Падение вверх

      Гермиона отправилась в единственное место, где всегда рады гостям, и встретят ее как дома. Как только она оказалась в гостиной Норы, то сразу почувствовала родной запах. С кухни был слышен звон посуды: похоже, миссис Уизли накрывала на стол.       — Гермиона? — она обернулась на знакомый голос, доносящийся со стороны лестниц. Рон, милый Рон.       Девушка без слов кинулась на шею старого друга, обнимая его. Почувствовав тепло родного человека, все эмоции вылились потоком, и она заплакала. Рон ничего не спрашивал и не говорил, просто молча гладил по стройной спине и ждал, пока девушка успокоится.       — Я так скучала, — проговорила она сквозь слезы.       — Я тоже, — немного успокоившись, девушка заметила, как изменился Рон: вытянулся, стал крепче, плечи стали шире. Он уже взрослый мужчина, а не ее маленький мальчик, который постоянно просил списать. От этого хотелось плакать еще больше, но она смогла взять себя в руки и вытерла лицо рукавом халата. Совсем не по-малфоевски. — Почему ты в таком виде?       — Я… я ушла от Малфоя, — лицо Рона на секунду озарила улыбка, но, когда он заметил печальный взгляд подруги, она тут же померкла.       — Ты… любишь его? — осторожно спросил парень. Гермиона посмотрела на друга и, уткнувшись ему в грудь, снова заплакала. — Ну… Перестань, пойдем. Мама будет рада тебя увидеть, — Уизли сначала явно замешкался. Он, взяв лицо девушки в теплые, слегка шершавые ладони, вытер слезы с лица подруги большим пальцем и ободряющее улыбнулся, ведя ее в сторону кухни.       — Гермиона, милая! — миссис Уизли, заметно похудевшая, с черными кругами под глазами, бросилась к девушке, обнимая ее.       Дальше был второй завтрак: семья Уизли вставала намного позже Малфоев, вся семья — ее семья — была рада видеть Гермиону. Они много разговаривали за столом, и девушка даже на некоторое время забыла про Малфоя. Весь день она помогала Молли по дому, брала на себя много разных занятий, лишь бы ни о чем не думать, а вечером быстро уснуть. Но, несмотря на сильную усталость, уснуть ей не удавалось долго. Она ворочалась на кровати, которая казалась совсем неудобной и жесткой. В голове ютились мысли, оставляя больные ожоги в сознании. Ей казалось, что она узнала Драко, настоящего Драко. Но оказалось это лишь очередная его маска. Она тешила себя иллюзиями, что он в глубине души чуткий, нежный. Но сегодня он разбил розовые очки, которые долго время маячили у нее перед глазами. И как принято, стеклами внутрь. О чем она думала? Это же Малфой! Все они высокомерные, черствые, лицемерные. Прогнившие до самой корки, даже их душа была черной и слизкой. И Гермионе не посчастливилось измазаться в этой грязи.       Девушка вошла в душ и включила холодную воду, чтобы избавиться от плохих мыслей, мешающих спать. Она взяла мочалку и стала тереть кожу до красноты, до боли, чтобы хоть немного отмыться от этой грязи. Казалось, она была покрыта ей с головы до самых пяток. Бросив мочалку себе под ноги, она сама опустилась, обхватила свои коленки и уткнулась в них головой. Ей было противно. Противно от самой себя, потому что несмотря ни на что она была готова окунуться в эту грязь снова.       Дни тянулись. Гарри помог Гермионе устроиться в Министерство в отдел Магического правопорядка. Тут уже не было времени вспоминать о Малфое, думать о его душе. Работы было много, порой она даже не успевала перекусить, набегу выпивая свой любимый черный кофе. Девушка практически ночевала на работе, и ей это нравилось. Нравилось чувствовать себя полезной, а не сидеть в четырех стенах. Казалось, она пыталась наработать тот год, что упустила, когда была Малфой. По факту она все еще была Малфой, Драко пока не нашел лазейку, чтобы разорвать магический брак. Но на двери ее небольшого кабинета красовалась табличка:

Гермиона Джин Грейнджер Отдел по борьбе с неправомерным использованием магии.

