милый мизантроп

      « Этот безмозглый, инфантильный объект, подверг жизнь человека опасности» -думал Гук, трепетно смотря на фотоаппарат, стоявший на полке. — Готово, неужели мучения окончены, хочется напиться! — Чон держал в руках фото и всматривался, по-детски радуясь. « А он красивый. Четкие скулы, прикушенная губа, острые ключицы, обрамленные бледной шелковистой кожей» — Чон словил себя на этой мысли и треснул по голове — «Тупой идиот, он же человек, так какого ты думаешь о нем?». Парень помотал головой и решил отложить фото подальше, пока не произошло ничего, выходящего за рамки нормального. « Интересно, а он дошел до дома? Похоже, он сильно ушибся, пока летел». — Чон Чонгук, хватит думать об этом недоразвитом, такие как он и не это смогут пережить, они и в апокалипсис спасутся, лучше о себе подумай! Проорав на весь дом, Гук положительно мотнул головой и решил отправиться спать и не важно, что было всего восемь часов, важно то, что во сне не будут лезть глупые мысли.

***

— Тэхен-а, что ты опять учудил? — маленький и шумный паренек, неуклюже спрыгивая с кресла, направлялся к покалеченному, висевшему на плече Хосока. — Отвянь, недорослик, — фыркнув, Тэ принципиально отвернул голову. — Слышь ты, не забывай на чьем плече ты весишь, хочешь на пол — не вопрос, — Хосок взял руку Тэ и вынырнул из под-него, Ким сокрушительно рухнул на пол и заорал: — Хосок-а ну больно же, за что? — стуча по полу ногами и дуя губы, ныл Тэ. — Чиминушка, солнце, ты когда пришел? Почему не позвонил? Голоден? — не обращая внимание на ревущего ребенка, Хосок повис на Чимине, целуя в щеку. — А если и голоден, то что ты сможешь приготовить? Лучше не спрашивай о таком. — Ау, я то еще тут и мне больно, харе лобызаться! — бубнил недовольно Тэ. — Молчи, пока я не разозлился и за дверь тебя не выставил! — злобно сверкая глазами, рыкнул Хосок, заставляя Тэхена опустить голову и замолкнуть. Чимин улыбался, его всегда забавляли отношения этих двоих. — Чон, хватит его обижать, лучше бы позаботился, а не скалился! — сжав маленький кулачок, Чим стукнул в плечо замечтавшегося Хосока. — Как угодно, солнце мое! Эй, безмозглое дитя, давай вставай! Когда на горизонте появлялся Чимин, Чон моментально забывал обо всем, он был готов помочь даже мошке, что уж говорить о Тэ. Ловкие полные пальчики, быстро обработали ссадины на руке Кима и наклеили пластырь на разбитую коленку. — Жить будешь, горе модель! — потрепав волосы, произнес Чим, но тут же поймал на себе колкий взгляд. — Да ладно тебе, почему ты такой колючий со мной? — злобный взгляд все больше прожигал кожу Чимина. — Хорошо, отдыхай и выпей таблетки, которые я оставил! — Пак мягко улыбнулся и с ноткой расстройства на лице вышел из комнаты Тэ. Тэхен не любил этого мелкого парня, потому что рядом с ним, Хосок становился услужливой паинькой, это жутко бесило, так как к Тэ, Чон относится совсем не услужливо, а о словах «Тэхенушка и солнышко» можно только мечтать. Конечно, Ким не был влюблен в Хо и тем более не ревновал, но почему-то действия друга обижали. Он всегда поддевает, но никогда не хвалит. Наверное, так и должны поступать друзья, однако, Тэ сложно спокойно воспринимать колкости друга, какими бы они полезными не были. Почему-то хочется заботы, но вокруг все настолько фальшиво, что обычная для человека вещь, становиться несбыточной мечтой.

