День святого Валентина

SF9 (에세프나인) — MAMMA MIA

Через год… «Семейное гнёздышко» Кима-старшего. — И где моя кружка кофе?! — проскрипело старой телегой из-под тёплого пушистого пледа. — Дорогой, сегодня День Святого Валентина и я подумал, что сегодня как раз я мог бы рассчитывать на романтический завтрак, — Сокджин сладко потянулся, подгребая к себе под бок сопящего мини-тирана. — Повторяю для розовых недалеких принцесс, где моя кружка капучино? — мятная, торчащая дыбом макушка на миг показалась на свет божий, чихнула, матернулась на этот самый свет и вновь скрылась в уютных теплых чертогах «супружеского» ложа. — Но, — Ким нырнул следом, ловя наглого любимого хама, но был предательски-низменно изгнан на холодный паркет, жесткими тычками маленьких пяток. — И кексики испеки, — довольная тушка вольготно расположилась на простынях в виде звезды, хотя нет, в виде снежинки, растопырив от удовольствия пальцы на руках и ногах. Провожая взглядом стройную, смуглую фигуру любимого до дверей кухни. — Изверг бездушный, — хлюпнул носом Джин, накидывая на обнаженное тело стильный поварской фартук, разбивая в миску по одному куриные яйца, — и за что я тебя всё ещё люблю, сволочь ты такая? Вон Чонгук, как ухаживает за Тэхой?! Цветы ему, кино, путешествия, — мука большими порциями плюхнулась в пышную пену, — а как они смотрят друг на друга, а? Вот ты, Мин, ни разу на меня так не смотрел, только и знаешь что — жрать и трахаться! Вот уйду от тебя и посмотрим, кто тебе готовить будет, — венчик яростно закружил водоворот в пластиковой ёмкости, выплескивая накатившие эмоции. В данный момент Ким Сокджин дьявольски по-чёрному завидовал отношениям младшего брата, искренне надеясь, что когда-нибудь и у них с Мином будет, хоть отдалённо похожее на них. Ну хоть немножечко, ну хотя бы чуточку. — И куда это ты уйдешь, а точнее к кому? — Ой! — мужчина подпрыгнул на месте, поджимая ягодицы. Вот совсем ему не понравилось зловещее шипение за спиной, по которой пробежался табун мурашек. — Не к Намджуну ли случайно свой хвост навострил? — бёдра блондина жёстко толкнули к столешнице, намертво пригвождая к бортику. Ледяные ладони скользнули под материю, едва прикрывающую аппетитные формы. — А если и к нему, — дерзко рыкнул старший, — тебе же до меня дела совсем нет! Пашу как проклятый на двух работах, прихожу домой, а тебе хоть бы хны, вечно в своих бумажках, со своими чертовыми текстами, ну ни грамма сочувствия в мою сторону! А про романтику вообще молчу, ты когда последний раз мне в любви признавался?! — кухонная утварь полетела о стену, живописно разбрызгивая сладкие капли теста по комнате. — Романтики ему не хватает, — Юнги резко нагнул строптивую принцесску, распластывая того в позицию «мордой вниз, попой вверх», — затрахал я его видите-ли, — меж половинок уперся неоднозначный стояк, — внимания не уделяю, говоришь? Джин поёрзал, попытавшись высвободиться из хватки, но лишь усугубил своё плачевное положение, хотя его габариты были в полтора раза масштабнее миновских, но в силе он уступал значительно. Мятный цапнул взбунтовавшегося хёна за холку, намертво фиксируя, дабы присечь лишние телодвижения, что так мешали наслаждаться изумительным видом на распахнутую задницу с пульсируюшей от страха темно-шоколадной дырочкой. — Мин Юнги, ты не посмеешь сейчас это сделать, я тебе не разрешаю! — взвизгнул мужчина, за что получил звонкий шлепок по филейной части. — Ну-ка напомни, когда это я спрашивал разрешения? — младший зачерпнул тесто, размазывая вязкую субстанцию по своей дыбом стоящей плоти, напоследок ныряя пальцами в попку любимого для лучшего, так сказать, скольжения. — Ой!!! — повторно взвыл Ким старший, пробуя увильнуть от предстоящей кары. Но не тут-то было, загребущие ручонки, крепко ухватились, и рассчитывать на помилование не приходится. Член на пробу толкнулся головкой и оставшись довольным, вогнался на полную длину, под протяжное  «мамочки, лучше убей меня, чем так мучить» и… — Ммм… — Серьёзно, Мин Юнги?! И это всё?! — Сокджин взвился от негодования, чувствуя как по левой ляжке потекла струйка тёплой спермы. — О да-а, — мятноволосый толкнулся ещё разок, за одно щелкая кнопкой на электрическом чайнике, мазнул губами по взмокшей коже своей любимой жертвы, возле самого ушка, — так и быть, выпью растворимого и да, ты снова пересолодил. Влюбился что ли… — Да чтоб тебя! Спустя