      Немного подзаработав, Гермиона сняла небольшую квартиру в Лондоне, но все равно в Норе появлялась чаще. Оказалось, что в квартире, где она находилась совсем одна, сильно ощущается одиночество. Благо миссис и мистер Уизли всегда были рады девушке, принимая как родную дочь. Также в Нору часто приезжал Блейз вместе с малышкой Джиной. Вот и сегодня все собрались на лужайке возле дома, где Молли накрыла шикарный стол, который ломился от разных угощений. Повод был радостный: сегодня Джине исполнился месяц. И пусть это не такая большая дата, но для этой малютки устроили самый настоящий праздник. Когда Гермиона вновь увидела Джину, то не смогла сдержать слезы. С каждым днем она все больше была похожа на покойную мать. У малышки были темные волосы, как у Блейза, но большие зеленые глаза достались явно от Джинни.       Ночью, когда все легли спать, Гермиона почувствовала, что прямо сейчас хочет тыквенный пирог со взбитыми сливками. Она тихо кралась по коридору, стараясь никого не разбудить, но когда включила свет на кухне, чуть было не вскрикнула. Блейз тоже не ожидал никого увидеть поздней ночью. Девушка так и застыла на пороге, прикрывая рот ладошкой.       — Проходи, коль пришла, — тихо произнес Блейз. Перед парнем на столе стояла полупустая бутылка огневиски и стакан. — Присоединяйся.       Гермиона достала с холодильника пирог и сливки. Отрезав два куска пирога, она положила один перед Блейзом, а один густо обмазала сливками. Забини наблюдал за девушкой с легкой усмешкой, а когда она села, посмотрел на ее кусок.       — Хочешь? — она протянула ему сливки.       — Это же гадость, — он скривил губы в знак подтверждения. Гермиона надкусила небольшой кусочек.       — Вкусно, — протянула она, а Блейз прищурил глаза и усмехнулся. — Необычно, но действительно вкусно.       — Тебе не кажется это странным?       — Я люблю сливки. Люблю тыквенный пирог. Так почему нельзя их объединить? — ухмылка Блейза стала шире, но он тактично промолчал. — Как Драко? — Гермиона заерзала на стуле, но ее лицо оставалось невозмутимым.       — Ну, могло быть и лучше, — девушка сунула в рот особо крупный кусок, явно жалея, что завела тему про Малфоя. Благо Забини сразу понял и не стал ее развивать. — Пора спать. Доброй ночи, Гермиона. Не злоупотребляй со сливками, а то разнесет, — он по-доброму улыбнулся и поднялся в свою комнату, где спала его дочь.       Гермиона, убрав посуду, тоже вернулась в свою комнату, где ей все-таки удалось уснуть. Правда, ненадолго. Утро наступило очень быстро. Почувствовав тошноту, девушка вскочила с теплой постели и побежала в уборную. Похоже пирог со сливками все-таки есть не следовало, особенно на ночь. Пробыв в уборной около часа, волшебница попыталась придать своему лицу более здоровый вид, но ничего не удавалось, поэтому миссис Уизли сразу заметила, что с ней что-то не так.       — Милая, ты заболела? — заботливо спросила женщина, накладывая девушке в тарелку омлет с беконом. От запаха жареного пустой желудок готов был вывернуться наизнанку.       — Все хорошо. Я… эм… не голодна, — Гермиона вскочила из-за стола и подошла ближе к двери, ведущей на улицу. Все это происходило под странные взгляды домочадцев, и только Блейз спокойно уплетал свою порцию. — Спасибо, миссис Уизли. Я загляну к вам вечером, — она быстро клюнула женщину в щеку и поскорее выбежала на улицу, вдыхая жаркий июньский воздух.       От жары закружилась голова, и Гермиона поспешила трангрессировать к министерству. Как только она оказалась в здании и смогла вздохнуть прохладный запах мытых полов и бумаги, ей стало немного лучше. Улыбнувшись, она направилась к своему кабинету, где ее ждала огромной стопка документов, которые предстояло разобрать. Предвкушая плодотворный день, она чуть ли не вприпрыжку вошла в кабинет. Но, не успев поработать и часу, снова ощутила приступ тошноты. Взяв работу на дом, волшебница отправилась в свою небольшую квартирку, где позже закончила работу. Работы, по меркам Гермионы, было выполнено мало, но она чувствовала жуткую усталость. Отправив записку миссис Уизли, девушка забралась на мягкую кровать и, укрывшись, тут же уснула.       Казалось, она только коснулась подушки, когда прозвенел будильник. Волшебница нехотя встала с кровати и поплелась в ванную. Сборы на работу не заняли много времени, поэтому уже через полчаса девушка была готова. Она придирчиво осмотрела свое отражение в зеркале и оправила несуществующие складки на черной юбке.       Трангрессировав к будке, где располагался вход в Министерство, она почувствовала сильное головокружение. Казалось, воздуха вокруг становилось все меньше. Она облокотилась на ближайшую стену, делая глубокие вдохи.       — Мэм, с вами все хорошо? — поинтересовался парень, оказавшийся рядом с ней. Его голос прозвучал как будто из далека, Гермиона не могла сфокусироваться на его лице. И тут она провалилась в пропасть.       Почувствовав резкий запах, волшебница приоткрыла глаза. Бил яркий свет, отчего пришлось прищуриться. Голова была тяжелой и неподъемной.       — Миссис Малфой, — мягкий голос прозвучал совсем рядом.       — Мисс Грейнджер, — на автомате поправила девушку Гермиона.       — Хм, а в ваших документах написано, что вы жена Драко Малфоя, — волшебница увидела лимонный халат, и только потом миловидное лицо медсестры. — Кто же трангрсессирует в вашем-то положении?       — В моем положении? — Гермиона непонимающе уставилась на девушку перед собой. Оглядевшись, она узнала палату больницы Мунго.       — Вы беременны, миссис Малфой. Разве вы не знали? Уже больше месяца, а точнее пять недель. Поздравляю, — улыбнулась медсестра, а Гермиона уставилась сначала на нее, а потом на свой живот, который, впрочем, не изменился. — Еще слишком маленький срок для животика, — еще шире улыбнулась девушка.