***

— Эй, нелюдимая бездарность, ты отдашь мне фото наконец? Я ведь должен увидеть, насколько ты безнадежен! — Ким ехидно ухмыльнулся. — И ты видишь эти ссадины? во всем ты виноват! Сделай хотя бы вид, что тебе стыдно за содеянное! Этот противный голос заставлял волосы на затылке подниматься. Чон недовольно вздохнув, повернулся к источнику оскорблений. — Во-первых, я Чон Чонгук, а не Эй, во—вторых если я безнадежный, по твоим словам, то мне просто совесть не позволит показать фото такой "прекрасной" модели! И в третьих, виноват в этом только ты, никто не просил забирать рюкзак, — Гук отвернулся, а на лице появилась чуть видимая ухмылка. — Да что же ты такой дерзкий? Да я на таких как ты… Тэ остановило холодное дыхание в спину. — Студент Ким Тэхен, слезьте со стола и не позволяйте оскорблять своего фотографа, иначе я буду вынужден поставить вам незачет! Ким быстро спрыгнул, поклонился в 90 градусов и поспешил на место. — Почему ты мне не сказал, что там учитель, нелюдимый? — шипел в капюшон Гуку, возмущенный Тэ. — Я не обязан тебе ничего говорить, и вообще, отодвинься на два метра, меня от «талантливых» моделей мутит. Тэ хотел было ответить, но поймал на себе злобный взгляд учителя, поэтому молча отодвинулся. — И так представьте свои работы студенты. Начну с перспективного фотографа и модели, которые сегодня особо разговорчивы. Чон Чонгук, Ким Тэхен выходите и представьте работу. Гук воодушевленно встал и поправив капюшон направился к доске. — Этим фото я хотел показать, как выглядит « Загадочная романтика». Я не знаю это чувство и не испытывал, но подумал, что фото сделанное на крыше заброшенной многоэтажки в вечернее время, когда лучи заходящего солнца разными оттенками подсвечивают разрисованное, поблескивающее покрытие крыши, будет идеально передавать заданную тему. Рисунки, разные оттенки и блеск придают загадочность. Насчет модели, — Гук потупил взгляд и немного помолчав, продолжил, — я хотел показать романтику, его бледный тон кожи, хорошо принимает тени, острые, оголенные ключицы не придают фото пошлости, благодаря невинному отведенному взгляду, — Чон непроизвольно облизнул пересохшие губы. Такое поведение парня вызвало неподдельный интерес у Кима, фото действительно было профессиональным. Однако не столько фото, сколько описание задело парня. Оно было таким четким, как будто все было тщательно продуманно, хотя, наверно, так и было. Это Ким не обращал внимания на закат, крышу, блеск, граффити, а вот Гук. «Я признаю, он хороший фотограф, умеющий улавливать подходящие моменты». Еще одна вещь заставила бешено колотиться сердце. Рассказывая замысел фото композиции, Гук был спокоен, однако начав описывать модель, он стал перебирать пальцы и облизывать губы. «Так странно, он вроде бы нелюдимый и всегда с каменным лицом, а тут стал проявлять эмоции. Так мило выглядит!» — Тэ потряс головой — «Что еще за странные мысли?» — и выпалил: — Это фото такое красивое, благодаря моей сексуальности и моему таланту! — он откинул челку назад и широко улыбнулся, вставая в позу победителя. Гук закатил глаза и закрыл ладонью лицо. «За что миру такие идиоты?» Учитель слегка усмехнулся и произнес: — Ким Тэхен, спуститесь на землю, фото хорошее благодаря мастерству фотографа, однако и вам, и вам надо еще многому научиться, ставлю зачет, но не радуйтесь, следующая тема «Драма и любовь». От слова «следующая» у Чона в глазах потемнело, а когда он услышал «Любовь», то подумал «А не проще умереть, так я и задание выполню и с этим питекантропом не столкнусь». — Спасибо, учитель! — явно с раздражением в голосе процедил Чон. В отличии от Гука, Тэ был рад, он хотел отомстить и поиздеваться над нелюдимым, хотя… хотел ли? В последнее время он очень хочет чаще видеть малыша и разговаривать с ним, не важно о чем и в каком формате, лишь бы слышать этот забавный голосок сквозь зубы. Настроение у парня на глазах поднималось, а вот у Гука оно падало в бездонную пропасть, чувства противоречили, с одной стороны хотелось умереть, а с другой, хотелось поработать и провести время с этим безмозглым, хотелось послушать его бестолковые шутки и посмотреть на глупые выражения лица. Оба парня не понимали, что с ними творится, им хотелось разорваться, только одному от боли, а другому от счастья. — Слушай, милый мизантроп, ты же мизантроп? Я просто вчера статью читал и симптомы схожи, ты ото всех шугаешься, грубо отвечаешь, — с неподдельным интересом расспрашивал Ким, сверля взглядом капюшон нелюдимого. — Ты и читать умеешь? Удивил. Ладно, хватит пустой болтовни, давай к делу, ты что-то хотел? — Гук нервно выдыхая глянул на радостного Тэ, снимая капюшон и поправляя волосы. — Тебя мама в детстве мало обнимала? Почему ты такой колючий? — Ким положил руку на плечо Чона. — Не раскрывай свой рот и не смей упоминать мать! Это слово приводит в ярость, если ты не хочешь попасть под горячую руку и улететь под горячую ногу, то просто скажи коротко, что тебе надо! — нервный парень и не заметил как прижал к стене испуганного Тэ и как тот сморщился от боли. — Л-ладно, ты уже знаешь что делать, не так ли, гениальный фотограф? Но смотри, чтобы меня удивить, тебе придется сильно постараться — цедил сквозь зубы Тэ, пытаясь отшутиться и разрядить обстановку. Гук разжал хватку и отошел. — Да ты точно недоразвитый, раз не услышал о минимуме слов, максимуме действий. Я хочу сделать снимок в заброшенном здании, что бы ты лежал на кровати, избитый и умолял не уходить обожаемого человека, надеюсь, у тебя есть тот, кого ты любишь и он согласится на это, — Гук опустил глаза и непроизвольно начал теребить рукав толстовки, осознавая, что вышел из себя и причинил боль, хоть и тупому, но все же человеку. — Хорошо, удивил, но хочу огорчить, нет того, кого я люблю, увы! Тэ пожал плечами и ехидно улыбнулся, мол « Вот так, мальчик — тарзан, теперь- то ты провалишься и опять обратишься ко мне за идеей» — Тогда им буду я, — такие слова для Гука, как раскаленным металлом по коже, но он готов идти на все ради выполнения своей задумки. Такого ответа Ким явно не ожидал, он не знал, что сказать, ведь был настроен на свою победу и хотел уже предложить идею, а тут Чон выпалил такое. — Сотри это тупое выражение лица, если не хочешь опять оказаться у стены, я не горю желанием, но ради работы я сделаю все, что потребуется и не дай бог ты будешь мешать! — последние слова прозвучали очень серьезно, поэтому Тэ стало жутковато. — А я думал, что нравлюсь тебе! — наигранно надул губы Тэ и быстро захлопал длинными ресницами. — Айщ, иди сюда! Тэхен, чувствуя пятой точкой недоброе, как газель понесся от голодного хищника. Почему-то не было страшно, было весело, весело от того, что тот, кто всегда такой мрачный, пусть и с едва заметной улыбкой, бежит за тобой и уже явно не думает о чем-то печальном. Ким, как ребенок радовался столь маленькой и не значительной победе.

