Белый шиповник

Осторожно, ОНО! А, впрочем, сами напросились)) Музыкальная тема - The Poodles "Night of passion". ТОТ день приближался. И все сильнее ныла рана, зияющая в груди, где-то там, где от сердца был оторван целый кусок. От сердца, от души… Не спасала малышка Оливия, не спасали уроки актерского мастерства, не спасали занятия по немецкому языку. В голове всплывали слова на вестроне, более родные и живые. И Джефф… Бедный мой Джефф, как же ему было тяжело! Он не мог понять, что со мной происходит, но точно знал – что-то не так. А я никак ничего не объясняла, да и как я могла объяснить? И мы постепенно отдалялись друг от друга, прячась за формальными, тусклыми словами, не значащими ничего. Доброе утро. Добрый вечер. Как прошел день? Благодарю, у меня все отлично. Преподаватели говорят, у меня талант. А твой день? Ничего особенного, новый клиент. Сложный заказ, редкие материалы. Единственное, что я высказала очень жестко, выбравшись ненадолго из кокона вежливых слов, было желание не справлять день рождения. Рождество – пожалуйста, сколько угодно! Но лично мне никаких подарков и поздравлений. Я хотела забыть. У меня не получалось. И двадцать пятого декабря я отправила приехавших родителей с тетушкой и маленькой Оливией на какой-то горнолыжный курорт. Мама с папой любят лыжи, и до сих пор с легкостью преодолевают сложнейшие спуски для профессионалов. Тетушка предпочитает проводить время с малышкой Оливией, маленькой стрекозкой. Мне хотелось побыть одной. Tonight I won't be alone, doesn't mean that I'm not lonely One minute is like an hour until you calm my pain Я думала, Джефф тоже уедет с ними. По крайней мере, он собирался. Я не зажигала свет, я ждала темноты. И когда сумерки мягким покрывалом укрыли город, я зажгла свечи, расставила их по всему дому, очень аккуратно, чтобы ненароком не спалить что-нибудь. Спальня наполнилась мраком, сквозь который едва-едва пробивались лишь слабые огоньки свечей. Темная пещера… Колышущиеся тени на камне, кажущемся почти живым… Тени на стенах… Тени на полу… Оленьи покрывала… Казалось, рана в груди все разрасталась и разрасталась, как черная дыра, что стремится поглотить меня, все мое существо. Кажется, я плакала, а, может быть, и нет. Это было не то пламя… Не то пламя, что сжигало меня… Не то пламя, что опалило нас с Торином… Я сжала в руках мягкий тонкий плед, заворачиваясь в него, и слегка покачиваясь, сидя на месте. Мой выбор правилен. Отчего же так больно? Дверь распахнулась. На пороге стоял мужчина. Во тьме нельзя было разглядеть ни черт его лица, ни очертаний фигуры. И тьма же, играя со светом, соткала его облик. Лишь отсветы язычков пламени играли на его лице… Волнистые темные волосы с тонкими серебряными нитями седины водопадом спадали на сильные плечи, чуточку угрюмый взгляд исподлобья едва заметно серебрился в неверном свете пламени свечей. Чуточку угрюмый взгляд голубых глаз… глаза цвета октябрьского неба, подернутого первой дымкой холодов, первой вестницей зимы… I feel your desire as the moonlight lingers in the sky I walking trough fire, can't you hear me when I cry Плед выпал из моих рук. Я вскочила с кровати, споткнулась и упала бы к его ногам, но он успел подхватить меня своими крепкими сильными руками. Он всегда успевал меня поймать… - Я… - Не говори ничего, не говори, не надо, - заливаясь слезами, бормотала я, прижимаясь к нему всем телом, сильнее, крепче, чтобы ощутить… реальность… - Ничего не говори, не надо. Люби меня, просто люби… Я закрыла глаза и потянулась губами к его губам. Словно мы созданы были друг для друга – наши губы сошлись изгиб в изгиб, как части головоломки, и все вокруг разлетелось в осколки. Реальность, игра, сон, галлюцинация… Какая разница, если кожу опаляет пламенем? Мои руки слепо шарили по крючкам и застежкам, прочь, вниз, в сторону! Ощутить его всей кожей, обнаженной кожей, так, будто нервы тоже обнажены… One night of passion, one night of hunger And my attraction is getting stronger Я растворялась в его руках, и хотела бы раствориться в