Ненавижу я тебя!

— Алло, Матвей? — у Лики отлично получалось наигранно плакать — Нам надо…срочно встретиться… — еле внятно проговорила она и посмотрела на Лазарева, глаза которого вылетели из орбит. — Что случилось? — слыша голос Матвея в трубке, Сергей рассердился и грозно смотрел на Анжелу. — Я… — она сделала паузу, а Сергей с нетерпением ждал её умной речи — Мне надо с тобой поговорить! — чуть ли не прокричала девушка и вновь изобразила плачущую. Матвей тихо огласил ей место и время встречи, Анжела продолжала шмыгать носом и „плакать” — Ладно, до встречи… — Анжела отключила телефон, кинула на кровать и засмеялась, стирая слёзы с глаз и щёк. — Сейчас я почувствовал себя просто отвратительным актёром… Анжел, что за спектакль? — Не знаю, но должно получиться, — она встала с кровати и взяла свои чёрные джинсы с кресла, начиная собираться. Застегнув пуговицу, она без стеснения сняла футболку Сергея и надела свою рубашку. — Лик, ты не поедешь к нему одна! — Всё будет хорошо, — приблизившись к Сергею, она обхватила его щеки ладонями и прикоснулась к губам. — Если с тобой что-то приключится, я тебя прибью, — Лазарев хитро улыбнулся. Лика собрала волосы в хвост и вышла из квартиры. Подойдя к машине Сергея, она поняла, что забыла предупредить его. «Ну и что? Неужели ему машину жалко?». В полном спокойствии она двинулась по адресу того самого кафе, которое ей назвал Матвей. Лика придумала слова, что будет говорить своему бывшему. Конечно, ей стало интересно, почему он так быстро и безбурно согласился встретиться с ней, без самой малой крошинки страха… Хотя, не Лазарев же встретиться предложил, а какая-то Анжела, неспособная себя защитить.       Около небольшого здания кафе Анжела попыталась сосредоточиться. Слёзы в трубку были, на самом деле, просто так, без надобности. Лика знала Матвея, знала, что ему не будет всё равно, почему она плачет… Да, он такой, и пусть уже никто. Лика вышла из машины и помчалась в здание. Матвей разом помахал ей рукой из дальнего угла. — Анжел, прежде чем ты будешь говорить мне что-либо, я хотел бы извиниться за всё, — Лика с превеликим удивлением смотрела на Матвея, что так виновато опустил голову — Извини за все мои слова, в тот день, когда ты ушла, и за вчерашнее… Эти выражения явно не про тебя; это, наверное, моя зависть. Честно, я не рассчитывал, что Лёха будет свой грёбанный нож использовать, — Лика включила в себе серьёзную личность. — Ну, раз на то пошло, объясни мне, чего ты хотел добиться от меня? — Если бы я сам знал… Лика, милая моя, прости. И у этого своего от меня прощения попроси… Как он, кстати? — Шикарно! — Матвей, видимо, обрадовался. — Анжел, — парень протянул Лике свой мизинец — Дружба? — А ты, случайно, не многого хочешь? — Хорошо, обещаю, что больше никогда в жизни не встану на твоём пути; попытаюсь смириться с тем, что ты больше не моя, и начну следить за своей жизнью… — Анжела одобряюще улыбнулась, и их мизинцы скрестились. — Матвей, ты ведь такой хороший, зачем тебе всё это надо было? — парень тяжко улыбнулся и посмотрел Лике в глаза. — Анжел, а если честно, ты из-за него от меня ушла? — Нет, Матвей, нет… Ты же прекрасно знаешь, почему я от тебя ушла, — Лика встала со своего места — Наверное, так должно было быть. Пока, — она повернулась и вышла из-за стола. — Будьте счастливы вдвоём! Анжела была ошарашена поведением Матвея. Его словами, извинениями и пожеланием… Он раскаивается, ему жаль… А Лика знала; знала, что ему не наплевать, что он добрый.       