***

      Они вернулись в ту многоэтажку, в которой делали первое фото. Раньше это здание являлось клиникой, так что тут остались некоторые вещи, например кровать. Гук еще в первый раз заметил это, поэтому ему и пришла идея с этой декорацией. «Все же, тут красиво, нелюдимо, тихо, пахнет сыростью и одиночеством, идеально передает атмосферу драмы и любви» парень погрузился в себя, водя глазами по исписанным стенам. — Ты опять в трансе, нелюдимый? — оглядываясь по сторонам, громко спрашивал Тэ, ему нравились отголоски, гуляющие по комнате, он как ребенок старался говорить как можно громче для эффекта эхо. — Неисправимый идиот, — прошипел Гук, потряхивая головой, — замолкни! Чон неожиданно вырос перед глазами удивленного Тэ и заехал ему по лицу. Парень пошатнулся, по губе скатились капли крови. Почему-то сердце противно закололо и на глазах навернулись ненавистные слезы. — Ты лишился разума? Какого хера ты творишь, социально неадаптированный ублюдок? — А я разве не говорил, что ты должен быть избитым и жалким, бьющимся в истерике и просящим не уходить? Прочисти уши, как будешь дома. Чон сверкнул глазами и непроизвольно завис на трясущихся, пухлых и красных, от укусов, губах. «Твою мать, что за похотливые мысли в голове?» — Хватит истерик и приступай к работе, я уже все приготовил! — А если я не хочу, то что? Ты убьешь меня? — Не поверишь, один раз я убивал, мне не составит труда сделать это еще раз! Живее иди на место! — постепенно выходя из себя и сжимая край рукава, просил Гук. — Нет, я домой, лучше незачет, мне вообще похер на то, что там с тобой будет, похер на эти фото, похер на твое искусство! — Ким сплюнул и направился к выходу. Цепкие длинные пальцы сжались на его запястье и заставили остановиться. Чону не составило труда быстро развернуть к себе лицом протестующий скелет. Разозлённый парень, пихнул на кровать модель и навис сверху. — Слушай ты, я предупреждал, что если ты будешь выебываться, то я вытяну из тебя все внутренние органы? Значит предупреждаю! Тэ пытался вырваться, но тяжелое тело, давящее на бедра, не позволяло. Внутри странно заныло и делать уже ничего не хотелось, хотелось только подчинится этому нелюдимому, и будь, что будет. Горячее дыхание сводило с ума. Невольно хотелось поцеловать тонкие и сжатые от злости губы, которые находились так близко. — Я думаю, теперь ты не против выполнить работу? Или еще хочешь уйти? — Гук сильнее вдавил беззащитную модель в сырой матрац — Не стоит создавать иллюзий обо мне, я совсем не беззащитный отброс общества, который шарахается ото всех. Я могу спокойно размазать тебя, человека, который строит из себя петуха высшего общества. Прошу, Ким Тэхен, не будь таким наивным, самовлюбленным ребенком. Гук резко наклонился к губам Тэ, заставив того шумно сглотнуть и затаить дыхание. На лице растянулась кривая ухмылка, почему-то так нравилось издеваться над этим трясущимся комком, но разум заставляет Гука в спешке слезть и что-то выпалить. — Таймер включен, не заставляй меня делать тебе еще больней! Чон потянул на себя Тэ и заключил в объятья, попутно скидывая с плеча растянутую и немного порванную футболку. Оголённая, острая ключица, буквально сносила крышу, хотелось сорвать все с бледного тела и овладеть им, овладеть жестко и без промедления. Все эти желания буквально разрывали Гука, он не понимал, почему все это происходит? Почему он чувствует что-то подобное к парню? — Ты сейчас должен отталкивать меня и сделать ну очень отчаянное лицо, слышишь? — пытался хоть как-то отвлечься от объекта вожделения, Гук. Ким был в своем мире, ему не верилось, что человеконенавистник делает все это с ним, он прикасается к столь ненавистной человеческой плоти. Телу так не хотелось сопротивляться, но мозг отчаянно бил тревогу. Секунда и Тэ в истерике пытается вырваться из мертвой хватки нелюдимого. Он буквально захлебывался слезами и бил Гука в грудь. — Зачем ты все это делаешь? Почему тебе так нравится причинять боль? Почему ты так любишь это долбаное занятие фотографией? Почему ты издеваешься над тем, кто испытывает к тебе чувства? — Успокойся, не говори