его крови, течь по венам – хоть так, лишь бы вместе… Его губы скользнули вниз по моей шее, и словно под кожей вспыхнуло пламя, острое, горькое, сильное… Мне показалось – падаю – и в самом деле, спиной я ощутила пушистый ворс ковра. Но не было страха падения, и не было боли… Мне больше не хотелось закрывать глаза, нет, жадно вглядеться в его облик, запечатлеть его где-то в подсознании, в своем теле… Мы были обнажены. I need to feel you, I need to hold you I can't deny 'cause my heart is screaming out your name Его сильное крепкое тело прижало меня к полу. Ощутить каждую его линию… Его волосы накрывали мое лицо, и я ловила пряди губами. Мягкие волоски на его груди курчавились под моими руками. Боже, как же мало двух рук и двух ног, чтобы обхватить его целиком, прижать к себе, не отпускать – никогда, никогда, никогда… Я провела ладонью вниз, нашла, нежно сжала и направила в себя. Замерла, задохнулась от переполнивших меня чувств, судорожно глотнула воздух. Он был во мне, такой твердый, такой влажный, такой большой… Он наполнил меня, сделав цельной, живой, настоящей… Его губы скользнули по моей груди, сомкнулись вокруг соска, мучительно сжались. Острое влажное прикосновение языка, словно жидкая плазма по венам. Его рука накрыла мою вторую грудь. - Люби меня, просто люби, - пересохшими от страсти губами хрипло шептала я, двигаясь под ним. И кружилась голова, и сияло пламя под сомкнутыми до боли веками… И его губы забирали кислород, которого не хватало, но я была готова перестать дышать вообще, только бы его губы не отрывались от моих… Night falls, my mind recalls the sound of your heart breathing Thoughts of your thousand kisses burning on my skin Я обхватила ногами его торс, впуская в себя еще глубже, сильнее, до боли, до сладостной наполненности… Он хрипло прорычал мне что-то прямо в ухо, я ответила гортанным глубоким стоном, что вырвался из каких-то неведомых мне самой глубин души… Он двигался на мне, во мне, мы двигались в такт, и пламя плясало в нас. И я ощущала себя, ощущала его, каждой клеточкой тела, и не было реальности более настоящей, чем сейчас… Его приглушенный рык, мой гортанный стон, мое сердце, бьющееся во всем теле, в такт его семени… Что-то большее, чем просто страсть. Связующая нить между мирами – всеми, когда-либо существовавшими, и теми, что еще не придуманы… I feel your desire as the moonlight lingers in the sky I'm walking trough fire, can't you hear me when I cry И не было того опустошения, которое обычно возникало во мне после секса. Абсолютная наполненность, мое тело – словно хрустальный сосуд с живительной водой в пустыне. И мир вокруг был пустыней, в которой существовали лишь мы. Лишь я, лишь он. Лишь почти болезненные прикосновения к губам, лишь тонкие струйки едкого пота, лишь жар наших тел, лишь хриплое дыхание. Every time you're not around You're a thought within my mind Hold me near, never fear I'm right beside Его глаза – так близко, что каждая тонкая прожилка заполняет взгляд – светло-голубой, тающий лед на реке, холодеющее небо перед снегом, небо перед бурей… Небо, небо… наше небо… И пламя свечей, и тьма, и мягкий ворс ковра под спиной… И глаза, в которые я смотрела, начали медленно темнеть… становясь синими… При написании данного произведения автор пользовался следующими источниками вдохновения: "Дозоры" С. Лукьяненко, "Алиса в Стране чудес" Л. Кэрролла (и одноименный фильм Тима Бёртона), "Мастер и Маргарита" М. Булгакова, "Маленький принц" А. Сент-Экзюпери, "Облачный атлас" (фильм Тома Тыквера, Ланы и Энди Вачовски, до книги автор еще не добрался), "Когда боги смеются" Д. Лондона, "Унесенные ветром" М. Митчелл, "Поющие в терновнике" К. Маккалоу, рок-опера "Юнона и Авось", и далее, далее... Да, автор что-то так и не откопал, откуда же он взял семейное положение Бофура... Печаль((( Но автор все равно продолжит поиски! Назло судьбе, как говорится. Автор официально объявляет, что выходит в бессрочную депрессию бессрочный творческий отпуск, после которого примется за те заявки, которые обещал))