Преодолеть судьбу

      Эти две недели пролетели для Ани словно один миг. Она составляла подробный план, перечитывала путеводители, часами просматривала сайты с информацией о местах, которые давно мечтала увидеть. Колизей, Римский форум, Пантеон, Фонтан Треви, Площадь Венеции — каждый её список был продуман до мелочей. Её глаза сияли, когда она рассказывала Нику о древних руинах и исторических уголках, где когда-то ходили римские императоры. Но в её восторге мелькала тень грусти: некоторые старинные замки, что стояли в окрестностях Рима, приходилось вычеркивать из списка. Она мечтала когда-нибудь посетить их, но только вместе с ним.       Её сердце сжималось при мысли о том, что Ник не сможет увидеть с ней каждый уголок, который она так хотела исследовать. Она не была уверена, что даже туристические автобусы окажутся приспособлены для колясочников, а Ник, знала она, ни за что бы не согласился воспользоваться ими. Он будет сидеть, дожидаясь её в арендованной машине или рядом с ней, пока она изучает древние здания, которые ему недоступны. Всё это оставляло тень на её радости, но Аня старалась не показывать этого — Ник вложил в её мечту столько души, что она просто не могла не ответить ему благодарностью и светом в глазах.       Тем временем для Ника дни становились всё медленнее, будто пытались остановиться, но от этого только больнее врезались в сердце. Он наблюдал за её сборами с тихой, пронзительной болью, словно каждый её улыбчивый взгляд и каждый разговор о поездке отмеряли оставшиеся часы вместе. Она готовилась с таким восторгом и надеждой, и Ник чувствовал себя ещё более чужим в её предстоящей жизни, которая ждала её по ту сторону этих дверей.       — Три дня, — напомнил он себе, стараясь, чтобы его не выдала тревога. Она смеялась, показывая ему яркие фотографии Италии и описывая, как планирует своё путешествие. Он улыбался, глядя на неё, но каждый миг прожигал его до самых глубин. Он не мог оторваться от её лица, запоминая его до мельчайших деталей, чувствуя, что с каждым часом они приближаются к неизбежному моменту прощания, о котором она пока и не догадывалась.       Два дня… Один…       — Почему ты всё ещё не собрал вещи? — удивлённо спросила Аня, остановив на нём пристальный взгляд.       Ник сжал руку на подлокотнике, пытаясь найти в себе силы не выдать горечь, растущую внутри.       — Ань, я не полечу с тобой, — его голос прозвучал ровно, но в груди была всепоглощающая пустота, которую он отчаянно пытался скрыть. Слова хотели застрять в горле, но он собрал все силы и продолжил: — Я попросил Сашку составить тебе компанию. Мне ещё нельзя летать, — добавил он, зная, что это ложь, но надеясь, что она поверит. — Отдохни хорошо, ты это заслужила. А я пока займусь реабилитацией и работой.       Эти слова были частью плана: работа, в которую он собирался погрузиться с головой, чтобы не оставалось ни минуты для тягостных мыслей, и реабилитация, которую он упомянул ради её спокойствия.       — Пожалуйста, Ань, — он заглянул ей в глаза, чувствуя, как последние дни истощили его морально, — не спорь сейчас со мной.       Он понимал, что если она откажется лететь, он просто не сможет уговорить её снова. И тогда всё, что он строил ради неё, разрушится. Последний рывок — он обязан это сделать ради неё.       — Всё будет хорошо, родная, — добавил он, надеясь, что она поверит в это, даже если сам не мог.       Аня внимательно смотрела на него, её взгляд был полон эмоций. Он видел в её глазах растерянность и смущение, как будто она пыталась понять, что скрывается за его словами, но, сжав губы, Ник всё же выдержал её взгляд.       — Я понимаю, — тихо ответила она, будто взвесив что-то. — Хорошо, я полечу с Сашей.       Её слова отозвались в нём облегчением, смешанным с болью, но он заставил себя улыбнуться, пытаясь сделать всё, чтобы она почувствовала уверенность в этом решении.       На следующее утро за Аней и Ником на такси заехал Саша. Он помог Ане спустить её багаж, аккуратно уложить его и коляску Ника в багажник, и они отправились в аэропорт. Всю дорогу Ник молчал, слушая тихий разговор Саши и Ани. Аня время от времени бросала на него быстрый, чуть тревожный взгляд, но Ник лишь слегка улыбался, стараясь показать, что у него всё в порядке.       