Ненавижу я тебя!

      Взгляд Анжелы сразу переменился. Да и не только взгляд, Лика просто очень умело скрывала пробивающуюся улыбку. И больше она не обижается… Ни сколько. Стало наплевать, что она сидит „ворованная” в поздний час из дома, в домашней одежде, и на её ногах нет обуви – рядом Сергей. — Я так люблю тебя, Серёж, — Лазарев ожидал не совсем такое обращение к себе. Он медленно перевел взгляд на глаза Анжелы. Он увидел в них обиду и грусть… Вообще-то, её глаза всегда грустные, хотя блестят от счастья и излучают радость. Противоречиво, но это так. По ним видно всё то, что творится у неё в душе, но сейчас не заметно злости. Анжела улыбалась глазами. Печальными глазами… — Я тебя сильнее, — серьёзность в лице Лазарева сменилась добрейшей улыбкой до ушей — Извини меня за каждое неправильное слово в твой адрес, — словно наглый кот, Сергей потянулся целоваться, но Лика прижалась ближе к двери. — Я тебя ещё ни настолько простила, чтобы целоваться. — Ах вот оно что… Ну, как только простишь – подходи.       Всю дорогу Анжела не проронила ни слова, постоянно смотря в окно. Она провожала взглядом почти каждый фонарь. Из глубоких мыслей её вызвало возвышающееся здание, на третьем этаже которого находится квартира Лазарева. Она не возмутительно продолжала сидеть на месте и смотреть в окно. Сергей вышел на улицу и обошёл машину. Открыв дверь, он взглянул на обиженное выражение лица Анжелы и взял её на руки. Она не смотрела на него, устремляя взгляд вдаль. Лазарев закрыл ногой дверь и запер машину, Анжела продолжала играть властную императрицу, делая вид, что её носят на руках „просто так”. — Лик, ты такая смешная, когда злишься, я прям не могу, — Сергей засмеялся и подошёл к двери подъезда. Лика злым взглядом посмотрела ему в глаза, он не прекращал смеяться и смотреть на миловидное лицо. — Лазарев, ты ведь получишь, не кривляйся… — Сергей изобразил Анжелу мимикой и оставил лёгкий поцелуй около основания уха, а она тяжело и зло вздохнула. Без помощи лифта Сергей дошёл и донёс Анжелу до своей квартиры. Так как было достаточное позднее время, Анжела нашла свою домашнюю одежду, в которой спит, и переоделась, улегшись на кровать Сергея. Он следом же пришёл и, прямо не переодеваясь, прилёг рядом. — Анжел, — он хитро улыбнулся и осмотрел девушку, — Анжела… Ты меня простила? — Нет! — Анжел, поцелуй меня, — Сергей подтянулся ещё ближе, приближая свои готовые к поцелую губы. — Отстань! — Лика отвернулась и попыталась отодвинуться, но Лазарев двигался ближе. — Ну поцелуй… — Сергей практически навалился на Анжелу, она уперлась ладонями в его грудь и то и дело отворачивала лицо. — Отстань, я сказала! Я не хочу тебя целовать, — Сергей коснулся губами ключицы Лики и медленно сел. — Хочешь, просто выпендриваешься, так и скажи. Я в душ, — Лазарев скрылся за дверью, и Анжела спокойно легла на бок. Когда Сергей зашёл в спальню, Анжела отвернулась от „царской” стороны, и, казалось, спала. Он медленно подошёл к кровати, стараясь не издавать даже самого тихого звука, и присел рядом. Анжела была в роли какой-то изящной статуи, к которой нельзя прикоснуться, а Лазарев – влюбленный смотритель, не способный отвести взгляд… Усталость давала о себе знать, Сергей выключил ночник и прилег ближе к Лике. Он обеими руками обнял спящую девушку, прижимая к своей груди. Улыбка не сползала с его лица, ощущение счастья не покидало ни на секунду. Лазарев поцеловал Анжелу в плечо и уткнулся носом в худую шею. И вновь этот аромат её волос, вновь она рядом…       Уже с утра Анжела отошла от обиды и спокойно разговаривала, даже целовалась с Лазаревым. После эфира на радио, длившегося несколько часов, он вернулся домой с букетом нежно-розовых пионов и ещё раз извинился за свои выходки. Как