Все не так просто, как кажется...

      «Он пришел, он снова пришел за мной. Почему? Что я снова сделала?» Я вновь увидела этот сон. По телу пробежало множество мурашек. Оно всё больше потело. Я резко проснулась. Вновь осмотрела комнату. Свет был включён, и я была спокойна. Я обрывисто выдохнула, пытаясь успокоиться.       – Успокойся, Ника, хватит, это всего лишь сон, – моё внимание привлек звук закрывающейся двери, хлопок. «Вполне возможно, что маму снова срочно вызвали. В последнее время её часто вызывают в больницу в позднее время: чего у них только не случается».       Горло начало сжимать от нехватки влаги. Слюны не хватало, чтобы смочить его, что вызывало рвотный рефлекс. Мне была необходима вода, и я пошла на кухню, чтобы утолить жажду. Только я собралась спускаться, как заметила включенный свет. Это меня не удивило, так как в спешке мама могла забыть выключить его. Меня остановил звук шагов. Звук был грубым и тяжелым – шаги не могут принадлежать маме. Сердце бешено застучало, дыхание вновь участилось, глаза начали бегать по предметам в коридоре, что могли бы мне пригодиться, но ничего дельного я найти не могла. Я вспомнила кладовую, в которой была во сне, там было достаточно вещей. «Думаю, я могла бы что-нибудь найти. Осталось понять, как туда пробраться». Шаги удалялись, и я решила украдкой посмотреть, кто там шел. Я присела на колени и через перила лестницы внимательно вглядывалась в силуэт.       – Парень, высокого роста, белая байка, черные штаны, черные растрепанные волосы, – с каждым словом я начинала осознавать, что помню этого человека. Однако откуда я его помню? Я не могла встретить его в школе, не уверенна. Парень повернулся, осматриваясь, и мне удалось увидеть его лицо, белую кожу, его глаза: радужка почти черная, словно в них застыли страх и ненависть, возле его рта два больших шрама, дающие явное изображение улыбки чеширского кота.       – Он словно из моих снов, – произнесла я задумчиво, пытаясь вспомнить того, кто преследовал меня последние дни во снах и в собственном воображении, убеждаясь в том, что избежать участи мне не удастся.       – Это он, – в моём голосе слышалось отчаяние, я не хотела осознавать, что это всё реальность и что я не смогу просто проснуться и закончить это в одно мгновение, отделавшись лишь минутным страхом.       Дверь кухни захлопнулась. Я быстро встала и побежала в кладовую. «Достать ключ, открыть замок, включить свет, зайти, закрыть дверь на замок и вот я здесь!» Я в спешке начала искать хоть что-нибудь, что могло бы мне помочь. «Хоккейная клюшка, плюшевый медведь, старая лампа – всё не то, не поможет». В левом углу я заметила биту. С ней мой отец однажды выиграл школьные соревнования по бейсболу. Я взяла биту, уверенно сжав в руке, и решила остаться тут так долго, насколько это возможно.       POV Автор       Джефф медленно ходил по комнатам, осматривая каждый уголок, словно вспоминал о чем-то. Каждый раз при виде семейных фото его взгляд тускнел, и даже при его шрамах, изображающих улыбку, можно было заметить горесть на его лице. Видимо он сталкивался с подобным не раз, так как мог с легкостью переключить своё внимание на что-нибудь другое, «повеселее».       – Так, не надо забывать, зачем я здесь, – произнес Джефф, предварительно тяжело выдохнув. – Месть – вот, что должно меня волновать на сей момент и ничего более. Он принялся ходить по комнатам, как и в первый раз, разыскивая жертву. Вот гостевая, кухня, спальня – пусто. Второй этаж: комната для гостей и та самая комнатка, что постоянно закрыта, полна тайн. Спальня девушки, свет включен, кровать в беспорядке: подушка сдвинута, простынь наполовину слезла с кровати, одеяло на полу, на тумбе таблетки.       – Таблетки? – Джефф взял в руки пластину с таблетками и осмотрел её – та была пуста, нет надписей, а из положенных 10 штук «помощниц» осталась лишь одна.       – Хм, наверное, снотворное, – он кинул пластину на прежнее место, но та, отскочив, попала на черную коробочку. Джефф потупил взгляд и взял эту манящую коробочку в руки.       – Книжка…дневник что ли? – убийца тщательно всё осматривал, пытаясь понять, где девушка, и что произошло с ней – с его жертвой.        Джефф сел на кровать, ощутив при этом теплоту – знак недавнего присутствия.       – Она была здесь…совсем недавно, значит, не могла уйти слишком далеко, а круг комнат сужается, – издав тихий смешок, он открыл записную книжку и принялся листать её. Казалось, все листья были исписаны разноцветными ручками, аккуратно соответствуя каждой линии из клеточек, словно всё счастье автора было заключено в них. Однако последние страницы, что были исписаны неровно, не соответствуя клеточкам, совершенно другим подчерком: кривым, разрывистым – давали понять, что человек, который писал это, явно нервничал, его руки тряслись. Каждая запись на последующих страницах кричала о боли и душевном страдании. Человек явно испытывал сильные чувства – чувство страха. На этих листах в подробностях были описаны сны, что больше походили на фильмы ужасов, где монстром являлся некий парень в белой байке и черных штанах, с черными волосами цвета угля. Девушка тщательно расписывала каждое движение, совершенное героями, словно любой неверный поступок мог изменить ход событий не в лучшую сторону, а именно этого она боялась больше всего.        – Хах, забавно. То ли ты меня так сильно боишься, считая сущим дьяволом, то ли боготворишь, – Джефф закрыл книгу и поднёс её к своему лицу, жадно втянув воздух.       – Я чувствую тот страх, которым пропитана книга, – по телу пробежали мурашки, и он словно ощутил прилив сил. – Сны, значит, да? Я преследую тебя повсюду? Значит, ты помнила обо мне всё это время, когда я забыл о тебе в тот же день? Хм, а это интересно… Ты заинтересовала меня, Ника. – В блокноте, на первой же странице было подписано «Ника. Личный дневник».        Джефф аккуратно положил дневник на прежнее место, ещё раз посмотрел на таблетки, вздохнул и вышел из комнаты, выключив при этом свет.       POV Автор end       – Раз, два, три, четыре, пять… ну что ж Ника, я иду искать, – убийца медленно направился к лестнице, так как уже знал, где прячется его главная героиня. Он спускался не спеша, его шаги становились всё громче и громче, а он становился всё ближе и ближе.       Моё сердце начинало бешено стучаться, а рука, некогда так уверенно сжимавшая биту, начинала дрожать. Человек, стоящий за дверью, явно не по головке погладить пришел. С каждым шагом становилось страшнее, из-за чего я была вынуждена взять биту в обе руки, сжимая её всё сильнее и сильнее. Я не знала, что делать, не знала, когда ещё смогу спастись. Я ощущала, что становлюсь героиней своих снов, только в реальности.       – Ника, я знаю, что ты за этой дверью, и я знаю, как ты боишься меня… больше темноты, больше своего воображения. Выходи, давай поиграем. Ты же знаешь, что не сможешь спрятаться от меня. Ты знаешь свою учесть, знаешь, что я тебя настигну, тебе просто некуда бежать, ты не сможешь бороться, – его голос был грубым и убедительным. Страх окутывал меня. Я постаралась отползти от двери на максимум, но кладовая не настолько велика, разве что спуститься в подвал, что не рассматривалось как вариант: там было темно, а темнота и воображение в союзе дадут не очень хорошие плоды.        – Ну нет, я не до конца свихнулась, чтобы просто сидеть и дрожать или того хуже – пойти в лапы к зверю, я должна сделать что-нибудь, – я пыталась убедить себя в том, что выход есть, но в голове был сущий беспорядок, а паника не давала сосредоточиться должным образом. Всё повторялось, всё как во снах и, если судить по ним, дверь скоро выломают.       – Ну хоть что-нибудь… что-нибудь, чтоб тебя!.. пожалуйста…что я должна сделать?..        – Ладно, – Джефф начал твёрдо, с нотками издевки, – давай сделаем так, чтобы нам обоим было интересно. Идет?.. Не слышу ответа. Ника, давай, будет весело. Мы поиграем, не волнуйся, я объясню правила, – Джефф прислонился ухом к двери, дабы услышать ответ. Казалось, его провокации не срабатывают, но всё-таки долгожданный ответ последовал:       – Да пошел ты! – почти шепотом произнесла я то ли от ярости, то ли от отчаяния, но была услышана. Вот зачем, почему мне так не везет. Джефф улыбнулся, он был доволен реакцией жертвы, она его веселила:       – Что ж, давай начнем, малышка. Ты заинтересовываешь меня снова и снова, и мне так хочется растянуть эти минуты удовольствия. Ты необычная жертва, ты словно предназначена для меня… лично для меня, словно маленький кролик, которого кинули в клетку к тигру.