первой, когда ей не хотелось убить его перед сном…
Примечания:
Неужто слив?
