По ту сторону баррикады.

Что чувствует человек, когда умирает кто-нибудь из близких, друзей, знакомых? Боль? Ненависть к себе и к тем, кто не успел спасти его? Об этом знает только тот, кто проходил через это. Один скажет, что сердце разбивается от осознания того, что с этим человеком он больше не увидится, не поговорит, не увидит улыбки, не услышит голос, не обнимет и не засмеется. Второй скажет, что он не готов принять такое чувство. Ну вот, вот он — человек! Стоял перед тобой несколько минут назад, а потом ты узнаешь, что его больше нет. Как же так? В этот день даже небо плакало. Мрачные тучи растянулись на всю Францию, проливая дождь. Люди в тёмных костюмах, молча, опустив головы, стояли напротив вырытой могилы. Все взгляды были устремлены на закрытый гроб красивого оформления. Дождь лил, не переставая, казалось ещё быстрее. Все раскрыли чёрные, подходящие под костюмы, зонтики. К красивому «ящику» подходили по очереди, каждый что-то шептал, высказываясь и жалея о том, что умер такой замечательный человек. — Отец, почему ты меня оставил? Нас оставил? — спросил шепотом Адриан, когда подошла его очередь. Он посмотрел налево. Там стояла его сводная сестра — Маринетт. Девушка плакала, уткнувшись в плечо своей лучшей подруги, постоянно всхлипывая. Взгляд сводных членов семьи встретился. Агрест печально улыбнулся, на что голубоглазая сдвинула брови к переносице и, фыркнув, отвернулась. Блондин взглянул на Алью — лучшую подругу сестры. Сезер была работницей в корпорации отца и знала его не понаслышке. На лице у неё не было ничего, кроме печали и тоски. Ещё бы! Она любила своего начальника, ведь такого доброго человека не встретишь в наши дни. О каждом Габриэль заботился отдельно, уделяя внимания, не повышая голос. В уголке, в окружении нескольких неприятных для Агрест личностей, находилась блондиночка, которой хотелось вырвать кишки или перерезать шейку. Говорят, что эта девушка не такая уж и глупая, как считают люди, услышав имя. Хлоя Буржуа. Выросла она у богатого бизнесмена, то есть отца. И как такая избалованная, кхм-кхм, сучка способна управлять крупной компанией «КвинБи»? Да и причём директором! В голове не укладывалось. «На губах у девушки играла печальная улыбка» — так сказал бы любой, заметив ее. На самом деле за этой фальшивой улыбкой скрывается оскал садиста и всех маньяков на этой планете. Смерть Габриэля была ей только наруку. Сам дизайнер крупной корпорации не мог отказать Хлое в предложении сотрудничества и, когда компании объединились, был заключён контракт: если один из директоров договора покидает своё место по какой-либо причине, при этом без возможности вернуться обратно на такую должность, вся корпорация с работниками, богатством и популярностью полностью переходит под управление второго директора. Сейчас Буржуа улыбалась, зная, что наследство великого человека может достаться ей полностью и без остатка. Ведь Маринетт и Адриан давно ненавидят не то, что друг друга, их от имён тошнит. Вокруг неё была куча народа, работники, в основном. Агресту хотелось свернуть эту цыплячью шею или, чего уж греха таить, изнасиловать. Хотя, изнасилованием это вряд ли будет считаться. Скорее, Хлоя изнасилует Адриана. Эта девица давно на парня глаз положила. Помотав головой, отгоняя тем самым посторонние мысли, блондин посмотрел в другую сторону. Там стояла ещё одна кучка людей. Нино Ляиф, Роуз Лафьян, Джулека Куфен и ещё один человек, которого зеленоглазый ни разу не видел. Парень с яркими, практически кровавыми волосами, чем-то не понравился Агресту сразу же. Гроб медленно опускали вглубь. Послышался плач девушек, которые работали вместе с его отцом в корпорации. И Маринетт. Голубоглазая чуть не разорвала пиджак Альи, пытаясь успокоиться. Дальше было все как в тумане. Дождь кончился. Все кинули горстку земли на опущенный «ящик», вытирая рукавами слёзы. А потом… обед, где, судя по всему, многим было все равно, что полчаса назад был закопан человек. Многие распивали алкоголь, смеялись и шутили. Адриан и бровью не повёл, но в душе готов был зарезать любого смеющегося. После все разъехались, словно ничего не было. — Месье Агрест? — послышался голос позади. Блондин рефлекторно обернулся, и, заметив того парня, мысленно дал себе пендаля за то, что не ушёл раньше. Вдохнув побольше воздуха, он натянул фальшивую улыбку и ответил: — Вы что-то хотели? — по глазам было видно: Агресту сейчас не до разговоров. — Да. Меня зовут Натаниэль Куртцберг. Вас ищет кое-кто, кому необходимо сообщить важную новость. Пойдёмте со мной. — Деловито сказал рыжеволосый и развернулся, оповещая о том, что разговор окончен. «Хамло, блять!» — отозвалось сознание зеленоглазого. Прошло около получаса и они были на месте. Этот самый Натаниэль оказался ещё более унылым, чем Адриан. За все время и слово не проронил. На входе висела какая-то вывеска, написанная на иностранном языке. Быстро пройдя по коридору, Куртцберг любезно распахнул перед Агрестом дверь и пригласительным жестом предложил войти. Кабинет был обставлен безвкусно. Серый с красным, по мнению парня, ну никак не сочетался! Тёмный стол и два стула — вот, что его заинтересовало. За резным столом сидела милая девушка с розовыми волосами, а на стуле — сестричка, «любимая» сестричка Маринетт. Адриан сразу же нахмурился, но уходить не стал. Послушно присев напротив брюнетки, Агрест скрестил руки на груди и буркнул: — У меня нет времени, чтобы возиться с чем-то меня неинтересующее. Давайте коротко и по существу. — Сухо отозвался парень, прикрыв глаза. Послышался хмык со стороны сестры. — Ладно, все в сборе, — весело сказала розоволосая и продолжила: — меня зовут Алекс. И, как сказал месье Агрест, то скажу в двух словах: ваш отец перед смертью оставил завещание. Просто прочтите. Натаниэль, прошу Вас зачитать. — Улыбаясь, попросила девушка, откинувшись на спинку стула. Куртцберг пожал плечами, но отказывать не стал. Взяв в руки документ, парень зачитал: «Дорогие мои! Адриан, Маринетт, я вас обоих люблю безумно! Если вы это читаете, значит, что меня в живых уже нет. И я много думал об этом. Не желая, чтобы вы ругались и делили моё наследство, я кое-что придумал. Я знаю, что вы не ладите друг с другом, так что простите, это ради вас. Вы должны прожить в моём доме, следовательно, под одной крышей ровно полгода. При этом вы должны, нет, обязаны помириться! Чтобы ускорить процесс вашего примирения, к вам я ставлю юриста с психологическим образованием. Его зовут Натаниэль Куртцберг. Он будет жить все эти месяца вместе с вами, проводя уроки и пытаясь сблизить вас как брата и сестру. Если же этого не случится за столь короткий срок, то все моё наследство перейдёт к Хлое Буржуа. Так гласит договор с этой особой. Тогда вы не будете спорить, а наоборот, пытаться отдать друг другу больше положенного. Простите, и я вас безумно люблю! Надеюсь, вы выполните последнюю волю отца.

