Ты что, под кайфом?

"Забегай вниз, как будет свободная минутка", - с хрипом ожила рация. "Замётано", - ответил Сал. Парень уже шел в квартиру Ларри, как к себе домой. Они дружили не так долго, но казалось, что образ нового друга и его комнаты преследовал Фишера всю жизнь. Лиза была как никогда права - мальчики прекрасно поладили. «И тут я такой: врываюсь с ноги на похороны Ла..!» - не успел Сал спуститься в подвал, как его встретили приглушенные крики друга. Должно быть, тот как обычно сидел в своей комнате, поэтому и звук был таким глухим. - Ларри? – он постучал и открыл дверь, не дожидаясь приглашения хозяина. В комнате чем-то ужасно воняло. Складывалось впечатление, что пару дней назад сюда кто-то заполз, забыл выползти и сдох. В дополнении ко всему было ужасно задымлено, а у лампочек, освещавших помещение, вились просто непроглядные клубы дыма. В сложившейся ситуации был только один плюс – творческий беспорядок был отлично замаскирован. - Нет, нет, НЕТ! – по звуку было понятно, что Ларри откуда-то упал. – Закрой её, закрой быстро! Фишер вздрогнул, но поспешно закрыл дверь в комнату. - Чувак, больше никогда так не делай… - металлист облегченно выдохнул и оперся об стену рукой. – И, привет, Салли. Пых, открой ты уже эту чертову форточку, а то мы тут скоро все отправимся прямиком на ебеня. Неудивительно, что парень не заметил ещё одного человека в комнате, (хотя такого, как Пых, было очень сложно не разглядеть). Толстяк лениво поднялся и залез на прогнувшийся от его веса маленький подоконник, распахивая маленькое окошко. - Какими судьбами, друг? – голос хозяина звучал немного странно, напряженнее обычного, будто Ларри сильно напрягал гланды и горло, чтобы не выдать волнения. Он расфокусированным взглядом пригласил гостя присесть. - Ты сказал забегать, как будет свободная минутка. Вот я и здесь, – парень не нашел стула или табурета, потому сел в позу лотоса прямо на пол. Благо, тот был теплым и не таким грязным. - Ага, точно, – последний тряхнул головой. – У нас тут небольшая туса! Присоединишься? Сал согласно кивнул. Странно, но ему казалось, что Ларри и Пых не могли быть друзьями, которые устраивают тусы. Уж слишком они были разными. Скорее всего, это одиночество (или мама), заставляли парня сближаться со всеми, кто мог оказаться перспективным другом. - Каким чертом вы двое умудрились так надымить тут? Вы что-то спалили? - А, это… - металлист захихикал и искоса глянул на Пыха. – Мы просто решили немного развлечься. Ничего страшного, парень. - Ты что, под кайфом? Жирдяй не выдержал и истерично захохотал в голос. Он упал с подоконника на пол и начал по нему кататься, не в силах прекратить ржать. Сал заметил, что он зажимал между пальцами нечто дымящееся. Не выдержал и Ларри. Прижав ладонь ко рту, он мелко затрясся, противясь вырывающемуся смеху. - А ты не думал, о-откуд-д-а у Пыха такое прозвище? – заикался тот от напряжения. Он двинулся к другу, обняв того за плечи. – Будешь с нами? Хотя, подожди. У тебя не очень-то получится, если только ты вдруг не умеешь всасывать воздух ухом, глазом или дыркой в заднице. Хозяин явно старался избегать упоминания протеза даже в таком состоянии. Неужели ему стыдно? - Но прежде чем ответить, взгляни вот на это! – парень потянул Фишера к мольберту, к которому был прикреплен лист с полу законченной работой. На листе был никто иной, как сам Сал. Было видно достаточно много косяков: кривые линии, в некоторых местах рисунок был размазанным, будто художник водил по нему пальцем, а в самом низу листа красовалось «требуем хлеба и зрелещь». Было ясно, что Ларри рисовал под кайфом, но даже несмотря на это, портрет был не ужасным и очень ярким, а что важнее, изображенный на нём радостно улыбался. Точнее, улыбался его протез, но это сути не меняло. - Я тут немного в застое. Ни хрена не мог собраться и что-нибудь намалевать, – он на мгновение пропал из поля зрения парня, который неотрывно наблюдал за своим подобием на бумаге, а вернулся уже с косяком в зубах, который, по всей видимости, был изъят у Пыха. Ларри хорошенько затянулся и облокотился об свой мольберт. По виду не скажешь, что металлист чувствовал себя хорошо. – А тут так получилось, что меня пробило и вот оно! Фишера никогда никто не рисовал, поэтому он ужасно обрадовался тому, что наконец-то это случилось. Да даже если бы рисунок был выполнен палкой на песке, то он и то бы обрадовался. Работа друга вызвала у него неподдельный восторг. - Чувак, это реально круто! Ларри ещё раз затянулся и утвердительно кивнул, но голову не смог поднять обратно. - Ага. Всё пучком, чел, – пробубнил он, пошатываясь. – Ты ведь не против, если я тут чуть-чуть. Вот-тут-вот-вот. Совсем немножечко. Парень прилип к стене и медленно сполз по ней, делая очередную затяжку. Видимо, это имела ввиду Лиза, говоря, что волнуется за сына. Ларри явно пошел не по тому пути. Об этом говорило его нынешнее состояние. Сам же Сал никогда не пробовал наркоту в любом из её видов, потому и не знал, что предпринять в сложившейся ситуации. - Вот же слабак, – подал голос Пых. В отличие от хозяина комнаты, он выглядел вполне прилично, если не считать раскрасневшегося лица. – Давай затащим его на кровать. Толстяк поднялся, подошел к другу и вырвал у него из руки косяк. Тот что-то протестующе вякнул, но его никто не думал слушать. Пых подхватил ноги Ларри и ожидающе уставился на Сала. Благо, парень оказался легким, иначе бы Фишер не смог дотащить его, поскольку помощь от Пыха была минимальной. - Ты не беспокойся. Дай ему часик-два, и он будет как огурчик, – он поднял с пола сумку и надел её на плечо, из-за чего Фишер немного занервничал. – Бывай, Салли-Кромсали. - Стой! И ты бросишь меня с ним? Точнее, его со мной. - Ну да. Он выдернул меня из дома, а я ведь только собрался обедать, – вспылил толстяк. – Теперь он – твоя забота. Парень вышел и громко хлопнул дверью.