Наедине

Стайлз думает, что в последний раз так сильно боялся зайти в логово Дерека лишь в самом начале их знакомства, когда фраза «Мои зубы — твоё горло» звучала наравне с «Заткнись, Стайлз!» и вызывала дикий страх, а не некий подростковый трепет. Стилински, честно, не хотел прилетать: всё было сложно и запутано, неправильно и желанно. Но он стоит здесь, смотрит на закрытую дверь и гадает, какой Дерек встретит его на этот раз. Стайлз добропорядочно нажимает на звонок и ждёт, успевая проглотить таблетки и запить их водой. — Здравствуй, проходи, — спокойно говорит Дерек, открыв дверь и пропуская друида внутрь. — Привет, волче, — улыбается Стайлз. — Как твои дела? Сколько тебе сейчас? — Справляюсь, опека стаи стала в разы меньше, чем в начале, что не может не радовать, — фыркает оборотень, зна́ком приглашая на кухню. — Где-то двадцать: я вспоминаю университет, Лору... — Стайлз слышит тоску и ободряюще хлопает по чужому плечу. — За полгода это большой прогресс, ты молодец! — Дерек в ответ кивает, а потом сладко зевает. — Опять бессонница? — Нет, — отрицательно мотает головой оборотень. — Мы бегали по лесу ночью, размялись. — Ого, поймали кого-то? — Стайлз вскидывает бровь и внимательно осматривает Дерека: тот действительно постепенно набирал в весе, возвращаясь в форму. — Нет, это была не охота, мы просто бегали. Стайлз задыхается, выплёвывает лёгкие, которые буквально горят, но упорно продолжает бежать, стараясь не отставать от стаи волков, окруживших его. Глаза начинающего друида светятся зелёным, и он слышит всё: перешёптывания деревьев, журчание подземных вод, оборотническую силу волков. Магия зовёт его, подгоняет, насыщает, путает. Она вьётся рядом, проходит сквозь него, смеётся. Стайлз падает на пень, как подкошенный, дышит загнанно и старается унять сердцебиение и шум в ушах. Чёрный волк подходит, высунув язык, и падает рядом. Они оба не в состоянии пошевелиться. Неметон одаривает лаской каждое своё дитя, успокаивая и усыпляя. Стайлз просыпается на холодной земле в объятиях голого Дерека. Дерек много думает о том, что быть со Стайлзом вдвоём в замкнутом пространстве очень сложно и неловко. Они постоянно сталкиваются взглядами, случайно касаются друг друга, привычно взаимодействуют, подшучивают... Дерек боится этого обволакивающего тепла, потому что уже на следующий день он потеряет всё. Не будет улыбки, нервных пальцев, запаха трав, свежезаваренного чая, разговора о стае. Как он вообще жил без Стайлза столько лет? — ... а я ему: «Приятель! Ты обкурился?!», — Стайлз эмоционально вскидывает руки в браслетах-фенечках и продолжает, — и эта двухметровая махина смущённо бурчит себе под нос, что он больше не будет! Пятьдесят лет альфе, а я его отчитывал, как щеночка! — Стайлз запрокидывает голову и смеётся в голос. Дерек замечает только действия, совершенно выпав из диалога, или точнее — монолога Стилински. И волку внутри хорошо. Спокойно. Словно Стайлз сотни раз рассказывал разные забавные случаи из жизни свободного друида, а Дерек молчаливо внимательно слушал его. — Будто ты в первый раз отчитываешь двухметрового оборотня, альфу или кого-то старше себя, — фыркает Хейл, отпивая пиво из банки и закусывая сушёным кальмаром. — Эй! Я собрал тройное комбо, это было впервые! — смеётся друид, пихая локтем в бок. Дерек улыбается и качает головой. У него в мыслях крутится лишь одно: почему Стайлз не в стае? почему он не в их стае? — Ты только что отчитал Питера? — Дерек сидит на оконной раме, сложив руки на груди и выразительно подняв бровь. — Его самомнению иногда полезно ощутить землю под ногами. Пока оно вновь не похоронено. — Стайлз гневно собирает по комнате разбросанную одежду и прочий хлам. — Я буквально впервые увидел, как Питер извиняется. — «Твоя