Дружба так дружба… Конечно, Лика немного расстроилась, что разговор не был закончен, но и продолжать не смогла, так как Матвей начал про Лазарева. По крайней мере, таких появлений Матвея больше не будет, наверное. Если он предложил дружбу, то, наверняка, не станет больше повторять свои ошибки. Он пообещал, а обещания сдерживать умеет… Пусть, что не сдержал обещание любить. — Ну и что интересного он тебе сказал? — Лазарев улыбался, но чтоб Лика-то не заметила в его голосе каплю ревности… Эта способность у неё не была исчерпана. — Интересного – ничего, но он извинился…первый, представляешь? Кстати, перед тобой тоже извиняется. — Мне его извинения как-то не пригодились, я теперь не могу нормально надеть рубашку, поэтому хожу и жду тебя, — Анжела улыбнулась и положила свою сумку на тумбу. — Куда ты собрался? — На интервью, — от услышанного улыбка с лица Лики пропала, Сергей понял, что сейчас девушка будет ругаться. — Анжел, не бойся, там со мной будет Дворецкий, он всё знает… Надень мне рубашку, пожалуйста, — мужчина улыбнулся и приблизился к Лике, обнимая левой рукой за талию. — Что тебе вчера врач сказал? — от попытки поцелуя Лика отстранилась, отворачивая лицо, но Лазарев попробовал ещё раз. — Я тебя спрашиваю, что тебе вчера сказал врач! — она вновь отвернулась. — Лик… — На кровать лёг, и не встанешь, пока швы не будут сняты! — Лазарев понял, что над ним командуют, и хотел уже ответить, но взгляд Лики его останавливал. — Или я звоню Валентине Викторовне. — Я не могу весь день лежать! — Будем ругаться из-за того, что ты не можешь лежать? — В таком случае, — Лазарев поднял Анжелу на руки, — ты будешь лежать со мной! — Серёж, отпусти, тебе нельзя ничего поднимать! Отпусти! — он молча дотащил девушку до кровати, медленно опустил и улёгся рядом, зажимая рукой, дабы Лика не вылезла. — Дай я хотя бы переоденусь. — Давай я сам тебя переодену, — он приподнялся на левом локте и взял Анжелу за руку. — Слушай, не наглей! — Ну и лежи тогда в джинсах, упрямая коза, — он вновь прилег и перекинул руку через Анжелу; она с удовольствием столкнула бы его клешни и ушла, но до жути боялась сделать больно и так раненному Сергею… — Вот знаешь, у меня уже терпение закончилось, но ещё суток не прошло. На данный момент ты меня слишком сильно бесишь, и тебя очень спасает рана… — Я знаю, — поцеловав Лику в волосы, Лазарев перевел взгляд на экран телевизора — Поэтому, пока у меня не пройдёт плечо, я буду тебя бесить.       И, можно сказать, таким образом они прожили две недели. Лика иногда даже кормила Сергея из ложки, видите ли, левой рукой Ваше Величество не может; постоянно надевала футболки; приходилось и ремень на джинсах застегивать. Конечно, никуда без обработки раны, особенно тяжко Лазареву пришлось в первый день, когда порез ещё был слишком свежим… Сразу же, после соприкосновения ватной палочки и кожи, он опрокинул на себя банку зелёнки и четыре дня ходил с зелёным животом и ладонью. Вместо криков Сергей напевал, нет - орал на всю квартиру одна за другой свои песни. Три дня Анжела слушала сольный концерт Сергея Лазарева, потом он привык и лишь жмурился. Валентина Викторовна примчалась на парах, как только Сергей огласил причину своего отсутствия у мамы дома. В тот день ещё Сергей был с зелёным животом, шутя, что это профилактика… Анжеле удалось полностью успокоить Валентину Викторовну и внушить, что её сын полностью здоров. А причину сиих страданий Лазарев рассказал сам.       Миша же ругался, что Сергей сорвал большую работу. Однажды даже явился к нему в квартиру и начал, мягко говоря, кричать, но из спальни вышла Анжела и заткнула его. Дворецкий больше не соизволил умничать по поводу „Лазаревского отсиживания на диване”.       Несмотря на свою беспомощность, Сергей буквально кайфовал. Он привык к своей „няньке”, которую он прям так и называл – няня; привык, что она его и кормит, и одевает. Перешагнув свою „природную скромность”, он предложил Лике его помыть, но она вежливо послала его.       