День святого Валентина

SF9 (에세프나인) - MAMMA MIA

***

      Звонкие шлепки разгоряченных тел заполняют комнату звуками похоти и разврата. Сладкий аромат свежей выпечки давно смешался с терпким запахом животного секса. Темп давно выбился из понятия быстрый, перерастая в бешено-сумасшедший. — Ещё, пожалуйста ещё! — хрипит парень, закусывая ткань толстовки, чувствуя, что головка толстого члена наконец-то проезжается под нужным углом. — Только не вздумай сейчас кончить, мать твою! — светловолосый ангел захлёбывается в собственных эмоциях. Его просьбу исполняют и с ещё большем ожесточением вдалбливают в столешницу прилавка, по которой в такт толчков хлопают белоснежные крылья. Ободок с меховым нимбом съезжает на бок, а вскоре и вообще падает на пол. Его с усмешкой провожают две пары глаз. Ангелочек лишился своей силы…        Семью часами ранее.  — Ну и погодка, — Тэхён накинул капюшон толстовки на глаза, застёгивая красную дутую жилетку под самое горло. Лямки кожаного рюкзака неприятно врезались в отощавшие за последнее время плечи. Всю неделю работать от рассвета до заката, знаете ли, неслабое испытание для семнадцатилетнего подростка. После смерти отца Ким Тэ теперь помогает старшему брату в семейной пекарне-кондитерской. Сейчас самое жаркое время для торговли и хочешь не хочешь, но помочь хёну нужно. Благо, учителя восприняли всю ситуацию вполне сносно и лишь напутствовали добрыми пожеланиями в разрешении семейных проблем. Парень даже был немного рад побыть вдалеке от школы. Нет, он не был раздолбаем прогульщиком, даже наоборот, был круглым отличником и заучкой. Но вот со сверстниками отношения не сложились. Тэ был, как говорят, не с этой планеты. Вечно летал в своих придуманных мирах, совершенно не обращая внимания на реальность. Был лишь один человек, который мирился со всеми его причудами и постоянными депрессивными наклонностями. Друг не друг, так, непонятно кто… Потому что на друга не встаёт, а вот у ТэТэ вставал и не раз. Особенно когда пухленькие губы одноклассника робко целовали его в ушко, или, когда маленькие пальчики рисовали узоры на его груди под растянутой домашней футболкой. Или… — Тэхёни, ты снова опоздал. Ну как можно опаздывать в такой день? — только для вида пожурил младшего Сокджин. — Переодевайся шустрее и принимайся за работу, у нас много заказов. — Ненавижу этот праздник… кому он вообще нужен, — пробурчал блондин, стаскивая промокшие от снега вещи. — Как ты можешь так говорить, малыш, это день, когда сердца соединяются… — А ноги раздвигаются, — сострил мелкий. — Этот день придумали торгаши, чтобы побольше нагреть наивных влюбленных дурачков вроде тебя. — Это было грубо. — Зато правда… — В тебе нет ни грамма романтики , братец. — Любовь – бред, жизнь – тлен. — Ты не исправим. — Ага. — Кстати, я давно не видел Чимина, вы поссорились? — Нет. — Тогда, почему бы тебе его не позвать сегодня к нам на ужин? — Нет. — Ну почему нет? — Просто нет. Джини, давай ты будешь решать свои проблемы и оставишь мою убогую личную жизнь в покое, а? — Нельзя всё пускать на самотёк. Ничего хорошего не выйдет. Пока ты будешь решаться, его уведут. — А что вообще может быть хорошего в такой любви? — Ну-у… Какая разница кто вы, главное, что между вами есть чувства. — Ага… — Почему ты не предложишь встречаться? — Ну мы как бы уже… — Давно?! Дрянной мальчишка и сколько ты хотел это скрывать от меня?! У вас уже было? Если было, то я тебя отлуплю, вы слишком еще малы для этого. — Хён отвали, а?! Это не твое дело. — Моё, я несу ответственность за тебя. — Не было ничего, расслабься. И вообще, вали уже, тебя клиенты заждались. — Ах, да, точно. Совсем ты меня заболтал, ни стыда, ни совести у тебя. — Точно, — закатил глаза младший, подталкивая Сокджина к выходу. — Подожди, сегодня ты должен работать в особой форме. — С какого?!.. — Тэ чуть в обморок не упал, когда старший выудил из пакета меховой нимб и белоснежные ангельские крылышки. — Серьёзно?! Ты думаешь я это надену? — Думаю да. Это только на сегодня, потерпи. — Сокджин в мгновение ока натянул на обреченно застывшего брата весь наряд и, отойдя на пару шагов, смахнул маленькую слезинку от умиления. — Ты такой хорошенький… — Я убью тебя Ким Сокджин, приду и придушу тебя ночью подушкой, готовься!!! — бедный Ким младший кинул взгляд на своё отражение в зеркальной витрине.  — Я тебя не просто убью, я на тебя натяну вот это всё и закопаю в землю! — Да-да, а пока постарайся быть милашкой и сделай все задания, что я тебе оставил. Хорошо? — Хорошо? — передразнил старшего ТэТэ, поправляя перьевое недоразумение на своих плечах, проводя хёна до дверей. — Ты обещал! Только сегодня и я подумаю, что ты мне будешь должен за это. — Ух, свалил наконец-то. Так и чем займёмся господин Ким? Есть идеи? Нет? Фигово, — мальчишка по-быстренькому сделал все оставленные дела и уселся на стульчик коротать время за чтением новостной ленты в смартфоне. … За неделю до «Дня святого Валентина» возрастает процент суицидов. Если у вас на данный момент нет пары, постарайтесь провести это время в компании друзей. Старайтесь не оставаться наедине со своими мыслями и воспоминаниями… Парень закрыл вкладку со статьёй, опустив голову на прилавок. Поверхность приятно остужала гудящую, словно улей, голову. — Легко сказать, какие блять друзья? Что же делать? — удар лбом по древесине. Ещё удар. И ещё… Пальцы аж зудели от желания набрать заветный номер, но здравый смысл останавливал жалкие попытки упрямого сердца. — Когда ж ты поймёшь, что нахрен ему нужен? Тот же Чимини лишь играет, когда ему скучно, — но сердце упрямо давило на разум, заставляя взять в руки телефон. Набор номера прервал входящий вызов, увидев который началась тахикардия. Похолодевшими пальцами проводит по зеленой полоске. — Привет, Чимини. Ну ты где?.. Что?! Нет!.. Подожди, объясни почему! Но… Нет! Пожалуйста нет!. Но… — трубка выпала из вспотевших ладоней. Его бросили. Его бросили без объяснений. Его бросили без объяснений в канун Дня всех влюблённых. Его бросили без объяснений в канун Дня всех влюблённых ради девушки, через неделю после их начала так сказать отношений. Что? Какого чёрта?! Его бросил парень гей ради девушки?! Это как, твою мать?! Тэхён взъерошил светлые пряди волос, сотворив художественный беспорядок там, где совсем недавно была укладка в четверть его аванса. Вот тебе и сюрприз, получите-распишитесь. Он печально посмотрел в сторону кружевной чёрной коробочки, наполненной шоколадными сердечками в золотой фольге. Всю ночь он как проклятая Золушка растапливал шоколад, замешивал начинку и формировал аккуратные сердечки вручную, расцеловывая их от переизбытка чувств. Притащил их с собой на работу в надежде, что его Чимини соизволит прийти. И что теперь? — Сожру всё сам! Хрен тебе, а не моё сердечко теперь. Пусть тебе твоя нимфа готовит… — ангелок принципиально закинул в рот сразу несколько сердечек и с упоением принялся удалять старые фото на телефоне. С удовольствием осознавая, что с каждым кликом на «удалить», на душе становится спокойнее. — Ну, что ТэТэ, с нового листа? Агась… Когда миссия «удали своё голубое прошлое», была удачно выполнена, блондин угнездил свою пятую точку на дубовой поверхности и уставился на проходившие счастливые парочки. — Ну не были счастливыми и нужно было начинать… Тем временем на противоположной стороне улицы. — Так-так, и что же мне тебе загадать? — довольно ухмыляется бледный парень, больше похожий на утопленника с этим цветом кожи и волосами словно морские водоросли, чем на живого. — Только не заставляй меня снова бегать по улице голым, зима ещё на дворе, а я и так