Спустя семь месяцев.

      — Малфой, ты здесь? — Блейз стоял в пустой гостиной Малфой-мэнора. — Я знаю, что ты меня слышишь. Спускай свою задницу или мне придется подняться самому!       Спустя несколько минут на лестнице показался Драко. Его волосы были растрепаны, на щеках — легкая щетина, да и одет он был не по-малфоевски: черная магловская футболка и джинсы.       — Блейз, друг мой! — Драко развел руки в стороны, в одной из которых была бутылка. — Чем обязан визиту? — он шутливо поклонился и плюхнулся на кресло возле Блейза, слегка разлив на свою футболку алкоголь. Не обратив на это внимание, он щедро отпил из бутылки.       Забини сел в кресло напротив и внимательно оглядел друга.       — Может уже хватит пить?       — Я свободный человек, хочу и пью! — Драко демонстративно сделал пару больших глотков и вытер рукой рот. Блейз нахмурился. Малфой пил уже несколько месяцев. Когда ушла Гермиона — точнее, когда он ее выгнал, он сначала и правда пытался найти хоть какую-нибудь лазейку для расторжения магического брака, но спустя пару месяцев, когда ничего не удалось, волшебник ушел в запой.       — У тебя есть жена, — Блейз говорил на удивление спокойно, хотя кровь уже закипала. Несмотря на смерть любимой супруги он не стал искать утешенье на дне стакана.       — Грейнджер мне не жена! — взвыл Драко. — Я не хочу связывать жизнь с этой занудой!       — Хочешь.       — Хочу, — повторил Малфой, кивая головой и вновь делая глоток.       — Что тебе мешает?       — Я сам прогнал ее. Так ей будет лучше. Только не надо нотаций, я уже не школьник. Либо пей со мной, либо вали отсюда, — Драко поставил на столик два стакана. Блейз встал.       — Она беремена, — Драко застыл, а потом криво ухмыльнулся.       — Поздравляю. Выпью за них с Вислым!       — Идиот, она беременна от тебя. Она уже на восьмом месяце, — после этих слов Блейз исчез в зеленых языках в камине, оставляя Драко наедине со своими мыслями. Малфой сидел и молча смотрел на пустой камин. Пьяная пелена слетела с глаз, и он вдруг начал смеяться. Смеяться над собой.       — Мерлин, какой же я придурок, — сквозь смех произнес Драко.       В голове не укладывалось: он выгнал свою жену, беременную жену из дома. И пока она жила ради их малыша, поглощал семейные запасы элитного алкоголя.       «Нужно срочно все исправить, пока не поздно. Если уже не поздно…»

