Find yourself

Следующее появление Чимина на пороге «Северенса» случилось ровно через пять дней. Этого времени юноше с лихвой хватило для того, чтобы для себя полностью выработать примерную модель поведения в отношении Чонгука. Пак провёл время с пользой для себя и своего будущего проекта. Почитал дополнительную литературу по ДРИ и ещё раз отметил наиболее серьёзные пункты. Самым важным в данном деле было не навредить. Один неверный шаг мог разрушить все, в том числе веру Чимина в себя как специалиста в одной конкретной области психологии и психоанализа. Кроме всего прочего, парню удалось несколько раз встретиться со своим научным руководителем и обсудить сроки сдачи первых отчётных глав. Преподаватель сильно не давил на студента и позволил работать в удобных для него условиях. Чимин взял данное обстоятельство на заметку и решил, что будет строго действовать плану, что спешным неровным почерком был отложен на странице ежедневника. И вот сейчас, пересекая больничную аллею, студент порядком нервничал, представляя свою первую встречу с пациентом. Не то чтобы Пак был не уверен в своих силах, просто внутренний голос слегка кричал, будто предупреждая о непредвиденных обстоятельствах. Все слишком неоднозначно. Лестничный пролёт и крыло отделения, где лежал Чон, были преодолены в считанные мгновения, Чимину даже не пришлось заглядывать в кабинет к мистеру Чхве, тот, видимо, чувствовал скорое появление студента и уже ожидал напротив палаты. Чимин в удивлении выгнул бровь, но говорить ничего не стал, только поклонился в знак приветствия и слабо улыбнулся. Поджилки тряслись, и Чимин думал, что готов плюнуть на свой выбор и убежать, показывая лишь сверкающие пятки. Но такое поведение, по крайней мере, неуважительно по отношению к седовласому врачу. Поэтому Пак засунул свою неуверенность куда подальше и собрал всю волю в кулак. — Ну что, готовы? — доктор похлопал парня по плечу и подтолкнул вперёд. — Было бы нечестно сказать Вам о том, что я полностью уверен в положительном исходе данной авантюры. — Уже не кажется идея настолько удачной? — доктор кинул взгляд из-под очков и нахмурился. — Не то чтобы я не уверен, — Пак замялся, — хотя не берите в голову, я готов. — Очень на это надеюсь. Вы должны понимать, что в первую очередь все задуманное — важно для меня чисто с медицинской точки зрения. Вы — последний шанс. Чимин сделал вид, что не уловил сути сказанного, и попросил мужчину пройти в палату. Выделенного времени у Пака было не так уж и много, он пришёл буквально часа на два, пока в университете было окно, поэтому не желал тратить время впустую. — Хорошо, думаю, мы можем пройти. Мистер Чхве открыл двери палаты и вошёл первым, оставляя позади себя место для того, чтобы Пак мог беспрепятственно протиснуться в узкий проход и войти следом. Теперь дело оставалось за малым. Действовать неспешно, точно, серьёзно. — Здравствуй, Чонгук, — первым нарушил молчание доктор. — Как чувствуешь себя сегодня? Мужчина легко шёл на контакт с пациентом, чувствуя каждую смену эмоций. Доктору без труда удавалось определить, какая из личностей находилась сейчас перед ним. И в данный момент времени — это определённо была базовая личность, что лишь на руку всей «операции». Пока мистер Чхве прощупывал почву, Чимин оглядывал палату. На первый взгляд она была вполне обычной: белые стены, окно с решёткой, пара тумбочек для личных вещей, небольшой телевизор прямо напротив кровати и стул со спинкой. Все довольно серо и однообразно. Если бы не одно «но». На всём этом фоне ярко выделялся обладатель этих временных апартаментов. Сам Чонгук. Несмотря на серость кожи, впалые круги под глазами и потухший взгляд, парень выглядел вполне ярко. Он отличался от среднестатистических людей его возраста на улице. Чимин не знал, чем именно привлекал юноша взгляд, может быть, своей непосредственностью, но Паку однозначно хотелось узнать причину этого, и чем скорее, тем лучше. За созерцанием происходящего Чимин не сразу отметил ответный заинтересованный взгляд Чонгука и такой же вопросительный доктора. Молчание затянулось, и Чимин спешно отвернулся, пряча глаза за чёлкой. Доктор на этот маленький инцидент хмыкнул и вновь обратился к Чонгуку, желая получить хоть один вразумительный ответ. Ожидать долго не пришлось, так как уже через секунду пациент отвёл взгляд от незнакомца и спокойно ответил на вопрос доктора, сказав, что чувствует себя довольно неплохо, по крайней мере, последние несколько часов точно. — Чонгук, познакомься, это Пак Чимин, он подрабатывает в нашей больнице волонтёром, играет с детишками, — доктор на ходу придумывал для Чимина предысторию, чтобы не вызвать у пациента лишних подозрений. — Ему стало интересно познакомиться со всеми в этом крыле, надеюсь, ты не против, если он составит тебе компанию? Доктор смотрел с надеждой и верой, внутренне молясь о согласии со стороны парня. Чонгук помедлил с минуту, прежде чем с уст сорвалось тихое «да». — Он будет приходить каждый день? Здесь очень скучно, да и тетя не может приходить, как раньше. Если это поможет коротать время — я не вижу причин