несколько часов, семейная пекарня. — Если ты продолжишь ТАК на них пялиться, то они точно испортятся? — Техён повис на сгорбленной фигуре старшего брата, что застыл у витрины со сладостями, так и не расставив новые ценники. — Он совсем меня не любит… — Кто, вон то безэ? — парень мотнул головой, смахивая так не вовремя отросшие светлые кудряшки с глаз. — Он никогда меня не любил… — Эй, да что с тобой? Хочешь я сейчас пригрожу ему, что съем и он точно тебя тут же полюбит! — Тэ выхватил с прилавка белоснежное произведение искусства с примилым сердечком сверху и поднёс к лицу, угрожающе клацая зубами. — В смысле съесть, он же живой человек? — возмутился Сокджин, хлопая мокрыми от подкативших слёз ресницами. — Кто живой? — младший подозрительно уставился на пирожное, отчаянно прогоняя мысли о не совсем здоровом психическом состоянии брата. — Мин… — Да знаю я, что твой разлюбезный Мин Юнги живой. Но он то сейчас причём? — Он… Меня… Не лю-ю-юби-и-и-ит, — разрыдался Ким старший, уткнувшись носом в стеклянную поверхность витрины. — Приплыли… Ты это, посиди тут, поплачь, а я на полчасика слетаю по делам и вернусь, агась? — Тэ, не дождавшись ответа, метнулся к выходу, на ходу накидывая новенькую куртку брата, а что, еще один шанс застать его на месте, на улице ведь холодрыга…        Ким Тэхён в который раз кружил поблизости родного дома, всячески подбирая слова к предстоящей встрече с нравоучительными речами. Но, как говорится, «перед смертью не надышишся». Найти Юнги не составило труда, мятноволосый как обычно обитал в самом тёмном углу комнаты, обложившись ворохом бумажек, сосредоточенно догрызая кончик карандаша. — Знаешь, человечество не зря придумало такое чудо, как компьютер с клавиатурой. Не надоело переводить ни в чем не повинные останки деревьев? Их и так осталось совсем мало на планете из-за вот таких вот горе писателей, — блондин пнул скомканный листок. На миновской физиономии не дрогнул ни один мускул, только жалобно заскрипел грифель, марая белоснежное полотно, — чего нелёгкая принесла? — Да так… — Тэ развернул бумажку, пробежавшись по первым строчкам, замирая на миг, не веря своим глазам. — Ну, раз так, то и вали. Видишь, не до тебя, — старший снова погрузился в себя. — Вижу, — рассеянно прошептал Тэхён, аккуратно складывая чужое творчество, — пойду я… Кто бы мог подумать… Нужно срочно рассказать братику о «легком» помешательстве его пары. Ким-младший просто летел в кофейню, главное чтобы этот мелкий хён, как обычно всё не испортил, а он может сволочь. Его полёт прервали у самых дверей, нагло сгребая в медвежьи объятия. — Пусти, ну пусти! У меня там дела, ну! Кому сказал, пусти, — взвился блондинчик, барахтаясь в сильных руках любимого, — Гуки-и-и-и!!! — Дела у него! А я его должен, как последний придурок искать по всему городу, — Чон поставил парня на землю, но отпускать не рискнул, вдруг опять куда-нибудь упорхнет его Ангелочек. — Там, понимаешь, — запыханно залепетал ТэТэ, — там! Да там, понимаешь?! — Что — там, там, там? — Да ничего ты не понимаешь! Там любовь, вот. — Где? — приподнял удивлённо бровь Чонгук. — Там! Пусти, мне нужно предупредить его! — Кого? — брюнет, уже если честно, начинал немного злиться. — Его… — осёкся Ким, тыча пальцем в витрину, указывая на брата. Но почему-то по ту сторону разрисованного ярко-алыми сердечками стекла, стояли два силуэта, причём явно недвусмысленно обнимаясь. Ох, как не вовремя, быть беде. — Убью блядину, — зашипело позади. Парни аж отпрыгнули в разные стороны, пропуская взбешённого Мин Юнги с дыбом стоящими мятно-зелеными волосами и чернющими от злости глазищами, что метали молнии во всё и вся. — А он тут откуда? — Чон ошарашенно уставился в спину друга, для надежности снова пряча блондина под крылышком. — Я же говорил — любовь, — Ким Тэ уткнулся в плечо младшего, дрожа от страха, — им нужно помочь, вдруг и правда убьёт. — Не думаю, — ухмыльнулся Гук, наблюдая, как из дверей за шкирки, словно нашкодившего кошонка, вышвыривают новенького курьера амбалам, которого кажись звали Намджун. И как запыханный мститель переворачивает табличку на «закрыто», расслабляя ремень на потрепанных джинсах. — Э-э… — Тэ разулыбался, растекаясь довольной лужицей. Значит, Мин не такой и придурок, и правильно среагировал на неделю назад подкинутые ссылочки на один из самых посещаемых в эту пору сайтов. — А