Истинный цвет

И совсем не важно, что я даже не знаю куда идти. Потому что всё, что мне нужно — это чувствовать Сумасшедший стук своего сердца. Я хочу, чтобы это чувство осталось со мной. Ryan Gosling & Emma Stone «City of Stars»

Минсок видел в окно мастерской, как его родители поцеловали на прощание Бом и, сев в автомобиль, уехали. Не успели клубы пыли на дороге осесть, как жена шмыгнула в дом и вскоре застучала каблучками на лестнице. Ким очень надеялся, что она пройдёт мимо, но его ожиданиям не суждено было сбыться. Проигнорировать требовательный стук не получилось, и мужчина медленно отправился открывать дверь. — Ты в норме? — с порога спросила Бом, не торопясь заходить в помещение. — Я? Да, всё хорошо! — Почему ты не попрощался с родителями? — Я им из окна помахал. — Минсок попытался было захлопнуть дверь, но девушка резко его оттолкнула и всё же шагнула в мастерскую, тут же морщась от резкого запаха краски. — Тебе не кажется, что нам нужно поговорить? — О чём? — меланхолично поинтересовался мужчина. Бом лишь закатила глаза и потянулась к наполовину рассохшейся створке окна. — Не смей! Ты же знаешь, что я ненавижу сквозняки! — взбеленился Минсок. — А что ты любишь, можешь мне сказать? — взорвалась в ответ девушка. — Мы же договаривались, чёрт тебя возьми! Ты обещал, что не бросишь меня здесь одну! А в итоге только и делаешь, что сидишь в своей мастерской, пока я пытаюсь вместо тебя быть для всех хорошей и понимающей. — Бом? — растерянно произнёс Ким, попытавшись схватить жену за руку, но та пулей пролетела мимо и вскоре хлопнула дверью спальни. Нервно заходив вдоль стены, Минсок то и дело останавливался и чутко прислушивался к происходящему, но не слышал ни всхлипов, ни криков, ни шума воды. По старой привычке он принялся кусать ногти и тут же отдёрнул руку, словно на неё плеснули кипятком. В ужасе взглянув на дрожащие длинные пальцы, Минсок крепко зажмурился и медленно выдохнул. Бом почти не удивилась, когда спустя минуту в дверь комнаты робко постучали. Сняв серьги и бросив их в открытую на тумбочке шкатулку, она забралась с ногами на кровать и произнесла громкое: «Заходи!» Улыбнувшись заглянувшему в тонкую щель мужу, девушка похлопала ладонью по матрасу, показательно сдвинувшись в сторону. Стоило Минсоку сесть рядом, как Бом тут же положила голову на его плечо и прикрыла ресницы. — Извини меня, я… — Всё хорошо. Давай просто посидим, — попросила девушка, вложив свою ладонь в ладонь мужа. — Доктор сказал, что свежий воздух пойдёт мне на пользу. Я правда постараюсь исправиться ради тебя, — упрямо продолжал лепетать Ким. — Только не оставляй меня. Я же умру один! — Никуда я от тебя не уйду, глупый, — Бом ласково поцеловала мужа, плавно переходя губами на заалевшие скулы. — Почему ты меня терпишь? Почему возишься со мной? Схватив лицо Минсока в ладони, жена укоризненно покачала головой и звонко чмокнула его в кончик носа. — Потому что люблю. Люблю! Люблю! Когда ты уже запомнишь? Лицо Кима озарила счастливая улыбка, и он повалил Бом на подушки, жадно целуя и обнимая. Подставляясь под прохладные ладони, девушка не забывала об ответных ласках, прикасаясь то к спине мужа, то воюя с пуговицами на его рубашке. — Нет, стой! — возмутился Минсок, стоило жене коснуться его обнажённой груди. — Я ещё не готов, прости меня. Бом несколько мгновений серьёзно смотрела на мужчину, а затем миролюбиво подняла ладони, дожидаясь, когда разочарованный супруг скатится в сторону, торопливо поправляя одежду. — Я в душ, а ты давай ложись. Ведь девять вечера — идеальное время для сна! — сердито бросила девушка перед тем, как скрыться в ванной.

