sentimental

Если Вы встретите ошибку в тексте, воспользуйтесь, пожалуйста, ПБ. Некоторые говорят «Я люблю тебя» так часто, что эта фраза перестала нести какую-либо смысловую нагрузку, для других она просто обесценилась, и есть такие, кому просто сложно сказать эти три слова особенным людям. — Ненавижу тебя, мразь, — Дима хмурится, когда пошатывающийся Руслан все-таки не совладает со своими конечностями и совсем виснет на нём. Недоснятый ботинок так и остаётся на ноге. Ларин, не переставая причитать, дотаскивает парня до дивана. — Как ты вообще умудрился до такой степени нажраться, псина, — Руслан только и может простонать в ответ что-то нечленораздельное. Запах высокоградусного окружает его, словно алкогольная аура: — Мерзость, — однако критик все равно стаскивает с Вихлянцева обувь и набрасывает сверху плед. И как не улыбнуться, когда почти бездыханное тельце по-детски лопочет: «Прости, Дим»?

***

— Ты невероятный идиот, — Ларин зажимает Руслана в объятиях. «Вынужденных объятиях», — Ларин сам себя в этом убеждает. Этот придурок только что чуть не полетел вниз с крыши, пытаясь в красках рассказать, как проходил Видфест. Дима чувствует, как его сердце заходится в неестественном ритме. Ларин частенько удивляется, как они с Вихлянцевым вообще сошлись, — где беспечный и открытый Вихлянцев, а где он, Дмитрий Ларин, ККН со своими тараканами. Однако он так и стоит, наблюдая через плечо блогера, как встающее солнце только начинает выглядывать из-за домов. И нет, не Руслан затащил его сюда. Ларин не такой аморфный, каким его знаю многие, он латентный романтик, который ранним утром наслаждается рассветами, сидя под большим тёплым пледом с человеком, которого…

***

— Суп очень вкусный, — Дима и сам прекрасно готовит, однако наблюдать за копошащимся у плиты Вихлянцевым намного интереснее. Тем более, Ларин уже привык, не без не незаметного вмешательства Руслана, к заботе. И Дима не может не улыбнуться, когда Руслан удовлетворённо вздыхает, как и многие разы до этого, стоя со сложенными у подбородка руками. — Ты сам ел?

***

— Умнеешь на глазах, — Дима наблюдает за тем, как Руслан наконец открывает подарок, который он мучал последние минут двадцать. — Видимо, возраст говорит о себе. Дима довольно долго придумывал, что можно подарить человеку, у которого есть практически все, что нужно для счастливой жизни. И счастливые глаза Руслана только доказательства того, что все-таки Дмитрий Ларин потерян не окончательно.

***

— Два эспрессо, пожалуйста, — критик устало вздыхает, когда полусонный, вымотанный работой Усачев кладет ему голову на плечо. Бариста удивлённо смотрит на них, однако молчит, даже виду не подаёт, что кто-то из них ей знаком, — и не такие гости бывают в четыре утра. Ларин приобнимает Руслана, который практически спит на ходу, и про себя проклинает все эти ночные съёмки и загруженность по самый не балуй. Когда-нибудь он выскажет в грубой форме все, что думает об этом и запрёт Усачева в спальне. Но как остановить этот неуправляемый сгусток идей и энтузиазма с полным отсутствием режима? Поэтому сейчас Дима, поблагодарив девушку, берёт подстаканник с напитками и ведёт Вихлянцева к ожидаещему такси. Руслан снова валит.

***

— И где свитер? — Ларин недовольным взглядом окидывает мнущегося на остановке Руслана в тонком пальто. И этот человек жил в Норильске, и этот человек провёл последние лет десять в Петербурге. — Даже не думай, что я опять с тобой буду возиться, когда ты сляжешь с температурой. «Ещё как будешь», — упрекает сам себя Дима, попутно доставая из рюкзака шарф. Иногда полезно быть параноиком. — Дим, с возрастом ты становишься все сентиментальнее, смотри, не превратись в добродушную старушку. Я не переживу. — Руслан, с такими темпами, ты вообще без меня не протянешь.

***

— Это крайне неплохо, — Ларин ещё раз просматривает наброски зон фестиваля. Руслан расплывается в улыбке, получить похвалу от критика — редкое удовольствие, особенно, если это касается видеоблогинга. Вихлянцевым вытягивает ноги, разминая затекшие конечности. Он сидел над этими планами несколько ночей подряд, чередуя их с встречами и разными поездками. В этот раз Ларин даже не скупится на смазанный поцелуй в щеку, от которого парень довольно щурится.

***