Сосед

      Мое сознание вынырнуло из глубокого вакуума, в коий оно было погружено энное количество времени, в более привычный мрак с проблесками белого, желтого и розовато-красного света, пробивавшегося сквозь плотно сомкнутые веки. Все тело находилось в каком-то коматозно-апатичном состоянии, и открыть глаза у меня получилось лишь с десятой попытки. Хотя нет, не открыть, а чуть-чуть приподнять десятитонные веки, что позволило расширить назойливую полоску света с миллиметра до трех.       Через каких-то пятьдесят пять секунд божественный свет рассеялся, и я узрел… Да ни черта я не узрел и сделал одиннадцатую попытку открыть глаза. Получилось! Боги! Лучше бы я их не открывал…       Передо мной, а точнее, надо мной харизматично раскачивалась люстра. Наблюдая за этим завораживающим маятником, я сделал несколько выводов:       Первый: я лежал на твердом полу и у меня затекла спина. А значит, лежу я тут уже давно.       Второй: я полностью потерял связь со своей левой рукой. А правая было словно под тяжеленным прессом.       И третий: я замерз. Поскольку на мне не было совершенно никакой одежды.       Прискорбно.       Я рискнул повернуться на правый бок, чтобы посмотреть на причину боли в правой руке, как мне тут же чем-то съездило по лицу. К моей радости, это оказалась левая рука. А то я уже решил, что мне ее оторвали… Рука медленно начала обретать чувствительность, вынудив меня зажмуриться и замереть на несколько секунд. Когда жжение слегка утихло, я открыл глаза и закончил поворот, уставившись на мирно посапывавшую умиротворенную мордашку Нозоми.       НОЗОМИ?!!!       Я открыл рот, но так и не смог ничего произнести. Зато отметил, что на парне, как и на мне, не было одежды, лишь легкая простыня запуталась в ногах. По всей вероятности, мы хотели ей прикрыться… Я слегка приподнял голову — вокруг нас в очаровательном хаосе валялась наша одежда.       Супер.       Решив сесть, я выдернул руку из-под головы Нозоми. Голова брякнулась на пол, и парень проснулся.       — С добрым утром, — хмуро поприветствовал его я и несколько секунд злорадно лицезрел смену эмоций на этом милом личике: от «убью тебя, скотина» до «почему я на полу?.. голый?.. с этим… я… неееет…».       Больше ни о чем мы поговорить не успели, хлопнула входная дверь, и я вздрогнул от пронзительно-истеричного:       — Нозоми?!!!       И вопросительно-обморочного:       — Ке-та?!..       Ке-та… Ке-та… А что Ке-та? Я и сам ничего не понял…