***

Утро началось с молчаливого завтрака. Минсок косился на супругу несчастным затравленным взглядом, но не решался заговорить первым, боясь сделать только хуже. Бом же с преувеличенным интересом листала прихваченную из Сеула книгу, параллельно намазывая маслом хлеб. И Ким даже не удивился, когда его неосторожная жена чиркнула острым ножом по пальцу. — Ай! — шикнула она, испуганно выронив нож. — Тихо! — встрепенулся Минсок. Осторожно сжав запястье Бом, он слизнул языком выступившую кровь и потянул жену к крану. Осторожно промыв ранку холодной водой, он обработал её антисептиком и заклеил пластырем, нежно поцеловав напоследок. Улыбнувшись кончиками губ, девушка прижала к себе повреждённую руку и незаметно придвинулась вплотную к мужу. Теперь они опирались бок о бок о стол и следили за солнечными зайчиками, весело бегающими по деревянным стенам. Лето только начинало свой ход, самые прекрасные месяцы лишь собирались распуститься ярким цветом, но предчувствие скорого счастья уже витало в воздухе и пьянило привкусом победы. — Я хочу сегодня съездить в Кванджу, — взглянув на Минсока, произнесла Бом. — У нас почти нет запасов еды, да и многие необходимые вещи мы с собой не взяли. Так что пробегусь по магазинам, в кофейне посижу. Не хочешь со мной? — Может быть, в следующий раз? — Хорошо, отдыхай, — девушка коротко поцеловала мужа в щёку и ушла собираться. Минсок как раз допивал кофе, когда жена, громко попрощавшись, покинула дом и зашумела мотором во дворе. Дождавшись, когда звук отъезжающего автомобиля стихнет, Ким отвёл взгляд от окна и тут же заметил почти подсохшие капли крови, оставшиеся на крышке стола. Брезгливо поморщившись, Минсок вытер разводы салфеткой и ушёл к себе в мастерскую. Но как он ни старался поймать за хвост вечно ускользающее вдохновение, набросок выходил ужасающим. Ким долго наворачивал круги у холста, нервно перебирал кисти, в сотый раз кусал несчастные ногти и в итоге не выдержал, с диким воплем пнув стену. Ничего не получалось — ни в столице, ни здесь. Грёбаная природа не помогала, свежий воздух не расслаблял, а в мозгу огромной неоновой вывеской сверкало короткое «ТЫ БЕЗДАРНОСТЬ». О да, ещё какая. Подняв взгляд к потолку, Минсок долго смотрел на потемневшие от времени доски, казалось, насквозь пропитавшиеся дымом давнего пожара. На мгновение ему почудилось, что мастерская полна серых полупрозрачных клубов, а в воздухе медленно кружится пепел. Ким протянул руку, пытаясь коснуться окруживших его искр, перемещающихся рвано, словно в причудливом танце, и вздрогнул от вспышки боли. Резко распахнув глаза и осмотревшись, Минсок понял, что уснул прямо посреди мастерской, скрючившись в неудобной позе. Судя по времени, прошло не больше двух часов, а спина и конечности затекли так, словно на них сверху давили многотонным прессом. С кряхтением поднявшись и зачем-то принюхавшись, Ким вздохнул с облегчением и подхватил валяющийся на полу холст. Водрузив его на прежнее место, мужчина подошёл к окну и осмотрелся. Городок жил привычной тихой жизнью, как и двадцать лет назад. Люди неспешно совершали запланированные на день дела, иногда болтали с соседями или коротали время в тенистых садах. Странные, они всегда смотрели на особняк семьи Ким с трепетом и осторожностью. Словно трёхэтажное здание, казавшееся гигантом на фоне неказистых карликов, отбрасывало тень не только на узкие улочки, но и на жизни самих жителей. Минсок вышел из дома спустя полчаса — в неизменной рубашке, брюках и светло-бежевых мокасинах. За спиной болтался рюкзак с красками и кистями, а подмышкой мужчина держал толстый альбом. Не успел он толкнуть калитку и выйти на улицу, как из дома напротив вышел Тэмин в небрежно надвинутой на лоб соломенной шляпе. — О, привет! — улыбнулся сосед, поправив на плече сумку с ноутбуком. — Далеко собрался? — Да так, — неопределённо ответил Минсок, мысленно чертыхнувшись. — Рисовать, да? — не унимался Ли, шагая следом за мужчиной. — Я передумал! — повернув обратно, спутано объяснил Минсок. И он совсем не ожидал, что Тэмин настойчиво подхватит его под локоть и потянет за собой. — Пойдём, я покажу тебе одно классное место. Уверен, оно тебя вдохновит! — Отпусти меня, — сдавленно попросил Ким, вздохнув лишь когда чужие пальцы на его руке расцепились. Вспомнив о своём обещании Бом жить нормальной жизнью и подумав, что сбежать он всегда успеет, Минсок нехотя поплёлся за соседом. Они жили на окраине городка, поэтому навстречу им никто из жителей не попался. А стоило выйти к тюльпановым полям, как Киму показалось, что он очутился в раю. Огромные яркие полосы, тянущиеся до самого горизонта, раскинулись по обе стороны от мужчин. Полоска жёлтого, розового, а затем тёмно-бордового. А ещё дальше, на границе неба и земли, росли красно-белые цветы. Они колыхались под порывами ветра, тянули тугие бутоны к солнцу и источали настолько волшебный аромат, что Минсоку показалось, будто он сейчас задохнётся от обилия разномастных запахов. — Нравится? — понимающе хмыкнул Тэмин. — Пойдём туда, там