Апрельский подарок

Дождь не прекращался, а наоборот, усиливался с каждой минутой, отчего по замку разносился грохот. Гермиона была на уроке Зельеварения и сидела за задней партой, между Роном и Гарри, подперев голову рукой. Девушка размышляла о своем, поэтому она слушала профессора Снейпа в пол уха, который рассказывал о рецепте и свойствах зелья Ускорения. Гриффиндорка никогда не думала так много за такой короткий промежуток времени. Разве что, на одном из занятий Флитвика ей приходилось вспоминать все заклинания, что они проходили на третьем курсе. В глубинах ее разума переплетались мысли, связанные с состоянием Гарри, ее ночных походах и где-то рядом проплывала просьба Фреда: – И, да, Грейнджер. Мне нужна твоя помощь. Все объясню после уроков. Для чего ему вдруг понадобилась ее помощь? Для себя Гермиона выяснила точно — если это будет связано с созданием их новых изобретений, то она непременно откажется и напишет, наконец, письмо главному человеку рыжей семьи — миссис Уизли. — За работу! — громко прозвучал голос Снейпа, прервавший течение, поток дум бывшей старосты. Она слегка тряхнула головой под насмешливые шепотки слизеринцев, которые занимались вместе с гриффиндорцами и, взяв нужные ингредиенты и учебник, двинулась к своему котлу с кипящей водой. Гермиона была в группе вместе с Гарри, а Рону пришлось занять позицию у сосуда вместе с Лавандой. Девушка открыла учебник и листала страницы, пальцем разыскивая состав зелья. — Гермиона, что с тобой происходит в последнее время? — осторожно спросил ее Гарри, когда та, найдя нужную информацию в книге, принялась разбирать корни, рога и лепестки. — Ничего, у меня все нормально, — отрезала Гермиона и стала добавлять различные ингредиенты в котел под аккомпанемент стука тяжелых капель об окна и крышу. — Нет, не нормально, — Гарри обошел стол и встал рядом с девушкой, шепотом разговаривая с ней. Даже в его тихом, спокойном голосе читалось волнение за его подругу. — Это на тебя Фред так влияет? — И ты тоже веришь в эту чепуху? — гриффиндорка закатила глаза, а слизеринцы, во главе с Малфоем, пускали в ее сторону шутки насчет ее «отношений» с Фредом. — Гарри, как ты мог поверить Лаванде и Парвати? — Я не только о них и, как я понял, их сплетнях. Ты и до их слов вела себя странно, — задумчиво произнес Гарри, растирая Рог Двурога, и поправил свои очки. — Что ты имеешь в виду? — Гермиона оторвалась от работы и вопросительно взглянула на лучшего друга, который запутывал ее. — Ну… — Мальчик-Который-Выжил почесал свою макушку и помешал зелье, которое приобрело изумрудный оттенок. — Два дня подряд приходила сырая, учитывая то, что на второй день дождя не было. Да, я был тогда в гостиной, — опередил вопрос Гермионы Гарри, когда почувствовал на себе до сих пор непонимающий взгляд сокурсницы. — Пропала куда-то сегодня ночью… — А вот это я тебе с легкостью объясню, — заявила девушка и кратко рассказала, где она была, по какой причине и что вообще происходило, опуская личные и маловажные моменты. — Значит, ты с Фредом воровала… — Поттер ухмыльнулся и оглядывал подругу, немного понизив голос, чтобы их не услышали. — …У Снейпа и профессор Стебль? Чтобы спасти Джорджа от смеха, которым его заразила ты, а Лаванда и Парвати, как всегда, решили распустить слухи? — повторил Гарри рассказ Гермионы. Та кивнула. — Боюсь, даже для моего кипящего мозга это слишком запутанно. Мисс Грейнджер хмыкнула. — Признаться, даже я пока не могу поверить во все это. Это… странно, — Гермиона мигом подумала о Фреде и его просьбе. — Несомненно, — завершил диалог Гарри, когда к ним приближался профессор Зелий. Он одарил Поттера и Грейнджер подозрительным взглядом, и девушка сглотнула. Ей очень бы не хотелось, чтобы Снейп узнал о ее сегодняшних похождениях, учитывая то, что он — легиллемент. — Болтаем, мистер Поттер и мисс Грейнджер? Минус десять очков… Хотя, насколько мне известно, отнимать у вас нечего. После этих слов все слизеринцы разразились смехом, позабыв о своих зельях. Малфой, у которого до сих пор было недовольство от того, что Гермиона находилась в Хогвартсе, одними губами сказал ей: — Ты еще об этом пожалеешь. Гриффиндорка увидела это и рука, повисшая над котлом, дрогнула, и лепестки маргариток рассыпались по всему столу. Драко хохотнул, наблюдая за этой донельзя забавной картиной. Гарри помог ей собрать все лепестки. — Не обращай внимания на все сплетни, а уж особенно на Малфоя. Будешь обращать — лишь больше будешь их подзадоривать. Именно это и давало Фреду с Джорджем больший азарт над тобой посмеяться. — Возможно, ты и прав, — согласилась с советом друга Гермиона. – А что, если попробовать все обыграть? Давно пора хоть что-то сделать с близнецами! Думаю, это будет достаточно весело. — Спасибо, Гарри, — она поблагодарила друга, сияя улыбкой. Прозвенел звон колокола, и все схватили свои сумки и поочередно скрывались за дверью в темноте подземелий. В голове бывшей старосты строилось множество планов насчет розыгрыша над близнецами, пока она шла на другие занятия. — Может, вы ответите, мисс Грейнджер? Шел урок Трансфигурации. Несмотря на то, что это был любимый предмет Гермионы, она почти не слушала профессора. Макгонагалл задала вопрос о том, как превратить ежа в прикроватную тумбу. После заданного вопроса девушка дрогнула, уходя из мира размышлений, и тихо спросила: — Простите, профессор. Можете… Повторить вопрос? — сказала она неуверенно. Макгонагалл удивленно уставилась на гриффиндорку. Никогда