линия обвинения была выстроена просто идеально, лапушка, словно я вновь побывал на суде», — кривляясь, пародирует Стайлз. — Это мало похоже на «Извини, Стайлз, я был не прав». — И после этого он заткнулся и больше не порывался стать живой приманкой. Для Питера это буквально рассыпаться в извинениях. — О, и я признаю это, — Стайлз шумно выдыхает и начинает срывать фотографии и заметки с доски для расследований. — Тогда почему ты злишься? — Дерек хмурится. — Я? Злюсь? — Стилински резко поворачивается к оборотню и смотрит прямо в глаза. — Не понимаю, о чём ты. — Стайлз... — Хейл устало выдыхает. — Дерек, у нас с Питером полное взаимопонимание, мне действительно не нужны от него реальные извинения. И я не злюсь на него. — Тогда что не так? — О, просто после моей речи о том, что никто из стаи не должен быть живой приманкой, ты всего лишь заявил, что как альфа возьмёшь эту роль на себя. Ничего особенного, Дерек, наши обычные будни! А сейчас будь добр, покинь мой дом! — Глаза Стайлза полыхают силой и гневом, а воздух пропитан болью и обидой. Дерек не понимает его. Он уходит, чтобы той же ночью вернуться: залить кровью ванную Стайлза, не слышать его упрёки и игнорировать невыносимую боль в груди, когда Стилински просто молча зашивает его, ни разу не взглянув, и звонит Питеру, чтобы тот забрал их непутёвого альфу. — Расскажи про универ, — Стайлз делает глоток пива и выжидательно смотрит на оборотня. — Ты же тоже окончил университет, я не расскажу тебе ничего нового, — смущённый, Дерек отворачивается. — Я совмещал универ с поездками сюда, подработкой ассистентом в офисе и вхождением в силу друида. Я пропустил половину вечеринок по причине отсутствия времени, четверть — меня не было в городе, а ещё четверть я проводил в кругу сверхъестественного Ванкувера. Поверь, ты можешь рассказать мне много нового и интересного, поскольку твоё время универа было самым обычным, не так ли? — Стилински ухмыляется, и Дерек залипает на влажных губах и хитринках в карих глазах. Ему так хочется впиться в этот рот и отсосать такому Стайлзу, что Хейл проклинает себя за идею выпить с друидом. — Я был довольно замкнутым и редко ходил на вечеринки и попойки, — буркает Дерек, допивая пиво. Сейчас Хейл отчаянно рад, что Стайлз человек и не слышит, как вокруг буквально воняет похотью и желанием. — Но ходил же! Дерек, колись! — Стайлз раскрасневшийся и раскрепощённый, потому что даже не обращает внимания, как завязывает майку на манер топика, чтобы было не так жарко. А Дерек чуть не стонет, когда видит кожу, родинки, рёбра, пресс, дорожку... Всё, о чём он может думать, — секс. Химия между ним и Стайлзом. Бешеное притяжение. Прошлая встреча и явно забытый поцелуй — Дерек не помнит, но знает, что он был. Иначе бы Стайлз не реагировал так остро в прошлый раз. Потому Дерек считает вполне оправданным рассказ о минете, который ему делал один из красавчиков потока на одной из вписок, куда Хейла затащили буквально шантажом. — Так у тебя всё-таки был опыт с парнями! Я знал! — победно вскидывает руку Стайлз. — Погоди, шантаж?.. Кто-то узнал, что ты оборотень, или что?.. — Почему ты так радуешься моему опыту с парнями?.. — Дерек готов накинуться на Стайлза, если в этом кроется надежда. — Ну, с девушками тебе явно не везло... — Стилински отводит взгляд. — И я думал, что тебе стоило поиграть за другую лигу... Ну, знаешь, вдруг ты проклят, хаха?.. — Друид делает глоток и резко поднимается. — Мне нужно отлить. Оборотень дышит загнанно, словно бегал последние часы по заповеднику, а не разговаривал со Стайлзом о своём гейском сексуальном опыте. Юноша тяжело дышит, его кожа блестит от лёгкой испарины, рядом смазка и гей-порно на паузе, рядом с кроватью валяются использованные салфетки... И это определённо