то, о чем пожалеешь! Гук отпустил модель и равнодушно направился к фотоаппарату, хотя внутри все горело, было сложно сделать вид холодного парня, сложно удержаться от желаний, однако, если не притвориться, то может быть слишком поздно. Тэхен стоял на коленях и смотрел на парня, навязчивая идея выпрыгнуть из открытого окна, так и крутилась в мыслях. Хотелось лететь, поддаваясь порыву ветра, как птица, и приземлиться, не чувствуя ни боли, ни сожалений, ни остывающий асфальт. Чона задела фраза «испытывает чувства». Все перемешалось, он не понимал, что делать, как поступить с Тэхеном. Нет, он не хотел быть таким холодным, просто в его недолгой жизни не было тепла, поэтому поступить как-то по- другому он не мог. Он просмотрел получившиеся снимки. Почему-то сердце буквально разбивалось на части от «игры» Тэхена, фото было настолько искренним, что причиняло острую боль, холодному парню. Он упрямо отрицал тот факт, что это вовсе не игра, а настоящие чувства. Чону хотелось еще раз обнять, уже обессилевшего Кима и успокоить его, однако, тело не могло сделать этот шаг. Разум и чувства устроили «ледовое побоище» между собой. « Я не знаю, что мне делать, я не понимаю его чувств, не понимаю людей!» мысли вгрызались и терзали, без того распухший мозг. Гук отложил фотоаппарат и треснув себя по щеке, сделал шаг в сторону модели. — Послушай, можешь перестать, работа выполнена — процедив, Чон хотел испариться, но почувствовал, что за край кофты слабо ухватились дрожащие пальцы.  — Я повторю, ты свободен, все, работа готова, отпусти, если не хочешь снова получить! Дрожащий голос что-то бормотал, глаза парня были опущены и с длинных ресниц скатывались бисеринки слез. Чон пересилил себя и наклонился к губам Тэхена. — Послушай, успокойся и прости, мне не стоило так себя вести! Горячее дыхание, обжигающее губы Тэ, моментально привело его в сознание. Ни минуты не медля, он схватил за затылок Гука и поцеловал. Это было минутное помешательство. Открыв глаза, Ким осознал всю хуевость ситуации. И без того не маленькие глаза Чона, округлились, в голове пробежалась матерная строка. Собрав все силы, Тэ решился крепко держать брыкающегося парня, последствия пока не волновали, волновала лишь эта минута, минута в которой он смог прикоснуться к заветным губам. — Какого хуя ты творишь, несчастный? — кое-как вырвавшись, кричал опешивший Гук. — Я не могу сопротивляться своему желанию, — едва слышно выдыхал Ким, смотря в бешеные глаза Чона. — Не можешь? Может, тебя выкинуть в окно? Я… я не знаю, что мне делать, — парень прошелся от стены к кровати, — не знаю, о чем ты думаешь, но мне хочется размазать тебя по стене, поэтому сделай так, чтобы я тебя больше не видел! — меняя тон, Гук отстранился от сидящего, невозмутимого Тэ и указал на выход. — Чон Чонгук, честно, не знаю… п-прости! Чон продолжал жестом указывать на дверь, всем видом показывая, что он сейчас не слушает и готов в любую секунду прибить раздражающий объект. — Но мне было действительно приятно! — опустив взгляд в пол, прошептал Тэ. Гук как ужаленный сорвался с места и, схватив Тэхена за грудки, рывком стянул с кровати. — Ты совсем тупой? Для тебя нормально целовать почти незнакомого человека? Ладно, это не столь важно, но ты целуешь парня? Ты не хочешь жить? Говоришь, что я причиняю тебе боль, но это ты, — Чон с силой трясет Кима, — это ты причиняешь мне боль, вынуждая бить тебя. Зачем? Ты любишь вкус боли? Ты просто кусок говна, раз желаешь чувствовать боль, раз наслаждаешься ей. Ты не знаешь, что такое боль, так зачем ты вынуждаешь меня? — Гук отпускает Кима, истерично смеясь, зачесывает пальцами волосы и замахнувшись произносит: — Жалкий… мне больно, Тэхен, — к глазам подступили предательские слезы. — Ч-чон, я-я… п-прости, я не хочу испытывать боль, мне не нравиться это, п-прости, — Ким судорожно подходит к Гуку. — Уйди, слышишь, просто уйди! Чон не хотел трогать Кима, он лишь схватил его за руку и отодвинул, освобождая путь. Тэ протягивая руку, пытался уловить силуэт уходящего, он не хотел причинять боль, не хотел ссоры, он просто действовал согласно чувствам.