еще не было такого, чтобы ее самая лучшая ученица не слушала то, о чем рассказывала декан. — Мисс Грейнджер, как превратить ежа в тумбу? — до сих пор не сводя пораженного взгляда, спрашивала Макгонагалл. — Заклинание «Эласто»*, профессор, — почти сразу ответила бывшая староста, покусывая губы. — Ну, что ж, это верно, — наконец Минерва отвела свой взгляд с ученицы и объявила. — Десять очков Гриффиндору. Гермиона облегченно выдохнула, записывая на пергаменте то, что выводила мелом на доске профессор. Было как-то неудобно перед деканом, да и перед ней самой. Она меняется, и неужто на это так влияет проблема? Ходячая, рыжая, неугомонная проблема? Возможно. Однако, Гермиона пришла к выводу, что… Это ей в какой-то степени нравится? — Да что же со мной такое? Рон и Гарри, сидящие рядом с подругой, лишь перекидывались непонятными взглядами, смотря на гриффиндорку, и пожимали плечами. Девушка постаралась больше не думать о своем и усердно пыталась работать и убежать от своих мыслей. Но они будто были к ней привязаны канатом, и поэтому никак не хотели оторваться. — Ну что, Грейнджер, готова нам помочь? Гермиона сидела в Общей гостиной после обеда и делала домашнюю работу по нумерологии, вычитала и строила сложные уравнения, пока в Башню Гриффиндора не заявились близнецы. Они завидели девушку в самом углу помещения, и подошли поближе под тихие смешки и шепотки присутствующих. Она оторвалась от второго исписанного свитка пергамента и подняла голову, чтобы взглянуть на Фреда и Джорджа. — В зависимости от того, чем мне вам помочь. Если это связано как-то с вашими изобретениями… — Нет, помощь нужна в кое-чем более занимательном, — Джордж подмигнул. — Кстати, об изобретениях. Ты нам их так и не вернула, — близнецы расселись справа и слева от девушки. — А ведь обещание дала. Ай-ай-ай, как не стыдно, — Фред усмехнулся, разглядывая учебник по Нумерологии, лежавший на деревянном столе перед Гермионой. Он взял книгу в руки и зачитывал про себя строчки, беззвучно двигая губами. — И как ты это понимаешь? Пфф, по мне, так это скука полнейшая. — Первое место тебе обеспеченно. После профессора Бинса, конечно, — подытожил Джордж. — Для вас это нормально, — Гермиона ухмыльнулась, и задала вопрос. — Так в чем вам нужна моя помощь? Внешне-идентичные братья оглянулись и, не обнаружив никого поблизости, чуть придвинулись к девушке, тем самым вогнав ее в краску, и шепотом начали объяснять. — Раз уж ты знаешь нашу великую тайну, — начал Фред, всплескивая руками. — Что мы собираемся устроить в воскресенье, в наш День рождения, вечеринку, — продолжил Джордж. — Мега крутую вечеринку, — поправил брата Фред. — То, может, ты нам поможешь украсить Выручай-комнату? — Все должно быть идеально, — вместе закончили близнецы. — Вы с ума сошли? — крикнула Гермиона, и под взглядом обернувшихся однофакультетников сникла, продолжив шепотом. — Нет, конечно, насчет вечеринки пусть. Все равно я не приду, — сказала она, когда братья переглянулись. — Но нас два дня назад там Амбридж обнаружила! Она наверняка поручила Филчу или кому-нибудь из Инспекционной дружины там дежурить. И… — Вот тут как раз понадобится твоя вторая помощь, — перебил ее Джордж. — Наложишь какие-нибудь заклинания, чтобы нас не услышали и не смогли пробраться в Выручай-комнату, — объявил Фред, до сих пор держа книгу в руках, размахивая ей. — Все просто. — А куда вы, позвольте спросить, денете слизеринцев, которые будут дежурить возле комнаты? — О, ну с этим все просто, — Фредерик ухмыльнулся, глядя на Гермиону. — Мы уже с Джорджем все придумали, ради безопасности нашей Грейнджер. — И, конечно, вы мне ничего не скажете, — Гермиона подала смешок. — Естественно, — хором заявили близнецы. Фред слегка толкнул плечом Гермиону. — Ну так что? Ты с нами? Надо же от книг отвлечься, — он, наконец, оставил бедный учебник по Нумерологии в покое и положил на стол. — Да, но если… — начала Гермиона, но близнецы ее перебили. — Отлично! — хором провозгласили они. — Тогда пошли, — сказал Джордж. — Только, Гермиона, — он почти всегда называл девушку по имени, и так распознать двух рыжих одинаковых парней было намного легче. Она обернулась к Джорджу. — Верни нам наши приколы. — Вы неисправимы, — гриффиндорка рассмеялась и закрыла книгу. — Одну минуту, — мисс Грейнджер подала внешне-идентичным братьям знак, что сейчас вернется, и поднялась по ступеням в свою комнату. Гермиона захлопнула дверь и звонко засмеялась. Она помогает близнецам Уизли! Хотя, это уже не впервые, но теперь это помощь с их очередной проделкой, и это заставило девушку улыбнуться. Она подошла к своей кровати, присела на колени и искала рукой под ней два больших чемодана. Она отряхнула свою юбку от пыли и взяла один из саквояжей в руку. Она сразу почувствовала, как тепло разливается по ее телу, смешиваясь с кровью, и это тепло она ни с чем спутать не смогла бы. Этот чемоданчик определенно принадлежал Фреду. Она снова улыбнулась и, подхватив вторую сумку, толкнула коленом дверь и вышла в Общую гостиную. Чемоданы были достаточно тяжелыми, поэтому Гермионе пришлось приложить немало усилий, чтобы нести их по ступенькам. Близнецы обернулись, вскочили с дивана и подбежали к лестнице, ведущей в спальни пятикурсниц, чтобы перехватить свои сумки. — Ну что, пора выдвигаться. Сейчас начнется веселье! — Фредерик хлопнул в ладоши и выхватил из рук шатенки саквояж, после чего пошел к дверному проему. Гермиона взглянула в его довольное лицо, перекинула