Глава 14
15 марта 2021 г., 19:19
Всё ещё для атмосферы: Amber Run - Just My Soul Responding
Драко проснулся от странного ощущения кудрявых волос, что сейчас уткнулись ему в лицо, и странного ощущения переплетённой ладони с чей-то чужой, но почему-то, казавшейся родной. Он смутно помнил, как уснул, и для него было дикостью, что он уснул с кем-то в обнимку. Драко никогда не засыпал со своими девушками, просто потому что рядом с ними ему не удавалось уснуть. Поэтому, если в начальные периоды своей половой жизни, он ещё делал смутные попытки к совместному сну, то сейчас, он всегда прогонял девушек прочь, либо сам брёл к себе в кровать, чтобы не ворочаться пару тройку часов, изучая потолок, скидывая чужие руки. Поэтому, когда он увидел прижавшуюся к себе Грейнджер, он первые пару минут тупо на неё смотрел, как на что-то незнакомое и чуждое, будто инородное тело подбросили к нему в кровать, чтобы посмотреть на его реакцию. Драко не сразу понял, что он находится не у себя в комнате, и уж тем более он спит не в своей кровати. Но вот, когда осознал, то буквально вскочил со своего места и уставился в окно. За окном было ещё темно, хотя из-за прихода зимы чаще всего там всегда было темно, но благо это означало, что не было раньше девяти утра. Взглянув на часы, он понял, что было всего пять утра, у них с Грейнджер оставался час, чтобы добраться в Хогвартс незамеченными, но всё равно время поджимало. Он злился на себя, злился, что уснул. Сон вообще не входил в его планы, он просто хотел переждать час, пока Грейнджер немного поспит, а потом вернуться с ней в школу без проблематичной спешки. Но всё вышло из- под контроля, и буквально рушилось на глазах. Грейнджер же в свою очередь даже не шелохнулась, сладко сопела в подушку, будто это была её домашняя кроватка, в которую так приятно возвращаться после тяжелого дня. -Грейнджер, вставай! – произнёс Драко, не желая лишний раз к ней прикасаться, будто касания девушки были для него опасны. Но Гермиона даже не очнулась, даже не пошевелилась или не потянулась, ворча, как делают люди, когда их сладкий сон тревожат посторонними звуками. Малфой ещё два раза позвал её по фамилии, даже проматерился, но в итоге сдался, и легко потряс её за плечи, разбудил девушку. Гермиона приоткрыла глаза и не сразу поняла, в чём дело, почему Малфой склонился над ней, почему она лежала в чужой комнате и вообще не до конца понимала, где она. Поначалу она даже думала, что ей всё это снится, но сонно помотав головой из стороны в сторону, огляделась и поняла, что обстановка вокруг была слишком чёткой для сна. -Гермиона, живо вставай – нам срочно надо идти, - произнёс Драко. И возможно то, что Гермиона услышала своё имя из его уст, ещё больше отрезвило её, и она вялыми шагами поднялась с кровати, чем вызвало ещё большее негодования со стороны парня, да так, что тому пришлось схватить её за руку и буквально тащить прочь в Хогвартс.***
Когда Гермиона подошла к картине Большой Дамы, она уже более - менее была трезвой, но недостаток сна и мини-сон до этого делал её слишком вялой и медлительной. Она даже толком не понимала, как вернулась обратно, всё вокруг было таким воздушным, будто она и правда была во сне. И именно по этой причине Гермиона даже не заметила, что на ней не было её любимого теплого пальто, да и волосы её были лохматыми от ветра. Зайдя в гостиную, она увидела Джинни, Рона и Гарри, которые сидели на диване и о чём-то взволнованно беседовали, а когда заметили вошедшую Гермиону, то и вовсе вскочили со своего место, будто заметили призрака. Вообще их взгляд и поведение больше напоминало то, как родители смотрят на ребенка, который сломал что-то ценное и сейчас пытался доказать, что он этого не делал. -Где ты была? Мы так за тебя волновались, искали тебя всю ночь, глаз не сомкнули, ты даже записки не оставила, - возмутилась Джинни, и от чего-то она сейчас так сильно походила на Молли Уизли, которая ругает близнецов, что Гермионе даже стало как-то жутко. -Я занималась, - промямлила Гермиона, которая сейчас мечтала только о том, чтобы оказаться в кровати, а не болтать с