Наедине

Стилински даже не успевает подойти к двери, как та распахивается.   — Ты выглядишь совсем не так, как при нашем знакомстве, — выразительно поднимает бровь Дерек, рассматривая Стайлза за порогом своей квартиры.   — Да что ты говоришь, вот удивительно! — фыркает тот и проходит внутрь, зевая во весь рот.   — Хах, может, волос и прибавилось, но сарказма и чувства самосохранения — ни на йоту.   — В мире должны быть неизменные вещи! Такие как тараканы, круговорот воды в природе и личность Стайлза Стилински! — мужчина со стоном плюхается на диван, и Дереку остаётся только закатить глаза и фыркнуть «О боже».   Дерек скучал все эти дни, но не собирается говорить об этом.   Стайлз, расслабленный и только его на ближайшие сутки, на его территории — это больше, чем можно было просить. Оборотень умеет довольствоваться малым.   — Как долетел?   — Отвратительно. Сзади меня был мальчик, дубасивший ложкой по моему креслу, а спереди старый пердун, которому мешали издаваемые звуки, и он не нашёл ничего лучше, чем тоже дубасить по чьему-то креслу! Ощущение, что я попал на соревнование барабанщиков! Ни мамаша, ни соседи, ни стюард — никто не смог угомонить этих двоих весь полёт. Очень жаль, что их нельзя было высадить в середине пути. Желательно без парашютов.   Дерек тихо смеётся и плавно подходит к друиду, начиная массировать виски, шею и плечи. Сущность волка очень хочет забрать боль, но оборотень сдерживается. Стайлз не хотел отказываться от боли по своим причинам, пока он сам не попросит, Дерек не может действовать.   Стилински мычит довольно и подставляется под сильные пальцы. Хейл закрывает глаза, запрещая себе развивать появившиеся фантазии.   — Я рад видеть тебя, — весомо роняет Дерек и отходит подальше от соблазнов.     — Ненавижу самолёты, — мычит оборотень в подушку. — Терять силу альфы не так мучительно, как это...   — Могу приготовить тебе убойную дозу снотворного — проспишь весь обратный полёт, — Стайлз ставит на прикроватную тумбочку воду и садится рядом с волчьей тушей.   — Меня в прошлый раз еле добудились уже в комнате ожидания аэропорта, потому что пилотам пришлось выносить меня из самолёта на руках, Стайлз! Ещё повезло, что я предупредил стюардессу о снотворном!   — Ну, подумаешь, пять минут позора, — пожал плечами друид, ведя прохладной рукой по чужим плечам. — Я всю жизнь позорюсь, и ничего, ещё жив, как видишь.   — Ты невыносим, — бессильно фыркает Хейл с улыбкой.   — Но ты любишь меня! — весело смеётся Стайлз, смачно ударяя по идеально круглой оборотнической заднице и уходя на кухню, где разрывался мобильный.   Дерек не решается комментировать это заявление позже, потому что сердце друида стучало как ненормальное, а запах выдавал нотки паники.   Дерек любит, и с этим уже ничего не поделаешь.     Они рубятся в приставку под шутки Дерека и оправдания Стайлза в духе «Чувак, я работающий взрослый друид, в свободное время я предпочитаю поспать, дай мне вернуться в мои сладкие шестнадцать!». Конечно, «сладких шестнадцати» у Стилински не было, но кто из них сейчас будет углубляться в подробности?   Стайлз заказывает роллы, благоразумно не распаковывает имбирь и пытается одновременно запихнуть в рот сразу два вкуса. Дерек фыркает, приставляет к Стайлзу палочки и называет его моржом. От смеха друид чуть не давится и не выплёвывает свой обед на оборотня.   Всё идёт спокойно и весело — словно не было тех тяжёлых истерик, искр между ними и всё ещё мутного прошлого-будущего. Стайлз чувствует себя так, будто вернулся в лучшие годы их дружбы, и совершенно не хочет портить атмосферу, но он слишком хорошо знает Дерека.   — Что тебя тревожит?   — Лора уехала сюда и... — Дерек выдыхает тяжело, опуская голову вниз. — Я знаю, зачем вернулся в Бейкон Хиллс, но мне совершенно не хочется в это верить... Я помню боль от разрыва связи, словно это было только что... Но где-то в глубине души я наивно верю, что кто-то просто забрал у неё силу альфы и я вот-вот вновь увижу её улыбку.   Они молчат.   Стайлз закрывает глаза и пытается проглотить комок в горле.   