свой взгляд на не менее веселого Джорджа и, выдохнув, пошла следом за рыжеволосым парнем под перешептывания гриффиндорцев, которые внимательно наблюдали за этим очень странным трио. — Так, для начала, зайдем на кухню, — сказал Джордж, когда они проходили возле картины с натюрмортом и остановился. Гермиона поджала губы и сощурила карие глаза. — Это еще зачем? — она нахмурила свои брови и старалась в их лицах разгадать, что же замышляет эта парочка шутников. — Это будет сюрприз, — хором выдавили близнецы с неподражаемыми ухмылками. Фред подошел к полотну и пощекотал грушу. Та захихикала, картина задрожала, и через несколько мгновений открылся проход на кухню. — Здравствуйте, господа и госпожи домовики! На кухне было светло, несмотря на ненастную погоду за маленькими окошками. Радостные эльфы запрыгали и захлопали в ладоши, отвлекаясь от готовки. Гермиона закрыла глаза. Она ведь совсем забыла про деятельность Г.А.В.Н.Э! Но времени у ней сейчас нет, потому девушка просто тяжело вздыхала под счастливые возгласы. — Привет, Добби! У вас есть какие-нибудь десерты? — Джордж подошел к домовику, что пытался спасти Гарри на втором курсе, и пожал его тоненькую руку. — Здравствуйте, сэр. Да, сэр. Добби и другие эльфы приготовили много десертов. Добби сейчас вам принесет, — тоненьким голосом пропищал Добби и скрылся среди других поварят. — Зачем вам десерты? — все еще не понимала Гермиона. — Это для слизеринцев. Сделаем им подарок, ибо, наверно, устали, бедненькие. Любимчики Амбридж, — Фред скривил лицо, пробираясь к тому месту, куда ушел Добби. И тут до гриффиндорки дошло. — Вы собираетесь подложить в еду ваши изобретения? — девушка побагровела, топнув ногой. — Амбридж вас вычислит! Вы свихнулись! — Мы свихнулись — наш девиз по жизни, Грейнджер, — ввязался Фредерик, который возвращался с горстью различных кексов и пирогов в руках, прижимая к груди. Рядом шел Свободный Эльф, помогая рыжеволосому парню нести десерты. Шутник засмеялся и выронил несколько кексов из сомкнутых рук. Гермиона, на редкость, быстро среагировала и словила кондитерские изделия прямо перед тем, как они коснулись каменного пола. Вишня, что была на вершине одного из кексов, выпала и покатилась в сторону рабочих мест домовиков. Гриффиндорка выпрямилась и положила десерты в руки Фреда. — А не стать ли тебе вратарем в нашей сборной? Малыша Ронни идеально заменишь, — парень засмеялся, крепче прижав сладости к груди. — Как быстро среагировала… — Гермиона Джин Грейнджер — спаситель кексов и вредитель слизеринцев, — подхватил Джордж и забрал из рук Добби оставшуюся еду. — Вот и тебе лозунг придумали, — Фредерик ухмыльнулся и, поблагодарив домовиков, направился к выходу. Гермиона и Джордж хохотнули, а затем вышли следом за шутником. — Это опасно! Если Амбридж узнает, — Гермиона пыталась убедить придумать что-то другое. Троица шла к выходу из подземелий, направляясь в Выручай-комнату. — То уже завтра мы будем сидеть в Хогвартс-экспрессе и ехать домой! — У нас вся жизнь строится на риске, — спокойно сказал Джордж, который перед ответом насвистывал мелодию Гимна Хогвартса. — Самые лучшие вещи происходят спонтанно. — Нарушение правил — наше обычное дело, — Фред шел, засунув одну руку в карман, а в другой нес чемодан. — Это слишком весело. — Особенно, если можно хорошенько повеселиться над жабой. — Не сомневаюсь, — хмыкнула девушка. — Приступаем? Каков план? Близнецы вместе с Гермионой завернули за угол и зашли в кабинет, открыв дверь заклинанием. Девушка наложила всевозможные запирающие заклинания, чтобы их не подслушали. В классе все окна были занавешены темными шторами, различные предметы накрыты бурыми тканями. Видимо, это была заброшенная аудитория, в которой уже давно никто не занимался. Но домовики даже здесь поддерживали чистоту, и поэтому нигде не было видно ни пылинки. Гермиона осмотрела кабинет и села на стул. Фред и Джордж уселись на парте, положив ногу на ногу, ладонями опираясь о поверхность стола. — Подкладываем улучшенные блевательные батончики в еду, затем незаметно подбрасываем ее на видное место, — начал объяснять Джордж. — Они съедают наш товар, и начинается весе-е-елье, — растягивал слова Фред. — Пока они исчезают, ты накладываешь заклинания… — …И дальше попадаем в Выручай-комнату, находим украшения и вперед! — подытожили братья, потирая руки. Гермиона лишь сделала круг своими глазами и хмыкнула. — На словах-то у вас все так просто звучит. А если Амбридж будет проходить? Не думаю, что она опробует вашу еду. — Мы же говорим — наши спонтанные действия всегда… — повторял Фред. — Почти всегда, — поправил Джордж. — Фордж, не заставляй Грейнджер не доверять нам, — рыжеволосый парень слегка задел близнеца плечом и выдавил смешок. — Так вот. Наши спонтанные действия работают лучше, чем четко спланированные. — В крайнем случае, мы всегда сможем в нее Обливиэйтом кинуть. — Ясно. Я так понимаю, убедить вас доделать план у меня не получится, — выдохнула Гермиона, вставая со своего места. — Именно, — хором ответили близнецы и спрыгнули с парты. — Ну что, да начнем мы праздник? — Фредерик поднял уголок губ и открыл свой чемоданчик, в котором лежали и еда, и различные изобретения. Он достал Блевательные батончики, Кровопролитные конфеты и, разломив и раскрошив их на мелкие части, спрятал в еде. Джордж, который перебирал различные вредилки, проделал ту же работу. Братья дали «пять» друг другу, что означало готовность к новой шалости, и поплелись