друзьями на тему того, почему она шляется по ночам по чужим домам, где курят травку и обсуждают политику. -Пьяной? – произнёс Рон таким же назидательными тоном, что и Джинни. -Я не пила! Она произнесла это так, будто ребёнок, которого обидели или улучили в чём-то неприличном, чем ещё больше себя выдала. -Гермиона, ты издеваешься сейчас?! От тебя пахнет дешёвым вином, нам- то не ври, - продолжал своё возмущение Рон. После этих слов Гермиона скрестила руки на груди, и уставилась так на друга, будто он сейчас произнёс что-то действительно мерзкое, и заслуживал расправы. -Во-первых, вас никто не просил меня искать, а, во-вторых, я не обязана перед вами отчитываться, где я была и что делала, так понятнее? Всё еще, похоже, что я издеваюсь? -Брось, Гермиона, мы просто за тебя волнуемся, - подал голос Гарри, который всегда старался сгладить углы, когда дело доходила до таких напряжённых моментов, - Ты и правда сама не своя после того, как согласилась участвовать в конкурсе, вечно где-то пропадаешь, сбегаешь куда-то по ночам, приходишь пьяная, споришь с учителями. Мы же твои друзья – ты можешь нам довериться, рассказать всё, как есть. Никто не осудит. Гермиона знала, что пожалеет о том, что произнесёт далее, но в тот момент, она не могла сдержаться. Она сама не понимала, чем так разозлили её друзьями, и почему заслужили такого отношения. Возможно, алкоголь всё ещё не покинул её организм, а, возможно, она и правду менялась. Может быть, общение с Малфоем так сильно отражалась на ней, что она начинала перенимать его манеры, включать инстинкт самозащиты с любым близким человеком. Но факт оставался фактом – она рушила без какой-либо явной причины то самое ценное, что у неё есть. -Действительно, Гарри? То есть я могу доверить вам всё? Не хочу тебя расстраивать, но тебе говорить мне о том, что здесь меня никто не осудит, и что я могу во всём сознаться, - дерзко произнесла Гермиона, гордо вскинув голову. - О чём ты вообще? – недоумевающе произнёс Гарри. Но Джинни всё поняла сразу, она злобно уставилась на подругу, выжидая, решится ли Гермиона сказать, выдаст чужую тайну, которая приведёт к новой ссоре. Гермиона же этого не видела, она внимательно смотрела на Гарри, который сейчас глядел на неё так, будто видел впервые. Он не узнавал её или же не понимал. -А о том, что вам с Джинни уже давно стоит рассказать Рону или же лучше мне это сделать? И на этом моменте Гарри весь побледнел, да так, что даже стали видны вены на лбу, он сжимал кулаки, чтобы не накричать на Гермиону прямо там, в гостиной, но сдерживался, пытался списать это на что угодно, лишь бы не сорваться на подруге. Гермиона же после своих слов злобно заулыбалась и круто повернувшись, отправилась к себе в комнату. Она не желала наблюдать за тем, что происходило в гостиной дальше, она только мечтала принять душ, смыть с себя запах Малфоя, который почувствовала лишь сейчас, стоя на импровизированном суде, и лечь в кровать, чтобы поспать хоть немного из того, что ей оставалось.***
Отсутствие Драко по понятным причинам никто не заметил, все привыкли к тому, что если его не было в комнате – значит, он где-то весело проводит время, и если он будет готов, то сам утром расскажет, где и с кем он резвился до рассвета. Уснуть ему не удавалось, комната казалось чужой и холодной, а на губах так и застыл вкус губ Гермионы Грейнджер, которые тогда пропитались дешёвым вином и карамелью. Он ворочался из стороны в сторону, швырял одеяло на пол, принимал душ, но на завтрак так и не решался выйти. Боялся взгляда Грейнджер, того самого взгляда полного надежды, что та их вылазка могла что-то значить, хотя она не значила ничего. Но тем менее он продолжал гонять в своей голове их поцелуй, его руки на её талии, то, как он спокойно забрался к ней под свитер и как она сладостно постанывала. Он гнал эти мысли прочь, но чувствовал – он застрял. Застрял в этом долбанном лабиринте, в который сам и впустил Грейнджер.***
