милый мизантроп

***

— Вах, это что за? — удивлённо вскинул руками Хосок. — Помоги мне, бесполезный хен! — рыкнул Тэ. — Чего рычишь, забыл, как нужно разговаривать? — Хосок подошёл к шатающемуся Киму и перехватил тяжкий груз. — Ну, и куда это счастье? — вопросительно смотрел на загнувшегося Тэ Чон. — Я уже сомневаюсь, что один Тэ страдает утечкой мозга, — выплыл из кухни Чим, услышав возню. — Неси парня в комнату Кима! Тэхён, что с ним? Это тот, о ком ты мне говорил? — Да, это он, я и сам не знаю, что с ним. Зашёл, а он в истерике и просит не уходить. Чимин, помоги! — Ты точно болван. Я все же был прав, ему больно, поэтому просто иди и будь с ним рядом, я принесу чай. Ах, да, теперь год моешь эту хату! — выпалив последнее, Чимин упорхнул. — А этот паренёк ничего так, выглядит умнее тебя! — вынес приговор Хосок, потирая поясницу. — Спасибо, бесполезный хен. Ким зашёл в комнату и взгляд сразу упал на заплаканную мордашку и тельце, свернувшееся в комочек. Он подошёл. «Что же в тебе меня так привлекает?» Ким хотел натянуть одеяло, но на его запястье сплелись пальцы. — Не уходи! — Гук потянул на себя ошарашенного Тэ и зажал в крепких объятиях. Как принято… Парень немного посопротивлялся, но после тщетных попыток успокоился, кончиками пальцев подцепил одеяло и укрыл такого беззащитного, на данный момент, фотографа. «Все же, ты очень красивый, даже когда плачешь». Тэ провёл рукой по щеке, на которой виднелись влажные дорожки. — Хорошая картина, надо было два года ставить на кон! — досадно помотал головой Чимин. Он по-матерински снял с Тэ толстовку и укрыл его. Полюбовавшись двумя ангелочками, Пак удалился к своему дьяволёнку.

***

      «Так тепло и уютно, я не чувствую этой боли, разрывающей на куски, не хочу открывать глаза». Чонгук проснулся, он уже осознавал, кого обнимает и чьи руки прикасаются к его лицу. «Значит, я ему нравлюсь? Наверное, люди не берут просто так к себе домой истеричного ребёнка, если он ему не нравится. Да и не приходят посреди ночи. Сложно понять…» Как бы не хотелось, Гук должен был открыть глаза. Перед ним лежал мирно сопевший и не издающий раздражающих звуков парень. Наверное, так он нравился Гуку больше. «Надо идти. Хочу признать, ты действительно талантливая модель». впервые Чон одарил кого-то нежным взглядом и лёгким поцелуем. — Здравствуй! Тебе уже лучше? Хочешь кушать или кофе? — обеспокоенно спрашивал Чимин парня. — Спасибо, ничего не надо, мне пора! — Чон поклонился. — Нет уж, со мной не прокатит, садись и покушай. И только вякни в мою сторону. Кстати, расскажи, что с тобой происходит, почему ты такой? — Вы очень странный, но сейчас мне и правда хочется спросить кое о чем. Перебарывая неловкость, Чон принялся рассказывать всю свою историю. Его мало волновало, что Чимин незнакомец, просто хотелось поговорить и освободиться от груза, который он так бережно нёс на протяжении долгих лет. — Не буду говорить, что я чувствую, думаю тебе это не нужно. Знаешь, твоя ситуация не редкость, думаю просто нужен человек, для которого ты будешь необходим, как воздух. То, что ты чувствуешь — это влюблённость, поэтому забудь о трусости и признайся. И запомни: не стоит меняться, твой характер нормальный, просто откройся чуть-чуть людям, посмотри на них с другой стороны. — Насчёт людей — это моё дело, открываться им или нет. Я, вроде бы, знаю к кому моя симпатия. Можешь сказать: если она к парню, то это нормально? — Думаю, неважно к кому эта любовь, парень или девушка. Разнополые отношения — это всего лишь стереотип, если ты по-настоящему влюблён и готов быть с тем, кто тебе нравится, то будь, никто не вправе мешать вам. Просто не бойся того, что подумают, если действительно любишь, то люби до конца.  — Спасибо, твои советы стоящие. Не думал, что такого идиота, могут окружать умные люди.  — Ой, кто проснулся, не забудь, с сегодняшнего дня ты вылизываешь этот храм срача! — приободрённым голосом произнёс Пак, обращаясь к потирающему глаза Тэ.  — Тэхен-а, помассируй хену спинку! — Хосок навалился на Кима, скрещивая на его груди руки и утыкаясь носом в шею. «Какого хера он творит?» — поперхнувшись чаем, задавался вопросом Гук, загораясь пламенем. Неосознанно руки сжимались в кулаки, хотелось выхватить этого сонного мудака из лап извращенца и утащить подальше ото всех.  — Простите, мне пора! Слышь, тупой мудак, нам надо сдать работу, не придёшь — наживешь врага, — Гук стукнул по столу кружкой и роняя стул, направился к выходу. На лице Хосока расплывалась довольная улыбка, все по его плану, ревность первый признак симпатии. Чимин тоже смекнул к чему дело идёт, поэтому обошёлся без истерик. «Сегодня ночью ты не будешь спать, гений». Один Тэ стоял поленом и тёр сонные глаза. — Если сейчас ты не пойдёшь за этим горящим куском ревности, то я тебе все кости переломаю, а он потом нагнёт, — Тэ тревожно взглянул на Чимина, строящего недовольное лицо и выгибающего бровь, на закрывающуюся дверь, ну как дверь, то что от нее осталось и на, конец, понял что к чему. Он как воланчик отскакивал от каждого угла, нацепляя кофту, расчёсывая волосы, умываясь. — А когда я злюсь, ты никогда так быстро не собираешься, — обиженно произнёс Чимин в след убегающего Тэ.

