His punishment

…хотя он и так уже все понял. Не трудно догадаться. Теперь все сходится. Вот почему отец просил его поехать вчера с ней, вот почему приставил его к ней как личную охрану, вот почему… Теперь он все понимает, но почему было не рассказать ему все сразу? Он должен был бы испытывать к ней ненависть сейчас, но сил на злость уже давно не осталось. С чего он вообще что-то должен? Он взглянул на девушку и с удивлением заметил как его изучает пара зелёных глаз.  — Теперь это не только моя компания… — сказала она на выдохе. Было заметно, она долго подбирала слова. Шатен улыбнулся.  — Я понял. — он сказал это так странно. Для Евы его голос прозвучал абсолютно по иному, такого тона из его уст она еще не слышала.  — Я думала, ты как минимум разозлишься… — начала она осторожно.  — С чего я должен злиться? — спросил он, и это окончательно поставило Еву в тупик. — Я устал злиться, Ева. Я понял, что теперь я твой… Коллега? — его улыбка стала еще шире, что заставило девушку задуматься: «А не ударился ли он головой слишком сильно?»  — Выходит что так… — опять на выдохе.  — Да расслабься ты, Мун! — это «Мун» возвращало прежнего Криса обратно, и действительно заставляло Еву немного расслабиться. — Я все понял. Давай так, мы не будем пользоваться гостеприимством этого госпиталя и поедем домой, окей? Там обо всем и подумаем. Теперь Ева совсем не узнавала прежнего Шистада.  — Да не смотри ты на меня так, я серьезно! — хохотнул Крис. — Разве тебе не хочется домой? Он смотрел на неё как на… друга. Наверное, это заставляло нервничать больше всего. Сказать, что она не доверяла этому его дружелюбному тону — ничего не сказать. А с чего вдруг ей верить? Они что, вдруг резко стали лучшими друзьями или что-то в этом роде?  — Тем более мне до жути хочется курить. — он откинул голову на подушку и прикрыл глаза.  — Мне не говорили когда нас выписывают. — почти что прошептала она. Говорить было трудно, от чего непонятно.  — Выписывают? Мы что, больны пневмонией? Это всего лишь пара царапин… — он осёкся и еще раз взглянул на царапину на её щеке. Не такой уж и маленькой она была. Неожиданно для самой себя, Ева тоже запрокидывает голову, повторяя движения Криса.  — Мне сказали у тебя сотрясение.  — Сотрясение? Хха, Мун! Знаешь, сколько у меня их за всю жизнь было?! Вильям иногда говорит, что это из-за них я в край ебанулся. Это заставило Еву рассмеяться.  — Возможно он и прав…  — Возможно… — повторил её слова парень. Было приятно просто сидеть и молчать. Оба не ощущали дискомфорта от этого молчания. Мысли Евы вернулись к Нуре. Она подумала, что её подруга понятия не имеет что произошло, и это заставило её нахмуриться.  — Что случилось? — прошептал Крис, заметив маленькие морщинки, что залегли между её бровей. Ему не хотелось нарушать эту тишину. Она расслабляла.  — Нура не знает где мы…  — Ей и не нужно. Все равно мы здесь ненадолго. Криса всегда напрягали больницы, и он не имел никакого желания задерживаться здесь надолго. Внезапно дверь палаты открылась, и в проходе появилась кудрявая макушка.  — Зато знает кое-кто другой, да рыжая? — выдохнул Крис и поднялся с кровати. Так же, ему не нравился этот кудрявый, от слова совсем! Было в нем что-то неприятное, то, что Крис не в силах был объяснить. Увидев Еву и Шистада лежащих рядом, Юнас опешил. Его выражение лица нужно было видеть… Но на смену этому быстро пришёл гнев.  — Что происходит, Ева? — его голос звучал твердо и разгневано. Она не любила, когда он злился.  — Ничего особенного, кудряшка, обыкновенный разговор двух друзей. — Крис поднялся с кровати. И Ева знала, что это неправильно, и ей бы сейчас думать совсем о другом, но она не могла пропустить мимо ушей то самое «друзей», которое теперь звучало эхом в ее голове.  — Все хорошо, Юнас… — хотела было успокоить парня Ева, но тот оборвал её на полуслове.  — Нет не хорошо, Ева, мне нужно поговорить с ним. И это «с ним» он бросил так небрежно, что ей хотелось сморщиться. Атмосфера накалялась, и это совсем не нравилось девушке.  — Это случилось из-за тебя, из-за тебя она пострадала! — он сорвался на крик, и настала очередь Евы вскочить с кровати.  — Это не так, Юнас, со мной все хорошо! — она подбежала к парню, и положив руки ему на грудь, в надежде обратить его внимание на себя, старалась заглянуть в глаза. — Почему бы тебе не остыть, дружище? — усмехнулся Крис, и по видимому зря, так как в считанные секунды Ева отлетела в сторону, а кулак Васкеса впечатался в его лицо. Ева вскрикнула, закрыв лицо ладонями. Она почувствовала как по её лицу начинали скатываться слёзы. Она больно ударилась рукой о шкаф, но плакала совсем не от этого. Её всхлип заставил двух разозленных парней обратить на неё внимание. Волосы спутаны, губы искусаны, а на щеках (помимо пугающей царапины) слёзы. Что-то неприятно кольнуло Крису в груди. С чего бы это?  — Заставлять плакать девушку нехорошо, приятель. — Крис кипел. И вовсе не из-за жалкого удара, нанесенного секундами ранее. Он не знал, что сделал бы с парнем, если бы в палату не ворвались санитары. Васкес, к его большому везению, не закрыл дверь, от чего всполошил всех, находившихся в коридоре в тот момент.  — Отпустите его! — воскликнула Ева, заметив как два санитара заламывали Юнасу руки. — Уходи, Юнас! Уходи! — она кричала, стараясь не плакать, но получалось плохо. Тот взгляд, которым наградил её парень перед тем как уйти, причинил гораздо больше боли, нежели ушибленная рука. Как только озлобленное лицо Васкеса скрылось из виду, Крис взглянул на Еву. Девушка держалась за ушибленную руку и тихо плакала. Ему по-настоящему было жаль её в этот момент, хоть он и считал полным маразмом плакать из-за такого дерьма как Юнас Ноа Васкес.  — Ей… — ему было сложно подобрать слова, чтобы утешить её, но он пытался. — Не надо так, Мун. Он хотел было уже подойти к девушке и… (и фиг знает что сделать, он не знал что делать), но она резко встрепенулась и утёрла слёзы ладошками, видимо осознав перед кем она распускает нюни. Нет, она не ненавидела Шистада, она уже даже не была агрессивно настроена против него, но и подпускать его к себе близко у неё желания не было. Она не верила ему на все сто процентов.  — Ты прав, нужно убираться отсюда. — теперь у неё не было никакого желания задерживаться в этой больнице.

***

      Ей, все-таки, удалось упросить главврача отпустить их сейчас (возможно ей, а возможно её крупной купюре), хоть Шистаду и было прописано отлежаться в больничке хотя бы недельку, нехило ему так досталось. Крис на это лишь фыркнул, сказал, что отлежаться в постельке он и дома сможет. Вещей у них с собой не было, кроме их одежды и сумки Евы, поэтому переодевшись, они покинули стены госпиталя. Добираться до дома пришлось на общественном транспорте, от чего Крис был просто в ужасе. Он терпеть не мог общественный транспорт, и всячески это демонстрировал, зайдя в маленький зелёный трамвай. Морщил нос от якобы противного запаха, отворачивался, с ужасом оглядывал трамвай изнутри… Вёл себя точно маленький ребёнок, от чего получил болючий толчок локтем в бок от Евы.  — Перестань, на тебя уже недобро поглядывают! — шепнула ему девушка, на что парень фыркнул.  — Это на тебя недобро поглядывают, Мун, а именно на это декольте, — он дернул платье там, где заканчивался вырез, за что снова получил от рыжеволосой, — а именно вон тот мужик. — он указал пальцем на мужчину, сидевшего в самом заду и косившегося на Еву с подозрительной улыбочкой. Мужик был похож на малоимущего, и когда Ева перехватила его взгляд, помахал ей, и жестом пригласил сесть рядом. Щеки девушки мгновенно залились краской и она резко отвернулась от этого типа, делая вид, что её очень увлекает вид из окна. Крис только хохотнул.  — Боооже, Мун, я знал, что тебя много чего смущает, но понятия не имел что бомжи тоже входят в этот список! — рассмеялся парень. — Признайся, понравился? — подмигнул он. Он вёл себя несерьёзно, чем очень злил зеленоглазую. Вдуматься только, вчера вечером его избили, им угрожали, и сейчас его лицо больше похоже на вселенную (такие же красочные переливы) нежели на лицо, а он шутки шутит!  — Ты серьезно?! Нас чуть не убили вчера, а ты… — она запнулась и отвернулась к окну. Крис замолчал. Он не хотел об этом сейчас думать, он хотел именно что шутки шутить, он хотел расслабиться. Голова заболела, так, словно её сжали тиски.  — Что с тобой? — взволновано спросила Ева.  — Ничего такого. Всего лишь неприятные последствия сотрясения. — он глубоко вдохнул. — Ну и ароматы в этих трамваях. Как быть людям которым нужен свежий воздух?! — сказал он слишком громко, на что получил в ответ бурчание какой-то бабули: «Ходить пешком.» И он бы посмеялся над этим, если бы не жуткая головная боль и… Ева. Девушка смотрела на него серьезно, нахмурив брови.  — Не хмурься, Мун, тебе не идёт. Вот он, прежний Крис, а Ева уж было начала волноваться.  — Тебе нужно в постель. — сухо констатировала она, и Шистад не был бы Шистадом если бы не сказал:  — Только если с тобой, крошка. После этих слов Ева не ударила его коленом в пах только потому, что он и так выглядел хуже некуда (вранье). Трамвай тянулся со скоростью черепахи, а Крис решил присесть, потому что к головной боли добавилось и головокружение. Когда Ева отвлеклась от мыслей о Юнасе, который теперь занимал её рыжую головку 24/7, она обеспокоенно поглядывала на Криса, его состояние ей совсем не нравилось.  — Врач был прав, нужно было тебе оставаться в больнице. Крис поднял на неё глаза. Посмотрев так секунд пять, он улыбнулся.  — Беспокоишься? Ева фыркнула. Зачем задавать тупые вопросы?  — Очевидно да. — язвительно ответила она.       Ей не хотелось продолжать говорить с ним, он раздражал. Она достала из сумочки телефон и принялась проверять сообщения. +2030 сообщений?! Серьезно? Кто бы это мог быть, как не девчонки. Признаться, со всей этой враждой с Шистадом, с компанией и Юнасом, она стала гораздо меньше времени проводить со своей бандой. Девочки писали кто о чём. Вильде в основном о мальчиках, ну или делилась разными сплетнями со школы, Крис об алкоголе и о том как она соскучилась за всеми, а особенно за Евой. Неудивительно, пропустить восемь учебных дней… Она может только надеяться на то, что не получит от девочек взбучку. Сана писала коротко и по теме, как и Нура, ну, а Ева… Ева не писала и вовсе. Пребывая в раю с Юнасом, она совсем забыла об их маленькой банде, за что сейчас ей было очень стыдно. Её размышления прервал голос Криса:  — Нам нужно подумать, что делать дальше.  — Да… — выдохнула зеленоглазая. Что делать дальше она и понятия не имела.  — Сейчас поедем ко мне, там и подумаем. — это было не предложение, звучало так утвердительно, словно это был приказ, но Еве было все равно. К нему так к нему… Лишь бы отвлечься от своих мыслей.

***

      С горем пополам добравшись до дома, они выдохнули, хотя и понимали, их проблемы только начались.  — Проходи, располагайся. Я заварю чай. — сказал шатен, и от зорких глаз Мун не скрылось то, как он старался не смотреть на неё. Ева кивнула, и он удалился на кухню. Шистад отводит взгляд? Да быть того не может, ей показалось. Она осмотрелась. Она уже была здесь, хоть и не в совсем вменяемом состоянии (совсем в не вменяемом). Да, она помнит эти светлые стены, этот ковер… Помнит, как Крис склонился над ней и пытался привести в чувство. Фу как стыдно… Она зажмурилась. Не хочет это вспоминать. Поднявшись на второй этаж, Ева зашла в первую попавшуюся комнату. Да, вот так вот просто она разрешала себе перемещаться по чужому дому. Это всего лишь Шистад, она не собирается извиняться за это. Как девушка поняла, именно этому всего лишь Шистаду и принадлежала эта комната. Хм, ничего впечатляющего, но тем лучше. Ей никогда не нравилось что-то броское в интерьере, что-то, что привлекает много внимания. Кровать, комод, стол, шкаф… Это и все. Больше всего она оценила обои таупового цвета. Замечательный цвет.       Крис глубоко дышал опустив голову и сжав руками край кухонной тумбы. Чайник кипел, кипел и его мозг. Почему он блять не может смотреть на неё и не видеть призраков прошлого?! Что это блять такое, что?!  — За что ты меня мучишь… — прошептал он стиснув зубы. — Прошлое в прошлом, прошлое в прошлом… — раз за разом, как мантру. Снова и снова. Чайник закипел и он откинул голову назад, набирая в легкие побольше воздуха. Он справиться с этим, чего бы ему это не стоило. Так, нужно сосредоточиться. Две чашки, чайник. Заварить чай, желательно белый. И мята. Много мяты, ему это нужно. Когда парень поднялся с подносом наверх, он не ожидал увидеть рыжую на его кровати в одежде его бывшей. Она сидела, подогнув ноги под себя, и нервно кого-то набирала. Судя по тому, как девушка нервничала, не трудно догадаться чей номер набирали её тонкие пальчики.  — Блять, пятый раз… Ну возьми же трубку. — шептали её губы. «Она позвонила ему пять раз? Дура.» — констатировал Крис в мыслях. Он демонстративно прокашлялся, давая девушке понять, что он здесь. Она сбросила номер и положила мобильник возле себя.  — Переоделась? Тебе идёт. — он окинул её взглядом.  — Да, решила что в платье не очень удобно. — замялась она. Рыться в шкафу у человека — не лучший способ заслужить его расположение. А оно ей нужно? Он поставил поднос на стол, а сам оперся о него поясницей и сложил руки на груди.  — Я думала вы расстались… Крис вопросительно поднял на неё глаза.  — Ибен. — объяснила девушка.  — А я думаю тебе не стоит так убиваться. — он указал взглядом на её смартфон, на что она тяжело выдохнула. — Выпей, — он подал её чашку с горячим чаем. — поможет. Она улыбнулась. У неё красивая улыбка. Почему-то у Криса в голове в этот момент прозвучали его же слова, брошенные месяцем ранее: «…мне для начала заставить бы её улыбаться…»  — Я думала, так говорят только про водку.  — О, есть и водка! Но думаю мой искалеченный мозг этого не вынесет. — он и сам не верит что говорит это, слышали бы ребята… И снова он, этот её взгляд. Она смотрит так внимательно, что хочется отвести глаза, опять. Это бесит, ведь это так ему не свойственно.  — Допивай свой чай, тебе нужно прилечь. О и еще! — она вскочила с кровати и метнулась к сумке словно пуля. Немного покопавшись в ней, она выудила маленький тюбик чего-то, для Криса неизвестного.  — Что это?  — Мазь. Мне дал её врач, и сказал что этим нужно мазать твой синяк, пока он не сойдёт. — она протянула его ему. Он взял тюбик и покрутил его в руках. Ева отпила чай и закрыла от наслаждения глаза. Она не хотела признаваться, но это был лучший чай в её жизни. Крис стоял с чашкой чая в руке, и наблюдал. Он не хотел чтобы она это знала, но сейчас она выглядела так, что с неё можно было картину рисовать. Все так странно, так необычно… Непривычно просто. Ему нравится видеть её настоящую, нравится, что она больше не притворяется. Ему кажется, или и его стена начала рушиться? Нет, не так, скорее от не остались лишь руины. Удивительно, как может изменить тебя всего одна ночь. Один момент — и ты уже совершенно другой человек. Момент — и нет той стены, что ты выстраивал вокруг себя годами. Он вдруг подумал, что она отлично смотрится в его комнате. Сидя вот так просто, и попивая мятный чай. Он устал, сейчас все чего он хочет это простоты. Хватит этих игр. Он оставил чашку в покое, и сел на кровать, от чего Мун удивленно на него уставилась. Она снова витала где-то далеко, что и не заметила, как он приблизился.  — Серьезно, Мун, брось ты это. — она смотрела на него глазами ребёнка, ребёнка которому нужно было чтобы с ним поговорили, утешили… — Он не тот из-за кого нужно так убиваться. «А ты тот?» — мелькнуло в мыслях.  — Не хочу об этом. — отвернулась она. — Ты говорил мы обсудим как быть дальше. Что делать? Крис задумался, скользнув большим пальцем по губе, и Ева невольно проследила за этим движением.  — Отец не писал?  — Нет. Твой?  — Нет. Дальше тишина. Крис думал.  — Мы подпишем бумаги. Раз отцы этого хотят, хорошо, мы станем управлять фирмой… Вместе. — он посмотрел на неё. Она долго смотрела на него, обдумывая сказанное, а затем кивнула. — Вот и решили. А теперь давай отдохнём, время еще есть. — он сказал это и завалился на кровать рядом с ней. — тем более у меня жутко болит голова. Правду говорят, от мятного чая клонит в сон, и Ева в этом убедилась.