His punishment

      Ева, закрыв глаза, сидит на мягкой кушетке и болтает ногами в воздухе. Она глубоко дышит, стараясь унять шум в своей голове. Она более чем уверенна, он вызван не шоком, или стрессом, или как там ей говорила та медсестра, а бесконечным потоком мыслей, что никак не хотел сбавлять скорость. Фрагменты произошедшего часом ранее постоянно всплывают в её голове. Вот она подлетает к Крису, сбивая свои коленки в кровь, берет его голову в свои руки, старается повернуть её так, чтобы видеть его лицо. Кричит, громко. Помнит, как пепел от сгоревших документов оседал ей на волосы. Она открывает глаза и проводит рукой по волосам, а затем рассматривает черный след от сажи.  — Мисс Мун? — голос звучит слишком громко и режет по барабанным перепонкам. Ева поднимает свои зелёные уставшие глаза на медсестру, вошедшую в палату. Она обработала ей колени, и дала успокоительное, от которого Мун жутко клонило в сон.  — Мисс Мун, Вам нужно прилечь.  — Не хочу. — в горле пересохло, да и голос осип… — Как он? — она сжимает руками край кушетки.  — Мистер Шистад… Стабилен. У него сломан нос, а еще сотрясение мозга… Но это поправимо! — тараторит медсестра. — К сожалению, мы не сможем ничего сделать без подписи хотя бы одного из родителей…  — Он совершеннолетний. — устало выдыхает Ева, и видит замешательство на лице девушки.  — Ну, при нём не было никаких документов, которые могли бы это подтвердить, так что… Я Вам настоятельно рекомендую сообщить о происшествии его родным как можно скорее, а еще Вам нужно отдохнуть. «Да не хочу я отдыхать!» — хотела было возразить Ева, но это было бы неправдой. Она очень хотела спать, но не могла заставить себя не думать о Крисе.       Ева проспала восемь часов, и проснулась уже в отдельной палате, на мягкой кушетке. Дневной свет неприятно резал глаза. Она поднялась на локтях и осмотрелась. Большая просторная палата с огромным окном во всю стену, шкафом, тумбой, ковром и даже телевизором… «Кто оплатил все это?!» На тумбе Ева увидела пышный букет белых пионов, такие всегда дарил ей отец. Неужели… Она резко поднялась на локтях, от чего голова закружилась еще сильнее. Открытки в букете она не нашла. Спустив ноги вниз, девушка обратила внимание на свои саднящие колени. Нехило она их счесала… Туфли стояли возле шкафа, и надевать их у Евы не было никакого желания, но так как тапочек она не нашла… В горле ужасно пересохло. Тот кто принес ей этот букет, может засунуть его себе в … и принести ей стакан воды.  — Ммм… — голова хорошенько болела, словно это она вчера ударилась ею об асфальт, а не…  — Крис! Нужно проверить как он. Ева тихонько приоткрыла дверь, и выглянула в коридор. Рядом с палатой никого не было, поэтому, запомнив ёё номер, она вышла в коридор. Холодный кафель неприятно морозил стопы, но это гораздо лучше чем если бы она сейчас расхаживала здесь в каблуках. Первой её целью было найти Криса, второй — воду. Свернув за угол, она чуть не остолбенела от неожиданности. На кресле сидел её парень, и клевал носом воздух. «Он что здесь всю ночь пробыл что ли?» Как только кудрявый заметил Еву, тут же вскочил как ошпаренный.  — Ева! Боже! Я так волновался! Ты как?! — в одну секунду он подлетел к девушке и заключил её в объятия.  — Все в порядке…  — О господи! Я вижу как «в порядке»! — залепетал он еще громче, обратив внимание на колени девушки.  — Все хорошо, Юнас, правда…  — Где он?! Она впервые видела парня таким взбешенным.  — Где он, Ева?! — он встряхнул девушку за плечи, — Это он виноват!  — Нет нет, Юнас, успокойся! — зеленоглазая пыталась успокоить разошедшегося парня, пока тот не поставил на уши весь госпиталь. — Это не его вина, Юнас! Васкес так бы и продолжал орать, если бы не дежурный врач, что вышел из соседней палаты как раз вовремя.  — Молодой человек, либо вы соблюдаете тишину, либо Вам придется покинуть больницу. Сейчас только семь утра, имейте уважение. — он произнес монотонный монолог, и направился по своим делам.  — Юнас, я думаю тебе и правда лучше уйти. Я в порядке, поверь мне. Сейчас мне всего лишь нужно поесть и найти… Воду. Найти воду. — она подняла на него свои бездонные глаза, и старалась сделать взгляд как можно более уверенным.  — Ладно. — выдохнул парень. — Но я вернусь через пару часов. — он поцеловал Еву в лоб на прощание, и удалился. Последнее о чем Еве хотелось сейчас думать, так это о Юнасе. Это было эгоистично? Да, возможно, но она ничего не могла поделать с тем, что все её мысли, так или иначе, возвращались к парню с карими глазами. Она должна найти его. Поразмыслив немного, где бы он мог быть, Ева пришла к выводу, что надо бы заглянуть в палату, откуда недавно вышел один из врачей. Осмотревшись по сторонам, подобно преступнице, Ева заглянула в палату. Она не прогадала, это была палата Криса. Тихонько прошмыгнув внутрь, она прикрыла дверь. Посреди палаты, на кушетке застеленной белоснежной простыней, лежал Шистад. Так непривычно было видеть его без его уже такой приевшейся ухмылки на лице. Его волосы были взлохмочены, а лицо не выражало никаких эмоций. Зеленоглазая не могла не обратить внимание на толстый медицинский пластырь на носу парня. Видимо перелом был не очень серьёзным, и нос просто вправили. На мгновение, в голове девушки мелькает мысль, что она бы с радостью посмотрела бы на Шистада со сломанным носом. Эта мысль заставляет её улыбнуться. Она сама не замечает, как задумавшись, начинает засматриваться на него.  — Что Вы здесь делаете? — от мыслей её отвлекает голос медсестры. Она настолько углубилась в собственные мысли, что не заметила, как та вошла.  — Извините, я… Я уже ухожу. — Ева опустила глаза. Она знала, что не имела права заходить в палату без ведома врача или медсестер, но ничего не могла поделать с желанием просто взглянуть на него, убедиться, что все не так серьезно.  — Пусть останется. Этот хриплый голос вызвал у Мун мурашки по телу. Она развернулась лицом к кушетке и мгновенно столкнулась с парой карих глаз. Этот взгляд был настолько пронзительным, что у Евы невольно подогнулись колени. Что за странная реакция?!  — Как скажете, мистер Шистад. — опустила голову медсестра и удалилась, оставляя их наедине. На несколько секунд в палате повисла тишина. Двое просто таращились друг на друга, словно видели друг друга в первый раз.  — Ты как? — выдавила из себя Мун. Голос получился жутко неуверенным и сиплым. Она не знала, почему слова сейчас даются ей так сложно. Проще было все спихнуть на тот факт, что она просто умирает от жажды.  — В порядке. — Шистад такой Шистад. Ева знала, что до «в порядке» ему еще далеко, об этом говорил гигантский фиолетовый синяк, что наливался под его глазом. Ева и раньше видела его всего в побоях, но почему-то именно сейчас это вызывало у неё необратимое чувство жути. Крис смотрел прямо, не отводя глаз. Как обычно более чем самоуверенно. Ей же, по какой-то непонятной причине хотелось отвести глаза в сторону. Она и представить себе не могла, что парень сейчас ощущает то же самое. Смотря на неё с такой присущей ему уверенностью во взгляде, он аккуратно рассматривал её, проверяя на наличие видимых повреждений. Проснувшись в пять утра от невыносимой головной боли и потребовав таблетку болеутоляющего у медсестры, Крис так и не смог уснуть. Все чертово утро он не мог выкинуть из головы одну рыжеволосую девушку… Нет, не девушку, скорее занозу. Он не знал что с ней. Досталось ли ей так же как и ему? Это незнание убивало. Теперь же, смотря на неё, стоящую на расстоянии пары метров и не находя никаких видимых серьезных повреждений (небольшая царапина на щеке не в счет), он чувствовал облегчение. Он никогда еще не переживал так много эмоций за одну ночь (его прошлое не в счет).  — А ты как? — нарушил затянувшуюся тишину он, поднимаясь на локтях.  — В норме. — сказала она на выдохе. «Почему так сложно говорить?»  — Странное у тебя понятие «нормы», Мун. — улыбнулся Крис. Эта улыбка была скорее мученической, чем насмешливой, но видя её Ева и сама начала улыбаться. Находясь здесь, в пустой палате и улыбаясь друг другу, они может и не осознавали, но чувствовали, это было начало. Начало чего-то по-настоящему… Значимого.