Гермиона на завтрак пришла к окончанию, в то время, когда в Большом зале обычно никого не бывало, а из еды оставались какие-то крошки, которые никому не нравились. Правда, есть она и не хотела, весь ночной алкоголь отдавался в ней тошнотой и головной болью, поэтому через силу она пыталась влить в себя кофе, который должен был помочь ей функционировать и хоть как-то помочь продержаться на ногах. Сейчас она даже злилась на себя, что так некстати поругалась с друзьями, у которых точно было зелье от похмелья, которые точно могли бы поддержать её в этот день. Она помнила прошедшую ночь смутно, урывками разговоры и сопутствующие им действия, знала лишь то, что почему-то при мысли о Малфое ей становилось дурно, и она хотела прыгнуть в его объятья и больше не отпускать. И лишь в голове так и плыла фраза – «Поцелуй меня». Она хотела было глазами начать его искать, но остановилось, весь стол слизеринцев был пуст, да и она оставалась в зале последней, чем лишь привлекала ненужное внимание преподавателей. Быстро закинув в себя печенье с шоколадной крошкой, она сделала последний глоток кофе, и, схватив тетради, помчала прочь к кабинету. Гарри и Рон все уроки молчали, даже сидели поодаль друг от друга, да и она сидела максимально отстранённо. Всё это вызывало уйму лишних взглядов одногруппникв и перешептываний. Так крупно они не ругались вечность, а когда в прошлом и ругались, то хотя бы один из тройки был нейтральной зоной – то самой Швейцарией, где страны собираются на переговоры и заключают соглашение о перемирие. Теперь же они все были теми самыми сверхдержавами, которые готовы взорвать всё и не оставить после себя ничего. В любой бы другой день, это бы угнетало Гермиону, но не в этот, в этот день она страдала от похмелья и гнала лишь мысли о Малфое прочь, чтобы они не сожрали её. С одной стороны, она знала, что эти минутные помутнения, убеждения себя, что ей плевать на него – скоро развеяться, и в неё врежется суровая реальность, где она не может стереть прошлую ночь из памяти. К обеду она более - менее расходилась, да и понимания прошлой ошибки с друзьями нахлынуло на неё полным чувством вины, которое сейчас сжирало её, что никакое бы зелье не помогло от этого избавиться. Но ещё, она не переставала ждать Драко, она не видела его с того момента, как они утром разошлись. Совместных уроков у них не было, в коридоре они не пересекались, но ей было важно встретиться с ним взглядом, важно понять, что и он всё помнит и что это не пустышка. Надежда была на обед, но вот только зайдя в зал, она увидела, что Гарри и Рон сидели по разные стороны, а Джинни и вовсе уселась с девочками, бросая то и дело на Гарри и своего брата взгляды. Гермиона разрывалась от мысли, что сейчас ей нужно сделать выбор, либо же принять чью-то сторону. По итогу, усевшись на своё место, где сидел Гарри, она, как ни в чём не бывало, принялась накладывать себе еду, стараясь тут же не уставиться на противоположный стол слизеринцев. -Так мы теперь помирились? – спросил с осторожностью Гарри. -Я думала, это ты на меня злишься за то, что я раскрыла ваш с Джинни секрет, - произнесла Гермиона и посмотрела на друга. Гарри лишь улыбнулся как-то жалобной улыбкой, будто давая понять, что все обиды давно уже сняты, и лишь произнёс: -Он должен был однажды это узнать, считай, что ты просто ускорила этот процесс, пока я всё ещё мялся и стоял на одном месте, как трусливый щенок. Да и вообще, я больше за тебя волнуюсь, чем за всё это. -А что за меня волноваться-то? – даже как-то резко для самой себя произнесла Гермиона. -Ты сама не своя, Гермиона. Наверное, дело в конкурсе и нагрузке, но я тебя не узнаю, ты вечно пропадаешь где-то, если тебе нужна помощь – ты только скажи. Я знаю, что ты даже не хотела участвовать в этом всём, но теперь уже не сможешь сдаться, поэтому мы всегда будем рядом… Но Гермиона не дала ему продолжить свою дружескую речь, потому что знала её продолжение и знала, что она не сможет ему объяснить всё, как есть, хотя она и очень хотела. Правда была в том, что он бы так и не понял, и не потому что он не захотел бы понять, а потому что его ненависть и неприязнь к слизеринцам, и в частности к Малфою, была такой высокой, что вряд ли бы он смог войти в её положение. -Спасибо, Гарри, - лишь