Ученик Дарта Вейдера

Гален просыпается мгновенно, остро ощущая приближение угрозы. Не открывая глаз, продолжает ровно и глубоко дышать, сканирует пространство Силой. Мастер не спит. «Хаттовы блокираторы. Он ведь даже не сможет быстро среагировать на опасность». Кто-то останавливается напротив входа. Гален подбирается, готовясь атаковать, едва дверь откроется. Но никто не входит, человек что-то делает снаружи. Осознание вспыхивает в мозгу. Неизвестный торопливо удаляется, почти бежит. Гален вскидывается, лихорадочно считая секунды, и понимает, что время на исходе. Тело реагирует само. Миг, и он бросается к кровати, выставляя мощный купол защиты. Падает сверху, прикрывая Вейдера собой и только успевая спружинить на руках, чтобы не навредить. Жёлтые глаза с расширенными зрачками вспыхивают совсем близко. Гален чуть не отшатывается – столько в них свирепого торжества. Что? Додумать не удаётся. Стена за спиной взрывается огнём и ошмётками пластика, и тут же в защитный купол вливается волна тёмной Силы. Мастер! Душный чад заволакивает медотсек. Истошно верещат приборы. Гален приникает почти к самому лицу ситха и с ужасом видит, как тускнеет его взгляд. Дыхание под маской сбивается. Проклятье. Гален вскакивает, на ходу прощупывая пространство – диверсант ускользнул. По коридору бегут охранники и врачи. С кровати доносится приглушённый хрип. Время! Оно утекает сквозь повреждённую маску вместе с кислородом. - Нужен дыхательный аппарат и раствор спазмолитика, срочно! – кричит Гален фигуре в белом халате, возникшей на пороге. Врач кивает и исчезает. Пожарная система откачивает дым, огонь уже потушен. - Вы в порядке, сэр? Что произошло? – спрашивает запыхавшийся охранник. - Покушение на убийство пленника, - Гален отмахивается, пресекая дальнейшие расспросы. Он видит только одно – искажённое удушьем лицо Вейдера. Где же врач? Слишком долго. Гален проклинает свою беспомощность. Надо сделать хоть что-то. Откидывает простыню, невесомо и осторожно кладёт ладони на шероховатую, бугристую от шрамов кожу. Он не умеет исцелять, но… Прикрывает веки и соскальзывает в потоки Силы. Очистить сознание. Голоса стираются, посторонние шумы глохнут. Ладони нагреваются, Сила струится сквозь его руки, пронизывает изуродованные лёгкие Вейдера. И темнеет с каждой секундой. Перед закрытыми глазами Галена кружится тёмно-синяя стихия. Он купается в ней, погружаясь всё глубже – туда, где клубится мрак, тяжёлый, холодный. Сила Мастера. Она откликается, вязкая поначалу, словно ртуть. Подаётся навстречу, и тело Вейдера окутывает чёрный вихрь. Гален дрожит, как натянутая струна – он весь сейчас проводник мощного потока Силы. Тёмной. Но впервые ему всё равно. Единственное, что имеет значение – ощущение колебаний груди под руками. Плавных. Равномерных. Осторожное касание обжигает плечо. Хрупкий кокон тьмы разбивается, Гален вздрагивает, открывает глаза. Фокусирует взгляд, возвращаясь в реальность. Рядом стоит встревоженный врач с дыхательным аппаратом в руках. - Сэр, позвольте. Гален молча смотрит на него. К горлу подкатывает дурнота - прямой контакт с Силой не прошёл бесследно. - Вы слишком долго шли, - неспеша поднимается, и врач делает шаг назад. – Осмотрите пленного. - Да, сэр. Гален отходит от постели, напряжённо наблюдает за работой врача, игнорируя возню солдат за спиной. И чувствует в Силе их недоумение и подозрительность. Этого ещё не хватало. Он заставляет себя обернуться. - Кто командир? - Я, сэр. Ворск Арьен. - Что удалось обнаружить? - Тепловая мина направленного действия, сэр. Радиус поражения, - командир сглатывает, - двадцать метров. Гален игнорирует его недоумение. - Здание оцеплено, взлётные площадки блокированы? - Так точно, сэр. Я должен задать вопрос. Почему вы находились в медотсеке ночью? Гален долгую секунду сверлит взглядом Ворска, затем веско изрекает: - Закрытая информация, сержант. - Вас понял, сэр, - вытягивается тот. В Силе от