для возражений. Чимин тяжело выдохнул, что не прошло мимо доктора, что, собственно, с таким же волнением ожидал вердикт Чона. Первый шаг сделан. Одна сотая процента на успех преодолена. — Он может приходить к тебе, если ты хочешь, — не скрывая улыбки, поведал мистер Чхве. — Тогда, если ты не возражаешь, я покину тебя, у меня ещё осмотр, а ты пока пообщайся с Чимином. Доктор подмигнул и уже было собирался покинуть кабинет, но развернулся в паре шагов и шепнул Чимину о том, что будет смотреть за ним по ту сторону, пожелал удачи и удалился, оставляя Пака наедине с пациентом. На пять минут в помещении воцарилась глухая тишина. Оба парня молчали, лишь изредка бросая оценивающие взгляды друг на друга. Ни один не знал, как правильно начать диалог, перебирая в голове всевозможные темы. Первым не выдержал Пак. Тишина порядком наскучила, да и время продолжало бесследно уходить, надо сказать, это непозволительная роскошь для занятого студента. — Ты не против, если мы на ты? Ты ведь Чонгук, верно? — Да, — младший кивнул и адресовал подобный вопрос Паку. — А ты Чимин, да? Ты давно здесь подрабатываешь? — Недавно, пару недель, — пришлось приврать. — Всегда любил детишек, а тут в институте предложили в качестве проекта приехать и поиграть с малышами, не смог отказать. — Мм, — Чонгук понятливо кивнул и даже оживился. — А ты знаешь, что это за место? Что за больница? Чимин отрицательно покачал головой, понимая, к чему ведёт Чон. Нельзя было выдать себя так легко. — Мне особо не интересно, главное, что детишки есть, да и какая разница, — парень улыбнулся, а собеседник, казалось бы, выдохнул и расслабился, переводя разговор в другое русло. — А где ты учишься? Я в силу обстоятельств вынужден постоянно находиться здесь, поэтому и учиться не могу, всегда было интересно, каково это — быть по ту сторону серых стен. — Я на пс... — Чимин почти оговорился, но вовремя прикусил язык и исправился, — на педагогическом, буду учителем или воспитателем, пока не определил. — Мм, — снова промычали в ответ. — А я всегда хотел танцевать. Было бы круто учиться в каком-нибудь престижном университете искусств. — Нравится танцевать? Правда? Я тоже раньше танцевал, правда, сейчас бросил. — Оо, — младший округлил глаза и заметно повеселел. — А что танцевал? И почему прекратил? — Современный танец. А прекратил потому, что поменял приоритеты, подумал, что нужно заняться чем-то более серьёзным. Но я до сих пор иногда танцую, когда плохое настроение. Танец помогает забыться. — Хотел бы и я так же, — слишком удручённо выдавил младший. — Ты можешь позволить себе делать то, что тебе хочется. — Но ты ведь тоже это можешь, разве нет? — Нет! — громко прозвучало в ответ. — Я не могу, я здесь заперт, словно в тюрьме. — Погоди, не злись, — Чимин вспомнил все советы доктора Чхве, ситуация могла резко выйти из-под контроля, но казалось, что Чон так же быстро перегорел, как и завёлся. И уже через пару секунд снова весело вопрошал Чимина о его жизни и увлечениях. В разговорах о разном пролетело часа полтора, Пак даже потерял счёт времени. Парни обсудили музыку, фильмы, книги, поделились мыслями о любимых актёрах и знаменитостях. Если бы Чимин не знал, кем Чон является на самом деле, то и представить бы не смог о его недуге. Тот был общительным, весёлым, на удивление открытым и лёгким в том самом общении. Смеялся ярко и даже пытался подкалывать старшего. В итоге разговора выяснилось, что Пак старше, отчего ему хотелось, чтобы младший перестал фамильярничать и наконец назвал его «хеном», но Чон был непреклонен и с издёвкой тянул сладкое «Чимин-а», забавляясь реакцией старшего. Один вид его вытянувшегося лица говорил о многом. В середине одного из таких представлений от Чонгука ситуация в палате резко поменяла обороты. Младший слишком неожиданно искривился в лице, хватаясь за голову и громко крича. Чимин опешил, впал в ступор и не знал, как поступить. Он впервые столкнулся с «переключением» лицом к лицу. Чон страшно извивался на кровати и истошно просил голоса в своей голове смолкнуть. От усердия на висках выступили вены, лицо сильно покраснело, а в уголках глаз полопались сосуды. Чимин стоял посередине палаты белый, как полотно, и жадно хватал ртом воздух. Все это продолжалось ровно до того момента, пока в палату не вбежал господин Чхве вместе с санитарами и медсестрой. Чимина тут же вышвырнули, как слепого котёнка, и оставили на некоторое время в таком состоянии одного в пустом коридоре. За дверями все так же был слышен крик Чонгука и его мольбы о пощаде. Младший почти рыдал, бился руками о спинку кровати и кричал, кричал, кричал. Последнее, что успел запомнить Пак, прежде чем его выдернули из палаты, — остекленевшие глаза Чонгука и жалобный во всех отношениях вид. Чимин в первый раз в своей жизни так сильно захотел кому-то помочь. Хотя бы сбавить мучения и облегчить боль. Сегодняшний день сильно перевернул сознание Пака. Теперь привести того в чувства мог лишь доктор Чхве, что уже спешно уводил парня из злосчастного коридора, не давая оглядываться. Сердце Пака отбивало бешеный ритм, больно сжимаясь…