произнесла Гермиона и улыбнулась, той самой своей улыбкой, которая была им обоим так знакома, и которая означала, что она всё ещё прежняя Гермиона. Когда их разговор был окончен, она подняла голову от тарелки с супом и уставилась на вход в Зал, где Драко Малфой, приобнимая Асторию Гринграсс за талию, что-то ей шептал. Это был первый открытый их контакт, первый открытый контакт, который буквально кричал – «Всё официально!». И именно этот контакт сейчас разбил Гермионе сердце. Драко бросил на неё всего один лишь взгляд, холодный и пустой. Взгляд, который должен был перечеркнуть всю их прошлую ночь и выставить её пустышкой. Он явственно обозначил все границы, вернул всё на круги своя. Гермиона знала, что их урокам пришёл конец, их общению и ночным вылазкам тоже. Их тайна осталась всего лишь недоразумением, как и их тупая сделка, которая в общей сумме и заканчивалась неплохим успехом. Девушка больше не смотрела на их стол, больше не пялилась, как напуганный олень на охотника перед тем, как понять, что уже поздно бежать. Она даже с какой-то медлительностью доедала свой суп, слушая болтовню Гарри, который пересказывал, чем кончилась их ссора с Роном и Джинни рано утром. Правда, она его будто и не слышала, будто она была в вакууме, а все его слова отдавались глухим эхом.***
Драко лежал у себя в комнате, когда в окно постучалась черная настойчивая сова. Открыв окно, он увидел, как она нагло запрыгнула на его стол, швырнув какой-то свёрток, который был в два раза больше, чем она сама, затем демонстративно в дерзкой манере выставила клюв, чтобы получить вкусняшку, явно давая понять, что без неё не полетит обратно. Драко потребовалось пару минут, чтобы найти у себя в столе еду, затем отсыпал той немного, и она улетела. Содержимое было упаковано в крафтовую бумагу, причём сделано это было явно в спешке, если учесть, как всё выглядело криво. Раскрыв содержимое, он увидел два свёрнутых чёрных пальто, а сверху была надушенная красивая бумажка, где извилистыми красно-розовыми буквами было написано: «Давно не видела тебя таким весёлым. Не просри эту девчонку – она лучшее, что случалось в твоей дерьмовой жизни! С любовью, Селин. P.S. Надеюсь, что это была не последняя наша вечеринка. И дарю вам с ней «вкусняшку» в знак приятно проведённого времени.» Тут он увидел самокрутку, завёрнутую в красный бантик, которую Селин услужливо положила в карман его пальто. Пару секунд он просто пялился на неё у себя в руках, до конца не понимая, что ему с ней делать. Отдать Грейнджер или выкурить самому, или же спрятать до лучших дней, чтобы потом в момент депрессии Блейза отдать ему. И только сейчас он осознал, что только утром пообещал себе больше никогда не водиться с Грейнджер. Ещё проведя сегодняшнее утро в гонении мыслей, он понял, что не мог перестать думать о случившемся, но что ещё страшнее – он жаждал продолжения. И эта мысль так сильно его напугала, что он не смог придумать ничего лучше, как если исключить Гермиону Грейнджер из своей жизни. Он подкараулил Асторию после первого урока, отвёл в сторону и прочитал неплохую речь на тему того, что их влечёт друг другу, и что они будут полными идиотами, если не попробуют построить что-то стоящее. Блондинка, разумеется, согласилась, расплылась вся в улыбке, и, чмокнув парня в губы, оставляя розовый след, убежала дальше по своим делам, попросив встретить её перед обедом. План казался ему идеальным, это бы точно поставило все точки над «и», и не пришлось бы даже уточнять. Так и случилось. Драко видел этот отрешённый взгляд Гермионы, когда он посмотрел в её сторону за обедом. Она была неглупой, поэтому поняла всё без слов. Их пути разошлись, а та вечеринка растворилась в пелене пьяного угара и легких наркотиков под песни групп «Oasis» и «A-ha». Вечер же он провёл, как и положено, всем новым парочкам на факультете Слизерин. Сидя в обнимку в гостиной, куря и играя в очередную партию магических карт, пока Блейз доставал Дафну своими колкостями, а Пэнси целовалась где-то с Теодором. И всё это казалось правильным – размеренным и утрамбованным. Идеальным. Даже