него тянет смесью страха и неприязни. Ясно, утром будет сложный разговор с Мон Мотмой. Впрочем, он состоится в любом случае. Гален сжимает кулаки. Покушение. Что, если бы ему не пришло в голову остаться на ночь? «Был бы труп. Или гора трупов на дымящихся руинах базы». - Позвольте пройти, сэр. Гравиплатформа в сопровождении меддроида и врача парит над самым полом. Глаза Вейдера закрыты, меж бровей пролегла складка, на лице по-прежнему маска – новая. Зачем? Он точно дышал сам. Или эффект был кратковременный? - Доложите о состоянии пациента, - не двигаясь с места, требует Гален. - Анафилактический шок средней тяжести. - Что? - Концентрация токсичных веществ в воздухе была летальной для пациента, - сухо поясняет медик. – Должен заметить, он выжил только благодаря вашему вмешательству. Гален закладывает руки за спину, чтобы скрыть лёгкую дрожь. Невозмутимо кивает. - Более того, регенерация ускорилась. Его кровь почти очистилась от тех смесей, которыми его накачивали. Полагаю, завтра вечером можно провести допрос. Гален до боли стискивает запястье, подавляя вспыхнувший гнев – и желание разорвать каждого, кто посмеет прикоснуться к Мастеру. Прячет ярость за бесстрастной маской и говорит: - Прекрасно. Я провожу вас в новую палату. Показалось, или врач слегка нахмурился? - Разумеется, сэр. Платформа трогается с места. Гален рассеянно идёт следом, судорожно сканируя Учителя в Силе. Привычная ледяная выдержка и слабые отголоски боли. «Мастер. Я не могу ненавидеть вас… такого. Что со мной? Я был уверен…» Очередные оковы рвутся. «Мастер». Сквозь ментальные щиты не пробиться. Не помочь. Не уничтожить. Не узнать ничего… не ощутить. Невыносимо. И Гален делает то, что не позволял себе долгие месяцы. Слепо шарит в поисках ученической связи, безжалостно выжженной когда-то. Обмирая, тянется к Вейдеру, снова и снова, пока не нащупывает нить. Тонкую, едва заметную, но целую. От облегчения кружится голова. Самая сильная связь, какая может существовать между одарёнными. Разорвать полностью её может только сам Учитель. Вейдер не сделал этого. «Ты всегда будешь моим учеником, что бы ни произошло. Имей в виду» - холодный голос всплывает из глубин памяти. И вместо гнева Гален чувствует растерянность. Ненависть больше не застилает сознание. Он впервые задумывается, какой смысл вкладывал Вейдер в свои слова? Раньше сомнений не было: ситх клеймил свою собственность. А сейчас… чутьё говорит о чудовищной ошибке. Какая-то мысль вьётся рядом, упорно ускользает... Гален трёт переносицу, переступает порог палаты и останавливается в дверях. Врач корректирует программу меддроида, проверяет показания. - Сэр, состояние пациента стабилизировалось. Но в ближайшие пять часов не рекомендую проводить допросы, разве что со слабым медикаментозным воздействием. «А лучше с сильным, посредством ударной взрывной волны, - карие глаза сужаются, приобретают золотой отблеск. - Когда я узнаю, кто отдал приказ – пощады не будет». - Спасибо, учту. Вы свободны. Врач медлит: - Простите, сэр, вы останетесь здесь? Сегодняшний инцидент… - Говорит о том, что моё присутствие необходимо, - жёстко заключает Гален. - Да, сэр. Дверь закрывается с едва слышным шипением. - Свет на пять процентов, - тихо командует Гален, и полумрак наполняет комнату. Тускло мерцают огоньки на аппаратуре жизнеобеспечения. Дыхания Вейдера почти не слышно. Глаза закрыты, он погружён в глубокий сон. Сила молчит. Гален опускается на колени в изголовье, смотрит пристально. В груди разрастается какое-то ноющее чувство. Он сам не понимает, что это. В темноте гладкая новая кожа на черепе Вейдера кажется шёлковой. Простыня сползла, открывая плечи – мощные, перевитые узловатыми жилами. Тело воина. Гален, словно зачарованный, осторожно кладёт ладони на обнажённую кожу – она тёплая, неровности почти исчезли. Замирает, чутко прислушиваясь, но Вейдер остаётся неподвижен. Словно спящий хищник, израненный, но по-прежнему опасный. Гален, не в силах совладать со своими смутными желаниями, начинает ласкать его плечи. Бережно разминает твёрдые мышцы, поглаживает подушечками пальцев ключицы. По венам растекается жар. Головокружительное чувство власти над Мастером – власти, остро замешанной со страхом, опьяняет, реальность кажется сном. Пусть на несколько мгновений, только сейчас, во мраке – но стать ближе, прикоснуться к нему, всегда неприступному, далёкому и холодному, как погасшая звезда. Гален скользит ладонями по твёрдой груди, медленно, ощущая каждый шрам, каждую мыщцу...