не тот момент, когда Дереку стоило бы в очередной раз вломиться в его дом. — Чувак, ты слышал о личных границах? О входных дверях? Звонке с предупреждением? — Стайлз стонет, тщетно пытаясь заставить свой организм выйти из расслабленной неги и прикрыться домашней майкой. — Ты меня не привлекаешь, Стайлз, расслабься, — цокает Хейл. — Да мне насрать, Дерек, я просто хочу пятнадцать минут на дрочку без посторонних, окей? Позволь мне счастье личной жизни с правой рукой хотя бы раз в неделю! — Стайлз продолжает ныть и стонать, собирая салфетки и закрывая ноутбук. — Кхм, ты не хочешь одеться? — Нет. Просто свали, Дерек... — Стилински устало выдыхает и делает неопределённый жест рукой, скрываясь в ванной. Хейл лишь нервно облизывает губы и покидает комнату Стайлза с покрасневшими ушами. «Спокойно, не заводись», — как мантру твердит про себя Стайлз, плеская себе в лицо ледяной водой. Мужчина дышит хрипло, проглатывая вязкую слюну и опираясь руками о раковину. «Он знает. Не помнит, но знает. Грёбанный. Дерек. Хейл!» — внутренне паникует Стилински, зависая взглядом на текущую воду. Сердце заполошно бьётся, сбивая дыхание, а Стайлз просто пытается сдержать рвущуюся паническую атаку. Ему кажется — вот оно. Протяни руку и возьми, что так давно маячило перед глазами, годами мучило, резало по живому день за днём. Но Стайлз знает, что не может взять. Он не имеет права сейчас что-то брать или давать больше оговорённого. Несколько лет назад это не было нужно Дереку, а потом Стайлз решил, что это не нужно им обоим. И именно Стилински, как помнящий взрослый, должен держать ситуацию под контролем. Он же чёртов друид, который всегда поступает правильно, а не как хочется. Стая нуждается в Дереке, а он как-нибудь переживёт. «Определённо, быть с Дереком было проще, когда правила знали оба», — внутренне чертыхается Стайлз, подставляя голову под холодную струю и фыркая. — Прогуляемся? — неловко улыбается Стайлз, когда возвращается в комнату с полотенцем на голове. — Я малость перебрал, мне бы не помешало проветрить голову, ты со мной? Дерек лишь молча кивает и встаёт одним слитым движением, не отрывая хмурого сосредоточенного взгляда со Стилински. — Когда ты собираешься сказать им? — Никогда? — Стайлз вскидывает бровь и отрывается от доски с колпачком от маркера во рту. — Стилински, ты же понимаешь, что это глупо? — Это рационально. — Дерек тяжело вздыхает, и Стайлз решает чуть расширить свой ответ: — Пойми, волче, правда всё усложнит. Да, раньше мы были стаей, почти семьёй, но всё изменилось. Предательства, недопонимание, разные цели и способы их достижения, расстояние, чёрт возьми! Жизнь развела нас, дала непересекающиеся пути. И я рад этому. Правда вновь поднимет прошлую память, а вместе с ней и боль обид, что я уже отпустил. Мне хватает и, поверь, ещё хватит новой боли, чтобы я хотел оставить прошлое в прошлом. — Стайлз замолкает на минуту и поворачивается к оборотню. — В прошлом были и светлые моменты. Я хочу помнить их, не омрачёнными новой болью. Возможно, я эгоист, но когда-то я ведь должен был им стать, не находишь? — друид грустно улыбается, но даже сейчас Дерек чувствует от него тепло. Спустя ещё пару минут Стайлз вновь оживает и начинает щебетать о новом порошке против пыльцы фей, исследовании по социологии и некоем Дэвиде с работы, который не справился с заправкой картриджей. И Дерек слушает, иногда вставляя комментарии, и радуется тому, что Стайлз всё ещё есть в его жизни. Что Дерек единственный из стаи, кто знает правду. Он особенный для Стайлза. Жаль, Дерек не может сказать, насколько для него особенный Стайлз. Когда они выходят на улицу, то там ещё светло, но свежо. Стайлз думает, что это то, что надо — никакой интимной атмосферы и стопроцентное