подметила Лика, ему было к лицу такое поведение…       Вечером Анжела лежала на животе, печатая и читая что-то в ноутбуке. Постоянно она обитает где-то вдалеке ото всего, что-то пишет, сочиняет… Откуда только вообще эта фантазия, и из чего она черпает вдохновение? — Ликусь, — Сергей подошёл к кровати и заглянул в экран, — Лик, — девушка не отзывалась, продолжая щелкать по клавишам. — Что, любимый? — спустя минуты две раздался голос Анжелы. Лазарев вмиг уловил это „любимый”, и ему явно понравилось… — Всё отдал бы, чтобы ты меня так называла, — Сергей прикоснулся губами к задней стороне шеи Лики и пустил свою руку под её живот, прижимая к себе. Анжела поёжилась от приятных мурашек, но не отвлеклась от работы. Тогда Сергей проделал дорожку поцелуев от плеча до уха Лики, стягивая тонкую лямку топика вниз по руке. — Ну Серёж, уйди пожалуйста, — Анжела поправила лямку, но чтобы Сергей-то послушался… Он опять освободил хрупкое плечо от ненужной части вещи и впился поцелуем в нежную кожу. Одна его рука под животом Анжелы собирала ткань топа вверх, а другой он потянул за резинку на волосах девушки, собирающую волосы в пучок. Светлые пряди вмиг рассыпались по спине и плечам Лики. Лазарев собрал их в ладонь и приподнял, вновь прикасаясь к коже шеи. Когда все волосы Лики оказались на одной стороне, большая ладонь скользнула вниз по спине и до самых бедер — Почему ты так любишь выводить меня из-под контроля? — Анжела повернула лицо в сторону, и Сергей сразу же жадно поцеловал её губы, заставляя повернуться к нему. Руками он перевернул её на спину и навис сверху, прижимая всем телом к кровати.       Лазарев завивал прядь волос Анжелы на палец и поглаживал кожу спины. Она такая нежная… Нет, не кожа – Анжела. У неё твердый характер, казалось бы, чёрствая и независимая женщина, но Лика – это цветок, которого может погубить простой ветер. Она добрая и очень чуткая, её легко довести до слёз. Почти так же, как и взбесить, чтобы она отвесила звонкую пощечину. Всё в одной девушке, самой лучшей и любимой. — Я уезжаю с утра. Ты будешь по мне скучать? — Лика подняла лицо и посмотрела в карие глаза. Тёплый палец Сергея проделал путь от уголка губ девушки до обнаженного плеча. — Да, очень… Я без тебя впаду в депрессию, — Анжела улыбнулась и, запустив ладони в мягкие волосы, прижалась к его губам. — Я тут в роли антидепрессанта? — Да, но иногда и депрессанта. Бесишь сильно, — Сергей засмеялся и обнял Лику, — Но я тебя люблю. Анжела не представляла себе, что будет делать без Лазарева, одна, в пустой квартире. Как бы ей не хотелось, чтобы Серёжа уехал, утром ему позвонил Дворецкий и предупредил, что заедет…       Вот и начался продолжительный и ожидаемый публикой тур. Бесконечные прогоны, саундчеки, полные залы, невероятная энергетика, аплодисменты и радость… Радость и счастье в глазах присутствующих и самого артиста. Всё так доставляет удовольствие, но так выматывает, не оставляя хотя бы немного сил. Анжела не привыкла к таким продолжительным разлукам, она, мягко говоря, страдала. Казалось, что действительно это депрессия… Она никогда не думала, что вообще может по кому-то скучать, кроме как по любимым родителям. Все её мысли были как в тумане, из-за тоски болела голова, и при этом Лика пыталась сосредоточиться на работе. Директор даже заметил рассеянность девушки… Ну, она один раз пролила на него чай, уронила папку с документами, которую он ей подал с полки, два раза опоздала и неправильно заполнила информацию о новом номере, перепутав бланки с предыдущими. — Анжела, тебе нужен больничный, ты явно не в порядке… Ты никогда не была такой растерянной и ничего не путала в своей работе. — Игорь Степанович, всё в порядке… — Уже шестой день, — глаза Лики