Поминутно застывает, готовый шарахнуться прочь, укрыться от неизбежного гнева Мастера. Но тот не шевелится. Гален с облегчением переводит дух, загоняя вглубь смутное разочарование. Он боится признаться сам себе, что жаждет отклика. Сердце сладко сжимается от воспоминания – шумный, рваный вздох Мастера под его поцелуями. Власть. Гален стискивает челюсти. Неужели он всего лишь хочет власти над тем, кто так долго был его повелителем? Нет. Понимание пронзает разум, и всё становится на свои места. Близость. Признание. Не из тщеславия – из детской жажды быть полезным, нужным и заслужить похвалу. Искреннюю. Гален беззвучно стонет. Вот она, истинная причина его ненависти к Мастеру. Но как можно требовать ласки от Вейдера, который сам жил в постоянной боли и мучениях? Единственное, что он мог дать – это спокойствие. Единение Учителя и ученика в Силе, перед общим делом. И это очень и очень много. Гален, словно в трансе, медленными круговыми движениями массирует нежную кожу под ключицами Мастера, и вспоминает. …Мостик разрушителя, тёмная пропасть космоса под ногами. Вейдер чёрной скалой возвышается на границе тьмы и света. Гален стоит за его правым плечом, наблюдая за всполохами лазерных трасс. Слушает отрывистые команды, впитывает эмоции сотен живых существ. Анализирует, караулит, выслеживает. Прочная нить ученической связи сияет в сознании, и Гален ощущает присутствие Мастера – его спокойную уверенность в ученике. Долгое время она оставалась единственной наградой Галена, фактически смыслом жизни. Центром которой был Вейдер. Но этого оказалось мало. Когда? После встречи с Джун. Именно она показала ему, что такое настоящие чувства. Обычные человеческие чувства, чуждые холодному расчёту и привычной жестокости. Нежность. Прикосновения. Поцелуи. Забота… страх. Страх за другого человека. Гален падает лицом на подушку рядом с Мастером и зажмуривается. Вопрос, который он задавал себе сотни раз, иглой вонзается в смятённый разум. «Зачем вы дали мне в пилоты Джун, лорд Вейдер? Чему хотели научить?» Гален каменеет. Вот же ответ. Слепец! Почему он не понял этого раньше! Ситх становится сильнее за счёт своих эмоций, когда берёт их под контроль. Обуздать можно именно те чувства, которые испытывал не раз. А Гален, воспитанный Вейдером, умел справляться лишь с болью, страхом и яростью. Катастрофически мало. Мастер, как и всегда, хотел, чтобы ученик стал сильнее. Перешагнул грань. Познал то, чему Вейдер не в состоянии научить его сам. Потому что никогда не знал… или давно утратил даже воспоминания. Гален вжимается лицом в подушку, его щека касается щеки Вейдера. От этого прикосновения бросает в жар. Как он не понимал! Мастер давал ему всё, на что способен. Как умел. И тоже нуждался в нём – всегда. Ученик – разве не самый близкий человек для Учителя? Для Дарта Вейдера. Кто он на самом деле, Тёмный Лорд ситхов? Главнокомандующий, который отвечает за безопасность Империи. Одинокий ситх, которого ненавидит и боится вся Галактика. Безжалостный Палач Императора. Бесправная жертва Палпатина. Будь оно всё проклято! Гален впивается дрожащими пальцами в руки Вейдера, слепо желая удержать, стать ближе любой ценой. И вдруг тело под ладонями напрягается. Гален в панике отшатывается, сердце бешено стучит в горле. Вейдер открывает глаза и смотрит на него – в голубых глазах медленно разгораются золотые искры.