проветривание мозгов. Они идут в тишине, и Стайлз залипает в смартфон, активно написывая сообщения, иногда смешно фыркая или хмурясь. Дерек смотрит на него и пытается угадать, с кем ведёт диалог Стилински, и мысль, что это может быть его девушка или парень неприятно скребёт, словно мелом по доске. Оборотень кривится, и Стайлз удивлённо-вопросительно поднимает брови и смотрит в ответ. Дерек отрицательно качает головой, друид пожимает плечами и возвращается к переписке. Они заходят в магазинчик за мороженым и идут в ближайший парк. Стайлз всё ещё невероятно молчалив, и Хейла это игнорирование начинает бесить. Потому что Стайлз молчит, только когда спит. «Или целуется, — добавляет внутренний голос, — или сосёт член», — и Дерек запинается, почти роняя мороженое. — Эй, приятель, ты в порядке? — участливо спрашивает Стайлз, хрюкая и сдерживая смех, закрывая рот ладонью. Они выбрасывают пустые обёртки. — Да, — буркает Хейл, стараясь спрятать взгляд и сверкая порозовевшими ушами и скулами. — А ты? — Быстро стреляет глазами в сторону друида. — Я? — Лицо Стилински вытягивается. — Ты молчишь. — Мимика Стайлза всё ещё выражает вопрос и недоумение, Дерек хмурится в ответ и переводит взгляд с друида на смартфон в его руке и обратно. — О. Всё. «О». Вся реакция Стайлза в одном звуке. Через секунду он хитро улыбается. Совершенно неприятно, словно знает какой-то грязный секрет о Дереке. Будем честны, это вполне может оказаться правдой, потому оборотень обоснованно нервничает и чувствует себя неуютно под чужим взглядом. — Брендон, — Стайлз крутит смартфон в руке, — мой ученик. — Брендон, — жёстко повторяет Дерек, Стилински кивает. — Твой ученик. — Новый кивок. — И сколько ему? — Двад... — начинает Стайлз и замирает на полуслове. — Ты что, допрашиваешь меня?! — Он тебе нравится? — игнорирует вопрос Дерек, продолжая сверлить друида взглядом. — Конечно, нравится, иначе я не взял бы его в ученики! — дуется Стайлз и отвлекается на пришедшее сообщение. И вздрагивает, когда Дерек рычит. А потом смартфон оказывается в чужой руке, опасно сжимающейся на хрупком пластике. — Какого хрена, Дерек?! — Ты игнорируешь меня! — Тебе что, снова двенадцать?! — Ты мой! — выкрикивает Дерек, тяжело дыша. Стайлз каменеет. — Эти сутки ты — мой! Мы договаривались! — Стайлз вспоминает, как делать вдох. — Верни телефон, — мужчина протягивает руку к оборотню. — Я напишу, что сейчас занят. — Голос Стилински спокоен, но Дерек чувствует надлом. Последнее, чего хочет Хейл — сломать Стайлза. — Прости... — шепчет оборотень и отдаёт чёртов смартфон. — Прости, — добавляет ещё тише и буквально оплетает Стайлза руками в объятиях. — Я не хотел срываться, — невнятно бурчит куда-то в шею друида, — просто ты игнорировал меня... Это было так неприятно. Словно я пустое место. Я не хочу быть для тебя пустым местом, Стайлз. — Дерек усиливает объятия и вжимается в шею друида. — Ты меня тоже прости... — шепчет Стайлз, мягко поглаживая чужую спину и макушку. — Ты никогда не будешь для меня пустым местом, Дерек. — Дрожащий голос звучит, как обещание, и Хейл верит ему. Оборотень слегка морщится от громкого звука колонок и следует за макушкой парня, как за маяком, ледоколом разрезая потную толпу. — Стайлз, что мы здесь делаем? — Дерек хватает друида выше локтя и натурально шипит ему в лицо покруче Джексона. — Я НЕ СЛЫШУ ТЕБЯ! — кричит ему в ответ Стилински, и волк не может с уверенностью сказать, что тот врёт. Стайлз разворачивается и продолжает двигаться к барной стойке, иногда дёргаясь в такт ритму. Голова болванчиком, прыжки на месте и лунная походка лицом вперёд в исполнении Стилински выглядят отвратительно и потому смешно, отчего Дерек фыркает и слегка расслабляется. Друид пытается сделать заказ, но сначала его игнорируют, а потом и вовсе отказываются продавать алкоголь. — Они не верят, что я уже совершеннолетний! — дуется Стайлз и начинает противно тянуть его имя, — Де-е-е-ре-е-ек! Я хочу коктейль! — Оборотень поднимает бровь, совершенно невпечатлённый. — Купи мне алкогольный коктейль! Ядрёно-яркий и до приступа диабета сладкий! — Нет. — С таким выражением мор... — Дерек зло зыркает на человека. — ...