продрог! — высокий брюнет немного отшатнулся, бросая несчастливые игральные карты на колени победителя. — Хм… продрог говоришь? Тогда я могу помочь тебе согреться, Чонгуки. — рассмеялся мятный под одобрительные возгласы остальной компашки разношерстных школьников. — И как это, Юнги-хён? — Посмотри-ка на того паренька. — кивок в сторону. — Какого? — непонимающе озирался темноволосый. — Чонгук не тупи! Видишь тот магазинчик сладостей? — Ну? — Видишь паренька в витрине? — Ну?.. — насторожился Гуки. Внутри что-то щёлкнуло. От хена можно ждать всё, что угодно и вот сейчас особенно, так как он был довольно-таки пьян. — Трахни его. — обыденно пояснил старший, словно это было самое лёгкое задание. — Чего?! — заморгал Чон, хлопая тёмными ресницами. — Ну вот какой ты тугой мелкий, я говорю, иди и выеби его, это моё тебе наказание. Хотя, знаешь, я тебе делаю одолжение, мальчик просто конфетка. — язычок Юнги прошелся по внутренней стороне щеки. — Хён, я по девочкам вообще-то. — поморщился, словно от дольки лимона младший. — И что? — невозмутимо на него посмотрел Мин Юнги. — Я не хочу спать с мужиком, это мЭрзко. — МЭрзко, это то, что ты не держишь слово и бесишь своего старшего друга. Проиграл-плати. — прошепелявил мятный, допивая пиво из своей бутылки. — Может, я деньгами всё-таки? — как последняя надежда. — Неа… это скучно. — А это типо весело? — Типо, да! — Мин Юнги расплылся в улыбке. — Давай, мелкий, вперёд к звёздам. — волшебный пендель для ускорения и улюлюканье друзей в спину, уж точно прибавили настроения. — Просто зайди и разложи его на прилавке, что сложного?  — Чон уже минут десять мялся с ноги на ногу у порожка пекарни, не решаясь исполнить условия пари. Позади слышались смешки, колкие шуточки, что вовсе не помогало, а даже наоборот, отнимало последнюю смелость. «Вот как так можно зайти и отыметь ни в чём не повинного паренька? Бред! Лучше бы избили, ну, на худой конец просто чепушил бы до конца учебного года. Но это, это уже явный перебор.» Чонгуки резко повернулся на каблуках и сделал шаг. На него уставились три пары глаз. — Куки, может тебе нужна помощь друзей? Что, наш маленький крольчонок поджал свой хвостик и насыкал в подгузник?! — глаза Мина источали столько презрения и разочарования, что хотелось пойти и лечь под проезжающую машину, закрыв глаза и спокойно принять свою смерть. — Как ты себе это представляешь? Я что должен зайти сказать, что я Чонгук и предложить трахнуться?! — Чон, мне похуй, как ты это сделаешь, просто сделай это и всё. — сплюнул раздражённо Мин Юнги. — Я тебя ненавижу, хён. — Ага. Вперёд мачо, — дружеский тычок в спину и куда-то по ниже пояснице. Гуки решительно шагнул, невольно шуганувшись от дверного колокольчика. — Добрый день. — добродушно улыбнулся белобрысый юноша, спрыгивая со стола. — Привет. Ангелочек… — Чон хищно скривил губы. — Что бы Вы хотели подобрать для своей половинки? — пропустил его неоднозначное приветствие блондин, занятый поправлением съезжавшего на один бок бесящего нимба.       — С чего ты взял, что она у меня есть? — огрызнулся брюнет, приближаясь медленными шагами к своей предполагаемой жертве. — Эм… Ну, сегодня день Святого Валентина, значит Вы пришли выбрать сладкий подарок. — блондин сделал шаг назад. Что-то его напрягло в этом странном посетителе. Но вот что?.. Внизу живота началось непонятное томление. — А может, я пришёл выбрать подарок для себя? — жилистые руки упёрлись на прилавок, заманчиво сверкая накаченными мускулами. Тэ непроизвольно сглотнул. От этого паренька несло чем-то опасным. Чем-то с привкусом секса… И от этих мыслей становится слишком жарко. Стыдно сказать, но Ким Тэхен в свои годы всё ещё девственник. Нет, у него был некий опыт, но дальше поцелуев и обоюдных жамканьев задницы ничего не продвигалась. Тем временем брюнет