***

Ева разорвала этот невыносимый зрительный контакт и огляделась. Какого было её удивление, когда она увидела кувшин воды на тумбе. Горло моментально ссушило еще больше, от чего рыжая немного закашляла.  — Могу я… — осторожно спросила Ева указывая на кувшин.  — Конечно, могла и не спрашивать. — его уголки губ дрогнули. «С чего такая щедрость, Шистад?» — ебаный внутренний голос. «Заткнись!» Зеленоглазая пулей подлетела к кувшину, чем очень удивила Криса. Он не отрывая глаз наблюдал как она сначала налила воду в стакан, а затем жадно выпила её, осушив его в несколько глотков. Поставив стакан на тумбу, она повернулась к Шистаду и как-то неловко оглядела его. Непривычно было видеть его в больничной рубашке.  — Неплохо выглядишь. — улыбнулась Ева, имея ввиду его устрашающий фингал. «И с чего это нас потянуло на улыбки?» «Заткнись!»  — Ты тоже. — хохотнул Крис и Ева провела рукой по своей щеке. Она даже не помнит, как получила эту царапину. Нездорово бледная, растрепанная, но такая настоящая. Сейчас Крис смотрел на неё и не видел того прежнего напускного пафоса, что присутствовал при ней всегда, он не видел этого: «Я дочка богатенького папочки, мне все ни по чём»… Сейчас он видел её. Сейчас на «маски» просто не был сил, и он это понимал, потому что ощущал то же самое.  — Я так испугалась… — неожиданно для самой себя говорит Мун. Это словно само вылетает из её рта, не желая больше оставаться несказанным. Крис молчит. Он все так же смотрит на неё, но уже без прежней самоуверенной улыбочки. Ева опускает глаза и явно материт себя у себя в голове потому что… Какого хрена?! Она не хотела чтобы он это знал! Но следующее, что говорит Шистад, заставляет её забыть обо всех своих мыслях и поднять глаза.  — Все хорошо, Мун. Она смотрит на него не моргая, смотрит так, словно пытается понять это все еще Шистад, или какой-то клон, потому что этого она явно не ожидала. Он подвигается на своей кушетке, освобождая для неё место, и Ева невольно соглашается с его условиями. Она ступает к нему, и усаживается на теплое местечко рядом с ним. Следующее что чувствует девушка, это неконтролируемую дрожь по телу, что заставляет её волоски на теле становиться дыбом. Этот запах… Воспоминания сами по себе всплывают в её голове. Она вспоминает все те моменты, в которые её тело реагировало точно так же. На школьном дворе, в самой школе, в его машине… А виной всему этот чертов одеколон, который никак не выветриться из её памяти. Она невольно вспомнила толстовку Шис… Криса, которую он «любезно одолжил» её тогда, когда она пришла в школу как самая настоящая блядь, и он заставил её переодеваться. Она помнит как злилась на него, ненавидя всеми фибрам своей души. Она помнит, как не хотела отдать ему его чертову черную толстовку с логотипом, только из-за аромата, чертовски пленяющего аромата… Долбанный одеколон, долбанный Шистад!  — Все хорошо… — повторила она его фразу, как идиотский попугай.

***

      Он не знает, сколько они так просидели, да и не хочет знать. Впервые, они чувствовали комфорт рядом друг с другом. Чувствуя её дыхание совсем рядом, Крис просто не мог удержаться, чтобы не взглянуть на неё. Девушка смотрела прямо перед собой, явно чувствуя себя немного сконфуженной, и Крис придал много усилий, чтоб не улыбнуться, хотя очень хотелось. Он ощущал непонятное удовлетворение, даже наслаждение от самого только вида сконфуженной Евы, что, если по правде, очень редкое зрелище. Его глаза блуждали по ней, словно изучали, и «шторка» из густой копны рыжих волос этому совершенно не мешала. Не трудно догадаться, о чем думал парень смотря на Мун. Ему совершенно не нравилось, что теперь, когда все маски слетели, он снова возвращается мыслями в прошлое. Эллисон… Прошлое вторгается в его жизнь вновь и вновь, и это, честно говоря заебало. «Нужно жить настоящим…» — эту фразу всегда твердила ему мать, и он вероятно запомнит её на всю жизнь. Теперь он ясно понимал, она была права. Она всегда была права. Как же он скучает… Прошлое остается в прошлом… Он не знал, что здесь еще добавить, ведь эта фраза говорила сама за себя. Прошлое в прошлом. Настоящее здесь и сейчас, и нужно жить именно этим моментом. Было бы странно, если бы он не спросил её о… Да обо всем. Что за папки она несла, за что наорала на него… Хотя он и так уже все понял. Не трудно догадаться. Теперь все сходится. Вот почему отец просил его поехать вчера с ней, вот почему приставил его к ней как личную охрану, вот почему… Теперь он все понимает, но почему было не рассказать ему все сразу? Он снова взглянул на девушку, теперь они наследники компании, они оба, подумать только. Он знал, она думала о том же. Раньше он сказал бы что это насмешка судьбы (хотя в нее он никогда не верил), величайшая ирония жизни! Но теперь, он не знал что и думать. Рыжая не глупая, он прекрасно это знал и имел уйму времени чтобы удостовериться в этом. Да и, может она не такая плохая компания… Партнер? Коллега? Кто она теперь? С таким же смятением на него смотрела пара зелёных глаз…