к двери, жестами подзывая бывшую старосту. Гермиона быстрыми взмахами волшебной палочки сняла защитные заклинания и вместе с главными затейниками Хогвартса вышла в коридор. Девушка озиралась по сторонам, надеясь не встретить никого на пути. У них это не вышло. Из-за дальнего угла выскочил кто-то с розовыми пятнами одежды. Было не видно лица ввиду плохой освещенности, но по цвету пиджака, юбки, по девчачьему хихиканью человека можно было распознать легко. То была Амбридж, которая направлялась в кабинет Трансфигурации. Она обернулась, завидев странную троицу, и направилась к ним. Они разумно подумали и решили, что лучше никуда от нее не деваться, так как навлекут на себя больше проблем. Конечно, это близнецов не особо волновало, но ради чести и статуса Гермионы рыжеволосые шутники решили не рисковать, впрочем, как и сама девушка. Директор приблизилась к ним, и стало отчетливо видно ее лицо, наделенное морщинками, крохотными глазами и противной улыбкой. Она остановилась возле близнецов и гриффиндорки и внимательно осмотрела их. — В последнее время в моей жизни слишком много Амбридж, — подумала девушка, наклоняясь назад, когда заместитель министра подошла к ней. — Она мне сниться скоро будет. Идеальный боггарт. — Добрый день, мистеры Уизли и мисс Грейнджер, — Долорес поправила свой ярко-розовый пиджак, заставивший Гермиону унести свой взгляд на стену за директором. — Итак. Мисс Грейнджер, явитесь сегодня в семь часов в мой кабинет. И без вопросов, — поспешно ответила она, когда гриффиндорка открыла рот, чтобы задать вопрос о причине явки. Амбридж растянула свою улыбку до ушей, оголив зубы, и ушла в темноту коридоров. — Что ты успела натворить с сегодняшней ночи? — удивился Фред, когда на горизонте пропал расплывчатый розовый цвет. — Староста уже не хочет быть паинькой? — продолжил Джордж. — Ничего я не делала, — спокойно — или почти спокойно, — ответила Гермиона. Ее голос слегка дрогнул. Зачем ее вызывает директор? Это связано как-то с сегодняшними прогулками? Какой бы не была причина, девушку пугала мысль о визите к Амбридж. Это точно не предвещает ничего хорошего. — Мне самой бы узнать. — С жабой будь поосторожней, — неожиданно, даже к своему удивлению, выпалил Фред. Джордж и Гермиона вытаращились на него так, будто увидели Снейпа, который, наконец, помыл свои волосы. — Захвати кровопролитные конфеты с собой — это должно быть незабываемое зрелище, да и на тебя не подумает, — попытался он разрядить обстановку, загладив все смехом. Близнец начал отходить от оцепенения, но девушка до сих пор косила взгляд на шутника. С каких пор Фредерик Уизли заботится о Гермионе Грейнджер? Однако, девушке было приятно, как бы странно не звучало. Ребята подошли к Комнате-Так-И-Сяк, спрятавшись в ближайшей нише. Гермиона спиной давила на близнецов из-за тесноты. — Ну что, операция «Поиздевайся над слизеринцами» начинается? — спросила она. Братья переглянулись. — Ничего себе! — хором воскликнули шутники. — Грейнджер, когда ты уже перестанешь меня удивлять? — усмехнулся Фред, вытаскивая из кармана первую приманку. — Тебе бы тоже не помешало перестать, — бывшая староста рассмеялась и сразу смолкла, чтобы их не обнаружили. — Я чего-то не знаю? — Джордж вопросительно выгнул рыжую, густую бровь. Фред прыснул. — А название вполне нормальное. Если честно, всегда хотела сделать что-нибудь такое Малфою и Панси, но я не могла. — Ну, конечно, вмазать кулаком по лицу Малфоя на третьем курсе не в счет, — Фредерик подмигнул девушке, и она покраснела. Но из-за прозрачной темноты краску на лице было слабо заметно. — Я, конечно, все понимаю, «парочка», — Джордж сделал акцент на последнем слове, делая жест, а-ля «кавычки». — Но надо начинать веселье, не так ли? — близнецы протянули к Гермионе руки с едой и сказали: — Приступай. Девушка закатила глаза и фыркнула, после чего резкими движениями волшебной палочки заставила все десерты разлететься на видные места так, чтобы их заметили слизеринцы. Ребята еле заметно вытянули свои головы из-за угла и стали наблюдать за происходящим. Изначально ученики факультета чистокровных не заметили лежащую на светло-сером полу еду и ходили туда-сюда, вглядываясь в темноту коридоров. Продолжалось это недолго, так как Крэбб и Гойл, дежурившие вместе в одном пролете возле Выручай-комнаты, почувствовали запах шоколада и стали принюхиваться. Они обнаружили разные золотые блюдца с лежавшими на них сладостями и окликнули других участников Инспекционной дружины. Те, во главе с Малфоем, поспешили к этому дуэту. Сначала они стояли группой и шептались, иногда пихая друг друга в бок и смеясь. Но вскоре пришли к общему выводу и налетели на еду. Они толкали друг друга, пытаясь отхватить как можно больше сладостей. Близнецы и Гермиона прыснули, наблюдая за этой сценой. Слизеринцы жевали огромные куски и блаженно вздыхали, в особенности, главные дружки Малфоя. Продолжалось это недолго. Через полминуты все приспешники Долорес Амбридж позеленели, под стать цвету своего факультета. Малфой схватился за живот, растрепав свои светлые волосы. Блейз состроил гримасу отвращения и рванул по коридору. У Крэбба и Гойла кружилась голова, и они еле-еле шли. Когда Инспекционная дружина почувствовала себя слишком плохо, все бросились наутек. Гермиона, Фред и Джордж едва сдерживали смех, чтобы случайно не обнаружить себя, и бросились к стене, в которой появлялась потайная дверь. Фред три раза прошел от края до края, представляя себе образ комнаты, прикрыв глаза. Когда же он их открыл, в каменной кладке появилась черная, тяжелая дверь, и вся троица вбежала в комнату. Девушка наложила заклинания, чтобы никто не смог их услышать и пробраться сюда, и вместе с близнецами рассмеялась, прижавшись к стене. Какой бы рискованной и правонарушающей была эта шалость, адреналин в крови Гермионы подскочил до кончиков волос, и ей понравилось это веселье. Когда гриффиндорка, наконец, смогла успокоиться, она оглядела место проведения вечеринки и ахнула. Казалось, Выручай-комната стала больше, чем была. Стены были нежно-голубыми, и в то же время, зеркальными. Под потолком свисали тысячи свечей, которые освещали это помещение, но все же создавали некий полумрак. Впереди была видна сцена, на которой были размещены всевозможные стойки. Справа и слева от нее расположились большие яркие фигуры Фреда и Джорджа, которые двигались и периодически из их рук вылетали фейерверки и взрывались у потолка во всех местах Комнаты-Так-И-Сяк, рассыпая различные яркие конфетти. Они оставались на волосах девушки и запутывались в прядях. Пол состоял из светящихся радужных клеток, по которым так и хотелось прыгать, уходя в пляс. Лишь у двери стояли различные коробки, в которых лежали украшения, поблескивавшие от света свечей. Гермионе очень понравилось преображение комнаты, и она даже начала думать, что сюда уже просто нечего добавлять, так как помещение было слишком красивым. Близнецы хмыкнули и подошли к гриффиндорке, выставив руки по сторонам, словно говоря: — «Да, вот это шедеврище». — Ну что, нравится? — это был риторический вопрос Фреда, поскольку по восхищенному лицу Гермионы был ясен ее ответ. — Как вы вообще додумались до такого? — девушка, наконец, прикрыла рот и распахнутыми карими глазами обвела комнату. — Это же просто… Замечательно! Внешне-идентичные братья сложили руки на груди и покачали головами, как какая-нибудь банда. — А ты сомневалась? — Джордж сдвинулся с места и бросил эти слова через плечо, приближаясь к коробкам, из которых вываливались разные украшения. — Оказывается, старост можно удивить и восхитить вечеринкой? Грейнджер, это только в моих мечтах было, — Фред усмехнулся и решил помочь своему близнецу. — Знаете, даже мне надо как-то отвлечься от этой Амбридж. Так что сейчас, по крайней мере, я «за», — Гермиона взяла свою коробку и медленными шагами пошла к правой стене. Под ее ногами разноцветные плитки ярче загорались и выбивали из себя различные искры, щекочущие девушку через одежду. — Фордж, по-моему, нам стоит уже привыкнуть к новой Грейнджер, — нарочито громко высказал Фред своему брату. Он подошел к Гермионе, когда Джордж ушел к противоположной стене. — Хоть ты не новая, а просто вышедшая из тени, — шепнул рыжеволосый парень гриффиндорке и улыбнулся, доставая из ящика красные и желтые банты. Девушка смущенно улыбнулась в ответ и принялась за работу. Она вытащила из коробки маленькую игрушку в виде танцора и взяла ее за веревку нежными, тонкими, холодными пальцами. Гермиона попыталась дотянуться до гвоздика, но он был слишком высоко. Сначала гриффиндорка озадаченно смотрела на украшение, но вспомнила, что находится в Выручай-комнате — о чем она не подумает, то здесь и появится. Она закрыла глаза и представила себе стремянку, затем приподняла веки и увидела ее перед собой. Поднявшись по ступенькам, Гермиона, наконец, смогла повесить игрушку, дотянувшись до гвоздя. Поблизости раздался щелчок пальцев, и через миг заиграла веселая музыка. — Так нам работать будет веселее, — пояснил Фред, пританцовывая. — Мальчики.., — подумала про себя Гермиона, бросив взгляд двигающегося в танце Фреда и, ухмыльнувшись, продолжила украшать комнату. Время летело незаметно. Музыка сменялась, наполняя собой все помещение, и зазывая троицу танцевать, но они еле держались, чтобы не поддаться этому желанию. Фред и Джордж перекидывались шутками, над которыми смеялась и Гермиона. Прошло около двух часов, и комната стала еще красивее, чем была, но было понятно то, что это далеко не конец. — Джордж, ты, я так понял, не взял звезд нашей вечеринки? — Фред подошел к своему брату, еще больше взъерошив вечно взлохмаченные волосы. — Точно, — другой близнец хлопнул себя по лбу. — Сейчас все будет, — оставив различные банты и игрушки в картонной коробке на полу, Джордж выскочил из комнаты, перед этим показав знак, означавший «Все отлично». — Что еще за "звезды"? — спросила гриффиндорка, когда младший близнец закрыл дверь в Комнату-Так-И-Сяк. — Боюсь, это секрет фирмы, и тайной это должно остаться даже для тебя. Сюрпризы еще никому не вредили, — пояснил Фредерик. На секунду наступило неловкое молчание между Гермионой и Фредом, но зазвучавшая музыка нарушила тишину. Девушка сразу прикрыла глаза и начала плавно покачиваться туда-сюда на месте, медленно разрезая воздух руками. — Scorpions — Still loving you, моя любимая песня, — ответила бывшая староста на немой вопрос Фредерика, продолжая двигаться под мелодию. — Неожиданное совпадение, — хмыкнул парень, подходя к Гермионе. — У тебя, оказывается, неплохой музыкальный вкус. — А ты, оказывается, слушаешь магловскую музыку, — не осталась в долгу девушка. — В вашем мире есть много хорошей музыки, — пояснил Фред и протянул гриффиндорке руку, галантно наклонившись. — Потанцуем? Вступление песни стояло на месте, будто ожидая ответа Гермионы. Ведь правда, кто знает, сколько может думать девушка? Особенно, когда самый главный шутник Хогвартса