есть где посидеть. Пока они шли к раскидистому дереву, Ким думал, что непременно приведёт сюда Бом. Они уйдут максимально далеко от городка, развернут на земле клетчатый плед, достанут из корзины нехитрый обед, а потом будут долго лежать рядом и смотреть в бездонное голубое небо, подёрнутое облаками. Минсок первым сел на скамейку и принялся шуршать листами альбома. Тэмин невозмутимо сел на противоположном краю и, забравшись на сиденье с ногами, поставил на колени ноутбук. — Я поработаю тут. Не против? — заметив его взгляд, спросил парень. — Ты же меня сюда привёл, — пожал плечами Минсок, всё же испытывая дискомфорт от присутствия рядом постороннего человека. Впрочем, Тэмин его не трогал. Бил по клавишам, читал какие-то тексты, вносил в них поправки и периодически заглядывал в мессенджеры, с улыбкой строча кому-то ответы. И Ким на мгновение подумал, что вполне мог нарисовать его портрет, и, пожалуй, он бы получился даже лучше жалких подобий тюльпанных полей, небрежно набросанных на желтоватой бумаге. Раздражённо захлопнув альбом, мужчина откинулся на спинку и прикрыл глаза. Ничто не помогало вдохновиться и нарисовать что-то действительно шедевральное. Карандаш казался чужим и незнакомым, словно Минсок взял его в руку впервые в жизни. И это бесило, просто невероятно. — Можно? Альбом потянули из расслабленных рук, и, прежде чем Ким сжал пальцы, Тэмин переложил его к себе на колени и бережно коснулся тиснёной обложки. Минсок с трудом подавил желание наброситься на соседа с кулаками — пусть смотрит, раз ему так хочется. Тем более что рисунки здесь не совсем уж паршивые. Тэмин неторопливо перелистывал страницы, глядя то на наброски зданий или комнат, то встречая изредка портреты незнакомых людей. Узнав на одном из листов профиль Бом, он счастливо хлопнул в ладоши и подмигнул Минсоку. — Круто получилось! — Спасибо, — отвернулся Ким. — У тебя красивая жена. Расскажи, как вы познакомились? Мужчина недоумённо посмотрел на парня, продолжающего рассматривать наброски. Интересно, он спросил, потому что ему действительно любопытно, или задавать подобные вопросы принято в культурном обществе? — Ты ведь старше её? — не успокаивался Тэмин, захлопнув альбом и вернув его законному владельцу. — На пять лет, — нехотя ответил Минсок, глядя на волнующееся под порывами ветра море тюльпанов. — Бом несколько недель наблюдала за мной. Когда я ходил в магазин, парк или кафе, то часто видел её. Она пряталась, думая, что я её не вижу, и не сводила с меня глаз. А потом я столкнулся с ней в супермаркете. Судя по её реакции, она совсем не ожидала, что наши тележки столкнутся. Так и познакомились. Я проводил её до дома, помог отнести сумки. Мы обменялись номерами телефонов, дружески общались некоторое время, а затем я предложил ей позировать для моей новой картины. А спустя ещё три месяца мы поженились. — Вау, — восхищённо пробормотал Ли. — А она объяснила тебе, почему следила за тобой? — Нет, стесняется, наверное, — улыбнулся Ким. — Да и я не поднимаю эту тему, чтобы её не смущать. Не признаваться же, что влюбился в неё ещё в тот момент, когда она следила за мной из-за угла, пока я приобретал журналы в уличном киоске. — Прекрасная история любви, — загадочно заметил Тэмин. — Вы очень здорово смотритесь вместе. Твоя жена — само совершенство. Не ревнуй, пожалуйста, я говорю это, потому что искренне так считаю. Я вижу, что ты непростой человек со сложным характером, но Бом умеет находить к тебе подход и ловко обходить острые углы. Вчера, кажется, никто не почувствовал смущения во время чаепития. Все общались, смеялись и напрочь забыли о том инциденте. Скажи за это спасибо своей супруге. — Я знаю, что мне с ней повезло. И я очень боюсь её потерять, — откровенно признался Ким, крепко сжимая в пальцах несчастный альбом. Под недоумённым взглядом наконец-то расслабившегося Минсока, Тэмин убрал ноутбук в сумку и спрыгнул со скамьи, легко разминая затёкшие ноги. — Ну, я пойду. Приятно было поболтать! Дорогу обратно найдёшь? Ким растерянно кивнул, не решаясь протянуть руку для прощального рукопожатия. Впрочем, парень сам с лёгкостью протянул ладонь первым и широко улыбнулся. — Я не художник, но позволь мне сделать маленький совет? — уже отойдя на пару шагов, произнёс Ли. — Используй яркие краски. Эти цветы — они не серые. И ты не серый. Махнув рукой, Тэмин быстро зашагал по узкой тропинке, что-то насвистывая себе под нос, и вскоре скрылся из виду. Минсок же, не став тянуть время, решительно спрятал карандаши в рюкзак и едва ли не вприпрыжку направился домой. Бом ещё не вернулась из города, и Минсок, напрочь забыв о намерении позвонить супруге и поинтересоваться её делами, бегом поднялся на второй этаж и, оставив дверь мастерской открытой нараспашку, что само по себе было нонсенсом, бросился к полке с красками. Расстелив на полу лист бумаги, мужчина сел на колени и схватил кисть, обмакнув её в густую красную акварель. Задержал дыхание перед первым штрихом и потерял связь с реальностью, словно в чёрную воду нырнул.