Когда-то он тоже верил, что мама вот-вот войдёт домой с пакетом из супермаркета. Потом надеялся, что встретит Элли в школьном коридоре на перемене. Позже отчаянно желал услышать «ребёнок» ещё хоть раз и ощутить тяжёлую, пропахшую порохом ладонь отца на макушке...   И это далеко не все люди и не-люди, которых он хотел бы видеть живыми.   Но любые мифы о воскрешении — это лишь розовые сказки для детей. В суровой и жестокой реальности далеко не каждый может договориться с миром мёртвых, как Питер Хейл.     — Эрика и Бойд... — Стайлз с трудом разлепляет губы и хрипит, уставившись невидящим взглядом в стену, — Лидия может вытащить их оттуда так же, как Питера?   — Нет.   — А если с помощью Неметона?   — ... Нет.   — Ты думал дольше, чем в первый раз, — резко оборачивается к оборотню Стайлз. — Значит, это возможно?   — Вероятно, это мог бы сделать дарак... — неохотно отвечает Дерек, опустошённо глядя в чужие глаза. — Но ты готов заплатить за это ценой жизни других?   Стайлз кривится от невидимой боли и отрицательно качает головой.   Он больше не хотел ничьих смертей. Но кто бы спрашивал маленького хрупкого человечка Стайлза.     — Расскажи мне... — Дерек прокашливается, потому что голос скрипит, — как твои дела? Хочу отвлечься от своих мыслей хотя бы ненадолго...   Стилински хмыкает про себя, с горечью понимая, что в последние годы от своих мыслей он ни на секунду не может сбежать.   — Я начал потихоньку разбирать хлам в своей квартире, а то живу, словно на помойке, — друид криво ухмыляется, не называя истинную причину своих действий. — У меня есть мотошлем, хотя даже прав категории «М» нет! Журналы по вязанию, которые я выписал по ошибке на первом курсе, уйма кривых глиняных горшков, которые ваял сам — не спрашивай меня, однажды моя друидская эко-натура решила, что я обязан всё делать своими руками из натуральных материалов... Одежда от Лидии (ещё с бирками!), которую я даже ни разу не носил, верёвки и цепи (когда их увидел хозяин квартиры, то очень внимательно на меня посмотрел, когда никаких животных в доме не нашёл)... Куча бутылок элитного алкоголя, шаманские бусы, чучело летучей мыши... Я удивлён, что ко мне ещё не пришли снимать какой-нибудь ужастик или детектив в жанре мистики!   Стайлз говорит много, стараясь мягко пошутить и увести мысли в совершенно иную плоскость. Дерек мягко фыркает, и друид неловко улыбается в ответ.   — Про Брендона говорить не буду — он тебе ещё с прошлого раза не понравился, — Стайлз хитро ухмыляется и делает несколько глотков воды.   — Будь добр, — кривится Дерек.   Стилински старается вспомнить мелкие стычки сверхъестественного Ванкувера и продолжает говорить, круговым движением массируя висок.   Интересно, как долго ещё он сможет так хорошо скрывать правду?     — Я прошёл очередное обследование, — Стайлз устало плюхается на диван и откидывается на спинку, ставя звонок на громкую связь.   — Что тебе сказали? — голос Дерека напряжённый, повисшая пауза буквально звенела.   — Пф, думаешь, они могут сказать мне что-то новое? — Стайлз старается говорить со смешком, но выходит просто отвратительно.   — Наверняка можно что-то сделать.   — Конечно, можно, Дер, — друид мягко улыбается. — Я очень устал за сегодня, поболтаем позже, ладно?   — Да-да, конечно, звони-пиши в любое время.   — Ты тоже меня не забывай, дружище! — Стайлз сбрасывает вызов сразу после чужого «Пока» и закрывает глаза, позволяя слезам течь по вискам.   Завтра будет неимоверно болеть голова, но сегодня он может позволить себе тихую истерику.     Стайлз предлагает прогуляться по заповеднику, и Дерек, пожав плечами, просто накидывает любимую кожанку.   Лес пахнет влагой, землёй и травами, и друид сам не замечает, как упёртый пень приводит их к себе.   — Этого стоило ожидать, — вздыхает Стайлз, закатывая глаза. — Я давно здесь не был...   Неметон покрыт мягким мхом, а из центра тянется ещё тонкий и гибкий побег с парочкой листиков. Дерек шумно выдыхает где-то позади и смотрит как заворожённый на священное место всех существ бестиария.   