***

      « Думаю, у него есть тот, кого он любит, скверно как-то, испытал новое чувство и облом, не хочу так жить» Гук скрёб носом по асфальту.  — Эй, ты, нелюдимый, притормози! — из последних сил орал Тэ. Гук удивлённо обернулся. «Так быстро распрощались?». — Гук-а-а, подожди, ну пожалуйста! — собрав последние силы в ногах, Тэ ускорился. Наконец, добравшись до желаемого объекта, он буквально повис на крепких плечах Чона. — Ты все не правильно понял, мы не встречаемся с Хосоком, у него Чимин есть, а мне ты нужен, нелюдимый! — задыхаясь, хрипел Ким. — Я видел то, что видел, не стоит оправдываться и, по-моему, я не позволял себя так называть! — Гук с силой сжимает запястье Тэ и скидывает с себя повисшую руку.  — Да постой ты, Чон Чонгук! Ты и вправду думаешь, что я люблю Хосока? Я похож на того, кто будет бегать и разрываться на два фронта? Ты называешь меня безмозглым, а сам? Разве ты не знаешь, что я чувствую к тебе? Разве ты не понимаешь, что такое притворство, а что любовь? Хватит делать вид, что не слушаешь, повернись! — цепляясь за плотную ткань рукава, Тэ дёргает парня, тем самым приостанавливая. — Убери от меня свою руку. Почему я? Почему ты бежишь за мной, неся полный бред? Ты забиваешь мою и без того загруженную голову! Можешь просто уйти? Можешь просто остановиться и подождать, пока я скроюсь за поворотом? Можешь больше не смотреть и не говорить со мной? Просто оставь меня в покое, не лезь в мою жизнь, не меняй её, иди к Хосоку, — Гук разжал пальцы Кима. . — Не могу, не могу оставить тебя! Я тебе настолько противен? Ответь! — Тэхён снова цепляет Чона. — Да, противен. Меня тошнит от твоего вида, отпусти! — парень разворачивается и бьёт Хёна, тот от неожиданности падает. Слезы самопроизвольно накатываются. — Х-хорошо, иди. Оставь меня одного, оставь меня, брось! Так и поступают истинные люди? Влюбляют и бросают? Я не думал, что ты так можешь. Иди, бросай! Ты мне не нужен! Не нужен! Гук слышал эти слова, они стрелами вонзались в сердце, но он упрямо не поворачивался. Он как заведённый убеждал себя, что Ким влюблён в Хосока, он притворяется, все сказанное ложь. Сжимая руку в кулак и впиваясь ногтями в нежную кожу, он завернул за угол. Стало легче, больше не хотелось вернуться и поднять Тэ. Сейчас не до академии, но из-за работы приходится там появиться. Гук нервно бросает учебники на парту и постукивает ногтями по парте.