***

      — Я просто возьму документы! — Гарри стоял, облокотившись на косяк, и наблюдал, как Гермиона складывает какие-то бумажки в сумку.       — Мерлин, Гермиона, я знаю, что ты снова найдешь себе работу в Министерстве.       — А что в этом плохого? Я устала сидеть в четырех стенах!       — Прошло всего два дня, как ты вышла в декрет, — Поттер закатил глаза, продолжая разглядывать заметно округлившуюся подругу.       — Гарри, я туда и обратно, правда, — Гермиона посмотрела на приятеля и надула губки. С беременностью у нее появились щечки, она стала выглядеть очень милой и мягкой.       — Хорошо, только я иду с тобой! — разве мог Гарри ей отказать? Волшебница радостно взвизгнула и повисла на шее друга.       Изменения произошли не только во внешности девушки, но и в ее характере. Всегда такая спокойная и рассудительная Гермиона стала безумно эмоциональной: она могла проплакать полчаса лишь оттого, что кончился ее любимый пудинг, а уже через секунду смеяться над самой нелепой шуткой, которую расскажет Рон. Но несмотря на свое положение девушка продолжала упорно трудиться. Иногда Рону или Гарри приходилось буквально вытаскивать ее из рабочего кабинета.       Теперь путь до работы занимал значительно больше времени, трангрессировать было опасно, а пользоваться камином — можно лишь в крайних случаях. Благо Министерство выделило машину, чтобы миссис Малфой было удобно добираться. Гермиона смешно морщила нос и просила, чтобы к ней по-прежнему обращались мисс Грейнджер. По отделу ходило много слухов, но девушка не обращала внимания и продолжала получать удовольствие от работы и своего положения.       Войдя в холл Министерства, Гермиона глубоко вздохнула, втянула запах мокрого мрамора. Поттер с улыбкой взглянул на подругу, но тактично промолчал.       — Прекрасный день! — девушка была счастлива, что смогла выбраться на работу. С беременностью она научилась радоваться мелочам. Но Гарри был не согласен с ней: уверенной походкой к ним приближался Малфой.       — Гермиона, нам стоит поторопиться, — девушка сощурила глаза.       — Что это значит, Гарри? — она уперла руки в бока, что выглядело особенно мило в купе с большим животиком. Но парень не успел ничего ответить, как за спиной волшебницы прозвучал знакомый голос.       — Гермиона, — волшебница медленно развернулась на пятках. Ее лицо вспыхнуло, и она нахмурила брови. — Нам надо поговорить.       — О, мистер Малфой, нам совсем не о чем говорить! — Поттер, хоть и работал мракоборцем, вздрогнул от ледяного тона девушки.       — Я думаю, все же есть темы, которые следует обсудить, — парень взглядом указал на круглый живот. — Почему ты не рассказала о нашем ребенке?       — То есть, о моем ребенке? — Драко понимал, что заслужить прощение девушки, особенно беременной, будет непросто. — Я не желаю разговаривать с тобой! — она развернулась, взмахнув густой копной кудрявых волос. Но, не сделав и шага, схватилась за живот и громко застонала.       — Гермиона, что с тобой? — парни облепили волшебницу с двух сторон, взволновавшись состоянием девушки.       — Я, кажется, рожаю, — ее крик слышали, наверное, даже в подвале Министерства.