Кстати, о работе Анжелы… Сначала она взяла три отгула, но в назначенное время отправилась в офис. Работать ей мешал ни кто иной, как Сергей Вячеславович. Заметьте, не Антон! Лазарев то и дело названивал Лике, она выключала телефон, но он „до*бывался” на рабочий. И вот, с самого утреца Анжела психанула и забрала телефон Сергея с собой… Да, да, именно так. Сначала всё шло шикарно, но „до*бываться” начал не менее настырный Дворецкий. Ну от него Лика смогла отвязаться. Бедняга Серёжа обыскался свою „дорогую железяку” во всех, что есть, углах квартиры. Домашний телефон у него стоял сломанный, поэтому набрать было не с чего. Сергей улёгся на кровать и понял, что ему реально нечем заняться… Натянув на себя свитер и джинсы, он вышел из квартиры. Без телефона в 21 веке не выжить, и Сергей это понял… Он не мог даже отъехать от дома, ведь Анжела „присвоила” его машину, а такси вызывается через телефон. Он подбежал к прохожей девушке и попросил её телефон, заставив впасть в ступор. Она, конечно же, протянула ему мобильный, Лазарев набрал номер Дворецкого. Директор долго не поднимал трубку, видимо, не понимал, кто это ему звонит, но через три попытки всё же ответил. — Да? — Мишань, это Лазарев. Ты сильно не ори, а просто подъезжай к моему дому, — Сергей посмотрел на небо и прищурил глаза от яркого солнечного света. — Что это за номер? Ты опять новую сим-карту купил? — Не важно, я тебя жду около подъезда. Быстрей давай! — Я тебе, блять, подожду сейчас! — Миша настолько громко крикнул, что девушка удивленно взглянула на Сергея и резко отвела взгляд. — Какого черта я тебе сегодня звоню всё утро, а трубку поднимает Лика?! А вдруг что-то важное произошло? — Не ори… Мне самому интересно, почему трубку поднимает Лика. Блин, Миш, хватит базарить, езжай уже! — Сергей отключил телефон и отдал телефон хозяйке — Извините, пожалуйста, и спасибо вам огромное, — дама ничего не ответила, а Сергей подбежал к лавке. Дворецкий приехал через двадцать с лишним минут, Сергей попросил отвезти его к Анжеле в офис. На вопрос Миши „Я те че, таксист?” Сергей ответил „Да” и объяснил ситуацию со своей машиной. В офис Сергей зашёл, как говорится, к себе домой. Открыв дверь в кабинет Анжелы, он „помог” ей вылить на свою юбку кофе. Ругательства так и просились, девушке хотелось кинуть полупустую кружку в Сергея, но она сдержалась и просто зло прожигала взглядом своего ненаглядного… Он забрал свой телефон из сумки Лики и заставил девушку ехать с ним на осмотр к врачу.       Осмотрев пациента, доктор улыбнулся и сказал, что швы уже можно снимать. Он немного удивился, что у Лазарева всё быстро зажило, остался лишь верхний слой кожи. — Рану нельзя оставлять без ухода. Продолжайте обрабатывать и следить, чтобы в неё ничего не попадало. Даже не предполагал, что ножевое ранение может настолько легко обойтись… Ошибался, что рана затянется через месяц-два: через две недели вам уже можно заняться работой. Только не перегружайте себя. Лазарев был счастлив, как никогда. Он не думал, что отдых может настолько надоесть. Беспомощность и ограниченность движений, наверное, будут сниться ему в кошмарах. Теперь-то не придётся искать себе занятие и, не найдя его, просто без цели названивать Анжеле. Вообще-то, Анжела собиралась вернуться к Рите жить, но Сергей настоял, чтобы она осталась. «Зачем я буду жить один, если у меня есть девушка, верно ведь?».       