перекинулся через узкую столешницу и обхватил его бёдра ногами. — Эй, ты чего? — заморгал блондин, даже не пытаясь отстраниться. — А ты как думаешь? — в голове Гуки творился тотальный пиздец из противоречивых чувств. С одной стороны спор, а с другой стороны секс с парнем, знаете ли… Он зажмуривает посильнее глаза и тянется к чужим губам. Его снова не останавливают и это уже начинает пугать. «Почему этот придурок даже не думает послать его по матери и не даст в морду?». Белокурый ангелок податливо отвечает, проскальзывая длинным язычком в горячий ротик. С наслаждением отдаваясь незнакомцу. Что-то идёт не по плану. Просто всё по пизде! Тут вообще-то изнасилование предполагалось!!! Но нетерпеливые пальцы начинают сжимать его плечи, впиваясь короткими ноготками. — Так! Подожди! Я сейчас не понял, ты почему не испугался? — глаза насильника округляются до европейского размаха. Он сбрасывает с себя наглые ручонки и спрыгивает с насиженного места на пол. — А должен? — искренне удивляется Ким Тэхён.       — Мне кстати понравилось… — немного смущённая улыбка пугает ещё больше. Всё Чонгуки, ты попал! Ну надо же было пойти насиловать такого полудурка?! — Должен! Тебя что, каждый день в магазине трахают? — брови Гуки ползут вверх. — А ты меня будешь трахать? — облизнулся Тэ. — Ну да… — Чон уже и сам немного смущается, к такому его жизнь точно не готовила. — Хм… круто! — квадратная улыбка озарила счастливое лицо Ким Тэхёна. — Ты дебил или прикидываешься?! — А ты всегда такой тормоз? — замок парки тянут вниз, освобождая от ненужного тряпья. — Завались уже! — рыкает брюнет, втягивая носом запах вишнёвого десерта, который источала так называемая жертва. — Так ты меня будешь уже трахать? — ангелок качнул своим пушистым нимбом наклоняя голову к плечу, изучающе скользя взглядом по утончённым чертам незнакомца. — Буду… — как-то слишком обречённо. — И? — длинные пальчики кокетливо прошлись по ткани клетчатой рубашки, пересчитывая пуговички и остановились на пряжке ремня. — Чо «И»?! — кусает губы маньяк, пытаясь не встретиться взглядами. — Давай, начинай, — ободряюще улыбнулся своей фирменной Ким Тэ. Нахмурившись, Чонгук опять тянется за поцелуем, в этот раз перехватывая инициативу в свои руки. Как-никак ведь это именно он должен быть в главной роли, а не этот озабоченный. Который по ходу слышит его мысли и покорно жмётся к его паху, позволяя иметь свой ротик язычком. Прикосновения губ разрывают сознание на тысячу осколков. Это первый нормальный поцелуй для ТэТэ. И это слишком крышесностно. Жалкий стон вырывается сквозь пылающие губы. Его резко меняют с собой местами, переворачивая лицом ко входу, вжимая в прилавок животом. Чонгук дышит тяжело, выдыхая носом. Мысли никак не могут прийти хоть в какой-то порядок очереди. Алкоголь, как никогда вовремя накрывает, помогая побороть свои страхи и моральные сомнения. Сильными ладонями меж изящных белоснежных крыльев. Мальчишка под ними изгибается, по-девичьи скуля, оттопыривая аппетитную попку. Если забыть, что под джинсами у него тоже член, то можно без проблем представить его девушкой. Что Гуки и делает, оглаживая округлые половинки и, не удержавшись, шлёпает по одной. И в этот момент его натуральность машет на прощание платочком, утирая слёзки. — Посмотри какой ты хорошенький ангелочек. — сильные пальцы тянут за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Такой хорошенький и сладкий. — Перестань пожалуйста, кто-нибудь может зайти. — наконец приходит в себя Тэхени, это уже серьезней некуда, когда твои штаны спускают до колен вместе с бельём посреди торгового зала. — И что? — градусы в крови забродили и вдарили с новой силой. — И увидеть… — робко тянет блондин, наблюдая как шустро брюнет справляется со своей нижней половиной гардероба, оставаясь в одной