округлились, — да, я считаю дни… Уже шестой день ты „в порядке”. Тебе нужен отдых, хотя бы неделю, — Анжела смотрела на директора, но не могла сосредоточиться на ситуации. — Игорь Степанович, я… — Лика пыталась придумать весомый аргумент, но внезапно из носа пошла кровь. Девушка провела рукой над губой и, убедившись, что ей не показалось, быстро подошла к столу, достав из ящика салфетку. — Что происходит, Анжела? — мужчина подошёл ближе к Анжеле. — Ничего, Игорь Степанович, всё хорошо. — Так, я подписывать твой официальный больничный. С тобой явно что-то неладное происходит, нужно отдохнуть. Надеюсь, недели тебе хватит, но если что – продлим, — директор покинул кабинет, а Лика уселась на кресло, вытирая лицо. Как неделю? Целую неделю „ничегонеделания”?! Да это же чокнуться можно… Особенно в случае Анжелы. Она поняла, что теперь-то точно сойдёт с ума, если этого уже не случилось. Зло выбросив салфетку, Лика отправилась в кабинет директора за тем самым больничным, который, кажется, только навредит. Игорь Степанович пожелал скорого выздоровления, не понимая, что его редактор ничем не больна, просто один прекрасный человек очень занят своими концертами, мучая девушку.       Вернувшись домой, Анжела прошла на кухню. Она решила отвлечься в любимом деле – готовке. Всё началось котлетами, картофельным пюре, шоколадным тортом и закончилось двумя разными салатами. Когда всё было готово, Анжела осознала, что одна это не съест… Она открыла окно, чтобы немного проветрить кухню, и села за стол, положив голову на руки и прикрыв глаза. Хлопнула входная дверь. — Вот это аромат в квартире! Анжела, ты дома? — Валентина Викторовна явно не ожидала застать Лику в такое раннее время, зная, что офис работает до семи вечера. — Да, — не поднимая головы со стола, ответила девушка. — А что случилось? — женщина подошла ближе, попутно снимая легкую куртку. — Ох, ну и пир намечается! — Валентина Викторовна заглянула во все, что есть, кастрюли, — Ты кого-то ждёшь? — Да, — Анжела подняла лицо и убрала мешающиеся волосы за уши — Серёжу, — отрезала она, опережая вопрос Валентины Викторовны. Женщина понимающе посмотрела на Анжелу и искренне улыбнулась. — Девочка моя, он сегодня приезжает? — Лика отрицательно помахала головой — Тогда ещё рано готовить… — Я попыталась отвлечься, так что это случайно вышло. Валентина Викторовна, ещё немного, и я сойду с ума… — женщина села рядом и посмотрела в глаза Лике. — Прошла только неделя, а это самый короткий срок, когда Серёжи нет… Нужно суметь смириться и привыкнуть, — мама Сергея обняла Анжелу, оставив поцелуй у виска. — Он приедет, как только будет перерыв между концертами. Он звонил сегодня? — Три раза. — В чём дело тогда? — Валентина Викторовна улыбнулась так, как улыбается только Серёжа — Всё прекрасно, Анжеличка, не переживай. А скучать не перестанешь, пока вы не встретитесь. Перестань киснуть, покажи-ка мне свою улыбку! — Лика тяжело, но лучезарно улыбнулась, — Так-то лучше! Ну, а чтобы ты не чувствовала себя одинокой, я привезу тебе Алинку на два денька, хорошо? — Алинку? — Сергей так и не свозил Анжелу в гости к Паше, но Лика их всех знала. Всех прекрасно помнила, даже Алину. Но на то время девочке было около четырёх лет. — Да, Алинку, дочку Пашки. — Я знаю, но мы с ней столько не виделись… Вдруг, она не захочет со мной быть? — Захочет! Поверь, сидеть со мной ей не интереснее, чем с тобой. Она говорила, что помнит тебя, и просила свозить в гости, но ты всё занята, я не хотела мешать. Ну так что? — Анжела одобрительно кивнула и улыбнулась.       Валентина Викторовна, пообещав скорого возращения, уехала за внучкой. Анжела наплевала на „больничный” и открыла файлы со статьями. Она пообещала себе, что с завтрашнего дня будет отдыхать.

Пять с половиной лет назад

— Мы дома! — Сергей открыл дверь, пропуская вперед Анжелу. — Дядя Селёжа плиехал! — из глубины комнат выбежала маленькая девочка с двумя коротенькими, светлыми косичками. Сергей опустил два пакета на пол и присел, чтобы девочка обхватила его шею ручонками. — Привет, милая, — он оставил на её щечке лёгкий поцелуй и подставил свою гладкую щёку. Девочка тут же поцеловала дядю, крепко обнимая. — Почему вы так долго? Я думала, что вы уже не плиедете… — Ты обещала к Дню Рождения папы научиться произносить „р”… Почему же до сих пор „л”? — У меня не получается, — Алина отстранилась, и её взгляд пал на молодую особу, что так мило наблюдала за столь красивой картиной. — А это Анжела, — Сергей выпрямился и взял девушку за руку. Анжела растеряно посмотрела на Лазарева. — Пливет! — девочка широко улыбнулась и поближе подошла к девушке, — А я – Алина. — Приятно познакомиться, Алина. Из кухни вышла Валентина Викторовна, встречая очень ожидаемых гостей, и Пашка, которого с Анжелой познакомила уже Алина, зная лишь имя „невесты Серёжи”. Семейный ужин продлился достаточно долго, Алине стало скучно, и она „отняла” у всех присутствующих, в частности – у Сергея, Анжелу. Девочка отвела Лику в свою комнату и принялась показывать свои игрушки, фотоальбомы, подарки дяди и родителей. Анжела с улыбкой на лице выслушивала Алинку. Через некоторое время они уже рисовали цветными карандашами домики, деревья и людей. — Я вас потерял, — Сергей медленно подошёл к столу и присел рядом с Алиной — Что делаете? — Ли…р-р-рисуем, — девочка попыталась как можно чётче произнести несчастную букву, Сергей сразу же довольно улыбнулся, — Смотри, сколько уже лисунков! — и опять „л”… Алина показала дяде несколько рисунков, в основном нарисованных ею. Сергей присмотрелся к красивым, очень даже неплохо нарисованным деревьям. — Это ты так..? — Нет, это Лика налисовала. Я так не умею. Я плобовала, но у меня только ёлочка получается, — Алина опустила взгляд на бумагу и принялась усердно раскрашивать немного кривой домик. — Ну ничего страшного, научишься! — Сергей приобнял малышку и посмотрел на Анжелу, — Ты умеешь так офигительно рисовать? — Анжела игриво пошевелила бровями. Да, четыре года, убитые в художественной школе, и дикое желание быть ландшафтным дизайнером… Навык отлично рисовать природу остался и, кажется, останется на всю жизнь…       Время нечасто позволяло ещё вот так встретиться, но ни Лика, ни Алина не забыли друг друга. У Алинки до сих пор в шкафчике лежат эти рисунки с красивыми деревьями и кустами роз. Она не знала, зачем хранит их, но выкинуть никак не хотелось – слишком уж красиво, как самым настоящим художником, нарисовано. Пусть и в обычном цветном карандаше.

