«Сияние звезды» спасает миры.

      После этого «небольшого приключения» прошло полгода.       Я работал как обычный генин, хотя о моей силе знала вся команда.       Хокаге безоговорочно принял моё прошение, чтобы в сопровождение архитектора Теучи вышел я один.       Забуза чуть с ума не сошёл, когда его победил «сопливый генин» в фехтовании, и он никак не мог понять, что это за красный меч, и откуда он у меня взялся. Хаку пострадал в моральном плане даже больше — я без единой печати не только повторял его техники стихии льда, а и своими собственными раскидывался.       Экзамен на чуунина объявили почему-то в стране ветра, прямо в Суне.       Неожиданностью стало то, что Кири и Ива объединились против Суны и хотели отобрать Шукаку, а заодно снести деревню. Тогда-то я и явил всему миру силушку свою богатырскую, ведь без неё я против Мэй и Ооноки не устою даже при поддержке Расы* с Гаарой и всей армии Суны. Без звёздной силы я разве с Гаем без восьмых врат потягаться могу, а техники обращения без этой энергии мне недоступны.       Выстоять одновременно против Ооноки, Мей, Утакаты, Ягуры, Роуши и Хана — многого стоит. Я моментально перескочил из разряда «обычный пацан» в разряд «монстр» или даже «божество».       Кстати, Киригакуре является первой деревней, не считая в прошлом Конохи, с двумя действующими каге, а значит Мей и Ягура были равны, а значит я сразился не с двумя каге и четырьмя джинчуурики, а с тремя каге и тремя джинчуурики. Считается, что каге сильнее джинчуурики, а значит я де-факто стал претендентом на пост следующего каге своей деревни.       Бой был жарким… для них. Я даже без звёздных клонов и урезанного режима вершителя без особого труда заставлял их всех сражаться на пределе возможностей.       Каковы были глаза цучикаге, когда я отразил его коронную технику в него самого… Жаль, он успел увернуться, не зря столько лет прожил.       Четверо хвостатых в своей финальной форме на пределе сил пытались отлепиться от огромной сферы, что я создал с помощью «Чибаку тенсей». Ещё бы! Даже девятихвостый не смог выбраться из техники планетарного опустошения. Только вот сила притяжения у моей сферы более сконцентрирована — больше мощь, меньше радиус. Оставалось только подкинуть хвостатых туда с помощью «Шинра тенсей».       Когда мне надоел бой с Цучикаге и Мизукаге, я применил «Баншо Теннин» и запечатал сознание пойманной Мизукаге в ней самой, Цучикаге устоял перед притяжением.       Когда мои клоны принесли на плечах поверженных, но не убитых нападающих, включая джинчуурики без сознания, Цучикаге объявил капитуляцию за обе армии, ибо оба Мизукаге были в отключке.       Я отдал всех поверженных шиноби их деревням в знак доброй воли.       По моей убедительной просьбе, Суна не выдвинет претензий ни Иве, ни Кири. Взамен Суна предложит союз и торговый договор Конохе. Хокаге, в свою очередь, согласится на это, ибо это выгодно для обоих сторон.       Мне присвоили звание джонина экстерном, ибо экзамен не был завершён, а показанная сила прямо говорила: проиграешь — позор, выиграешь — избил младенцев.       Вскоре, после этого громкого события, я вступил в ряды АНБУ лично при Хокаге, то есть, подчиняюсь только ему.       Хирузен хоть и считался моим прямым и единственным начальником, но я почти всегда действовал по своей инициативе. Так, например, я уничтожил статую Гедо, а её останки телепортировал на солнце.       Анаит, кажись, влюбилась в меня. То и дело краснеет и отводит взгляд, как та же Хината. Даже не знаю теперь кого выбрать…       С помощью мелких махинаций над сознанием и подсознанием Какаши, я смог сделать так, чтобы он более никогда не опаздывал даже на секунду.       Цунаде мы не искали, хотя эта женщина мне даже нравилась, как человек и лидер деревни.       А вот Джирайя меня сам нашёл и начал мне вещать историю о том, кто мои родители и бла-бла-бла. Я его слушал чисто из уважения и хороших манер.       Орочимару же в какой-то момент исчез, а вместе с ним и все его эксперименты и убежища. Ходят слухи, что их видели на орбите Плутона. Не исчез только Данзо, но и к нему я доберусь.       Число нукенинов, рангом А и S, стремительно приближалось к нулю. Коноха получила хороший авторитет в области поимки преступников, и заработала на этом хорошее состояние.       Люди уже после экзамена стали уважать меня и с искренней радостью встречать меня везде, хоть у себя дома.       В восемнадцатый день рождения, вернее после него, было сразу пять событий.       