Сделка с Дьяволом

      Рождество можно было бы назвать уютным и весёлым праздником, но только не для семьи Малфоев. Отчего – то в семье Драко было принято играть в словесные бои, где призом должны были стать агрессия, слёзы и крики.       Разумеется, Драко никто на перроне не встречал, как и дома. Разве что домашние эльфы поздоровались и предложили ему перекусить, но он отказался, обычно дома у него всегда отсутствовал аппетит – это ещё одна из особенностей поместья Малфоев. Нарцисса весь день спала, потому что по привычке всю ночь бродила по дому с книжкой и вином, а Люциус в то время мирно спал, потому что большую часть времени он занимался чем-то очень важным и деловым, хотя вероятнее всего это было важно только для него.       Так что скорее всего родители и вовсе забыли о приезде Драко и о начале его зимних каникул, а может и вовсе решили на миг, что после прошлогодней передряги Малфой решил остаться в Хогвартсе, хотя это было бы самоубийством для него.       Весь день он проспал, хотя боролся с соблазном, чтобы не ухватиться за бутылку огневиски, что он припрятал у себя в комнате.       Лишь к вечеру его родители вспомнили об его существовании, об этому ему сообщил домовой эльф, который пригласил его на совместный ужин. Разумеется, совместные ужины Малфой не любил, хуже них могли быть только совместные завтраки.       Столовую к Рождеству украсили, но очень блекло и слабо, даже ёлка, что стояла в гостиной выглядела чужеродной и заблудившейся в этом мрачном аристократическом замке.       На дубовом столе стояли свечи, дорогие блюда, бокалы с вином, идеальная сервировка – никому не нужные атрибуты, присутствие которых было скорее привычкой, чем вынужденной мерой.       Нарцисса уже сидела за столом, когда Драко спустился. Она поцеловала сына в щёку, пролепетала что-то на тему того, что очень рада его видеть, но на этом их разговор закончился.       Да, Нарцисса любила своего сына, но чем старше тот становился, тем сложнее ей было его защищать, и с годами она приняла нейтральную позицию, даже не замечая, как с каждым днём отдалялась от сына.       Люциус появился громко, хлопнул дверью, стучал своими ботинками и всеми способами пытался к себе привить чувство отвращение. Он сел напротив Нарциссы, сухо поздоровался, с годами он даже перестал в бытовой обстановке замечать свою жену, она попросту смешалась для него со стенами.       Удивительно, что он ещё заметил Драко.       - Рад тебя видеть, сынок, - фальшиво и мерзко произнёс Люциус, который накинул салфетку себе на колени.       Драко на это буркнул что-то, хотя желание было послать его куда подальше.       Разговоры был сухим, скорее общим, темы почти что дошли до обсуждения погоды, пока все не перешли к десерту.       - Ты же помнишь, что в этом году мы празднуем Рождество в поместье Гринграссов, - начал новый диалог Люциус.       Малфой на это лишь кивнул, предчувствуя уже что-то неладное.       - Слышал, что ты связался с младшей Гринграсс…как там её…Астория, кажется? – задумавшись, произнёс Люциус, - На самом деле я всегда думал, что ты выберешь старшую, но всё, что не делается – то к лучшему, тем более что Дафна давно потеряла всю свою прелестную репутацию, что не скажешь насчёт младшей.       Драко не понимал к чему ведёт отец, но прерывать его не стал, а продолжил ковырять свой шоколадный торт, который он за последние три года не то, чтобы разлюбил, а возненавидел. Наверное, дело было в том, что чаще всего его кусок оказывался на полу из-за вспышек гнева Люциуса за ужином.       - Так вот, к чему это я. Мы тут переговорили с Гринграссами, пока вы были в Хогвартсе, сошлись на том, что из вас вышла бы прекрасная пара, так что будь готов к тому, что в Новогоднюю ночь тебе предстоит сделать предложение Астории Гринграсс.       После этих слов Драко почти что поперхнулся вином, такого исхода событий он точно не ожидал, тем более что он даже не закончил школу, не говоря о том, что свою жизнь связывать с кем-то в ближайшее время он не планировал вовсе.       - Я не думаю, что это хорошая идея, - в конце концов подал голос Драко, - Тем более не сказал бы, что у нас с Асторией всё серьезно.       - А мне плевать, - лишь грубо его прервал Люциус, - Надо было раньше думать прежде, чем пытаться присунуть свой член к какой-то девке, будь эта какая-нибудь полукровка или беднеющая чистокровка я бы и бровью не повёл, но это не абы кто, а Астория Гринграсс и прежде, чем её репутация рухнет, я предпочту, чтобы мой сын забрал прекрасную волшебницу себе в жёны и перестал позорить нашу семью. Разумеется, ваша свадьба будет запланирована сразу после выпуска Астории.       Драко не знал, что ему делать, можно было швырнуть посуду, закричать, выйти прочь из-за стола, но он оцепенел.       Пока он прохлаждался с Грейнджер, играясь в кошки-мышки, отец за его спиной провернул гениальный план, обрубив все проходы к отступлению, прижав его этой информацией к стулу и заставив погибнуть.       - Я надеюсь, что ты меня понял.       - А я надеюсь, что ты поймешь меня, потому что я этого делать не стану.       Началась долгая зрительная борьба, а затем крики, битая посуда, шоколадный торт на полу, разлитое вино на столе, искры заклинаний из палочки, что танцевали по комнате, слезы и крики Нарциссы.       Типичный ужин в доме Малфоев.       День он не выходил из своей комнаты, не спускался ни на завтрак, ни на обед, его мысли были спутаны и бежать было некуда. Даже мать не пустил на порог своей комнаты.       Пускай решение отца взбесило его, вариантов противоборства этому у него не было, хотя страх перед ним сменился на злость.              К Рождественскому ужину в поместье Гринграссов он был готов идеально. Шикарный и дорогой черный костюм, а на лицо он натянул выражение полного безразличия, тех часов, что он провёл в закрытой комнате ему хватило, чтобы разработать тактику.       Нарцисса, увидев сына приобняла его, а вот Люциус не сказал ни слова, просто в очередной раз сделал вид, что ничего не случилось: что не летели заклинания в разные стороны, а еда не скатывалась по стенам.              Поместье Гринграссов было украшено в ярко бело-красных тонах, но Малфой уже настолько привык к этому шаблонному украшению, что даже не замечал всей этой красоты, как и все гости, что приехали разделить с Гринграссами этот праздник.       Первого кого он встретил – был Блейз, который уже держал в руках бокалы игристого, да и выглядел он довольно нервно, видимо, его приезд домой вышел тоже корявым, да и его мать снова вела себя развязно и, смеялась чересчур громко, чем привлекала к себе лишь взгляды осуждения.       - Как дома? – спросил Блейз, протягивая бокал другу.       - Как и всегда, - процедил Малфой и сделал глоток.       Он не хотел слишком рано грузить друга своими проблемами и новостями о помолвке с младшей Гринграсс, которую, к счастью, не было видно ещё.       - Ты видел Дафну? – спросил Драко.       - Я не говорил с ней после вечеринки, - лишь буркнул Блейз, но Малфой почувствовал, что было что-то ещё чего он, к сожалению, пока что не знал, но настаивать не хотел.       По правилам таких мероприятий, дети выходили после того, как приходили гости, а так как дети сегодня были сёстры Гринграсс, чей возраст близился к возрасту на выданье, то это ещё и был своего рода приятный подарок для подрастающего поколения, будто дорогие товары выставляют на витрине.       Заиграла музыка. На круглой лестнице появилась вначале Дафна, а затем Астория.       Дафна даже не стала пытаться придать своему лицу добродушное выражение, скорее выглядела так, будто была готова взять бокал и швырнуть им в любого, кто к ней приблизится.       А вот Астория другое дело – обворожила каждого гостя, кроме Малфоя, которому этот шлейф и предоставлялся.       Дафна даже не подошла к ним, просто направилась к бару, тут же схватила стакан с огневиски и пожелала куда-то сбежать, пока ей на уши не присели страждущие.       Астория же взяла всю ответственность на себя, улыбалась, смеялась и не пила.              