пригласил на танец заучку, старосту и лучшую ученицу Школы Волшебства? Шатенка во все глаза глядела на Фреда. Он зовет ее танцевать с ним? Что в этом мире так успело поменять за последние несколько дней? Или Джордж решил подшутить над своим братом и что-то добавил ему в тыквенный сок? Хотя, Гермионе уже казалось, что подобную операцию близнец проделал и с ней. — Он меня пригласил лишь потому, что ему хочется как-то повеселится, так что расслабься, Гермиона, — размыслила девушка и все же неуверенно протянула руку в ответ, и теплые пальцы Фреда сжали ее. Песня продолжила играть, разливаясь возле парня и девушки, связывая невидимой нитью. Они приблизились друг к другу и погрузились в медленный танец. Шатенка положила холодную ладонь на плечо рыжеволосого шутника. Он расположил свою руку на талии Гермионы, и тепло, бушевавшее в нем, проникало сквозь одежду, и по телу девушки пробежали мурашки. Эта, с виду, несовместимая пара двигалась под музыку, как единое целое. Украшения, висевшие на стенах, приятно поблескивали перед глазами гриффиндорки, отражаясь в них, делая ее взгляд еще более загадочным и волшебным. Фред смотрел на Гермиону, в ее глаза, цвета шоколада, которые девушка отводила в сторону, что удавалось ей не всегда, и тихо напевал текст песни, едва шевеля губами: – Time, it needs time Миг, только миг, To win back your love again Вернуть бы любовь опять I will be there, I will be there Я был бы здесь, я был бы здесь… Love, only love Знай, если ты Can bring back your love someday Смогла бы меня обнять I will be there, I will be there Я был бы здесь, я был бы здесь… Гермионе понравилось, как пел Фред. Его голос, баритон заставляли забыть обо всем, и думать лишь о рыжеволосом парне. Гриффиндорка совсем расслабленно двигалась под музыку вместе с ним. Она приоткрыла губы и почти шепотом стала подпевать: — I’ll fight, babe, I’ll fight Мог, если б мог To win back your love again Вернуть я любовь опять I will be there, I will be there Я был бы здесь, я был бы здесь… Love, only love Страсть, если страсть Can break down the walls someday Смогла бы сто стен сломать, I will be there, I will be there Я был бы здесь, я был бы здесь… Гермиона чувствовала себя с Фредом спокойно, будто ничего не произошло ужасного. Будто Волан-де-Морт не возродился, а Амбридж никого не мучает. Словно, ничего и не было. Вся эта атмосфера действовала на девушку, как плед и чашка горячего чая, снимающие все напряжение. Гриффиндорке неожиданно захотелось просто положить свою голову на плечо Фреду. Это желание возникло совершенно внезапно, но Гермиона сдержала свой порыв, ведь разум еще не смог окончательно ее покинуть. Пальцы Фредерика стали блуждать по ее спине. Девушка заглянула прямо в его небесно-голубые глаза. Такие родные, но такие далекие. У Гермионы что-то витало внутри, но что — она понять никак не могла. — If we’d go again Если б мы могли All the way from the start Вновь пройти все пути, I would try to change Я бы отменил The things that killed our love Умиранье любви. Your pride has built a wall so strong Гордость и стена, That I can’t get through Не знал — трудно их сломать! Is there really no chance Я прошу, дай мне шанс To start once again Сначала начать. I’m loving you Как без тебя?.. I’m still loving you Как жить без тебя?.. Композиция затихала, но шутник и бывшая староста до сих пор стояли вместе, просто глядя друг другу в глаза некоторое время. Может, несколько мгновений, а может, целую бесконечность. Эту нить порвал неожиданно ворвавшийся Джордж, который нес на спине и в руке две сумки странной формы. Он, запыхавшись, хлопнул дверью, и глаза его стали размером с галлеоны, когда младший близнец увидел сию парочку вместе. — Фред, я принес то, что нам ну.., — сказал он, когда еще не заметил данную картину. — …Оу, э-э-э, кхм, — рыжеволосый парень, похоже, впервые не мог подобрать слов. Но его реакция понятна: не каждый день видишь, как твой брат-близнец стоит так близко к заучке и старосте, над которой они постоянно подшучивают, так еще и держатся за руки. Гермиона и Фред, услышал голос Джорджа, сразу же отстранились друг от друга. Шутник пошел к своему брату, а девушка, сильно покраснев, отвернулась и начала искать выход из этого положения. Она взглянула на часы и обнаружила, что время приближалось к семи, и если она не поторопится, то может опоздать к директору. — Как поздно! — удивленно воскликнула Гермиона, отводя свой взгляд от часов и направляясь к двери. — Мне срочно нужно идти к Амбридж, иначе мне не поздоровится, — она остановилась возле выхода и бросила свой взор на близнецов Уизли. — Вы справитесь без меня? — Естественно, — хором откликнулись внешне-идентичные братья. — Если что, Грейнджер, воспользуйся моим советом, — Фред подмигнул и без того смущенной девушке. — И к этой огромной группе слизеринцев еще и жаба присоединится, — он хохотнул, и Гермиона, слабо улыбнувшись, вышла из Выручай-комнаты. Девушка шла по коридорам Хогвартса, глядя под ноги. Она танцевала с Фредом Уизли! Эта мысль никак не давала ей покоя. И все то, что Гермиона чувствовала при этом танце, заставило ее вздрогнуть. Ее заставляла парить та обстановка, та близость, те прикосновения. Она чувствовала себя спокойной и свободной. Ей просто хотелось быть рядом с этим неугомонным затейником, прижаться к нему. А когда они отстранились друг от друга, девушка почувствовала опустошенность внутри. Это была горькая и разрушающая все изнутри пустота. И, кажется, до