Обратно на работу Сергей Лику уже не пустил, а повез в кафе „праздновать своё выздоровление”. Скорее, это Анжеле нужно ликовать, что избавилась от капризного, взрослого ребёнка… Так как на работу не возвращалась, весь вечер Анжела обитала в своей постоянной задумчивости над статьёй. Для неё это уже как смысл жизни. Очередная тема о нравственности и правилах такта… Кому это интересно? Хотя если было бы не интересно, востребованности не возникало бы. Видимо, люди читают, вникают, следуют; не может это всё быть просто так. «Нравственный выбор – какой он?» - Лика задумалась над ответом, внезапно тёплая рука обняла её за талию и притянула к крепкому телу. — Хватит, может, думать? — Анжела подняла глаза и столкнулась с ласковым взглядом карих, почти чёрных глаз. Сергей ногой закрыл ноутбук, провёл пальцами по щеке девушки и прикоснулся к губам. Самым желанным губам. Поцелуй был настолько чувственный, что по телу Лики побежали искры. Под страстным напором девушка уже была прижата к кровати. Рука Сергея „по-хозяйски” развязала узел на тонком халате, а губы и кончик языка исследовали кожу шеи и декольте. Его тёплое, даже горячее дыхание поднимало в Лике дурманящую разум волну наслаждения и возбуждения. — Серёж… — тихий шёпот вырвался непроизвольно и был похож на мольбу. Сделав целую дорожку из поцелуев по шее девушки, Сергей хитро взглянул её в глаза и вновь накрыл губы своими. — Что? — проведя кончиками пальцев по манящим изгибам талии до подбородка, Сергей убрал мешающиеся пряди волос Анжелы за её плечи. — Ты хочешь, чтобы я прекратил? — Лика отрицательно помахала головой и потянулась за поцелуем, обнимая Лазарева за шею.       Казалось бы, жить вместе с любимыми – это замечательно… Прошли каких-то две недели, но Анжела успела много-много раз обидеться. Именно обидеться, потому скандал с Сергеем это надолго. Особенно с её причудами… Лику всецело не устраивала его работа по ночам, сначала это касалось „отдых себе нужно давать”, но после несдержанности Дворецкого, что один вечер они хорошо посидели в клубе, приблизилось к „он развлекается с другими девушками”. Она ни разу не завела эту тему, потому что по возвращению Лазарев красиво извинялся, а со своими настырными губами и руками вовсе не давал и слова вымолвить… Вскоре Анжела привыкла и полностью доверяла Сергею. Спокойно ложилась спать, даже если ненаглядный не вернулся, и утром не удивлялась, что на диване разлёгся Дворецкий. Это норма. Но вот Лазарев, видимо, привыкнуть не успел… Да, круто же, когда приходишь, а она десятый сон в кровати видит. Или возвращаешься, подобный замученному ленивцу, и она тебе тарелку с ужином.       Сергей приехал раньше, чем обычно, но часы уже пробили одиннадцать вечера. Такого перегруза на работе не было уже давно; новая песня на подходе, но как же это всё мучительно. Каждый день на студии, но, кроме звукорежиссёров, есть ещё и журналисты, редакции, радио… Весь день вообще удался не очень, вот он и вернулся, как на иголках. В квартире было темно, не горел даже ночник. Сергея посетили мысли, что Анжелы нет дома. И её действительно не было.       Лике позвонила Марго и сообщила о приезде из Германии их одноклассницы Кати. Видите ли, Катюха хочет увидеть любимых подруг и зовёт к себе. Ну, а что? Неужели плохо было бы посидеть втроём и поговорить о наболевшем, как тогда, лет восемь назад. Ничего не сообщив Сергею, Анжела уехала с Ритой на встречу. А он, как назло, с накопившейся за день злостью… Лазарев нервно звонил Анжеле, телефон который был отключен. Ответом Риты были продолжительные гудки. Вскипеть на ровном месте – выполнено. Анжела вернулась к полуночи, даже не предвещая, что злой Серёжа её ждёт уже целый час. Она не ожидала, что он даже дома присутствовать будет. — Где ты была? — Сергей уже не мог сдерживать строгий тон. — У Кати, — Анжела закрыла дверь и медленно повернула ключ. Она поняла, что Сергей не в курсе её похождений, и сейчас будет атомный взрыв… — Почему ты мне ничего не сказала? — А я обязана отчитываться? — Лика совсем не хотела с ним ругаться, пыталась не бросаться колкими фразами, сдерживала нарастающий гнев и невинно хлопала глазами, ведь она ничего не сделала. — Если теперь это моя