слишком, что от этого только возникали рвотные позывы, и хотелось перекрыть весь этот театр. К концу вечера в гостиной остались лишь Драко, Блейз, Дафна и Астория. И даже музыка уже перестала играть, а оставшимся ребятам приходилось слушать треск поленьев в камине. -Может, продолжил наши разговоры после отбоя? – спросила Астория на ухо Драко, перед тем как уйти. Но Малфой отказался, сказал, что устал, а она и поверила, в очередной раз за этот день поцеловала его и пошла спать. На самом деле, он просто не хотел больше ни с кем лежать на своей кровати, заполняя пустоту, особенно ту, что ему не удавалось заполнить. Блейз ушёл следом, пустил похабную шутку и убежал к себе, скорее всего думая к какой когтевранке завалиться сегодня, потому что с Дафной у него всё складывалось ещё хуже, чем когда-либо. Раньше она хотя бы болтала с ним у него в комнате, попивая вино и расспрашивая, кто станет его следующей жертвой. После же их спора, она перестала приходить, даже перестала узнавать, как продвигаются его дела. По итогу, в гостиной остались лишь Дафна, которая сейчас валялась на ковре и раскладывала карты, и Драко, который ютился у себя в кресле, так и не понимая с чего начать разговор со своей лучшей подругой. -Ты же отказался спать с моей сестрой ни по той причине, что иногда спишь со мной? – спросила слизеринка, убедившись, что все разбрелись по своим комнатам. Драко рассмеялся, чем вызвал у подруги недоумение, но та не подала виду, а продолжила раскладывать карты, дожидаясь, когда друг успокоится и ответит. -Конечно же нет, - наконец, произнёс слизеринец, - Тем более, что в новых реалиях мы больше с тобой спать не будем. -Это хорошо, - произнесла девушка, не поднимая глаз на друга, - Но ты уверен в этом? -В чём именно? -В том, чтобы встречаться с моей сестрой, конечно же. Драко, это не какая-нибудь слизеринка среднего класса, и ты это сам понимаешь, да и тебе больше не пятнадцать лет. Могут быть последствия, и я не хочу, чтобы ты пал под ними, - подняв глаза, произнесла Дафна. -Ты поэтому не встречаешься с Блейзом? – спросил Драко, решив, что лучший способ избежать ответа – это нападение. -Чего? – удивленно произнесла Дафна. Драко отметил, что подруга не потеряла самообладание, всё-таки играть она умела идеально, лучше, чем кто-либо из его знакомых, и сейчас она играла даже слишком хорошо собственное удивление. -Я в курсе насчёт вашей сделки. Того спора насчёт Джинни. -Ааа… ты об этом. Всё конечно, по крайне мере так сказал Блейз, - произнесла девушка, поднимаясь с ковра и присаживаясь на диван. -Почему бы тогда просто… Но Дафна не дала ему закончить, и лишь встав с дивана, швырнув карты на кофейный столик, произнесла: -Потому что, Драко Малфой, не тебе говорить мне о том, что можно сделать «просто». С этими словами она и ушла, оставив Драко мучиться в догадках, насколько много она могла знать или же насколько очевидным была его жизнь для неё. И теперь, когда время уже близилось ко сну, ему нужно было встретиться с Грейнджер и передать ей её чертово пальто, которое она так боялась забыть. Он ждал её на прошлом месте, вот только теперь он не думал о том «правильно ли это всё», он знал, что неправильно. И больше всего на свете он хотел с этим покончить, причём как можно скорее. Грейнджер пришла вовремя, как и всегда, на этот раз она не стала принаряжаться. Стояла перед ним в толстовке и пижамных штанах, причём даже ни слова не сказала, просто протянула руку перед тем, как забрать своё пальто. Это его удивило, удивила её холодность. Он ждал того, что она потеряет самообладание или бросит какую-то едкость об Астории, он даже знал, что ответит и что от этого ответа ему в первую очередь станет легче. Но она не сказала, просто взяла пальто из его рук, развернулась и побрела прочь, и лишь спустя четыре шага, повернулась обратно, подошла ближе и спросила: -И это всё? -Что всё? – растерянно произнёс Драко, не понимая к чему гриффиндорка клонит. -Это и есть конец? Малфою потребовалось пару секунд и пару усилий над собой, чтобы в итоге своим холодным приторным голос произнести: -Да, это конец.