Гермионы наконец стала доходить причина ее такого странного поведения, которую она тщетно отрицала, надеясь, что это все ее фантазия. Она влюбилась. Ей стал нравиться этот рыжий близнец, который смог за такое короткое время много изменить в гриффиндорке. Теперь ей стало ясно, почему она часто краснела в его присутствии и при его прикосновениях, почему тепло его рук обволакивало все ее тело и заставляло забыться. — Но это не может быть взаимно, — про себя высказала девушка, и на душе стало тоскливо от этого. Ведь не может шутник влюбиться в Книжного червя. Наоборот — редко, но возможно. Но в обратном порядке — нет. Так Гермиона и шла до кабинета Амбридж. Факелы, что висели на стенах, отбрасывали стены и освещали пролеты, но сейчас они уже никак не могли согреть гриффиндорку. Дождь за несколько часов стих, и из-за облаков стала выглядывать белая луна, которая зацеплялась за уплывающие тучи. Звезды мигали, как огни маяков в тумане, но все это пока никак не могло радовать Гермиону. Ее мысли были заняты другим. Рыжеволосым другим. Девушка дошла до уже знакомой двери и тихонько постучала, опустив глаза в пол. — Войдите, — пропел знакомый голос Амбридж из кабинета. Гермиона взяла всю свою волю в кулак и вошла в помещение. Стены были привычно ярко-розового цвета, рябившие в глазах, заставляя закрыть глаза. На этих обоях висели изображения всех видов кошек и котят, которые, кажется, никогда не заканчивали мяукать и мурлыкать. Директор сидела за своим столом, и перед ней стояла белая чашка с горячим чаем. В руке у нее была чайная ложка, которой она помешивала напиток. Она подняла свои крохотные глаза на дверь и взглянула на вошедшего. Увидев Гермиону, заместитель министра улыбнулась той улыбкой, которая никогда не предвещала ничего хорошего, и взглядом указала на стул, стоящий по другую сторону стола. Недолго думая, девушка села напротив Долорес. — Доброго вечера. Вы, наверное, задаетесь вопросом: зачем я вас сюда позвала? — Амбридж взяла чашку за ручку и поднесла ее к своим губам, сделав глоток. — Я правильно вас поняла? Гермиона незамедлительно кивнула. — Тогда не буду долго все держать в секрете. Или же, не будете хранить от меня тайны вы, мисс Грейнджер, — женщина чуть приблизилась к гриффиндорке, и та начала нервничать, но в то же время бывшая староста не понимала, к чему клонит директор. — В каком смысле? — Гермиона нахмурилась. — Попрошу вас не делать вид, что вы ничего не понимаете и не знаете, — ответила Амбридж, чьи крохотные глаза с ненавистью смотрели в глаза девушки. — Насколько мне известно, вы очень хорошо общаетесь с мистером Поттером. И, как лучшему другу, он рассказывает вам все, что чувствует, знает и думает, — Долорес решила рассказывать не кратко, загадками, тем самым лишь запутывая гриффиндорку. — Значит, он точно сообщил вам о том, куда сбежал Альбус Дамблдор… — Гарри ничего не знает, и мне он ничего не рассказывал! — честно ответила Гермиона. — Ложь! — пропищала заместитель министра. Гриффиндорка резко вдохнула и закрыла глаза, сжимая пальцы в кулаки. — Я ничего не знаю! — прикрикнула мисс Грейнджер, вдавливаясь в спинку стула. — Ложь! — повторила Амбридж и резко прошлась ладонью по щеке девушки. — Вы же делаете хуже только себе, — после этих слов она оголила свои зубы от улыбки, видимо, придумав какой-то план, и Гермионе это не понравилось. Очень не понравилось. — А так же плохо может стать вашим родителям. Гриффиндорка опешила. Долорес угрожает ей и ее родителям? Этот вопрос она и озвучила и с шоком глядела на директора. — Вы же, по-моему, маглорожденная, верно? И ваши родители… Маглы, — с видным отвращением произнесла она. — Я могу сделать все, что угодно моей душе. И я просто мечтаю изгнать из мира волшебников всех грязнокровок, как вы! Заместитель министра своими словами и ее подачей сильно давила на Гермиону и заставила ее сильно разозлиться. Как эта жаба вообще имеет право кого-то судить лишь по происхождению? И тем более угрожать ученикам при ее-то статусе? — Да как вы смеете! Не знаю, не знаю я ничего, что связано с Дамблдором, и никакого морального и физического права что-либо делать со мной и моими родителями вы не имеете! Не смейте! — крикнула Гермиона, когда Амбридж, схватив свою волшебную палочку, привязала руку к ручке стула и взяла волшебную палочку девушки себе. — Как раз, право я имею, — министерская жаба стала улыбаться еще шире, еще противнее, чем прежде. — Но, если вы мне обо всем расскажете, то ваши родители-маглы не пострадают. — Это шантаж! — воскликнула девушка. Амбридж захихикала, и ее писк даже заглушил мяуканье кошек. Чай уже давно остыл, но это было уже не так важно. — Нет, милая моя, это просто обеспечение безопасности нашего Министерства Магии. Я понимаю, что, наверное, сегодня от вас я ничего не добьюсь, но будем приучать к тому, чтобы вы никогда не лгали, — директор полезла в ящик стола и мгновенно отыскала лист пергамента и то самое перо, которое пишет кровью того, кто им обладает на момент написания, придвинув к Гермионе. — Итак, я хочу, чтобы вы написали: грязнокровки не должны лгать, — она отчеканила каждое слово и начала медленно ходить вокруг своего стола. Наконечник на письменной принадлежности был очень тонким и острым, и девушка осознала точно, что это будет больше, чем просто неприятно. Тяжело выдохнув, мисс Грейнджер лишь коснулась пером поверхности листа, как уже ощутила жгучую боль на левой руке. Пальцы задрожали, не давая никаким