обязанность, то хорошо, следующий раз буду обязательно записывать тебе каждый свой шаг, — Лазарев шумно выдохнул, испепеляя взглядом столь дерзкую особу. — Только мне не нужен твой контроль…       А что он возомнил? Контролировать вздумал? Ну нет уж, это не в её правилах. — Я должен знать, где находится моя девушка! Если ты не хочешь „записывать” каждый свой шаг, то хотя бы включай свой телефон! Какого черта он у тебя есть, если ты не отвечаешь на звонки? — мужчина отошёл от косяка и немного приблизился к Лике. — Извини, не слышала, — только она умеет скрывать желание убить за необычайно тихим и спокойным голосом. — Не слышала?! А как ты услышишь, если он выключен?! — Значит, разрядился! Серёж, я не поняла, это ты к чему сейчас? Ты хочешь со мной поссориться? — Я хочу, чтобы ты забыла свою свободу, и хотя бы иногда имела честь позвонить! — А что ты подразумеваешь под словом „свобода”, а? — Анжела почти впритык подошла к Сергею и смотрела в глаза, что наполнялись бешенством. — И, может быть, начнёшь следить за собой, за своей „честью позвонить”?! Ты каждый день мне говоришь, где пропадаешь? Вот именно, ты не говоришь… Я не орала на тебя, когда ты возвращался утром; ни слова не сказала, когда вы с Мишей ездили в бар! Потому что я доверяю тебе, а ты, — она зло указала пальцем Сергею в грудь, — самолюбивый, самоуверенный баран! — Всё высказала? — Лазарев заставил себя остыть; его интонация сменилась на более спокойную, но злиться он не прекратил. — Да, всё, и дальше продолжать разговор не собираюсь! — Анжела развернулась, подошла к двери и поспешно вышла в подъезд. — Анжела! — Лазарев вышел за ней, но двери лифта уже закрывались. Он решил не бежать сломя голову вниз, потому что попытка извинений в нынешнем состоянии Анжелы не предвещает успеха. Сергей вернулся в квартиру, захлопнул дверь и прижался к ней спиной — Блять, вот чёрт! Захрена мне это надо было, блять!       Расстройство в своём характере и вообще в себе не давали Сергею спокойно уснуть. Он лежал в холодной постели прямо в тех же вещах, в которых вернулся домой. Не хотелось ничего, даже принять душ. Просто темнота перед глазами и злость внутри. Она ведь ничего не сделала, блять, какого черта это было? Говорят, что люди обижают друг друга в целях показать свои чувства, но какие чувства были показаны сегодня? Анжела высказала всё то, что таилось у неё на душе; выплеснула, что ей всё равно на его похождения – она доверяет. Но что показал Сергей? Постоянную ревность и охоту взять верх, контролировать. Это ли надо девушке, которая живёт по своим правилам и строит свой жизненный путь сама? Анжела далеко не свободолюбивая, но зависеть от чего-либо или кого-либо всегда ненавидела. После окончания школы девушка перестала зависеть от родителей, сама работала и жила в другом городе. Тогда она накопила строгость к себе и требовательность к другим. Её покинула жажда быть ребенком с ранних лет; подчинять её своим правилам – самая глупая затея.       Сергей пялился в потолок, пытаясь саму себе доказать собственную правоту. А ведь Лика права: он – самоуверенный баран. Он пытается увидеть свою правоту там, где прав точно не он. Почему она обязана отчитываться? Возможно, нужно было позвонить и сообщить, но „записывать” каждый свой шаг действительно не стоит… Сергей повернулся на бок и посмотрел на пустую половину кровати. Да, давно он не спал один, даже отвык. И сейчас Анжела обижена, быть может, плачет. После этой мысли всё внутри будто заныло, на душе не кошки заскреблись, а целая стая волков пронеслась ураганом. Какой ужас, заставил страдать ни в чем неповинную девушку… Где ты, милая?       