лица тебе его подарят, лишь бы ты ушёл, клянусь! — Если я куплю тебе коктейль, ты скажешь, зачем мы сюда припёрлись? — Дерек вновь вторгается в личное пространство Стайлза, буквально рыча тому в ухо и блокируя руками с обеих сторон. — М-н, — Стилински смущённо ёрзает на барном стуле и нервно облизывает рот, мечась взглядом между полом, глазами Дерека напротив, танцполом и баром. — Это сделка? — лукаво улыбается он, вновь проводя языком по влажным губам, и стреляет глазами из-под ресниц. Если бы Хейл не слышал его бешеного сердцебиения и не ощущал прерывистое дыхание, то подумал, что Стайлз — опытная кокетка, любящая развести на халявную выпивку. — Детка, давай я куплю тебе коктейль? — лучезарно улыбается какой-то блондин слева. — Этот парень явно агрессивно настроен, может, я могу освободить тебя за двести грамм чистого виски? — парень всё ещё стоит, облокотившись о барную стойку, и с улыбкой пожирает Стайлза взглядом. — Свалил, — рычит Дерек и разворачивается к явно лишнему в их диалоге парню, теснее прижимаясь к боку Стайлза и собственнически обнимая рукой за талию, опуская руку в опасной близости от паха друида. Стилински замирает в его объятии и перестаёт дышать, теряя контроль над ситуацией, моля блондина уйти в туман, но ментальные посылы его светлую голову явно не достигают. — Чувак, этот малыш нуждается в спасении от тебя, — блондин хмурится, но продолжает гнуть свою линию. — Давай разойдёмся мирно? Я оплачу тебе выпивку, и ты найдёшь себе кого-то готового продолжить веселье? Уверен, когда ты будешь менее хмур, половина клуба будет готова отсосать тебе прямо в туалете. Стайлз не может не согласиться с ним, но сейчас он чувствует бешенство волка как своё, и если этот блондинчик пробудет рядом ещё минуту, то ему уже ничто не поможет. Потому Стилински делает незаметный вдох и заставляет себя расслабиться, чуть откидываясь на стоящего сзади Дерека. С дрожью в руках Стайлз обнимает оборотня за талию со спины, вторую руку запуская под чужую майку и ведя вверх по рельефному прессу. «Сука!..» — матерится про себя Стайлз, готовый кончить от всех тактильных ощущений и с силой сжимающий зубы, чтобы сдержать рвущийся удовлетворённый стон. — Детка... — мягко зовёт Стайлз, ведя носом по линии челюсти оборотня, — к чёрту коктейль, идём, я отсосу тебе в туалете, пока это не сделала половина клуба. Блондин плюёт в сторону, проклиная любителей ролевых игр, и уходит в центр танцпола. Стайлз тяжело выдыхает и упирается лбом в чужую грудную клетку, убирая руку с пресса. Прошло две-три минуты, а он выжат, как после погони за канимой. Стилински понимает, что что-то не так, потому что от Дерека не поступает никакой реакции — он стоит просто каменный и напряжённый донельзя, впиваясь пальцами Стайлзу в бедро. «Будет синяк», — мимоходом отмечает он и поднимает взгляд на оборотня. Чужие глаза горят неоном и буравят друида не мигая. — Твою мать! — Стайлз спрыгивает со стула, оказываясь вплотную прижатым к Дереку с задранной майкой и обжигающей рукой оборотня на голой пояснице. — Чёрт-чёрт-чёрт! — друид перехватывает чужую ладонь и действительно тянет в сторону туалетов. Дерек идёт следом послушной куклой, закрыв глаза и сосредоточившись на ощущении ладони Стайлза. В туалете заметно тише и свежее — вентиляция работает на полную, — но Дерек отмечает это мимоходом, фокусируясь на