***

— Ваша работа снова заставляет трепетать, вы хорошо сплотились, не поменять ли вам партнёров, а то два лучших студента друг с другом работают, а остальные зарастают незачётами, — Чон Тэгун окинул злобным взглядом присутствующих в аудитории. — Кстати, а где Ким Тэхён? — Я этого не обязан знать! — рыкнул Гук и отправился на место. — Чон Чонгук я вас не отпускал это раз, а два, если вы собираетесь грубить, то покиньте аудиторию, — учитель бросил недовольный взгляд на Гука. — С удовольствием! — Гук скидывает с парты учебники и выбегает, громко хлопая дверью. Нервы на пределе, парень сжимает перила и нервно водит языком за щекой. Звенит противный звонок, из аудиторий выходят толпы и до этого тихая обстановка превращается в хаос. Гук вздрагивает от неожиданного прикосновения и рефлекторно замахивается. — Да ладно тебе, это всего лишь я, Санхек, твой одногруппник, — парень кривенько улыбается и протягивает учебники. — Ты забыл. Кстати, видел видос, нашу популярную модель в сан узле знатно потрепали. Он такой слабый, аж желудок сводит. — Повтори! Что ты там пискнул? В каком санузле? — Чон хватает за грудки молоденького паренька. — А он тебя так волнует? — умудряется язвить Санхек — толчок на третьем. — Мне глубоко насрать на этого нестерпимого идиота, — однако слова и действия отличаются, поэтому Санхек на полу, а Гук на третьем. Тэ сидит на грязном, ледяном полу, под раковинной. Стены в крови. Разум Чона буквально застилает злость, он падает перед избитым.  — Ким, что они сделали? Посмотри на меня, — осторожными движениями парень поднимает подбородок Тэ и слегка поворачивает голову, осматривая ссадины и синяки.  — Приди в себя, ответь мне, кто это сделал? Ты меня слышишь, Тэ? — Чон смотрит в полуприкрытые глаза, пытаясь найти ответ. — Я тебе никто, — хрипит Ким, — зачем тебе знать, кто это? Зачем ты лезешь? Разве тебе не все равно, что со мной? Так что прошу, иди куда шёл и оставь меня, пожалуйста. Тебя не должна волновать ни моя репутация, ни моя жизнь! — парень дергает головой и морщится от боли.  — Я бы с удовольствием тебе вмазал, но боюсь, ты уже не переживёшь! На кой-хер ты несёшь эту чушь? Ты просто права не имеешь так говорить, понял?! Ты нужен мне! Давай мы потом разберёмся в утреннем случае, а сейчас ты соизволишь прошептать мне имена! — Гук хватает за голову Кима. — Я не хочу, чтобы ты разбирался с ними, это ни к чему! Пожалуйста, если я действительно… — голос начинает трястись и становится едва уловимым, — тебе важен, то не трогай их! — Но как мне их не трогать? Посмотри на себя, на тебе почти живого места нет! Ты сейчас просишь меня не трогать их, но как? Как это сделать, когда злость буквально разрывает? Хотя бы скажи, за что? Почему они это сделали? — слегка потряхивая сжимающегося Тэ, кричит парень.  — Они хотели навредить тебе, твердили о видео и о том, что это опозорит тебя, — парень всхлипнул. — Я не хочу, что бы тебе навредили, ты ведь и так не любишь людей, и они тебя тоже. Поэтому я хотел забрать это видео, но у меня не вышло, — по щеке скатилась влажная дорожка, обжигающая ссадину. — Ты идиот? Совсем ребёнок? Зачем ты лез? Это видео, мне все равно что там, пусть меня будут презирать, пусть издеваются, я привык, мне не больно. Но вот если я потеряю того, кто хоть как-то украшает жизнь, то что тогда мне делать? Ты думал об этом? Когда я вижу тебя с другим, все кипит, мне больно, я не хочу представлять, как тебя касается кто-то, заставляя улыбаться. Я хочу, что бы ты был только со мной, что бы и дальше защищал меня от прошлого. Я хочу и дальше узнавать тебя, хочу продолжать познавать мир твоими глазами. Пожалуйста, просто скажи, что больше ты не сделаешь таких глупых необдуманных вещей! Обещай! — Чон притянул к груди Тэ и закусил губу, что бы сдержать подходящий ком к горлу. — Чон, я не люблю Хо, просто он позволил мне жить у себя, когда меня все бросили, он буквально заменил мне родителей, он дорог мне как брат. П-прости меня, — Ким впился пальцами в спину парня, будто в последний раз его видит.  — Я не смогу быть с тобой всегда, ты уже не малыш и должен понимать, поэтому будь добр, заботься о своем здоровье. Я схожу за одеждой, а ты умойся. Отстраняя от себя трясущегося парня, проговорил Чон. — Не уходи… — Ким ухватил парня за рукав. — Да твою мать, Ким Тэхён, вырасти! Я не бросаю тебя, а иду за одеждой для твоего же блага, хватит разыгрывать драму! Просто встань с ледяного пола и приведи себя в порядок, не я же тебя мыть должен! — Чон злобно сверкал глазами, не то чтобы он был равнодушным, нет, просто сейчас накатило странное желание, это дрожащее существо, которое смотрело на тебя заплаканными глазами, создало странную активность в штанах Гука и сейчас нужно было поскорее сбежать, пока ещё есть силы терпеть. — Гук-и, п-просто возьми задание, я сам пойду за одеждой, — Ким хрипя и щурясь от боли попытался встать. Он не поднимал глаза на парня пытаясь скрыть обиду на последние слова — Идиот! — Тогда я сам спрошу. Просто иди на пару и не волнуйся, — парень включил воду и принялся отмывать лицо, попутно смывая слезы. Волна раздражения ураганом накатила. — Хорошо! Иди сам, забудь обо мне и отныне делай все сам, удачи! — парень снял с руки кожаный браслет и вложил в ладонь Тэ. — Я уезжаю, это на память. — Ты не уедешь! Не посмеешь, — Ким толкнул Гука в плечо. — Зачем все это? Забери его, он мне не нужен, ведь ты останешься и будешь со мной. И принеси мне кофту уже, холодно! — Ким с надрывом и болью улыбнулся, от этого сердце сжималось, но сейчас нельзя поддаваться, характер не позволяет, сейчас надо оттолкнуть на страх и риск, что бы потом все было хорошо. Гук снова зажимает браслет в ладони Кимтэ и отталкивает. — Сходи сам, мне пора! — до жути больно произносить такие слова. Ещё никогда Тэхён не был таким злым и отчаянным. — Слушай ты, ублюдок! — почти срывая голос, заорал Тэ, — я тебя не отпускал, слышишь меня? Долбанный эгоист, да как ты вообще можешь так поступать? Трус! — Не тебе называть меня трусом — равнодушно процедил Гук. — Мне. Ты трус, что ты вообще творишь? Мне сейчас и так не супер хорошо, а ты просто орешь на меня, говоришь вырасти, ну так прежде чем учить, вырасти сам! Раз я ребёнок, то тогда кто ты, младенец? Тебе легко сбежать? Ну тогда сбеги, не оставляя о себе ни единого воспоминания! — Хорошо. — Держи! — Тэ кинул на пол браслет — как приедешь в другой город, знай, меня уже не будет, поэтому и память от тебя мне не нужна!