Ведьма.

Её здесь не ждали. Не приглашали. Но не посмели встать на пути, не посмели – не пропустить. Король Флорестан изменился в лице. Побледнел, бедный. Глаз пытался не отвести… потом смотрел с вызовом. А проклятие шло сквозь расступающуюся толпу, кривя губы в надменной усмешке. - Рад… видеть... Тебя?.. Вас?.. Проклятие чуть сильнее приподняло уголки губ и едва заметно двинуло плечом. И король умолк. И толпа умолкла. Только тихо лепетала в колыбели новорожденная девочка, к которой в инстинктивно-животной попытке защитить шагнула мать. - Не рад, - заключило проклятие буднично и легко. И возразить ему нечего. Не только не рад, но и довольно сильно испуган. А уж как испуган забывший о приглашении церемониймейстер – и поминать-то не стоит. Впрочем, его проклятие не замечает совершенно. - Чудесный праздник, - продолжило проклятие, обводя взглядом притихших красавиц и вычурно одетых кавалеров. – Моё восхищение. Впрочем, свое восхищение я выражу… позже. Как улыбка из надменной на миг стала кровожадной – не понял никто. Но холодно стало даже страже у дверей. Надо отдать должное Флорестану – он недрогнувшим голосом предложил проклятию насладиться праздником вместе со всеми. Мудрый, смелый король. Неизвестность – худшее из наказаний. Ожидание – худшее из испытаний. Проклятие соизволило согласиться с предложением. Ожидай, король, что приготовила тебе злая фея. Ожидай в неведении. - Ты из свиты… Карабос? Как тактично. В последнюю секунду умудриться заменить уже почти услышанное «этой ведьмы» на нейтральное упоминание имени – это уметь надо. - Предположим. Любопытствующий – высокий, невероятно обаятельный мужчина с короткими светлыми волосами – улыбнулся так, что следовало немедленно влюбиться и растаять. На сидевшего на скамейке парня в невыразительной темной рубашке и столь же невыразительных темных брюках впечатления не произвело. - Строгая у тебя хозяйка. Всем праздник испортила. И тебе веселиться запретила? Далеко ты сидишь от гостей… Король не снимает болтливые головы? Надо же, какой добрый король. Но праздник и впрямь очень далеко от того места, где они находятся. Что ты забыл тут, придворный? - Когда-то я жил здесь, - помолчав, все же более-менее дружелюбно ответил парень. – Хотел воспользоваться случаем и повспоминать. Рядом уселись, уважительно помолчали тоже. - А воспоминания хорошие? – проникновенно и низко поинтересовался незваный собеседник. - Хорошие. Молчание полувопросительно повисело еще пару минут. - Я не помешаю тебе? Короткое пожатие плечами. Холодный и внимательный взгляд синих глаз. До самого сердца. Как кинжал. - Нет. Музыку было слышно и в саду. Далекую, приглушенную. Музыку – но не смех. Одним своим появлением Карабос словно выпила всю радость. Мерцнуло проклятие – и исчезло до кульминации праздника. Не найти Карабос, хоть и не покидала она замка. А король бы много отдал за такой исход… - Ты бывал во внутренних галереях? У блондина чуть шире распахнулись глаза. Интерес? Любопытство? - О, нет. - Если хочешь, я проведу тебя по ним. Конечно, если не изменилась планировка. Вряд ли. Флорестан – лентяй. Самовлюбленный лентяй. Добрый, мудрый король. - Здесь почти не слышно музыки. И ветра нет. - Так всегда было. Не было напыщенного золота в колоннах. К чему этот лоск?.. - Мне неловко как-то. Но ты мне экскурсию проводишь, а я про манеры забыл!.. - Разве? - Кристоф. Кристоф Джакометти, но давай лучше Крис, так привычнее. Вот это было случайное совпадение, или ему подмигнули только что? Впрочем, на вежливость стоит отвечать вежливостью. Кинжал, обернутый бархатом. Вначале ты почувствуешь его обманчивую мягкость. - Вот как. - А у тебя… есть имя? При такой-то хозяйке… Или, может быть, было? Куда девалась тактичность? Но на вежливость надо отвечать вежливостью. - Если действительно интересно – Георгий. Собеседник примолк, обескураженный холодным тоном, но ненадолго. - Многое изменилось? – поинтересовался он, вздыхая и оглядываясь. По каменным плитам струились вереницы пыльных змеек. - Раньше в трещинах пола пробивалась трава. - Так поздняя осень… какая же трава? - Верно. Прозвучало до омерзительного грустно. Как он забыл… последний раз он видел эти галереи летним вечером. - Если пройдешь до конца – будет лестница. Спустись по ней. Практически вход в главный зал. Кажется, его навязчивый спутник был разочарован. - А ты? О… могу неверно сейчас произнести… Георгий? - Верно произнесено. - Но… а ты? - Хочу побыть один. Кристоф провожает взглядом атлетическую фигуру с почти неслышной походкой, вздыхает и начинает спускаться по лестнице. Ведь это же не обретшая человеческий облик крыса, как говорят все о свите злобной феи?.. - Уснешь, - говорит проклятие, почти ласково улыбаясь. – Уснешь навечно, маленькая принцесса… - …лишь на сто лет! – тут же почти истерично шепчет одна из «покровительниц» прелестного ребенка, чуть не плача от ужаса. Не отменить ей зла, лишь изменить немного, воспользовавшись правом дополнить заклятие, покуда оно не отзвучало под сводами зала. Ласковая и надменная усмешка. Что вы, Карабос никогда не мешает искренним порывам. - Хочешь, я что-нибудь тоже дополню к твоей отчаянной попытке, девочка? – интересуется проклятие. – Твои слова тоже еще звучат… - Прошу, перестань! Ну что же ты хочешь… Сколько крика. От него начинает болеть голова. Ведьма смеется, позволяя дышать своим сарказмом. - О, добрый король. Может быть, кого?.. - Кого? – обреченно переспрашивает Флорестан. Проклятие всего лишь пошутило. Но легкий интерес касается закаменевшего в темноте сердца. Добрый, мудрый король отдаст что угодно, кого угодно?.. Да только нужно ли это проклятию? Подернутые фиолетовой дымкой глаза медленно обводят взглядом зал. Каждого из присутствующих оценивает. Каждый испуган. Нет больше праздника, нет больше счастья в этом замке. - Его, - кивает проклятие на красивого молодого мужчину с ясными глазами и невыносимо чарующей улыбкой. Словно соблазняет в каждый конкретный момент времени. - Забирай, только… - И того достаточно, что получила твоя дочь, - соглашается Карабос. Слова отчаянно смелой защитницы маленькой принцессы умолкают, и нет больше возможности дополнить их, нет возможности изменить предсказанное. В светло-зеленых глазах – шок и неверие. Да, король легко жертвует любой фигурой, а ты не знал?.. Добро пожаловать в мой мир. Тебя зовут Кристоф, верно?.. - Спи, - проводит перед глазами мужчины линию темная перчатка. Мир меркнет.