сердцебиении Стайлза и его запахе в попытках успокоиться. А потом парень быстро впихивает их в просторную кабинку и запирает дверь. Щелчок, и волк распахивает глаза, впиваясь неоновым взглядом в Стайлза. Стайлз чувствует себя пойманным в ловушку, насаженной на иголку бабочкой, запертым в клетке с хищником — и в их случае это далеко не метафора. — Дерек, — тихо зовёт он, и Хейл не реагирует. Стайлз сглатывает вязкую слюну и продолжает: — Дыши медленно, успокой свой сердечный ритм... — привычно начинает Стилински, но его буквально вжимает в запертую дверь, а Дерек ведёт носом от линии плеча к челюсти, втягивая воздух так, словно снюхивает дорожку в период ломки. Они стоят так некоторое время: Дерек впаивается в друида, желая ощущать его всей поверхностью тела и медленно вдыхая его запах, а Стайлз мягко поглаживает напряжённую спину и плечи. Волк и человек возвращаются в основной зал спустя добрых двадцать минут, и тот самый блондин, облокачиваясь о барную стойку, поднимает за них бокал с улыбкой. Стайлз сначала непонимающе хмурится, а потом осознаёт, что Дерек обнимает его со спины без единого зазора и стоит, уткнувшись в чужую макушку. Они не говорят об этой странной вспышке и ситуации в принципе ни тогда, ни после, ни спустя годы. Всю дорогу обратно они тихо переговариваются и смеются, неловкость сменяется уютом и спокойствием. Дерек смотрит на друида мягко и почти урчит, когда посвежевший после душа Стилински заваливается на кровать в одних домашний шортах и с влажными волосами. Сухие мышцы перекатываются под светлой кожей, Стайлз красиво и провокационно изгибается во время смеха, сильнее подставляя горло и выпирающие рёбра. Дерека ведёт от запаха и вида, от картинок, возникающих в голове, и он хочет поставить этот момент на паузу. Оборотень ловит себя на мысли, что никто из воспоминаний или нынешней стаи не вызывает подобных желаний. Только Стайлз. — О чём ты мечтаешь? — тихо шепчет Дерек, боясь спугнуть интимность их положения, когда Стайлз открыт и расслаблен. — Мечтаю?.. — выдыхает друид, смотря в потолок. Он продолжает молчать ещё некоторое время, за которое Дерек изучает чужой профиль, и с нежной улыбкой легко произносит: — Чтобы ты вернулся в норму и больше никто никогда не вмешивался в течение твоей жизни. И у Дерека щемит сердце от сказанного. Волку хочется стиснуть Стайлза в объятиях, зарыться носом в волосы и никогда не отпускать, потому что он не может выразить словами всё, что чувствует сейчас. Это больше, чем привязанность, больше, чем желание или доверие. — Так что возвращайся поскорее, волче, и не давай больше никому влиять на тебя, — Стайлз поворачивает лицо к оборотню, и его карие глаза мерцают. Дереку кажется, что Стайлз жесток. Он не позволяет им сблизиться, но смотрит так, говорит такое, что явно подтверждает их связь. Сейчас Хейл думает, что друид отталкивает его, потому что он не-тот-Дерек, которого хочет видеть перед собой Стайлз. Это больно. Но в этом есть некая справедливость — Стайлз ждёт и верит, что его Дерек вернётся к нему. И волка разрывает на части от безысходности, ревности, тоски, боли, потому что Стайлз его и не его. Где-то там, далеко в прошлом или будущем, Стайлз ведёт себя с ним иначе, а сейчас ограничивает любое проявление интереса или привязанности. И Дерека восхищает и убивает эта преданность. Ведь это всё ещё он. Пусть немного другой, но ведь это не измена! Он не какой-то чужой человек! И Дерек скулит, сворачиваясь клубком и почти разрывая когтями обнимаемую подушку. Стайлз на мгновение теряется, но быстро придвигается, кладёт руки на чужие плечи и начинает мягко успокаивать и шептать всякие глупости, перемежая их вопросами «Ты в порядке? Приступ?»