Стилински без какого-либо пиетета распластывается на прогретом за день пне и облегчённо выдыхает, когда маяк вытягивает его боль. Пусть и вместе с магическими силами.   Ещё до своего отъезда Стайлз приходил сюда и получил вполне чёткий ответ.   — Можешь размяться, если хочешь. Неметон защитит и вернёт тебя ко мне, — бросает друид, перекатываясь на бок.   Дерек неуверенно кивает и начинает раздеваться, аккуратно складывая одежду у корней. Стайлз шумно выдыхает и старается не захлёбываться слюной: пальцы ловко поддевают край майки, показывая мышцы пресса, косые, грудные, рёбра и ключицы... Стилински смотрит внимательно, не отводя взгляда, хотя скулы слегка розовеют. Соски Дерека чуть твердеют от холода, а сам оборотень садится спиной к друиду, снимая ботинки, и словно намеренно водит лопатками, показывая разворот плеч, классический треугольник фигуры и чернеющий трискелион. Следом идут джинсы и трусы, а Хейл, красуясь, стоит боком, показывая мощные длинные ноги, круглые ягодицы, но сохраняя тайну находящегося спереди.   Стайлз стонет в локоть и велит этому искушению убираться поскорее, на что Дерек только фыркает и полностью обращается в чёрного волка. Оборотень не спрашивал ни у кого из стаи, почему умеет так и когда научился, — он и без того знает, чего стоит полная форма. Его мама умела так же. И она заплатила за это высокую цену.   Хейл шумно выдыхает в чужую макушку и срывается в лес — всё же обращённые не понимают той тяги, что испытывают рождённые волком, а его стая скорее сборище бестиария.   Стайлз ещё пару минут проклинает оборотней, не смущающихся наготой, и себя заодно — за предложение. Позже скручивает джинсы и майку себе вместо подушки и накрывается оставленной кожанкой. Неметон уже достаточно силён, чтобы защитить их, да и его не предупреждали о каких-то проблемах в Бейкон Хиллс.     «На следующих выходных стая собирается на озеро, не хочешь присоединиться?»   Стайлз перечитывает сообщение уже десятый раз и всё ещё не знает, как на него ответить. Он хотел бы поехать вдвоём. Устроить себе недолгий отдых от суматошной каждодневной рутины — может, наконец перестал бы походить на ходячий труп.   Стайлз не хотел видеть тех, кто однажды не захотел видеть его.   Друид тщательно оттирает руки от впитавшегося цветочного сока и прикидывает в голове, какие запасы стоит пополнить, когда приходит ещё одно сообщение.   «Приезжай через три недели — почти все будут на съезде стай, останутся только Хейлы. Никто из них не будет задавать ненужных вопросов, если я уеду на выходные...»   Стайлз нервно облизывает губы и уже через минуту отсылает номер рейса.     Стилински просыпает от того, что кто-то скулит рядом. Когда друид разлепляет глаза, то видит мечущегося чёрного волка, которого Неметон не выпускает из защитного купола.   — Дерек, — хрипло со сна зовёт Стайлз, садясь. — Что случилось? — мягко спрашивает он, но волк не слышит, продолжая скулить, подвывать и копать яму под барьер в надежде выбраться наружу.   Неметон не стал бы просто так запирать Дерека, значит, либо рядом была опасность, либо сам оборотень — и есть опасность. Так или иначе стоило поспешить и уйти из леса.   — Дерек, нам нужно уходить, — вновь мягко шепчет друид, плавно подходя к волку. — Ты должен обернуться человеком, — он ловит огромную морду и смотрит прямо в неоново-голубые глаза. — Дерек, — с нажимом в голосе, но оборотень лишь скулит и прижимает уши.   Стайлз тяжело выдыхает и возвращается к пню, находя ключи от камаро в кожанке и удобно заворачивая в неё все вещи, беря их под руку. Мужчина вновь подходит к волку и садится напротив.   — Нам нужно идти домой, Дерек. Просто будь послушным мальчиком и иди за мной, ладно? — он протягивает ладонь, и волк обнюхивает её и свои вещи, после чего перестаёт скулить. — Ладно, хорошо, уже прогресс... — Стайлз встаёт и поворачивается к Неметону. — Выведи нас к его машине коротким путём, пожалуйста.   