ты чего такой довольный, м? — Чонгук чмокнул в ушко блондинчика, натягивая на него свою теплую шапку. — Да так, знаешь, интересно, а если бы я шесть лет назад не опрокинул бы на Юнни тортик, он бы так и не решился бы заговорить с Джинни? Мм? — Пошли, купидон ты мой отмороженный, а то нимб отморозишь, — хмыкнул Чон, подхватывая на руки любимого. По ту сторону… Мятный брякнул пряжкой, приспуская штаны до щиколоток, направляясь к бледному будто снег мужчине. — Милый, это правда не то, что ты подумал, Намджун приходил сообщить, что нашёл своего единственного и хочет ему сделать сегодня романтический ужин и попросил меня помочь ему, — Сокджин выставил в молящем жесте руки, жмурясь до белых мушек в глазах, панически прикидывая за какое время он сможет добежать до полярного полюса и затесаться в стаю к писцам. — Я всего лишь поздравил его и согласился помочь. Честно, это все правда. — Да ну, — оскалился Мин, скидывая остатки одежды и подходя ближе, — открой глазки принцесска, я пришёл с миром. — С мир… рром? — Джин сглотнул, распахивая глаза и тут же опять зажмурился, мотая головой, пробуя прогнать наваждение. — Я сказал, посмотри на меня, — рыкнул Юнги, поддевая упрямца за подбородок вверх. Старший нехотя подчинился и… Бледная кожа мятноволосого была покрыта витиеватыми орнаментами иероглифов. Сокджин зашевелил губами, читая написанное послание, повторяя письмена кончиками пальцев. — « Ты мой воздух, моё дыхание. Ты теплое дуновение весны, зарождающее и пробуждающее всё самое светлое. Ты — всё что у меня есть, всё что я обожаю и ненавижу. Ты моя жизнь и моя смерть. Я люблю тебя. А теперь давай потрахаемся, пока меня не стошнило твоими утрешними кексиками.» Последняя строчка заканчивалась, упираясь в слегка изогнутое, гордо стоящее древко с розовой влажной головкой. Ким Сокджин поднял взгляд, столкнувшись с хитрющим миновским, не дающим никакого сомнения в твердости его намерений. — Бля, забыл! Замри и не двигайся, — Юнги хлопнул себя по бокам в поисках карманов, кинувшись к валяющимся на полу джинсам, выуживая на свет божий маленькую коробочку, бросая ее в сторону партнера, — это типа тебе, на. Блондин поймал её мгновенно открывая, — кольцо? Это… то есть… Ты мне… Да? Ты не шутишь? Потому что, если шутишь, то я клянусь, точно соберу сегодня вещи и перееду жить сюда, в подсобку! Мятный почухал впалое пузо, решая сразу добить тупенького хёна или поиздеваться ещё, — Да, это то, о чем ты подумал. И да, это кольцо для нашей помолвки от Тиффани. И да, если ты сейчас же не оттымеешь меня на всех поверхностях своей долбанной забегаловки, то жить ты точно будешь в ней же и… Договорить ему в этот вечер ему так и не дали, так как его распрекрасный ротик, как и не менее сахарный зад, подвергли самой массированной атакой. Так, что бедным демонам было не до сна в своих чертотах, а купидоны не на шутку задумались о правильности сведённой пары. Хотя… Утро в той же пекарне-кофе. Примерно… хрен его знает сколько времени, но безумно рано… — Джи-и-ин! — севшим от ночного приключения голосом, простонал мятноволосый парень, довольно потягиваясь на горячем теле любовника, на манер обгнавлевшего домашнего кота. — Ну зачем орать мне в самое ухо, да ещё и в такую рань? — мужчина поёжился, натягивая на беззащитно-обнаженное плечо легкий плед, единственное, что нашлось и служило одеялом на кожаном узком диване. — Чего разлегся, я кофе хочу! И жрать. Но кофе больше, но жрать не отменяется. — Мин Юнги! — На правах твоего будущего мужа, имею полное право, — младший пнул любимого с импровизированной кроватки, — и пошустрее, у меня ещё тут к тебе небольшое дельце намечается, — Юн нежно погладил пробуждающуюся плоть, нацеливая её на маячащую у стойки попку. Ким вяло улыбнулся, но спорить не стал, шустро заправляя кофемашину. Раз муж просит, так и быть, главное удержаться в этот раз и не плюнуть по привычке в кружку. Всё-таки иногда чудеса и случаются, главное правильно их спланировать, — да? — Мятный подмигнул стоящему по ту сторону улицы ТэТэ. Интересно, а ангелы и правда существуют или он все же специально нацепил эти дурацкие крылья и пошлый нимб. Хотя, кому какое дело, когда у тебя тут ароматная чашечка божественного напитка, на улице прекратился бесячий снег, а меж твоих ног блондинистая башка самого изумительного кондитера этого города. (Только ему не говорите, конечно).