***

      — С ней все хорошо? — Драко подскочил к врачу, который вышел из палаты.       — Миссис Малфой в полном порядке. Ложные схватки случаются на большом сроке. Особенно если будущая мать нервничает. Вам стоит оберегать вашу жену, ей нужен покой. А пока проследите, чтобы перед сном миссис Малфой принимала это зелье по одной чайной ложке. Беременные на этом сроке бывают очень рассеяны, — колдомедик вручил парню пузырек со светло-желтым зельем и скрылся за дверью соседней палаты.       Малфой вошел в палату под колючим взглядом Поттера. Гермиона сидела на кровати, свесив ноги.       — Как ты? — осторожно спросил парень. Драко даже не знал, с чего стоит начать разговор.       — О, все просто прекрасно! — ответила девушка голосом полным сарказма. Нет, чувствовала она себя и правда хорошо, но ее ужасно раздражало присутствие Малфоя.       — Гермиона, — он так и застыл на пороге. — Почему ты не рассказала о ребенке?       — А что это бы изменило? — держась за спину, девушка аккуратно спустилась с кровати и встала. Драко растеряно смотрел на жену. — Ты же говорил, что я тебе противна.       — Я врал.       — Это уже неважно, — волшебница подошла к окну сложила руки на животе. — Ты мог прийти раньше, но не сделал этого.       — Я не хотел рушить твое спокойствие, — Гермиона усмехнулась.       — Так почему же сейчас решил?       — Мне дали пинка, — пожал плечами парень. Малфой подошел к ней ближе и положил руки на хрупкие плечи. Девушка вздрогнула, но не повернулась. — Прошу, дай мне шанс.       Гермиона молча смотрела в окно, не зная, что ответить. Одна ее часть говорила, что нельзя так просто простить его, а другая, что ребенку нужен отец, а ей, Гермионе — Драко. Все эти месяцы она тайно, в самом темном уголке своей души ждала, когда он придет к ней. С каждым днем разочарование, что он так и не появился, становилось меньше. Но сейчас, когда она чувствовала тепло его рук, готова была разрыдаться и обнять его настолько крепко, чтобы был слышен треск ребер.       — Хорошо, — наконец произнесла девушка. Драко вздрогнул. — Но у меня есть одно условие.       — Я готов сделать все, чтобы заслужить твое доверие, — парень осмелился обнять ее за талию.       — Я хочу, чтобы ты ухаживал за мной, — Гермиона повернулась к нему с легкой ухмылкой. Парень выдохнул: он и так собирался оберегать девушку и готов был выполнить любую ее прихоть.       — Сделаю, что пожелаешь. Поедем домой? — парень слегка наклонился поцеловать жену, но та ловко увернулась от него.       — Ты меня не понял. Несмотря на то что мы с тобой женаты, у нас так и не было свидания!       — Свидание? — он был слегка удивлен. — Ну хорошо, будет тебе свидание. Теперь поедем?       — Ты меня еще не пригласил, — девушка сложила руки на груди. Драко растерялся.       — М, хорошо. Гермиона, ты пойдешь со мной на свидание?       — Нет, — она приблизилась к двери и, взявшись за ручку, повернулась. — Может быть, в следующий раз.       Малфой растерянно посмотрел на закрывшуюся дверь. Ухмыльнувшись, он тоже вышел из палаты. Драко знал, где искать ее, но прежде было необходимо приобрести самый большой букет ее любимых ромашек. Теперь он точно ее не отпустит.