Ученик Дарта Вейдера

В медицинском покое царит полумрак. Вспыхивают огоньки приборов. Крупное тело на кровати укрыто белоснежной простыней, неподвижное и словно окоченевшее. Живут только глаза – ленивый взгляд обращается на вошедшего, и Гален замирает в дверях. Хищник и жертва. Их двое в этой комнате – и каждый из них двулик. Старкиллер делает медленный шаг вперёд и ощущает, как напрягается тело Мастера. Радужка ясных голубых глаз наливается золотом. Сила ощутимо бьётся, яростная, но бесполезная, – на предплечьях защёлкнуты браслеты с блокирующими кристаллами. Вейдер смотрит на Галена ещё несколько секунд, потом закрывает глаза. Сжимает презрительно губы под дыхательной маской – серая, испещрённая шрамами кожа на скулах натягивается. Прочитать его невозможно, но отголоски эмоций рассыпаются в воздухе. Бессильный гнев, готовность к боли. Обречённая. Какая-то даже… очень привычная. Мастер… Гален подходит вплотную. Под тонкой простынёй проступают рельефные мышцы торса, узкие полосы удерживающих обручей, сплетения проводов. Дыхание почти незаметно. Напряжение нарастает, эмоции Вейдера становятся отчётливее, и Галена мутит от тошнотворной волны презрения и неприязни. За что, Мастер? Становится холодно. «Вы пытали меня. Издевались, мучили. Я сотни раз молил о смерти – но вы каждый раз возвращали к жизни. Вы были правы - так я становился сильнее». Гален скрещивает руки на груди, чтобы скрыть предательскую дрожь. «Я боготворил вас. И ненавидел. Я мечтал умереть за вас - так же сильно, как жаждал вашей гибели. Но не знал, что с вами происходило то же самое… Нет. Гораздо худшее. Простите, Учитель». Гален опускается на колени рядом с постелью. И вздрагивает, встретив пронзительный взгляд. В упор. А спустя секунду волна чужих эмоций обрушивается, сминая волю, и Гален осознаёт, что, забывшись, выплеснул своё отчаяние в Силу. И Вейдер услышал. Браслеты блокируют только физическую возможность применения Силы, но не связь с ней. Гален поспешно закрывается. «Теперь он окончательно возненавидит меня. Учитель презирает слабость». Это тоже рефлекс. Словно в подтверждение, Вейдер едва заметно кривится и снова опускает веки. Сила выцветает – он тоже закрывается. Наглухо. Проклятье. Поздно отступать. И жутко преломить себя, сделать первый шаг. Но больше некому. Император вытравил из своего ученика всё человеческое. Лишил возможности чувствовать, радоваться, горевать… жить. Взял под абсолютный контроль – превратив в инвалида, целиком зависящего от милости повелителя. «Я должен быть благодарен вам, лорд Вейдер. Со мной вы поступили милосерднее». Почему? Он мог иначе. Но не стал. Тайно ковал своё личное оружие – и упорно прятал от Императора. Был ли рассказ о заговоре такой уж ложью? Внезапная догадка заставила окаменеть. Вейдер – чрезвычайно сильный одарённый. Уж если он сохранил интеллект на таком высоком уровне, несмотря на разрушительную химиотерапию, то наверняка периодически… или постоянно, стремился освободиться. Гален содрогается, представив кромешный ад, царящий в душе Мастера. Какой волей и какой мощью нужно обладать, чтобы вести подобную борьбу? В извечном одиночестве, искалеченному, когда собственное тело превратилось во врага… - Повелитель, - одними губами шепчет Гален, вглядываясь в пепельно-серое лицо. Пробует полузабытое слово на вкус. И не чувствует никакого унижения или слабости. Всё правильно. Тяжёлые веки без ресниц дрогнули. И снова застыли. Вейдер не выглядит сломленным – даже сейчас, лишённый протезов, обездвиженный и частично отрезанный