Часть 1
1 февраля 2017 г., 13:13
«Ты говорила, что всегда будешь рядом. Признаюсь, я взрослая женщина, стала серьёзной, у меня богатое королевство, сильная армия, счастливый народ. Только я не знаю, что нового нам придумать? Каждую ночь мы делим одно ложе на двоих, ты сопровождаешь меня всюду и знаешь… Внутри меня образовалась пустота, которую нечем заполнить. Скажи, что мне делать?»
Сидя на коленях феи, Аврора пыталась разобраться в себе. Последнее время она устала от ежедневного однообразия и её настроение было не то, какое бывало раньше.
«Не печалься, Чудище, это нормально. Я сама бывало несколько лет пребывала в унынии и мне просто ничего не хотелось. Жизнь с тобой меня в корне изменила. Я стала кого-то любить, кому-то нужна, дорога, почувствовала себя матерью, ты мне не только как девушка или возлюбленная, ты больше, гораздо больше… Ты, ты… Вся моя жизнь и не забивай себе голову мыслью, что ты от всего устала. Я люблю тебя и всегда рядом.»
Слова Малефисенты взбодрили королеву. Улыбнувшись, Аврора и Малефисента крепче стиснули друг друга в объятиях. Припав устами друг к другу, каждая чувствовала особый вкус, у Авроры он был медовый и фее доставляло несомненное удовольствие вкушать его каждую ночь в уютной постели, а у самой Малефисенты губы по вкусу напоминали клубнику и королева находилась в состоянии блаженства, целуя их. Поцелуй был долгим, трепетным, нежным.
«Спасибо. Ты мой ангел хранитель.»
Молвила после затяжного поцелуя Аврора, уткнувшись в шею возлюбленной и пальцами расправляя тёмные длинные локоны. Покачивая свою «жемчужину» на коленях, Малефисента закрыла её крыльями и глядела куда-то перед собой. Её зелёные глаза слезились, они слезились не от печали, а от радости, чувства, которое не описать словами. Фея была счастлива рядом с Авророй, она всегда дарила ей то, чего никто не мог ей дать — тепло, забота, ласка, любовь. Истинная любовь. Вскоре Аврора сладко дремала, свернувшись калачиком на коленях «матери», которая взглянув на своё чудо, чмокнула светлую макушку и на её лице сияла белоснежная улыбка, а глаза сверкнули изумрудным блеском.