sentimental

Когда Ларин работает, Руслан может долго наблюдать за тем, как тот набирает новый сценарий, сгорбившись у компьютера. Ларин всегда невероятно увлечен и сосредоточен. Он вздрагивает от внезапно появившихся рук на плечах и выпрямляется, упираясь затылком в живот. И всё это - не отрываясь от работы. Пальцы Руслана сразу же перемещаются к волосам, перебирая короткие тонкие прядки светлых волос. Раньше Усачеву не позволялись такие вольности. Вообще Ларин не терпит никаких тактильных контактов, отвергая любую нежность в свою сторону. Но это было раньше. Сейчас же Руслан может коснуться губами русой макушки, без выслушивания нотаций по поводу личного пространства, сесть рядом и следить за казавшимся ему таким интересным процессом. Не само создания материала, который с большой скоростью появлялся на экране, а человек, сидевший перед ним в чуть-чуть помятой рубашке и мягких домашних штанах. Он немного отодвигается на стуле и кладет повернутую голову на сложенные руки, раз за разом скользя глазами по давно изученным линиям, наслаждаясь каждым изгибом, замечая малейшие движения мускулов рук при печатании. Ларин очарователен. И для Вихлянцева это было прописной истинной. Глаза скользят по монитору, следуя за бегущими строчками. Пальцы быстро перелетают с кнопки на кнопку, не успевая за мыслями. Вот они замедляются, иногда просто зависая над клавиатурой, когда Ларин над чем-то задумывается. Он прищуривает глаза, нервно постукивая ногой по полу, и вновь перечитывает написанное. В ожидании вдохновения. Когда дело доходит до монтажа, то Ларин молча протягивает Русу наушник, если он рядом. И, хотя не всегда с восторгом, Усачев смирно сидит рядом, изредка вставляя комментарии по поводу склеек и качества звука, но не более. Внутри себя он часто протестует против того, что происходит на видео, бывая абсолютно несогласным с мнением Димы. Некоторые взгляды своего партнера он никак не может понять. И один раз он напрямую высказывается по этому поводу. На почве чего возникает жуткий спор, переросший в трехдневную молчанку, которую Руслан принимает крайне болезненно. Повторений Усачев определенно не хочет, поэтому держит свое мнение при себе. Видеть энтузиазм Ларина неоспоримо лучше, чем ловить обиженно-презрительные взгляды. И грех останавливать фонтанирующего идеями парня. Хоть и крайне странными идеями. Руслан научился не вслушиваться в текст, а просто наслаждаться приятным голосом с неподражаемой, не выговариваемой буквой «р» и следить за мелькающими картинками. Дима умеет выбирать места для съемок, и поэтому визуальный ряд всегда радует глаз. В такие моменты количество Ларина на квадратный метр возрастает настолько, что Руслан теряется, не зная, за чем ему наблюдать в первую очередь. За оригиналом или множественной копией на экране. Руслан ликует, конечно, незаметно, будучи внешне необычайно спокойным, когда уголки губ Ларина едва поднимаются — все получилось так, как он хотел. Может улыбка уже не такая редкость, как в начале их сложных и запутанных отношений, но Усачев все равно радуется, словно впервые, наблюдая за тем, как расцветает чаще бывающее суровым и мало эмоциональным лицо.