от Силы. Всего лишь бесконечно уставшим. Добровольно отказавшимся от сражения. А удержат ли его блокираторы, если он действительно захочет освободиться? Два раза в жизни Вейдер демонстрировал Шторм Силы. Если вдруг… От базы Альянса останется только оплавленная воронка. А на орбите - обломки кораблей. - Повелитель, - почти благоговейно повторяет Гален. Осторожно тянет вниз простыню, обнажая испещрённую сеткой шрамов кожу. Подносит ладонь к плечу, совсем близко, но не касаясь, так, что чувствует лёгкое покалывание. Не отрываясь, глядит Вейдеру в лицо – оно кажется высеченным из камня. Сквозь ментальные щиты ничего не услышать, но в Силе разливается напряжение, ещё чуть-чуть, и засверкают искры. Гален сглатывает ком в горле и решительно прижимает ладонь к бледному плечу. Крупная дрожь пронзает тело Вейдера, руку обжигает словно током. Гален заставляет себя остаться на месте, смыкает пальцы на оголённой коже. Мышцы под ладонью кажутся отлитыми из металла. «Тактильный контакт – только в форме насилия и пыток…» Вейдер ждёт их. Ждёт покорно и... устало. Точно так же он стоял на коленях под дождём, под дулами винтовок - а руки штурмовиков дрожали. Но он и не думал сопротивляться. «Хатты вас задери, Мастер. Что за игру вы затеяли на этот раз?» И почему его безразличие разрывает сердце? Гален закусывает губу. Смотрит на страшные отметины на шее, груди и плечах - воображение услужливо рисует леденящие душу сцены. Будь проклят Император... Теперь Вейдер любые слова и действия расценит как утончённый способ причинить боль. Нет. Должен быть выход. Для начала вот такой… Гален намеренно приспускает ментальные щиты, словно в растерянности. Да, детская попытка, но лучше, чем ничего. Продолжая держать ладонь на плече, пальцами второй руки невесомо ведёт по груди, то и дело замирая, прислушиваясь к Силе. В ней творится что-то пугающее. Вейдера окружает непроницаемая стена, от неё веет холодной злостью. Но по периметру вспыхивают осколки чего-то нечитаемого, тщательно спрятанного. Словно… надежды? Недоверчивой, постыдной, запретной. Тонкая кожа мелко подрагивает под прикосновениями, дыхание становится глубже, словно Вейдер с трудом удерживает себя от… Гален запрещает себе думать об этом. Чувство опасности растёт, обручем стягивает виски. Надо что-то сказать. Сделать. Как-то объясниться. - Мастер, - шепчет едва слышно. Шум в ушах нарастает. Действуя скорее на инстинктах, Гален откидывает простыню с живой руки Вейдера. Обмирает, видя побелевший стиснутый кулак. Зажмуривается и прижимается к нему губами. Макушкой касается тёплого бока, ощущает внутреннюю напряжённую дрожь. Сила! Нечеловеческая выдержка. Вот только какой ценой… Гален приоткрывает губы, проводит по кисти, согревая дыханием холодную кожу. Кулак резко дёргается, и Гален сжимается, непроизвольно ожидая удара. Секунды растягиваются в вечность. Один, два… Пять… Разум осознаёт, что ничего не случилось. Шесть… Гален меняет позу и закладывает руки за спину, демонстрируя полную покорность. Семь… Позволяет себе кончиком языка бережно коснуться выступающей косточки, обвести, чуть пощекотать. Восемь… Ощущает затылком тяжёлый взгляд Вейдера, и мурашки бегут по спине. Девять… Сползает ниже, прижимается щекой к руке, ласкает языком тыльную сторону кисти. Та едва заметно вздрагивает и чуть расслабляется. Десять… Слегка прикусывает набухшую голубую вену, зализывает, целует. Слышит отрывистый громкий вздох, впервые за всё время. Шальная радость опаляет, но… Одиннадцать… Рывок, и могучая рука с силой вцепляется в