1. Старик Хирузен не забыл своего обещания и лично угостил меня саке, а так же привёл прекрасных дам. Теоретически, саке могло бы возыметь на меня эффект, был бы я в своём теле, но я лишь симулировал опьянение. Кстати, и забеременеть от меня, даже если я в чужом теле, невозможно без моего согласия. Ноченька была длинной…       2. Меня выдвинули на пост пятого Хокаге. Не совсем этого я желал, да и незачем мне эта морока, но отказываться я не стал по некоторым своим рассуждениям. Пользуясь случаем, я предложил повторить ещё раз опыт, в виде двух действующих каге. Дайме обещали подумать.       3. Ко мне в ученики как-то в подозрительных количествах стали напрашиваться все, от мало до велико. Всё чаще стали проситься детишки и «не совсем дети» из Суны. Роль наставника меня привлекает даже больше, чем роль главы деревни, но я умею совмещать.       4. Анаит и Хината одновременно признались мне в любви. Я сначала думал, что они подерутся из-за меня, но, похоже, это уже как-то проскользнуло мимо меня. Я не стал испытывать их нервную систему, говоря что знал о их чувствах с самого начала, но выбирать как-то не хотелось. В итоге у меня стало две жены.       5. Сбор сознания Наруто был закончен.       Как я за три года собрал столько же, сколько собирал шесть лет? Дедукция! У меня было много вариантов, кто это мог быть на рисунке, что Наруто не закончил, но правда оказалась простой и банальной — это была мама, вернее, как он её представлял, ибо с рождения её не видел, и никто никогда не говорил о родителях ничего. На рисунке она выглядела на шесть-семь лет потому, что Наруто рисовал её по своему подобию, ибо ребёнок нередко похож на родителей. Лицо он не мог закончить, ибо его детский разум никак не желал сменить пол отражению в зеркале. Единственное, что он смог нарисовать на лице — счастливую улыбку, что он иногда видел на лице других женщин, хоть и адресовали они эту улыбку не ему.       Когда мы закончили эту часть памяти, Курама еле держался, чтобы не расплакаться. Там было столько кусков сознания, напрямую завязанных на этом рисунке, что скорость сбора взлетела до небес. Эмоции, желания, сны, отношения к другим, привычки, и даже на первый взгляд никак не связанные вещи: учёба, манера речи, последовательность мыслей, реакция на разные обстоятельства, предпочтения в чем-либо и многое другое.       — «Можно теперь и призвать душу мученика», — сказал я в подсознание.       — «Он может наделать глупостей! Как-никак, умер шестилетним», — высказал своё мнение лис.       — «Ты чертовски прав, Курама! Но я это делаю далеко не первый раз, так что настоящий владелец тела не сможет им управлять, пока я не позволю ему этого».       — «А ничего, что ему придётся жить практически в чужом мире? Он об проделанной тобой работе не знает!»       — «Ничего! Дам ему два-три года на освоение, заодно скопирую ему часть своего сознания, чтобы потом не возникло казусов!»       — «Не ты ли говорил, что хочешь прожить жизнью Наруто, насколько это возможно?»       — «Я и прожил! Теперь надо вернуть телу законного владельца».       — «К чему такая спешка?»       — «Скоро Новый Год, по божественному календарю. В том мире время течёт и измеряется по своим правилам, отличным от мира живых. Мне двадцать тысяч лет по тому времени. По „живому“ времени — миллионов двести или триста лет, точно не могу рассчитать — формула слишком сложная даже для меня».       — «Динозавр!» — в своей манере пошутил лис.       — «Зародыш!» — ответил я тем же. «Семь путей звёздного мудреца, Урезанный режим вершителя, Обращение с духами: Колыбель усопших» — передо мной открывается некий портал, откуда выходит сам бог смерти, в этом мире Шинигами его называют. Тощая фигура, укрытая чёрным халатом с капюшоном. Для полноты картины косы не хватает, но, приходя таким способом, он её не берёт.       — Здравствуйте, шинигами-сама! — поклонился я ему.       — Как обычно? — прозвучал полушепотом шипящий голос.       — Да! Если и на сей раз потребуется жертва — у меня есть свыше сотни подходящих кандидатур.       — Отлично! Его душа как раз и стоит сотни других! Жнец. — обратился он куда-то в сторону, говоря тише прежнего. — Ты знаешь как с ним обращаться. — снова говорит мне, указывая на только что призванную косу, косу самой смерти.       — Аванс или обмен? — задал я этот вопрос, наверное, в милионный раз.       — Только обмен! — сказал он с легким смешком.       — Рад снова подержать тебя, Жнец Душ! — обратился я к косе.       Я распечатал разного рода преступников из свитков и начал их убивать.       Когда счетчик отсчитал девяносто, я телепортировался с косой в корень, Шинигами же остался, ибо я его ни разу не обманывал, да и косу он может отобрать в любой момент.       