⚫️⚫️⚫️

      Через полтора часа Алина с бабушкой стояли на пороге квартиры Лазарева. Лика вышла из спальни, мило улыбаясь и осматривая свою сожительницу на два дня. — Привет, — Анжела медленно приблизилась. — Привет, Анжела, — Лика обрадовалась, что девочка её ещё всё-таки помнит. Алина протянула маленькую ладошку Анжеле, — А меня, если помнишь, Алина зовут. Валентина Викторовна помогла немного подружиться дамам и, взяв обещание с Алины, что она будет слушаться Анжелу, уехала к себе. Алина многое рассказывала Лике обо всём, о чём только может рассказать десятилетняя девочка. И про своих школьных друзей поведала, и про свои хобби, про Серёжу – дядю своего любимого – рассказала. Анжела с увлечением слушала маленькую подружку и сама немного рассказывала о себе, про свои те пять лет, что они не виделись. Их разговор и интересные рассказы не прекращались до самого позднего вечера. Анжела, конечно, предложила поужинать её „случайным пиром”, дамы просидели за столом около часа, не прекращая болтать.       Два дня пролетели очень быстро. Анжеле удалось вернуть любовь Алинки к себе. Девочка даже не просилась обратно к бабушке. Лика как могла развлекала маленькую подружку: и маникюр делали, и в кафе ходили, и премьеру мультфильма посетили. Алине очень нравилось проводить время с „невестой Серёжи”, но бабушка пообещала взять её с собой следующим утром на дачу на последние деньки августа, поэтому стоило собираться уезжать от Анжелы. — Это были самые классные два дня за эти летние каникулы! — Алина рассказывала про свои выходные бабушке, которая застегивала ей замок на тонкой куртке. — Понравилось? Чем занимались? Подними подбородок, — Алина немного запрокинула голову назад. — Мы? Всем! Очень жалко, что не было Серёжи, а так мне очень понравилось у Анжелы жить. Бабуль, обещай, что на выходных, когда начнётся школа, я буду приезжать к Лике, — Анжела вышла из комнаты с рюкзаком Алины. — Конечно, будешь. — Анжел, а ты рисунки положила? — девочка подошла, чтобы надеть на плечи рюкзак. Анжела отрицательно помахала головой, — Ну ты что? Я хочу их взять с собой. Ты до сих пор красиво рисуешь, только ещё лучше! — Хорошо, сейчас принесу, — Лика скрылась в спальне. — Опять рисовали? — Да! Бабуль, я тоже хочу так красиво рисовать… Она прямо карандашом может нарисовать не хуже любого художника! Я хочу в художественную школу. — Папе скажем, и он тебя запишет на занятия, ладно? — Алина довольно кивнула. Анжела вышла из комнаты с несколькими рисунками. На них были не только деревья и цветы, но и большие, красивые здания. — Какая красота! Анжела, у тебя явно талант, ты бы украсила Москву невероятными зданиями! — Лика смущенно улыбнулась. Когда-то это было в её планах, но, увы, не сейчас. — Лик, я ещё к вам буду приезжать на выходных. — Конечно, приезжай, будем очень ждать! — Алинка потянулась обнять девушку, и Лика немного наклонилась. — Пока. Спасибо за все два дня, за рисунки…ну и за классный маникюр! — Алина подняла руку, демонстрируя ногти, раскрашенные в розовый цвет, с замысловатым, но аккуратным цветочком на ногте безымянного пальца. — До встречи! — Пока, моя хорошая, — Лика слегка поцеловала девочку в щеку. — До свидания, Валентина Викторовна. — Пока, милая, — ну вот, Алина уехала… Анжела рухнула на диван. Что поделать? Так как решила дать себе отдых, работой Анжела заняться не могла. Всё-таки, ничего не делать – это тоже неплохо!       Часов в восемь вечера Сергей позвонил, всё, как ни в чем не бывало. На самом деле, он ехал по Московским дорогам домой, но ничего не сказал Анжеле. Решил устроить, так сказать, сюрприз, типа „случайно” спросив, дома ли она… Анжела ничего не поняла, но спросила про „гул машин за окном”. Анжела легла спать пораньше, но заснуть никак не получалось, именно поэтому она долго сидела в Интернете, листая ленты с новостями и фотографиями. Лазарев медленно и как можно тише открыл входную дверь. Так же тихо освободив себя от верхней одежды, он направился в сторону спальни, оставив чемодан с вещами в коридоре. Анжела отвела взгляд от экрана телефона