Find yourself

Горячая вода обжигала кожу, оставляя некрасивые следы. Чимин погружался в наполненную до краев ванну с головой, тут же выныривая. Излишки жидкости переливались за бортики, разбрызгиваясь во все стороны. Ванная комната сейчас больше напоминала театр военных действий. Все тюбики с гигиеническими средствами были разбросаны по полу, там же среди всего этого бардака везде виднелись большие лужицы, что Чимин наделал скорее не от неаккуратности, а от некоторого забытья. Прошедший день в больнице оставил в душе Пака большой кровоточащий след. Слишком ярки были воспоминания. Перед глазами до сих пор всплывал образ стеклянных, словно кукольных глаз Чонгука и его потерянность. Страшно. Чимин никогда не думал о том, что увиденное станет для него гораздо больше, чем просто ШОКОМ. Морально парень был готов к любому повороту, благо прочитанная литература подковала основательно. Но на деле все же вышло по-другому. Огромный адреналин в крови, прыгающее в бешенстве сердце, гудящий звук в ушах и ступор. Изо рта рвались страшные звуки, но обстановка в палате в тот момент была оглушающе тихой. Не было ни единого звука, кроме завываний самого Чона. Крик же Пака был безмолвным. Горло сковало спазмом, будто тысяча острых иголок одновременно резанули по связкам, перекрывая им доступ, никаких звуковых вибраций, только пустота. Пустота была и в голове. Все мысли одним разом выбило, будто и не было до этого ничего. Вакуум. Полное отсутсвие способности к здравомыслию. А потом резкий толчок и тишина. Потеря связи с реальностью на несколько минут, что самому студенту показались вечностью, а затем белый свет перед глазами и снова тишина. Пришёл в себя Чимин только в кабинете доктора Чхве, благодаря нашатырю. Он не потерял сознание в привычном понимании данного состояния. Он выпал из реальности. Забылся. Так бывает во время того, как человек тонет, воздух в лёгких резко заканчивается, в ушах стучит отбойным молотком, а в висках сжимает всё, будто тисками. Такое самочувствие пролетает за мгновение. А затем почти темнота до спасения. Спасительный глоток воздуха и способность чувствовать себя живым. Ещё один глоток: жадный, глубокий, резкий и очень громкий. Стук бутылька на столе, и расфокусированный взгляд принимает резкость. После Чимина ждал долгий разговор с врачом, вновь перевёрнутое вверх дном психоэмоциональное состояние. Потеря самого себя. Следующий шаг — осознание. Мистер Чхве долго давал последующие указания в плане поведения и принятия всего. Но как оставаться спокойным, полностью отдавая отчёт происходящему, Пак не понимал. Хотел разобраться, но не мог. Старался пересилить собственный страх, но боялся. Не самого состояния Чона боялся, не последствий его же. А боли младшего страшился. Его потерянного, полного отчаяния взгляда и просьбы о помощи. Чимин через себя пропустил все, пустил в каждую клеточку тела, так, чтобы до самого сердца дошло, сдавило саднящей болью и не отпустило. Чимин не понимал самого себя. Было больно. В тот момент было больно. В крови разлилась лава и выжгла все. Оставляя лишь горечь. Сочувствие. И желание помочь. Чимин ещё раз погрузился под воду полностью, разливая большую часть на пол, и вынырнул. Хватанул ртом воздух и растер лицо руками, слегка похлопывая себя по щекам, приводя в чувства. Собрал себя по кусочкам и выступил босыми ногами на скользкий пол, обмотался полотенцем, слил воду и, затерев лужи, ушёл в комнату. Лёг на кровать прямо так, мокрый, с полотенцем на бёдрах. Укутался в одеяло и прикрыл глаза. Лежать было некомфортно. Но двигаться Пак совершенно не хотел. Сон пришел на удивление быстро. Чимину хватило десяти минут, чтобы забыться. Забыться лишь до утра. Лишь… С восходом солнца мысли о вчерашнем дне никуда не делись, не затерялись в голове. Они по-прежнему ярко кричали о своём присутствии. Чимину нечего было делать с этим. Переступить так просто он не мог. Даже сваренный кофе не внёс корректив. Пришлось довериться времени и плыть по течению. Чимин решил, что сможет сделать шаг дальше, во благо науки. С этими мыслями студент, позавтракав, снова отправился по привычному адресу. Занятий в институте сегодня не было, поэтому Чимин был полностью предоставлен самому себе, а если быть вернее, то Чон Чонгуку. Он был предоставлен ему. Нужен… Ему… Знакомая дорога до серого здания и нужная дверь, на пороге которой уже стоял господин Чхве, как и днем ранее. Он приветливо улыбался и смотрел на то, что происходило за окном. Чимин осторожно поздоровался и направил взгляд туда же. По ту сторону, на кровати, сидел Чон и увлечённо что-то раскрашивал. Глаза были неподвижны, губа прикушена от усердия, а нос морщился каждый раз, когда линия цветного карандаша выходила за пределы контура. Пак вгляделся усерднее и перевёл безмолвный взгляд на господина Чхве, ожидая объяснений. Объяснений, которые не требовались. — Он переключился, — ответил доктор, зная наверняка, что Пак понял все и без лишних слов, просто лишний раз хотел убедиться в своих догадках. — Давно? — одно слово. — Пару часов назад. У него не было сильного приступа сегодня, он проснулся уже таким. — Это ребёнок? Верно? — Да. — Я могу зайти? — Разумеется. Только будь очень осторожным. Я надеюсь на то, что сегодня не будет рецидива. — А вчера, — Чимин очень хотел знать ответ, — что было вчера? — Возможно, одно из побочных действий нового препарата. Он действеннее предыдущего, совсем не идёт в сравнение с ним, но вызывает нечто похожее на срыв. — Как долго он вчера был таким? — Мы не могли успокоить его минут сорок. Успокоительные и антидепрессант местного действия подействовали не так быстро, как хотелось бы. Он проспал всю ночь, а утром уже проснулся в таком состоянии. — Понятно, — выдохнул Чимин и неуверенно покосился на дверь. — Иди. Ничего не бойся. Мы будем здесь. Пак осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. — Привет, — парень поздоровался и прошёл дальше, но в ответ получил лишь сдержанный кивок головой и пытливый взгляд младшего. — Я Чимин, можешь звать меня хеном, пришёл поиграть с тобой. Мальчик лишь пожал плечиками и продолжил заниматься своими делами. Тогда Чимин и понял, что в личности ребёнка Гук куда более вредный, чем в базовой. Но отступать в любом случае некуда. У Пака горит вторая глава к исследовательской работе, и непонятное волнение за младшего щемит грудь. Он слишком горд, чтобы признать это, а ещё более глуп, чтобы решить прямо сейчас. Ему нужно доверие. Полное понимание со стороны пациента. Он добьётся его, чего бы это ни стоило.