Анжела прямиком направилась к Рите. Нет, а куда ещё? Настырный звонок в дверь, и сонная Рита проклинает всё, что только можно. Она открыла дверь, пред её взором оказалась любимая подружка…с размазанной по щекам тушью. — Анжела? Что случилось? — сделав глубокий вдох, Лика зашла в квартиру и быстрым движением освободила ноги от натирающих туфель. — Ничего. Рит, я тебя прошу, только не делай так, чтобы я на тебя наорала, ладно? — Анжела прошла в ванную. Маргарита давно привыкла, что подруга может запросто наехать на неё из-за своих же проблем, но она знала, как останавливать её истерики. — Огласи причину твоего появления, — Рита зашла за подругой и прислонилась к косяку. Анжела включила кран и набрала в руки воды. — Он меня бесит, понимаешь, — слёзы вновь подступили к глазам, и Лика разъединила ладони, чтобы вода прошла сквозь пальцы — Вот что я ему сделала? — она подняла лицо и посмотрела на своё отражение в зеркале. Чего же ты добился, Серёжа? — Он обвиняет меня в том, что я не отчитываюсь, где я и что я… — Лика резко замолчала и провела рукой около носа: кровь. Девушка резко запрокинула голову назад, закрывая ладонью ноздри. Марго быстро достала из шкафа салфетку и подала Анжеле. — Лик, ты чего? — Лика прислонилась к ванной, держа салфетку под носом. — Не знаю, перенервничала, — она вытерла остатки крови и подошла к крану, на этот раз уже плеснув на лицо воду. — И давно у тебя кровь из носа из-за нервов? — Не было такого ещё. — А почему тогда ты уверена, что „перенервничала”? Может, у тебя что-то не в порядке? — Господи, да что со мной может случиться, что ты несёшь? — смыв всю косметику с лица, Лика вышла из ванной и сразу направилась в спальню.       Она попыталась мгновенно уснуть, но злость и обида не покидали её мыслей. Желание позвонить Сергею у неё отнял разряженный телефон. Из-за этого чёртового телефона возникли проблемы… Даже не из-за Лазарева и не Анжелы, а телефона, который разрядился в ненужный момент.       Утро Сергея началось с опоздания на фотосессию для обложки журнала. Конечно, Анжела не разбудила, как он привык, завтрак готовить самому, ещё и рубашка мятая… После его поспешного уезда в квартире остался лишь бардак: постель заправить не успел, посуду в мойку скинул и по комнате со злости раскидал свои рубашки и свитера.       Да, как только проблемы с рукой уменьшились, Миша завалил певца работой. На носу два интервью, запись новой песни и продолжение тура «ЛАЗАРЕВ». Всё, Серёжа, отдых окончен. Весь день он выслушивал нотации Миши, ездил из студии в студию и успел попасть на эфир в «Love Radio». К вечеру усталость одолела бедного, хотелось лишь одного – спать. Проезжая по освещенным фонарями улицам Москвы, Сергей открыл окно, вдыхая свежий, ночной воздух. Уже по привычке он потянулся за телефоном и набрал номер Анжелы. Долгие гудки, очень долгие. Не отвечает.       Думал, специально не отвечает? Нет же, Анжела, вернувшись с привычной работы, решила расслабиться в пенной ванне и засела там на два с лишним часа. Телефон звучал в гостиной, и Лика это слышала, но что бы такого там случилось, из-за чего она покинет свой мини-рай? Весь день у неё ничего не получалось, из выполненной работы только три предложения для статьи: никакого вдохновения, да и желания. Работу с отчётами она решилась свалить на Антона, с которым поругалась три раза за рабочее время. Дурацкий день, да ещё и по Лазареву соскучилась, что уж…       Анжела надела домашние вещи и села перед телевизором. Хочется бутылку Coca-Cola и отличный фильм, а потом сразу лечь спать и не думать о всякой ерунде… Рита оставила Лику одну в своей квартире, вновь уехав в Орёл, поэтому девушке было не с кем даже поговорить.       