и, задумавшись, села на кровати. Ключи есть только у Валентины Викторовны, а Сергей не предупреждал, что приедет… Дверь в спальню отворилась, Сергей сделал несколько робких шагов, лишь бы не снести что-нибудь. Его взгляд ещё не сосредоточился на темноте, поэтому сидячую Лику он не увидел, думая, что она спит. Анжела, увидев знакомый, любимый силуэт, откинула одеяло и спрыгнула с кровати. — Серёжаааа! — она подбежала и буквально повисла на шее Лазарева. Сергей обхватил девушку за талию двумя руками, прижимая к себе, насколько это возможно. — Привет. Я же, вроде, тебе не говорил, что приеду, почему ты не спишь? — Даже если не говорил, я всё равно тебя жду, — Анжела ещё сильнее прижалась к телу Сергея, уткнувшись носом в шею, дурманящую ароматом дорогой туалетной воды. — Милая моя, я так скучал… Я только и ждал, чтобы вернуться к тебе, — Лазарев провел кончиков носа по щеке Лики. В объятиях друг друга они простояли ещё минут с пять, и никому не надоедало столь приятное занятие. Анжела прервала тишину первой. — Ты кушать будешь, или диета? — Анжела заглянула в карие глаза и улыбнулась, мимолетно прикоснувшись к губам, по которым скучала так, будто бы не видела и не чувствовала год. — Нет диеты. От чая не откажусь, но сначала в душ, хорошо? — Анжела кивнула и „отлипла” от тела Лазарева, — Пошли со мной… — манящий прищур и пошловатая ухмылка. — Ээ, нет, я уже была в душе, — Анжела снова прильнула к его губам и, отстранившись, взяла свой халат с кресла, накинув на шелковую пижаму и не завязывая тонкий пояс. С расстроенной мордашкой Сергей скрылся за дверью ванной, а Анжела отправилась на кухню, включать давно остывший чайник. Благо, Лика и Алина не доели вкусный торт, оставив немного любимому Серёже… За поздним чаепитием девушка спрашивала об успехах певца на концертах. Он отвечал, попутно спрашивая, чем занималась его милая, пока он отсутствовал. Нахвалив торт, Сергей подметил, что давно так не объедался. Анжела встала с места и отнесла пустые чашки к раковине. Она сполоснула их и повесила на специальную подставку. — Я так скучал… — прошептал Сергей, подходя сзади и обнимая Лику за талию обеими руками. — Я тоже, — девушка медленно развернулась и, положив свои холодные от воды руки на плечи Сергея, прижалась губами к его горячим губам. Мужчина превратил обычный поцелуй в настойчивый, требовательный и невероятно нежный. Анжела поддалась искушению и полностью расслабилась, её шелковый халат почти беззвучно опустился на пол. Сергей усадил Лику на кухонную тумбу, пристроившись между ног, продолжая пытать поцелуем и терпеть неимоверный всплеск желания и страсти. Прошло ни так уж и много времени, но разлука заставила жутко скучать по каждому миллиметру хрупкого, любимого тела. Насладившись сахарными губами, мужчина обвел языком очертания лица девушки и спустился на шею, исследуя чувствительную кожу. Анжела запрокинула голову назад, прижавшись как можно ближе к телу Сергея и судорожно собирая не совсем слушающимися пальцами ткань его футболки вверх. Через несколько секунд, отвлекаясь, Лазарев сам стянул с себя вещь и бросил в произвольном направлении. Лика провела ладонями по накаченному телу мужчины и снова прильнула к губам. До спальни они добрались достаточно быстро, но немного посшибали на своём пути всё, что „плохо лежало”. Анжела села, так сказать, верхом на Сергея и, наклонившись, совершила приятный мужчине путь из поцелуев от груди до губ. На его шее оставались сильные укусы и красные пятна. Она приподняла лицо и посмотрела в глаза уже не изнемогающему от желания Сергею. Анжела будто дразнила его взглядом, тяжело дыша через приоткрытые губы, Лазарев тянулся за дозой поцелуев, но она отстранялась назад и всё так же смотрела в глаза. Когда девушка закусила нижнюю губу, Сергей резко прильнул губами к её шее и притянул к себе, поддев резинку тонких шорт. Быстро содрав с неё все оставшиеся вещи, он „приспособил” её под собой. — Люблю тебя!

Любовь – это когда разлука сводит тебя с ума И когда ждёшь встречи, считая мгновения, И, находясь рядом, забываешь обо всём…