... Друид в растерянности, потому что не понимает происходящего: Дереку больно? Возвращается очередной кусок памяти? Стайлзу нужно что-то предпринять или Дерек должен справиться с этим сам? Стилински паникует и обнимает Дерека, кладя свой подбородок на его макушку, успокаивающе ведёт руками по спине и напевает какую-то детскую колыбельную до тех пор, пока Хейла немного не отпускает, и он не впивается пальцами в рёбра Стайлза. Они дышат в унисон, и Дерек ослабляет хватку. Тишина мягкая и спокойная, Стайлз прикидывает, что сейчас около двух ночи и спать совершенно не хочется. «Ты мне нравишься», — почти выдыхает оборотень, но мучительно сдерживается. Им не нужны сейчас признания. Дерек уверен, что и в прошлом-будущем слова им без надобности. Касания, взгляды, тепло в груди — всё это красноречивее любых клятв и обещаний. Эти мысли успокаивают волка: он ничего не потерял, всё у них есть и сейчас. Дерек ведёт прохладным носом по коже Стайлза и расслабленно выдыхает, одёргивая своё желание размашисто вылизать всего Стайлза, просунуть бедро между чужими ногами, почувствовать чужой стояк и услышать протяжные удовлетворённые стоны друида. Хейл хорошо помнит, что случилось в прошлые разы — Стайлз как-то стёр ему память и попытался сбежать. Дерек явно не хочет таких повторений. — После смерти Пейдж, — надломлено начинает оборотень, — меня часто посещали кошмары с сильными фантомными болями. Мой волк словно убивал нас изнутри. Я не мог простить себе её смерть. Что допустил это. Стайлз утешающе гладит его, стараясь не выдать себя сбившимся ритмом и дыханием. — Смерть — не искупление вины, Дерек. Как и чужая смерть — не причина для собственной. — Ты убивал? — Да. — Хотел умереть? — Сотни раз. — Что помогает тебе жить? — почти с отчаянием. Стайлз пожимает плечами. — Я не такой сильный, как ты. — Поверь, это совершенно не так. Я сильный только благодаря тебе. Дерек прерывисто выдыхает, и они замирают в объятиях друг друга до самого утра. — А-А-А-А-А!!! — крик боли и отчаяния, выдирающий душу, леденящий. Стайлз задыхается от вида крови на своих руках, от липких ощущений тёплых сгустков, от тяжёлого запаха повсюду. — Дыши, Стайлз! — рычит Дерек, прижимая парня к постели. — Я не хочу дышать, Дер, — сипит тот. — Я хочу сдохнуть. — Неудачная идея, попробуй ещё раз. — Я не шучу. Я убил её! — вырывается с криком, впиваясь руками и взглядом. — И что?! — рычит Хейл. — Будто в первый или последний раз! — И Стайлз распахивает глаза, неверяще смотря на оборотня. — Не умирают только боги, и то сомнительно! — Я не имел права... — хрипит, обессиленно повисая в чужой хватке. — Нас не всегда спрашивают, хотим мы чьей-то смерти или нет. Порой нам приходится убивать, порой убивают нашими руками. Мы не можем повлиять на всё в этой жизни. — Как ты... Как ты справлялся со всей этой болью?.. — Стайлз смотрит влажными от слёз глазами. — Никак. Я всё ещё справляюсь с ней, — выдыхает Дерек. Стайлз рывком вжимается в него и захлёбывается словами, рыдая в голос. Все предохранители, все плотины и стены сорваны, взорваны и снесены. Стайлз перескакивает с кадра на кадр своей памяти, хаотично мечется между светлыми и тёмными воспоминаниями, говорит о поджоге Питера и тихой, болезненной смерти матери. И что он до сих пор не отпустил это. Дерек проводит с ним эту бессонную ночь, утешая и успокаивая, пока Стайлз не затихает в его руках, беспокойно вздрагивая и икая. Они приходят друг к другу каждую бессонную ночь, а когда оказываются невозможно далеко, то находят любой способ связаться, чтобы не переживать кошмары прошлого в одиночестве. Чем старше они становятся, тем чаще Стайлз думает, с кем Дерек будет проводить свои бессонные ночи, если однажды его не станет. Стайлз точно знает, что свои бессонные ночи ни с кем другим он будет не в силах разделить.