рубашке. — Так закрой дверь. — Не могу, вдруг клиенты-не хорошо это. — Да брось ты. Все нормальные люди давно сидят по ресторанам, а некоторые счастливцы во всю уже трахаются на шелковых простынях. — Пожалуй, ты прав… — Я всегда прав, малыш. — его цепляют за бёдра и тянут на себя захватывая в плен поцелуем. Оба плавятся от дурманящих ощущений, чего-то сладко запретного и неправильного и это лишь добавляет остроты. Блондинчик хрипло стонет, забываясь в ласковых руках, разгоняющих мурашки по спине. А когда они опускаются на упругие ягодицы, вообще забывает, как дышать. Его задницу мнут так жадно, что перед глазами начинают взрываться фейерверки. И только Тэхёни начинает млеть, слегка потираясь своим стояком о бедро брюнета, как его снова перегибают через холодную поверхность прилавка, раскладывая животом вниз. — Иди сюда, моя прелесть. — пьяный Гуки, это пиздец ласковая зверушка. Он трётся о поясницу щекой, словно щеночек о руку хозяина, ласкается по чём зря, задирая толстовку паренька до ушей. — Погоди! — чуть не взвизгивает ангелочек, когда его девственной дырочки касается скользкая от слюны головка гуковского возбуждения. — Ну что ещё?! — обиженно тянет брюнет, пытаясь протолкнуться в тугое отверстие. — У тебя есть? Ну… — мямлит Тэ, намекая. — Нет, это проблема? — Чон закатывает глаза. Ну вот ещё! — Да… — смущённо краснеет блондин. — Что, боишься залететь? — с издёвкой над самым ушком. — Ну это… — Что? — терпение Чонгука на пределе, он делает ещё одну неудачную попытку изнасилования. — У меня ещё не было… — Тэхёни прячется под накинутым капюшоном. — Чего не было? — брюнет всё-таки соображает, что одних слюней будет недостаточно. Быстро пробегают глаза по полочкам кассовой зоны. Бинго! На одной из них стоит аромо лампа и рядом с ней бутылек с маслом. Не жалея, почти половину в ладонь, приятно пахнущей миндалём жидкости и на болезненно стоящий член. — Ну этого… — продолжает ангелочек, даже не подозревая, что происходит за спиной. — Секса? — прицеливается Чон, хищно улыбаясь. — Ай!!! Падла, пустииииии!!! — дикая боль заполняет каждую клеточку тела. Хочется выть на луну, а лучше убить и закопать этого недоманьяка, на заднем дворе. — Оу!  С такой мордашкой и ещё девственник? У вас что слепые тут только ошиваются?! О да-а-а-а… — Гуки проникает на половину, расплываясь от блаженства в наглой улыбке. Так пиздецки круто узко ему не было никогда. Он еле сдерживается, чтобы не сорваться на кроличий ритм, давая хоть немного привыкнуть мальчишке. — Ащ! Нет, просто я никому не нравлюсь, ах… наверное. — Тэхёни вгрызается в край капюшона на толстовке, — Если это всегда так, то нахуй этот ваш секс! — Наверное? Не знаю. М-м… Какой же ты сладкий, котёнок. — Гуки делает пару пробных толчков внутри сжимающихся мышц. — Блять, да расслабь ты свою задницу, мне же больно вообще-то! — Тебе больно?! Давай поменяемся, тогда поймешь, что такое больно! — шипит ангелочек, скребя дерево ногтями. — Нее, я буду только сверху. — задумчиво, даже больше для себя чем вообще. — Всё, хватит! Хватит, я передумал! — верещит блондинчик, ужом крутясь на твёрдом члене. — О-да, детка. А я начинаю понимать педиков! Ну что, готов? — брюнет наотмашь шлёпает бледной половинке. — Погнали! — Нет не готов! Не готов говорю, бестолочь! Вытащи из меня эту штуку, твою мать! — ультразвуком по ушам, но походу никому на его страдания нет дела. Его тонкие запястья перехватывают, впечатывая и начинают встряхивать на полную. Чонгук тащится от таких простых движений, приносящих столько кайфа. Внутри этого мальчишки так узко и скользко, что хочется повизгивать от восторга. Что он периодически и делает, но только про себя. Блондинчик под ним хрипло стонет куда-то в ткань, проклиная весь мир и давая клятву, что это был его первый и последний опыт! И вскоре