В аэропорту они быстро прошли регистрацию, но остались ждать внизу так как у Ника не было билета. Вокруг них сновали люди, торопясь на свои рейсы, провожая друзей и родных. Рядом какая-то семья с тремя детьми пыталась следить и за малышами, и за ворохом чемоданов, которые едва умещались на тележке. Вокруг кипела жизнь, но для Ника всё казалось чуть приглушённым, как если бы он смотрел на этот суетливый поток издалека.       — А почему дядя сидит в странном велосипеде? — вдруг раздался неподалёку детский голосок. Ник повернул голову и увидел маленькую девочку, указывающую пальцем на него.       — Тсс… Не тыкай в людей пальцем, — быстро одёрнула её мама, отвела взгляд и пробормотала, — это некрасиво. Дядя болеет.       Ник почувствовал, как его лицо слегка напряглось, и ему вдруг захотелось поскорее уйти из этого шумного, людного места. Здесь всё было не так, как тогда в тишине вечернего сквера. Здесь он ощущал себя чужим, словно под пристальным наблюдением. Это не было грубым вниманием, но каждый случайный взгляд пробуждал в нём желание скорее покинуть этот переполненный зал.       Когда оставалось всего пятнадцать минут до объявления посадки, Ник понял, что время прощания настало. Он медленно взглянул на Аню, стараясь запомнить её лицо, её светлую улыбку и яркий взгляд, с которым она смотрела на него. Ему было нелегко сдерживать себя, чтобы не выдать той боли, что пряталась внутри.       — Ну вот, — тихо сказал он, чуть улыбнувшись. — Пора идти, родная. Уверен, ты будешь наслаждаться каждым днём там, в Италии. И не забывай звонить. Жду отчёты о каждом фонтане и улице.       Она улыбнулась, но в её глазах было столько противоречий и скрытой тревоги, что сердце Ника на мгновение замерло. Он чувствовал, как её руки слегка дрожат, когда она обняла его, тихо прижимаясь к нему, будто не могла отпустить.       — Я всё тебе расскажу, обещаю, — прошептала она, её голос дрожал, но она крепко обнимала его, не отпуская. — Ник, я... — она сделала паузу, словно хотела сказать что-то важное, но сдержалась. — Пожалуйста, заботься о себе, пока меня не будет. Ник кивнул, прижимая её к себе, чувствуя, как в груди разрастается пустота. Это был тот момент, которого он больше всего боялся — когда придётся отпустить её. Ему хотелось сказать, что всё будет хорошо, что он тоже её любит, но слова застряли в горле. Вместо этого он провёл рукой по её волосам, как всегда, когда пытался утешить её.       — Я справлюсь, — сказал он мягко. — А ты, Ань, просто будь счастлива. Ты заслужила это.       Саша, стоявший чуть поодаль, внимательно наблюдал за ними, словно стараясь дать им эти последние мгновения без посторонних взглядов. Когда объявили посадку, он подошёл, коснулся Аниной руки и мягко сказал:       — Пора, Ань.       Она посмотрела на Ника ещё раз, и в её глазах блеснули слёзы, которые она быстро вытерла, стараясь сохранять спокойствие.       — Я люблю тебя, Ник, — прошептала она, уже отходя, но всё ещё глядя на него, как будто пыталась передать ему свои чувства через расстояние.       — И я тебя, — прошептал он едва слышно, когда она отвернулась и вместе с Сашей направилась к пункту контроля. Её фигура медленно скрылась в толпе, и Ник, оставаясь один, чувствовал, как внутри него пустота растёт, но на лице сохранялась лёгкая, прощальная улыбка.       Когда Ник вернулся домой, тишина встретила его гулким эхом, словно квартира вдруг стала вдвое пустее. Всё здесь напоминало о ней — её книги, бережно сложенные на полке, её любимая кружка на кухне, плед на диване. Повсюду были следы её присутствия, её запах, её свет, и с каждым взглядом на знакомые вещи он чувствовал, как внутри разрастается пустота.       Боль была такой сильной, что он едва мог дышать. Это ощущение было другим, не таким, как в больнице, когда он узнал, что больше не сможет ходить. Тогда его мир тоже рухнул, но в нём была Аня, которая помогала собраться и двигаться дальше. А сейчас он остался один.       Впервые за долгое время Нику захотелось напиться, забыться, хоть на немного погрузиться в пустоту. Но он не мог себе этого позволить — Аня, едва прилетев, обязательно ему позвонит, и он знал, что обязан будет ответить ей. Услышать её голос, сделать вид, что всё в порядке, что он справляется, и что её отъезд — правильное решение. Он не мог позволить себе сорваться, не сейчас.       Собравшись с мыслями, Ник проехал в спальню, часть которой недавно переоборудовал под кабинет. Он включил ноутбук, разложил на столе документы, пытаясь отвлечься. Работа, оставшаяся на паузе, требовала его внимания, и он погрузился в неё, стараясь отогнать всё, что наполняло его душу.