На лице Данзо было много всего, особенно когда он ощутил необьятную кровожадность косы, которую я держал. Он всё сразу понял — явно что-то задумывал если не против меня, то против моих жен или детей, хоть последних у меня пока нет в этом мире. Принял он свою судьбу как мужик — смело и смиренно, глядя мне в глаза. Тогда же, вместе с ним, Жнец отобрал ещё восемь душ, попытавшихся защитить старика собой.       Далее был телепорт прямо к Тоби/Обито. Мне как-то влом перевоспитывать Обито, поэтому отдам его Какаши, так что я его слегка стукнул тупой стороной косы, отчего он и отрубился, так что я его без проблем запечатал.       Следующей моей целью был Куро Зецу. Найти его было трудно, его даже похвалить можно, но я смог. Один взмах, одна смерть.       Дабы дольше насладиться косой, я убивал всех Широ Зецу, что обнаружил. Искусственная жизнь никак не влияла на счетчик убийств, но мне и не надо.       Далее я полностью уничтожил Акацуки, который до сих пор игнорировал. Итачи, к слову, в этой организации никогда не был, как и Саске. Нагато и Конан я заблокировал чакру печатями и отдал их на перевоспитание Джирайе, ну и ключ от своих печатей тоже.       — Готово! — отдаю я Шинигами косу с показателем в двести пятнадцать убийств, так как Акацуки в этом мире были гораздо многочисленнее.       — О! Ты как обычно с чаевыми! — слегка пошутил бог смерти.       — Не без этого! Надо же чем-то оправдать ваше ожидание! — в полупоклоне молвил я.       — Интересненько… Тут есть душа поклонника моего знакомого.       — Джашин-сама не будет злиться?       — Нет! Он наоборот одобряет такие методы. — делает небольшую паузу, продолжая изучать полученные души. — А это весьма ценная душа! Сам Куро Зецу! — источал искреннюю радость Шинигами. — Давно я тебя ждал… Но твоя мать и сама бессмертна, и тебе бессмертие дала, якобы жрецы Джашина.       — Какова ценность многоглазого эксперимента?       — Куро Зецу стоит как тысячу обычных душ, а вот этот… всего как три. Даже Сасори как десять стоит, и это не учитывая, что я его заждался.       — Примите лишние души в дар! — в полупоклоне сказал я. Не зря я был отличником в школе хороших манер в одном из других миров.       — Я сделаю тебе скидку в следующий раз, если стоимость будет не подъемной для того случая.       — Загляните, кстати, на Плутон, я там оставил для вас замороженного экспериментатора.       — Звучит многообещающе. Ты меня хорошо задобрил даже для такой пустяковой просьбы. Ты планируешь нечто большее?       — Скрывать не буду: Я пытаюсь создать что-то наподобии банка. Вкладывая туда души сверх требуемого, я хочу получить в будущем какую-либо услугу, за которую мне не придётся платить прямо там.       — А ты хитрец. Я подумаю над твоими словами, но принять не обещаю.       — Само собой! Только вам решать нечто подобное!

***

      С момента этого разговора прошло три года.       Курама откровенно боялся меня — не каждый день встретишь того, кто может призвать Шинигами для сделки, и разговаривать с ним без доли страха, хоть и с уважением.       Наруто уже почти освоился с этим миром, так как я изменил для него течение времени, и он как в кинотеатре смотрел всё, что я делал в его теле.       Хината и Анаит знали, что я собираюсь вернуть телу его законного владельца, но я их утешил тем, что значимая часть меня навсегда останется с Наруто, ибо он умер шестилетним, и неизбежно пререймёт от меня много всего. Наруто, кстати, смог полюбить их обоих, по настоящему полюбить, чего даже мне не удалось. Детей мы так и не заимели, но я и не горел желанием их иметь, и они меня понимали. Так же они прекрасно понимали, что я не хотел заводить детей для чужого человека, как бы много он от меня не перенял.       Я предупредил третьего, что в главе клана Ооцуцуки находится мой «особый» клон. И пусть клон за это время сто раз изменил внешность до неузнаваемости, внутри клана этих изменений никто не заметил… или делают такой вид.       Я попрощался со всеми, с кем хотел. Передал управление законному владельцу. Какое-то время следил за ним, словно второй лис. И просто исчез, забрав с собой всю свою силу.       Наруто мне был благодарен. Я поведал ему великое множество техник, необходимых и просто полезных как на посту Хокаге, так и в иных ситуациях. Я развил его чакру и тело так сильно, что на его фоне сила лиса меркнет. Я научил его обращаться с утяжелителями, что я так и не снял, и отдал ключ для снятия, а также научил делать такие же из чакры. Я дал ему семью, уважение окружающих, надежду на светлое будущее. Я вернул ему его утраченную жизнь. И пусть порвётся вселенная — нескончаемый поток благодарности блондина до отказа заполнит и межвселенскую пустоту…