Дофамин

Это была одна из тех ночей, про которые люди говорят: «ради этого стоит жить», и они чертовски правы. Теплая июльская ночь в Осло, с особым ароматом лета, привкусом свободы и легкими нотками алкоголя. Разве не о таком волшебном времени мечтает каждый? Громкая музыка, крики толпы, полбутылки текилы и то самое незабываемое «давай сбежим» от нужного человека, и в животе порхают бабочки предвкушения (вместо дикой паники, которую она испытывает, когда он подходит к ней трезвой) того самого невероятного ночного приключения с Мальчиком-Который-Всех-Ебал. Эротическая фантазия практически всех девушек Ниссена (и не только) этой ночью выбирает ее, не в первый раз, но Эва не совсем понимает его, зачем есть одно и то же блюдо, если перед тобой полный стол еды? Но она не задает вопросов, когда Крис выводит ее за руку из дома и прислоняет к стене, покрывая шею поцелуями, скользит руками под платье и поглаживает нежную кожу бедер. Все заклинивается на ощущениях, на сладком-приторно-прекрасном вкусемудака его губ, который перекрывает все ее мысли. Такой, что срочно нужно залить еще стопкой и сверху покурить, чтобы забыть хотя бы на немного, но Эва так ослабла и устала бороться, она не может больше терпеть. Впивается в него жадно, будто Крис принадлежит ей и так было всегда, ставит на нем свои метки, попутно топит в нем себя, выталкивая из головы мысли о том, что завтра она проклянет себя за эту слабость, за то, что поддалась. Ведь сто раз говорила себе, что больше на него не поведется. Но сейчас так невыносимо приятно чувствовать его везде, что это слабое обещание данное самой себе улетает невероятно далеко. Ей до него не достать, не опомниться. Шистад на секунду отрывается, чтобы сказать «Ну привет», вторая его фраза, адресованная ей за этот вечер. Мун отвечает ему тем же приветствием с глупой улыбкой на лице, как будто впервые видит его, и, наверное, со стороны это выглядело так романтично и мило, словно отныне они начнут с чистого листа, забыв последние два года, пятничное безумие, разбитое сердце Эвы, литры алкоголя и далее по списку все, что сейчас можно вспоминать как интересное приключение юности, но уж точно не повторять. И, конечно, она не влюблена. Она любит веселиться, и Шистад просто вошел у нее в привычку, попал в кровь и больше не хочет выводиться. Все просто. Это не любовь. Скорее зависимость. И, наверное, она конкретно подсела. Поэтому каждый раз, когда видит его блядскую улыбку, чувствует, что снова растекается, разбивается, готова и согласна почти на все, лишь бы он был рядом, лишь бы в вену попала хоть капля его, потому что с ним мир становится лучше, красочнее. На какое-то время. Пока она снова не придет за дозой. Пару недель она может продержаться на одеколоне Шистада, который остается на ее одежде и еще немного на их переписке, но не дольше, потом все равно срывается. Рыжеволосая хватает парня за руку, бежит и падает на влажный газон, всматривается в звездное небо. Ну что же, это очередной срыв. Пора начинать делать ставки сколько она протянет в следующий раз (а он обязательно будет). — Сумасшедшая,- улыбаясь, тянет Крис, но все-таки ложится рядом и перехватывает из ее рук бутылку, чтобы сделать пару глотков. Но он оставляет ее ненадолго, не выдержав и минуты Пенетратор оказывается сверху, подминая под себя девушку. И она снова там, там, где должна и не должна быть одновременно. Очередной обжигающий поцелуй, после которого Эва понимает, что дозировку пора увеличивать, а парень словно читает ее мысли и шепчет на ухо: — Подожди немного, я схожу в дом за ключами от машины. Все, что остается Эве - это лежать и гадать вернется ли Шистад или по дороге найдет себе занятие поинтереснее, чем рыжая второкурсница. Но он возвращается. Поднимает с травы, подхватывая на руки, и несет к машине. Открывает дверь как настоящий джентльмен, предусмотрительно расстегивает молнию на платье и стягивает с себя футболку. Эва поудобнее устраивается на заднем сидении нового Джипа и сама стягивает такую ненужную сейчас ткань, когда Крис закрывает за собой дверь. В глазах парня пляшут черти, и он уже нависает над девушкой, гладит ее бедра, очерчивает грудь, аккуратно освобождает рвано дышащую Эву от белья. Ее пальцы нервно теребят пряжку ремня, и потеряв всякое терпение, она с силой стаскивает джинсы вместе с бельем. С каждой секундой в машине становится все жарче, а поцелуи становится все более глубокими, Крис задевает самые чувствительные точки на шее и груди Эвы, оставляет фиолетовые пятна, клеймит ее снова и снова, вырывая хриплые стоны. Звук рвущейся упаковки презерватива - и им обоим сносит крышу. С губ девушки слетает не то стон, не то мольба, и Шистад не так жесток, чтобы играть с ней сейчас, когда она так уязвима и открыта перед ним, он просто устраивается между ее ног и делает первый толчок, который уносит их далеко от этого безумия. И да, она снова чувствует себя живой, нужной, почти любимой. Мун стонет под ним, чувствуя как Шистад вытрахивает из нее всю эту дурь, и скользит горячей ладонью по запотевшему стеклу, будто они в гребаном титанике. Но она не Роза, а он не Джэк, и когда все кончено, Эва почти вываливается из машины, натягивает платье, застегивает молнию и подбирает босоножки с асфальта. Она собрана и сосредоточена. Медленно начинает двигаться по направлению к дому. Слышит как он выходит из машины. — Мун, куда ты пошла? — Домой. Она не оборачивается: только вздыхает и прикрывает глаза, потому что устала от этой игры, пережитого ей хватит, чтобы прожить несколько дней без ломки. И Эва точно не хочет заморачиваться, не хочет, чтобы все, чего она боялась, снова навалилось на нее с двойной силой, а это обязательно произойдет, если она еще хоть раз посмотрит в его обманчиво теплые глаза сегодня. Свежий летний воздух отрезвлял и у Эвы больше не выходило прятать свои мысли в запахе его одеколона и рваных стонах, которые все еще стучали набатом в голове. — Кто сказал, что я тебя отпущу? На секунду она замирает. Время сначала останавливается, а через мгновение несется в ритме ее колотящегося сердца. Паника. Готова поверить, что между ними что-то есть, хотя абсолютно уверена, что не стоит. Но чувствует его руки на своей талии и мимолетный поцелуй на плече, после которого Крис накидывает на Эву бомбер. И она снова в этом с головой. В нем, в них и во всей своей огромной невлюбленности. Но в какой-то момент все голоса в ее голове замолчали, и она почувствовала невероятное спокойствие, щедро разливающееся под кожей. И сердце, и мозг внезапно договорились друг с другом и сказали всему происходящему единогласное да. — Ты можешь сбежать от себя, но не от меня.