Дафна скрылась от всех в комнате со стаканом огневиски, сняла каблуки и закинула ноги на кофейный столик.       В комнате был полумрак, лишь свечи, что кружились над её головой создавали малое подобие освещения.       Она не желала никого видеть, не хотела снова играть роль «милой чистокровной волшебницы», тем более, когда всё это было не так.       Рождество – дерьмовая пора, когда ты ждёшь чуда, которое никогда не приходит, а все твои мечты лишь падают тяжёлым грузом тебе на голову и заставляют согнуться под тяжестью обстоятельств.       Она точно не знала, почему всё, что случилось ранее так вывело её из себя, но она отчётливо понимала, что будь у неё возможность стереть себя из этой реальности – она бы это сделала.       Послышался шорох штор, которые служили главной преградой в комнату к Дафне, линия света появился на поле, она даже не стала оборачиваться – если кто-то и решился потревожить её покой или отчитать, ей терять уже было нечего.       Драко уселся рядом с девушкой, в руках он тоже держал бокал с огневиски.       Дафна даже не посмотрела на него.       - И, по-твоему, это побег? – спросил Малфой после минуты молчания.       - Лучше, чем ничего.       - Что с тобой?       - А что со мной может ещё быть не так?       - Давай не будет играть в эту игру, Дафна. Что случилось?       - Я устала. Просто. Очень. Устала, - выдохнув, и тяжелым голос произнесла девушка, - Если ты пришёл меня добить – то можешь начинать.       - Ну, во-первых, я пришёл помочь, а, во-вторых, Дафна, которую я знаю, так легко не сдаётся.       - Малфой, а в нашей жизни когда-нибудь наступит момент, когда мы полюбим Рождество и будем свято верить, что чудеса бывают или же мы с рождения обречены закончить жизнь депрессивными алкоголиками, которые единственное, что и умеют – это скрывать свои истинные чувства, дабы избежать боли и слабости, а из достоинств – это чистота крови и громкая фамилия.       Драко задумался, он не знал, что ей сказать. Его жизнь была полным бардаком, как и её. Он много пил – она тоже. Их дружба строилась на совместной боли к тому миру, к которому они оба принадлежали, а кривить душой и уверять её, что всё не так плохо, он не мог.       - Знаешь, Даф, я думаю, что чтобы быть счастливым в этом мире – нам надо сбежать из него, как и все те, кто когда-то решился на это до нас. Да, бедность, но почему они тогда выглядят такими счастливыми?       - Потому что они умеют любить, а мы с тобой нет.       И в эту минуту Дафна впервые посмотрела Малфою в глаза, чем его очень напугала.              Вечер был тяжелым, пускай Драко и не решился его омрачить, как прошлогодний. Он перестал пить после разговора с Дафной, даже её он смог вернуть в зал, после чего она смогла подменить свою младшую сестру, хотя будь он внимательнее, может быть понял, что она просто бежала от взглядов и разговоров с Блейзом.       С Асторией он тоже провёл весь вечер: танцевал, рассказывал какие-то шутки, пытался внушить всем, что вот она идеальная пара вечера. Люциус был доволен, Астория была довольно – только он был в ярости.       Он сам не понял, как ему в голову пришёл план по похищению Грейнджер, но он знал одно – ОН ДОЛЖЕН БЫЛ ЕЁ УВИДЕТЬ.              А дальше вы знаете.       После праздничного бала в поместье Гринграссов он сбежал к ней, Блейз уехал к себе пить, окрылённая и влюблённая Астория всю ночь просидела в своей комнате, мечтая о Малфое.       Дафна сбежала в какой-то ночной клуб, где занялась сексом в туалете с каким-то чистокровным французом-волшебником. Будь она немного внимательнее, то заметила бы, что в соседней кабинке её лучший друг услышал признание в любви от Гермионы Грейнджер. И будь она немного смелее и наберись тогда сил, то она бы получила главное рождественское чудо, если бы выбрала для побега – поместье Блейза Забини.       Драко Малфой вернулся домой к восьми утра со смешанными чувствами – болью и влюблённостью. В окно постучалась сова, на письменный стол рухнуло письмо, где было вложено приглашение на Новый год в поместье Гринграссов.