***

Девушка вернулась из Кванджу в седьмом часу вечера. Проехав по привычно опустевшей улице, она завернула в уже знакомые ворота и заглушила мотор автомобиля. Покинув салон, подняла голову и всмотрелась в окна мастерской, залитые лучами заходящего солнца. Не заметив тени мужа, Бом вытащила из багажника несколько пакетов и поднялась по ступеням крыльца. В доме стояла пугающая тишина, даже тётушка Пак не гремела привычно кастрюлями. Девушка настороженно оставила пакеты на пороге кухни и подошла к лестнице на второй этаж. В спальне мужа не оказалось, зато дверь в мастерскую была приветливо открыта. Задержав дыхание, Бом заглянула внутрь и тихо вскрикнула — Минсок лежал на полу, широко раскинув руки, и был выпачкан с головы до ног разноцветными разводами краски. Жёлтые пятна накладывались на синие, пальцы были выкрашены в красный и зелёный, а на щеке застыла капля светло-коричневого. И на полу законченный рисунок, разглядеть который девушка не успела. — Ты вернулась? — Ким распахнул ресницы и лениво поднялся. — Иди ко мне! Притянув к себе ничего не понимающую девушку, мужчина поцеловал её в губы и нежно провёл ладонью по лицу, оставляя смазанные следы краски на бледной коже. — Я попробовал, и у меня получилось. Я даже не понял как, но рисунок ожил! — счастливо шептал Минсок, целуя щёки, лоб и легко кусая покрывшуюся мурашками шею. — Ты молодец! Я знала, я верила! — кивала Бом, позволяя мужу утянуть себя на пол. Она ещё что-то говорила о том, что это всего лишь начало и дальше будет только лучше, а к осени можно открывать выставку, но неожиданно замолчала и опустила взгляд. Наглая рука Минсока успела пробраться ей под юбку и сейчас откровенно ласкала, пока сам мужчина смущённо улыбался, отводя взгляд. Громко простонав, Бом сняла с мужа заляпанные краской очки и пошире развела ноги, силой уложив его на себя. Они жадно целовались, тёрлись, выстанывая имена друг друга. Минсок снял с жены блузку и освободил от лифчика, жадно сминая в ладонях небольшую грудь с торчащими бусинами сосков, которые отчаянно хотелось попробовать на вкус. Плоский живот подрагивал, пока бёдра сжимали ласкающую ладонь, и не выдержав, Ким опустился ещё ниже, задирая юбку и прикасаясь губами к влажным трусикам, которые до сих пор не удосужился снять с Бом. Отвыкшая за последний месяц от мужской ласки, девушка безостановочно стонала, прижимая голову Минсока ещё ближе к себе, в тайне надеясь, что всё закончится не набившим оскомину петтингом, а самым настоящим сексом. Вот только ширинка мужа так и не топорщилась, хотя сам он выглядел изрядно возбуждённым. Оргазм вышел скомканным и каким-то поверхностным, не принёсшим полного удовлетворения. Однако Бом всё равно улыбнулась мужу и притянула его к себе для глубокого поцелуя, без смущения касаясь влажных солёных губ. Вкус был терпким и удушающе развратным, и ещё не отпустившее возбуждение вновь начало нарастать внизу живота. — Я пойду в душ, — неловко поднявшись и водрузив на нос очки, произнёс Минсок. Он ушёл, плотно закрыв дверь, уже не видя, как Бом медленно натянула спущенные до колен трусики и плавно села, лениво потягиваясь. Взгляд упал на расстеленный неподалёку лист, и девушка подползла ближе, тут же недоумённо округляя глаза при виде искусного портрета их соседа, окружённого яркими сочными бутонами тюльпанов. Нарисованный Тэмин был словно живой, смотрел прямо и немного лукаво, будто заглядывая в самую душу. И Бом ощутила, как по её спине побежали мурашки от этого полного насмешки взгляда.