Барьер исчезает, и Стилински еле успевает схватить волка за холку и прочитать лёгкое заклинание подчинения, похожее на дымчатый поводок. Оно было абсолютно безопасно, но оборотни его ненавидели из-за унизительного положения домашней собаки. Но сейчас Стайлзу выбирать не приходится. Мужчина делает шаг в глубь леса и натягивает поводок.   До авто они добираются минут через сорок, потому что Стайлзу приходилось буквально тащить на себе упирающегося волка. Потом со всеми известными матерными словами Стилински запихивает Дерека на заднее сиденье, злорадно отмечая, что именно Хейлу отмывать любимую малышку от собственной шерсти и земли. Друид бросает вещи оборотня на пассажирское и с наслаждением проводит руками по рулю и панели.   — Хотел ты того или нет, но я повожу эту красотку, — ухмыляется Стайлз и поворачивает ключ.   Камаро плавно трогается с места, и в какой-то момент волк затихает, изредка поскуливая.     Дерек старался как можно меньше переходить в полный оборот при Стайлзе, потому что животная часть довлела над человеческой, и волк становился жаждущей ласки человека псиной.   Они не говорили об этом.   В принципе, как и о многих других вещах, что происходили между ними.   Но сейчас тушка Дерека в волчьей форме полностью покрывает собой пыхтящего Стайлза и довольно фыркает тому в лицо или в шею — человек вертится и отпихивает морду, желающую облизать такого родного и вкусного друида.   — Чёрт тебя дери во все щели, Дерек!.. — Стилински почти шипит, потому как дышать ему практически нечем. — Ты тяжёлый! Слезь немедленно!   Волк лишь довольно урчит и широко лижет шершавым языком шею своего человека.   Дерек даже не пытается контролировать это. Одно то, что волчья форма не пытается пометить мочой, спермой или укусом, уже вполне устраивает его человеческую половину, хотя так хочется...   — Мне, правда-правда, тяжело, — обессиленно хнычет Стайлз, уже не делая попыток отстраниться от вылизывающей его морды.   Волк шумно выдыхает друиду в лицо и, ворча, немного сползает вниз, оставаясь на ногах, чтобы Стилински никуда не сбежал, и кладёт башку тому на живот. Стайлз блаженно стонет и делает несколько глубоких вдохов-выдохов, начиная чесать эту скотину за ушами.   Дерек просыпается внезапно. Он лежит полностью голым на друиде и крепко сжимает того в своих объятиях, а пальцы Стилински погружены в его отросшие на голове волосы. Дерек даже не знает, от чего проснулся. Но Стайлз всё ещё спит и тихонько посапывает, и Хейл решает урвать себе ещё немного таких интимных моментов.   Пусть наутро Стилински, красный, как спелый помидор, будет проклинать Дерека за волчий эксгибиционизм, но у него будет в памяти совместная ночь в объятиях друг друга.     С большим трудом друид затаскивает волка сначала в квартиру, а потом и в ванну, потому что Дерек так и не обратился. Мытьё огромного дикого зверя превращается в локальный потоп, и Стилински искренне надеется, что никого не затопил.   Хейл ходит по квартире и тычется носом во все углы, но уже больше хотя бы не скулит, так что Стайлз решает тоже принять душ, перекусить и завалиться спать, пока есть такая возможность. Волк следует хвостиком и просительно заглядывает друиду в глаза.   Стилински сдаётся через десять минут и звездой распластывается на двуспальной кровати, позволяя огромной меховой туше улечься рядом.   — Что случилось? — вновь пытается друид, но волк лишь подсовывает нос под руку и шумно дышит.   Стайлз лениво запускает руку в шерсть и почёсывает. Мужчина смотрит в потолок и погружается в свои мысли, пока оборотень, пригревшись, засыпает рядом.   Через полчаса друид чувствует голую кожу вместо шерсти и плавно поворачивает голову. Дерек, свернувшись в позу эмбриона, прижимается к его боку спиной и мелко дрожит. Стайлз осторожно накрывает оборотня одеялом и обнимает в качестве большой ложки.   — Ты не один, Дерек, — шепчет Стилински и оставляет невесомый поцелуй на чужой макушке. — Я с тобой, ты в безопасности, тш-ш-ш...   Стайлз продолжает успокаивать Дерека, пока того не перестаёт трясти. Но сразу после друид слышит всхлип.   — Сколько смертей я ещё должен пережить, Стайлз?.. — Дерек почти рыдает. — Разве потерь за последние пять лет недостаточно?! — он шепчет с надрывом, словно ещё немного и он сорвётся окончательно, впав в полубессознательное состояние животного, которого уже мало будут заботить чужие смерти и человеческая память. — Я вспомнил... — в безумном отчаянии продолжает он, сильнее цепляясь за обнимающие руки. — Я вспомнил её располовиненное тело... Я не понимаю, за что?.. Кто посмел сделать с Лорой такое?..   Стайлз закусывает щёку изнутри и велит себе молчать. Всё, что он может, — утешать и успокаивать человека в своих объятиях.   Дерек не понимает, как смог вынести в жизни столько дерьма и не сойти с ума. Почему мир и судьба так жестоки к нему, так беспощадны... Неужели он настолько отвратительный, ужасный человек, что его наказание — лишиться всех близких и дорогих людей?   Почему его мучают тем, что заставляют заново вспомнить и испытать всю ту боль? У него были годы на подобие смирения, на возрождение жизни вместе с Лорой, на ослабление хватки вины, что жадно держала в руках его сердце... Его боль чуть утихла, покрылась зажившими шрамами, стала привычной и почти незаметной... Так почему в последние месяцы Дереку словно перемалывают все внутренности, выкручивают и терзают, поставив чувствительность души на максимум?   Неужели его покаяния, его желания исправиться и исправить недостаточно? Уже взятой платы, принесённых жертв, недостаточно?!   Дерек разворачивается в обнимающих его руках и вжимается, как маленький ребёнок, ищущий защиту у родителей.   — ... Ты очень сильный, Дерек... — слышит оборотень тихий шёпот и сосредотачивается на спокойном и уверенном голосе. — Ты со всем справишься, волче... Всё будет хорошо — просто потому, что когда-то же должно быть, верно?.. Поплачь, поплачь... Старина Стайлз с тобой, ты не один. Никто ничего не узнает, это только наша тайна, помнишь, волчонок?.. Тш-ш-ш...   Этот знакомый голос, тёплые руки и родной запах успокаивают и убаюкивают.   Дерек верит этому человеку.   Никто из стаи не знал про его истерики, переживания, отлучки без стаи... Пусть Стайлз и строил между ними стены, пытался держаться отстранённо, но он всегда был рядом, когда нужен. Всегда протягивал руки и дарил объятия, обволакивая своим запахом.   Пусть Стайлз молчит, недоговаривает, обманывает волчье чутьё... Но будет всегда рядом.   Дерек обнимает друида в ответ, переплетаясь ногами, и с трепетом ждёт новых воспоминаний, потому что там, наконец, появится Стайлз...     Хейл от скуки чистит память телефона, пока Скотт неловко пытается гонять волчат и учить их контролю.   Дерек фыркает, когда натыкается на фотку Стайлза, где тот уснул с коробкой из-под пиццы на кресле и пустил слюну — оборотень тогда прилетел повидаться, а у Стилински шла сессионная неделя и бессонные ночи были нормой.   Потом был Стайлз, пересаживающий цветы в новые горшки, Стайлз с огромным молочным коктейлем, обгоревший на озере Стайлз, почти сексуальный Стайлз в плавках и маске для подводного плавания...   Дерек любит перечитывать все их чаты: смс-ки, фейсбук, скайп... Дерек даже не знал, что существует столько приложений для общения, потому что сейчас их у него в телефоне не меньше десятка. И все важны. Потому что там есть переписка со Стайлзом. Потому что в любой момент ему могут прислать тикток или написать в снэпчате.   Стайлза в его жизни было так много, что Дерек забывал — друида нет рядом.   Часто Хейл порывался уехать к друиду навсегда, и плевать вообще на!..   И тогда вспоминался леденящий душу взгляд друида и категоричное «Нет». Стайлз запрещал и ставил границы, отдаляясь после таких разговоров настолько, что Дерек уходил в лес выть от тоски.   Оборотень смирялся, друид смягчался, и всё вновь возвращалось на круги своя.   Дерек решает, что после своего тридцатилетия он просто переедет в Ванкувер, никому ничего не говоря. От этой мысли улыбка невольно наползает на лицо, и пара щенков от этого зрелища спотыкается друг о друга и падает в кучу.   До его дня рождения осталось полтора месяца, и Дерек беззаботно отправляет Стайлзу фото взмокших грязных щенков.