Зайдя в квартиру, Сергей включил свет, и без того идиотское настроение мгновенно понизило планку ещё ниже… Он сел на тумбу, расстроенно вздохнул и наклонил голову назад. Как же это всё достало. Мечтаешь в душ и лечь спать, но сначала тебя ждёт уборка утреннего хаоса. Чтобы такого больше не повторилось, Сергей сразу, с вечера поставил будильник за три часа до выезда из квартиры. Так-то точно не опоздать…       Перемыв уже засохшую посуду и убрав свои вещи в спальне, он улегся в постель и опять почувствовал себя одиноким. Его это бесило, ведь в этом мире он вовсе не одинок, как бы ему не казалось. Просто уже отвык от отсутствия самой любимой девушки. Так и не дозвонился, не извинился, не вернул её обратно… Есть такие люди на свете, с которыми очень сложно, с ними не сладишь, но если вдруг их не окажется рядом, мир перестаёт существовать, без них вообще невозможно… И это Анжела. Её характер вспыльчивее и острее любого Овна, про которого всё приписывают Лазареву. Нужен только повод… Но на этот раз она не виновата. Как раз-таки тот самый Овен пытался доказать ей зависимость от себя всего, что есть вокруг. Но в чем-то же Сергей прав? Верно – ни в чём.       И, как видимо, он осознавал это. Осознавал, что сам разыграл драму, оставив самого себя одного… Сергей злобно соскочил с кровати и нашёл свои джинсы. Надев первую попавшуюся футболку, он взял ключи от машины и направился из квартиры. Спустя короткое время он уже стоял около места назначения. Некая ярость разгоралась в нём, не оставляла в покое. Нервишки шалили не на шутку… У него были ключи от квартиры, но он лишь дернул ручку, и дверь отворилась. Быстрыми и большими шагами мужчина вошёл в квартиру, осматривая комнаты. Анжела сидела на диване в гостиной с кружкой в руке и смотрела телевизор. Увидев Сергея около дивана, она поставила кружку на столик и отодвинулась в другую сторону. Лика немного даже испугалась, однако больше удивилась его визиту. — Что ты тут делаешь? — ничего не отвечая, Лазарев подошёл к ней и взял за руку — Пусти! Уходи отсюда, тебя никто не приглашал! — девушка попыталась освободить руку, но Сергей не собирался расслаблять пальцы. Он продолжал сердито, но довольно смотреть на Лику и постарался взять её на руки — Что ты творишь?! Отпусти! — Лика пиналась, но Лазареву удалось перекинуть её через плечо. — Анжел, успокойся… — Отпусти меня! Что тебе надо от меня? — Убить хочу, а то ты мою совесть в покое не оставляешь, — Сергей направился из квартиры с Ликой на руках. Он вытащил из кармана ключи от квартиры и вышел в подъезд, закрывая за собой дверь. — Отпусти, ты совсем идиот?! — Лика ударила ногой по двери, и она распахнулась на всю. — Блять, перестань буянить, ничего я тебе не сделаю! — он заново закрыл и запер дверь, направляясь к лестнице. Квартира Риты находилась на втором этаже, поэтому ждать лифт не пришлось. Сергей дошёл до машины и буквально затолкнул на переднее сиденье Лику. Она не переставала сопротивление и оставила на руках Лазарева много царапин, как будто он пытался помыть бешеную кошку; её не устраивало такое его поведение. Сев на своё место, Лазарев запер двери машины и посмотрел на девушку. — Ты вообще обнаглел, да? — она удобнее уселась и сложила руки у груди — Может, пойдёшь ещё и на органы меня сдашь? — Будешь много умничать – пойду и сдам, — Сергей завел двигатель. — Я никуда с тобой не поеду, открой дверь, — Лика несколько раз попыталась толкнуть дверь, но попытки не предвещали успеха. — Какое ты право вообще имеешь, чтобы так делать? У тебя вообще никаких ограничений не существует? — Нет, не существует! Если дело касается тебя, то для меня нет никаких рамок, понимаешь? Если бы ты осознавала, насколько сильно я мучаюсь при твоём отсутствии, ты бы не орала тут, — Сергей сам не понял, зачем сказал это, но уже было поздно догонять сказанное… Анжела замолкла и виновато посмотрела на него. Он был зол, но в каждом слове чувствовалась любовь. — Не могу я без тебя, не могу и не буду!