образом ровно выводить строки. Она написала первую букву и ладонь как ошпарило. Она взглянула на тыльную сторону кисти и ужаснулась. На этом месте была глубокая рана в форме буквы «Г», и алая кровь стекала по руке девушки. От пронзившей боли глаза обжигали слезы, которые уже катились по ее щекам, оставляя за собой мокрые следы. Амбридж, наблюдавшая за процессом, тихо хихикнула и кивнула, говоря этим, чтобы Гермиона продолжала. Когда гриффиндорка вывела первое слово, все ее лицо уже было в соленой воде, а к концу фразы она громко всхлипнула от боли. Перо выпало из ее пальцев, и она схватилась за руку, где появилась ужасная надпись. Бывшая староста хоть с ненавистью, но умоляюще взглянула на Долорес, прося прекратить это мучение. Но надеяться, конечно, было не на что. — Если вы не скажете, куда отправился Дамблдор, то вы, мисс Грейнджер, будете продолжать писать еще на протяжении часа, — директор гордо вскинула голову, пока шагами измеряла свой небольшой кабинет. В затуманенный разум Гермионы через боль просочилась лишь одна мысль, что этот час будет слишком мучительным и, пожалуй, самым долгим в ее жизни. Гермиона спешила в Башню Гриффиндора и плакала. Она не могла сдерживать слез и постоянно всхлипывала, придерживая свою руку, израненную злорадным пером. Плечи ее дергались. Все огоньки были расплывчаты перед глазами девушки, и она едва могла различить портреты, которые висели на стенах старинного замка. Она просто ни о чем не могла думать в этот момент. Ей хотелось лишь того, чтобы это все оказалось сном, и чтобы это не продолжилось больше никогда. Кое-как дойдя до портрета Полной Дамы, Гермиона чуть ли не крикнула пароль и быстро вошла под тихое бормотание стража башни. Бывшая староста упала на первый попавшийся диван и, уткнувшись лицом в подлокотник, начала рыдать. Ей было совершенно все равно, был ли кто-то в Общей гостиной или нет. Это было ее самым кошмарным сном, который стал явью. В один миг, и из-за одного лишь человека все проблемы навалились на нее, словно вихрь. Гермиона говорила правду, отвечала совершенно честно, но Амбридж не верила ей. Почему этот человек так зол? Хотя, это был не человек, а самый настоящий монстр, кошмар, явившийся из ниоткуда. Почему есть такие люди, которые перестают общаться с ней тогда, когда узнают о чистоте ее крови? Разве так важно быть не маглорожденным, чтобы быть такой же, как все? Ведь нет отличий между чистокровными и грязнокровками, разве что, в том, что родители вторых совершенно ничего не знают о магии и не являются волшебниками. Но раз дар был дан ребенку-маглу, значит, его можно считать самым настоящим магом, разве не так? Думы сбились в голове Гермионы под очередной всхлип. Все мысли запутались и кубарем покатились по ее голове, отдаваясь болью в черепе. Все стало слишком сложно и непонятно. — Грейнджер, в чем дело? — спросил кто-то и положил руку ей на плечо. Девушка, вытерев слезы руками, обернулась и увидела Фреда, который сидел рядом с ней. — Пришла… Угрожает… Амбридж… Родители… Дамблдор… Гарри… Перо.., — неразборчиво говорила Гермиона, всхлипывая, и снова опустила голову на подлокотник. Фред приподнял ее за плечи и развернул к себе, глядя в ее заплаканное лицо. — Гермиона, успокойся. Объясни, что произошло, — обеспокоенно произнес он. Гриффиндорке было непривычно слышать, что Фредерик назвал ее по имени, а не по фамилии, как обычно. Глубоко выдохнув, она собрала все мысли воедино и начала рассказывать, растирая уже без того красные глаза. — Я пришла к Амбридж. Она… Она решила, что Дамблдор сказал Гарри, куда он сбежал. И… И подумал, что Гарри рассказал об этом мне, — по ходу рассказа она запиналась и заикалась. — Она пыталась у меня выпытать и стала угрожать мне и… И моим родителям, — девушка всхлипнула. — А потом это чертово перо, — она показала рану и надпись на левой руке, и Фред нахмурился. — И сказала, что если… Если я не раскрою тайну, которой и нет вовсе, то она что-то сделает с моими родителями. Гермиона закрыла лицо руками, пытаясь сдержать новые подступавшие слезы. Соленая вода попадала на вырезанные в коже буквы и от боли девушка дергалась. Фред успокаивающе погладил ее по спине, и гриффиндорка, шмыгнув носом, повернула свою голову к нему. — Эта жаба никому покоя не дает. Ты не переживай, — говорил шутник спокойно и нежно, и поэтому девушка стала немного успокаиваться и восстанавливать сбитое дыхание. — Если что, мы с Джорджем будем в деле, и этой Амбридж мы устроим праздник, — он улыбнулся, и Гермиона слабо улыбнулась в ответ. Есть что-то такое в этом рыжеволосом парне, что даже в такие моменты он может заставить человека улыбаться. — Вот, уже прогресс, — он хмыкнул. — Если жаба еще хоть раз тебя тронет — обращайся к Уизли и Уизли! Они исправят твое настроение и ее мозги, — девушка засмеялась. — Я, конечно, не спец в психологии, но тебе сейчас надо выспаться и ни в коем случае не думать об Амбридж. Фред в последний раз прошелся рукой по спине девушки и положил ладонь себе под голову. Гермиона поднялась со своего места, сомкнув пальцы в замок у живота, и медленно направилась в спальню пятикурсниц. Она обернулась, рыжеволосый парень все еще сидел на диване и следил за ней. Она одними губами прошептала «спасибо» и скрылась за дверью комнаты. Не обращая внимания на взгляды ее соседок по комнате и их перешептывания, девушка переоделась и шмыгнула под одеяло, задернув полог. С улыбкой на лице она моментально погрузилась в сон, думая о Фреде.