Габриэль Агрест.»

Несколько секунд после окончания чтения прошли в давящей тишине. Алекс глупо улыбалась, пытаясь сгладить обстановку. Куртцберг же, сохраняя лицо а-ля «мне похер и не ебет», положил на стол завещание и стал ждать реакции двух «любящих» родственников. Сначала глаза Маринетт бегали влево и вправо, а потом и вовсе стали вылезать из орбит. Для девушки было очень удивительно, ведь она увидела Восьмое чудо света. У Адриана глаза были как блюдца. На самом деле, Агрест очень спокойный человек, которого мало что впечатляет и злит. Но сейчас, видимо, это «мало» показалось. — Какого хера? Жить с ней под одной крышей? Идите нахрен! Она, мало того, что ебанутая, так ещё и изнасиловать может из-за своего недотраха. Ах да, прости! Ты же ещё ни с кем не трахалась! Ведь так? А этот че лыбиться? Хватит мне мозги ебать, обезьяна. Епт, вы же несерьёзно? Правда? — с надеждой в голосе спросил блондин. Глаза у всех троих были больше, чем орехи. Все знают Адриана Агреста как спокойного, доброго, вежливого мальчика. А тут, извините, хуюшки. В бочке мёда всегда есть ложка дёгтя, как говорят. — Я тоже не согласна! И не ори на меня! Нечего мне грубить. Сам ведешь себя как тряпка! Не учи жизни, окей? И, позволь спросить, кто кого пытался изнасиловать? Вспомни детство, Агрест. — Прошипела Маринетт, испепеляя взглядом собеседника. — Не будем ворошить прошлое. Хорошо? — Адриан ответил таким же злым взглядом сестру, предварительно показав средний палец. — Фак ю, бич, — сказал зеленоглазый, победно ухмыляясь. — Кхм, извините, что отвлекаю, но такие вопросы решайте без посторонних. — Начала Алекс, — это последняя воля вашего покойного отца, исполните её, пожалуйста. — Произнесла розоволосая, косясь на дверь, желая поскорее свалить. — Я не буду с этим педофилом жить вместе и не уговаривайте! — процедила бывшая Дюпэн-Чэн. — Взаимно. — Так же грубо отозвался Агрест. — Мне нет дело до вас обоих, — подал голос Натаниэль, не размыкая глаз, — но мой босс, месье Агрест, попросил меня лично и отказать ему невозможно. Так что кончайте мозги друг другу трепать и молча под одну крышу, уяснили? — все также «уйдите-все-нахрен-мне-откровенно-насрать». Сводные сестра и брат замолкли. Они не хотели, чтобы Натаниэлю было совестно, да и им тоже стыдно перед отцом, но выжить полгода с тем человеком, которого ты ненавидишь больше жизни, вряд ли возможно. Стиснув зубы, Адриан процедил: — Мне похер на Маринетт, я её ненавижу. Это ради отца. Я согласен, только ради тебя, отец! — Взаимно. Я тоже согласна ради… папы, — мягче сказала брюнетка. — Ну вот и хорошо! — воскликнула Алекс, вручив какие-то бумаги юристу. — А теперь, если позволите, я на свадьбу сестры опаздываю. Натаниэль, просто заполните все бланки в документах и все будет хорошо. — Угу, — кивнул рыжеволосый. Дорога в родной дом заняла около часа. Водитель наредкость был молчаливым. Как же долго Адриан не был в этом доме! Более двух лет, многое, наверняка поменялось. Маринетт жила отдельно, но иногда забегала в гости, поэтому уже привыкла к этому молчуну, называя того гориллой. Уж больно мужчина был похож на это животное. В машине никто не сказал и слова, чтобы разрядить обстановку. «Заебись, — кричало сознание Адриана, — как же дерьмово вышло!» Апартаменты как всегда были просто замечательны. Красивы, ухожены, впрочем, как обычно. Зайдя внутрь роскошного особняка, Агрест тихо прошептал: — Ну здравствуйте, полгода Ада!