волосы, вдавливает лицом в постель. Гален судорожно втягивает воздух – острый, пахнущий озоном. И слышит глухое: - Уходи. Внутри что-то обрывается. - Нет, - хрипит в простыню. Голова взрывается болью. Осколки ментального блока разлетаются вдребезги под яростным напором Мастера. Галену всё равно – пусть смотрит. Пусть сносит все щиты, пусть мстит за попытку помочь… Желая и боясь убедиться, что она была искренней. Пусть. Ученик впервые охотно открывается своему жестокому Учителю и окончательно перестаёт сопротивляться. Боль почти сразу отступает, Гален обмякает на постели. Перед глазами пляшут цветные круги. Шершавые пальцы Вейдера подрагивают, царапая кожу головы. - Этого не может быть. Фальшивка. Фарс. Уходи, - он дёргает уголком губ. Маска запотевает от учащённого дыхания. Гален с трудом расцепляет затёкшие руки, поднимает вверх, медлит, и всё же накрывает ладонь Мастера – на ощупь. Прижимает, заставляет зарыться в волосы. - Перед такой силой невозможно контролировать ложные воспоминания, повелитель, - Гален почти улыбается в смятую постель. Подаётся вперёд, снова касаясь макушкой тёплого тела. – Когда-то вы объяснили мне это, помните? Весьма доходчиво. - Я рад, что ты запомнил, - наконец-то привычный сарказм в голосе. – Когда планируешь проверить на мне? Великая Сила! Снова… Хотя глупо ожидать, что будет просто. - Когда вы сочтёте нужным, Мастер. Если вдруг заскучаете по пыткам и боли… Пальцы вцепляются в волосы, рывком дёргают вверх. Гален послушно запрокидывает голову и глядит прямо в расплавленное золото зрачков Вейдера. - Не пытайся играть со мной, Старкиллер, - с угрозой говорит он. – Просто делай, что тебе приказано. Что должен. Или уходи. Воображение против воли рисует первоначальные планы Альянса на пленника. Жаркие споры, когда Гален буквально выбивал себе исключительные полномочия и единоличное право контролировать ситха. - Превосходно, - шипит Вейдер и брезгливо отбрасывает от себя ученика. – Купил себе раба? Пользуйся. Продолжай. Чего ты ждёшь? Гален вскакивает на ноги. Проклятье! Два горящих жёлтых взгляда скрещиваются. Воздух начинает потрескивать, Сила сгущается вокруг. «Им нет пощады. Они торгуют рабами», - вдруг вспоминает Гален. Его Мастер ненавидит рабство. Только не это! Так бездарно всё испортить… у него и мысли не было. Хотя всё выглядит, как… Он же хотел помочь. Что? А ещё три дня назад жаждал уничтожить ситха. Мысли мечутся в бешеной свистопляске, золотой огонь в глазах Вейдера гипнотизирует. Гален чувствует его присутствие в своём сознании – и понимает, что невольно надеется, как в детстве, что тот посмотрит и поймёт всё сам, и примет верное решение. Да что происходит? - Простите, Мастер, - непослушными губами говорит Гален и отводит взгляд. Наверное, это было бы лучшим решением – убить его. А потом себя. - Согласен, - устало доносится с постели. – Но ты сделал выбор. За двоих. Отвечать будем уже оба. «Оба» - эхом проносится в голове. - Вместе, - Гален опускается на пол. Обнажённое плечо Вейдера оказывается совсем рядом, горло перехватывает спазм от мучительного желания прикоснуться. Ласкать следы ожогов, изрезанные более поздними шрамами… «Сила, как он страдал. Я думал, что Мастер держит меня в аду. Я не знал, что такое ад». - Уходи. - Уже ночь. Я останусь спать здесь, - неожиданно для себя заявляет Гален и Силой касается световой пластины. Помещение погружается в темноту. Вейдер ничего не отвечает. Что ж, стоит засчитать молчание за согласие. Об остальном можно подумать с утра. Если удастся пережить эту ночь.