ослабевши сдается, принимая в себя ещё глубже и резче, ловя темп. Как говорится, когда тебя решили изнасиловать, просто расслабься и постарайся получить удовольствие. Но, сука, чьё-то удовольствие никак не приходит как ни старайся. И поэтому он затихает, уткнувшись в налакированную деревяшку, тихонько плачет над своей судьбой. Гуки наращивает темп, чувствуя, что сейчас взорвётся. Пальцы впиваются до синяков в мягкие ткани бёдер, когда его накрывает волна сильнейшего оргазма. Безмолвный крик и вскипающая сперма в и без того мокрое нутро. Чон нетерпеливо вздыхает, выходя целиком и подхватив безвольное тело укладывает его на спину, сминая белоснежные искусственные крылья. — Эй, ты чего? Плачешь?.. — ошарашенно вылупился брюнет. — Иди нахуй… — шепчет Тэ, отворачиваясь и натягивая на глаза капюшон. — Я не думал, что правда так больно… прости что ли… — он нежно целует в искусанные губки, обводя их. Целует до одури сладко, что ангелочек начинает с жадностью отвечать, забывая о своих переживаниях. Чон невесомо блуждает по стройной талии, очерчивая выпирающие косточки и нерешительно касается опавшей плоти. Тэ распахивает глаза в недоумении. Недоманьяк примастыривается меж его раздвинутых ножек и задумчиво чешет затылок, словно решая глобальную проблему человечества. Ему самому-то ни разу минет не делали, а тут блять вот… Переборов брезгливость, он проводит языком по мягкому члену. — Ты совсем дурак? — привстает ТэТэ, отпихивая от себя тёмную башку. Но его откидывают назад и более решительно вбирают в рот член. Чон жмурится от странного ощущения и вкуса, но мужественно (на сколько это позволяет положение с членом во рту) заглаживает свою вину перед ангелочком. Плоть довольно быстро наполняется кровью, набухая и становясь довольно-таки внушительной. Чонгук просто монотонно двигает головой, а Тэхёни уже готов звёзды с неба хватать от наслаждения. И вот уже чуть-чуть, ещё немного. Но… Губы с пошлым чмоком выпускают стояк из горячего ротика. Потому что кое-что тоже встало и требует внимания. Полюбившаяся бутылочка опрокидывается на член. Чон подмигивает удивленному ангелу, который пятится от шального взгляда. Его ловят, разводя стройные колени и входят на всю длину за раз. — Сука… — прогибается блондинчик. Внутри что-то приятно кольнуло током. — Сделай ещё так… — в недоумении просит Тэхён, краснея до кончиков ушей. Гук делает идентичный толчок, замечая, как меняется в лице мальчик. Его блаженная улыбка расплывается под капюшоном толстовки на пол лица. Чон отвечает не менее глупой и толкается под тем же углом. — Даже так? — А-ах… — вздыхает ангелочек, накрывая свой член ладошкой, начиная медленно надрачивать в темп неторопливым движением внутри себя, поддаваясь бёдрами на встречу! — Ебать! Ммм… — сказать, что Чон Чонгук счастлив, значит не сказать ничего. Вот так, чтобы от тебя стонали, это же… В голове стучит тысяча молоточков от прилившей крови. Его крошит от этих стонов, замешенных на мате. Он ловит себя на том, что любуется чужими пухлыми губами, которые так понравилось целовать, длинной нежной шее, на которой не плохо бы поставить парочку засосов, так для галочки. Впалому животу, что так вздрагивает под его ласками. Гладкими ногами, которые хочется навсегда закинуть на свои плечи, втрахивая их обладателя в постель. Ох… Чонгуки, это писец… приплыли. От своих раздумий он забывается и начинает сбавлять темп. —  Ещё, пожалуйста ещё! — хрипит парень, закусывая ткань толстовки, чувствуя, что головка толстого члена снова проезжаются под нужном углом.       — Только не вздумай сейчас кончить, мать твою! — светловолосый ангел захлёбывается в собственных эмоциях. Его просьбу исполняют и с ещё большем ожесточением вдалбливают в столешницу прилавка, по которой в такт толчков хлопают белоснежные крылья. Ободок с меховым нимбом съезжает на бок, а вскоре и вообще падает на пол. Его с усмешкой провожают две пары глаз. Ангелочек лишился своей силы… и девственности, между прочим… Они кончают удивительно синхронно. Чон устало сползает на обшарпанный пол пекарни, смахивая с челки крупные капли пота, как раз в тот момент, когда на его телефон приходит смс от Юнги с коротким — «Линяй!!!» Тэхен даже не успевает моргнуть, как его Недоманьяк испаряется через запасной выход. Блондин, кряхтя, натягивает одежду, пытаясь придать себе хоть немного приличный вид. И вовремя поднимает глаза, встречая растерянный взгляд старшего брата. — Что? — Я тебе звонил раз двадцать, что-то случилось? — от пытливого Джина не ускользает прокушенная в нескольких местах губа младшего и не застегнутая до конца ширинка. — Чимин заходил? — обыденно спрашивает хён, пересчитывая кассу. — Нет. Мы с ним расстались. — А?.. — Сокджин подхватывает пустую бутылочку аромо масла с прилавка, хмуря брови. — Это я хотел заправить и разлил. — врёт Тэхени, заливаясь краской с ног до головы. — А-а-а-а, понятно… — поддакивает, улыбаясь, Ким старший, закидывая тару в мусорку. — В следующий раз обратись ко мне, когда снова захочешь… кхм… лампу заправить. Я тебе посоветую марку. Хорошо? — треплет по выбеленным волосам братика. — Хорошо… а ты куда? — Тэхён тянет за рукав хёна, который уже навострил нос на выход. — Время видел? Закрываться пора. — А ты меня не подождёшь? — обиженно дует губы младшенький, прихрамывая тащась за братом. — Неа, у меня дела. А тебя и так походу без меня проводят. — Чего? — Сам увидишь. — подмигивает Джини, щёлкая замком. — Не забудь выключить свет и проверить замки. И, пожалуйста, загляните в аптеку. — Чего-о-о? — тянет блондин, прифигевши смотря вслед уходящему хёну.       Немного убравшись, Ким Тэхён засобирался домой. Замки проверены несколько раз. Наушники в уши и в путь. Его перехватывают сзади за талию приподымая над землёй. — Ну и долгий же ты, домой совсем не спешишь, что ли?! Я тут совсем уже околел ждать тебя! — губы Тэ растягиваются в улыбке, через которую его пытаются поцеловать. Он чувствует вкус шоколада и вишни. Стоп! — Ты спиздил мои конфеты?! — Ага! Они почти такие же сладкие, как и ты, мой ангелочек. — Чонгук переплетает их пальцы, словно они давние любовники и снова целует, передавая шоколадное сердечко уже с миндальной начинкой. — Пошли, у нас ещё много дел. — деловито замечает брюнет. — Куда пошли? — хлопает ресницами ангелочек. — Как куда, мне нужно своей девушке устроить романтический вечер. — У тебя есть девушка? — разочарованно хмыкает блондин. — Ага! Ты! — довольно лыбится Гуки, подхватывая мальчишку на руки. — Кстати я так и не знаю имени своей девушки. — А для этого нужно сначала знакомиться, а потом только лезть в её зад. — ангел зарывается смущённо носиком в шею своего парня. — Я Ким Тэхён, если что… — Тэхёниии. А я Чон Чонгук. Погнали?

***

— Если твой дружок его обидит, я тебя брошу, так и знай Мин Юнги! — Не обидит, не боись. Чон, придурок, конечно, и раздолбай, но ты только посмотри, как он его на своём горбу через весь город потащил, а? Меня ты так ни разу на руки не поднял. — кривит моську Юнги, пиная своего любимого в бок. — Ещё чего, ты хочешь, чтобы у меня грыжа вылезла? — Сокджин дует губки, по котором тут же получает ладонью. — Жрать хочу, поехали домой, сварганишь мне что-нибудь. Мелкие сами и без нас разберутся. — Козёл ты Мини, ты меня даже не поздравил, а я тебя ещё и кормить должен. — Джинни, поехали говорю. Иначе ты свой подарок прямо в машине получишь. — стонет мятноволосый, сжимая коленку старшего. Сокджин счастливо улыбается, одними уголками губ и падает вслед опускающемуся креслу… — С днём Святого Валентина, любимый. — Ага, штаны снимай… — Сволочь неромантичная… — Я тоже тебя люблю…