***

      Итак, начнем сначала и вспомним все события по порядку, ну или хотя бы в какой-нибудь, пусть даже и не самой логичной, последовательности…       Я плавно скользил вниз по телу Ичи, выцеловывая узкую тропку и приближаясь к готовой, ожидающей меня, плоти. Ичи плотоядно облизнулся, глядя на меня сверху вниз. От этого взгляда мое сердце забилось в чересчур ускоренном ритме, кончики пальцев начали слегка дрожать, а губы сомкнулись на столь желанной головке…проведя языком по основанию, я почти полностью…       — Ичи, мне нужна твоя квартира!!! — громогласный вопль радости и восторга электрическим током ударил мне в спину. От неожиданности я клацнул зубами…       Ичи взвыл как кабан в брачный период (не вполне уверен в том, воют ли кабаны, но если бы выли, то определенно так…), отталкивая меня и скатываясь с кровати. В результате, я едва не подавился собственным языком от испуга. А счастливая сволочь — обладатель бодрого голоса — со словами:       — Ой, кажется, помешал…       Быстро ретировалась вон.       — Убью… — сквозь стиснутые зубы прошипел Ичи, валяясь в позе зародыша. Я лишь понадеялся, что это он не мне…       Когда первая волна боли, обиды, неожиданности и злобы перешла в стадию только лишь обиды и злобы, мы выплыли из спальни на кухню, где улицезрели слегка пришибленного Рина и меланхолично-равнодушного Нозоми.       — Объясни мне одну вещь, Рюичиро, — вкрадчиво заметил я, доставая кружки из шкафа и ставя чайник на плиту, — каким образом наши любимые и незаменимые соседи попали к тебе в квартиру, если ты мне клялся и божился, что запер входную дверь?       Последние три слова я проговорила едва ли не по слогам, одновременно пытаясь испепелить взглядом Ичи и отмерить три ложки сахара. На Ичи мой взгляд не произвел должного впечатления, поскольку смотрел он в этот момент на Рина, а сахар я-таки просыпал…       Выругавшись и плюнув на кофе с сахаром, я достал пакетик с йогуртом и мюсли.       — Значит, не запер, — наконец-то соблаговолил ответить мне мой возлюбленный, меланхолично сложив руки на груди и прислонившись к холодильнику.       — Ммм… И часто ты это забываешь? Ну, чтобы я в следующий раз не удивлялся, когда увижу какое-нибудь незнакомо-знакомое тело в моей, пардон, твоей кровати.       Взгляд Рина после моей патетической фразы стал почему-то еще более виноватым.       — Только если Рина, — ответил Ичи так, словно это само собой разумеется.       Я аж йогуртом от удивления и подобной наглости подавился. Судя по взгляду Рина, он в нашей кровати уже бывал не раз… Интересно, с какой целью?.. Но долго обдумывать эту философскую мысль мне не дал явно недружелюбный голос малыша Нозоми:       — Мне тоже кофе налей.       — Перебьешься, — неласково огрызнулся я. — Детям до восемнадцати кофеин строго воспрещен, а крысенышам вроде тебя вообще начисто противопоказан. На, вон, кефирчику хлебни.       С этими словами я бухнул на стол перед Нозоми пакет однопроцентного кефира.       — Я смотрю, у вас залежи этой дряни, — Нозоми сморщил нос, отодвигая пакет подальше, — запоры мучают?       Этого я стерпеть уже не мог, поэтому, отставив кружку с недопитым йогуртом, я замахнулся рукой, чтобы врезать этой маленькой крысе по голове, как меня перехватил Ичи и оттащил в другой угол. Рин быстренько занял место между мной и Нозоми, выставив руки.       — Брейк-брейк, — сказал он, доставая кружки и наливая кофе.       Я злобно зыркал в сторону Нозоми, получая в ответ такие же злобные зырки.       Да-да, вы не ошиблись, это была биологическая неприязнь. С первой секунды, с первого взгляда друг на друга мы поняли — это НЕНАВИСТЬ. Чистая и незамутненная, прекрасная в своей злобности и саркастичности… настолько сильная, что Рин и Ичи никогда не оставляли нас наедине, опасаясь, как бы им не остаться вдвоем и не ублажать… тьфу, т.е. не утешать…а, что-то совсем нехорошее в голову лезет… В общем, как бы им не остаться вдвоем в пустых квартирах, а нам тихо и мирно (или громко и в бою, это уж как пойдет) не упокоится на ближайшем кладбище.       Вообще, подобное отношение к Нозоми было совершенно нелогично и никому непонятно. Ичи вполне разумно посоветовал мне просто привыкнуть к парню и в дальнейшем не обращать на него внимания. И вообще, я, между прочим, старше, а, следовательно, не должен вестись на провокации ребенка и взрываться едва ли не каждую секунду. И бла-бла-бла в таком же духе.       Я честно выслушал все эти нравоучения, покивал головой в знак согласия, а на следующее утро сделал вид, что никакого разговора не было. «Не люблю Нозоми? Какого Нозоми? Ну что ты. Это я просто крыс не переношу на дух. Вот как только он перестанет быть крысой, так сразу и буду его любить…». И так далее, пока не довел бедного Рюичиро до состояния нервного подергивания. Как результат, он плюнул на мои взаимоотношения с любовником Рина и больше на эту тему разговоров не заводил.       Так что наша неприкрытая вражда так и осталась неприкрытой. Зато жизнь стала разнообразнее и веселее…       — Кстати, Ке-та, ты знал, что Нозоми тоже увлекается мангой?       Я ошалело перевел взгляд на крысеныша, который выпятил губы и отвернулся.       — Вот уж не подумал бы, что вы с Рином западаете не просто на похожих мальчиков, а еще и исключительно манго-пришибленных мальчиков…       Ичи и Рин неуверенно рассмеялись, а затем глубоко и надолго задумались. А я решил, что уж с кем-кем, а с Нозоми я яойную мангу ни читать, ни обсуждать вместе никогда и ни за что не стану.       — Слушай, Ичи, как ты с ним вообще живешь? — поинтересовался Нозоми, заметив, похоже, мой презрительный взгляд в свой адрес, и попивая кофе.       — А он в постели, как правило, членораздельно говорить не может, — невозмутимо заметил Ичи.       — Чего? — резко вскинулся я.       — Зато издает соблазнительные стоны, — поправился парень.       Кружка едва не треснула в моих руках, но Рин спас ситуацию словами:       — Так ты одолжишь мне свою квартиру на завтра?       А вот это уже интересный поворот.       — Ну, смотря, сколько гостей ты планируешь собрать. Сомневаюсь, что Ке-та переживет наплыв человеческих тел в количестве больше пяти…       От слов «человеческих тел», «наплыв» и «больше пяти» меня пробрала дрожь. Понимая, что в моих глазах на данный момент отражается неприкрытый ужас, я вытаращился на Ичи. Он покосился в мою сторону и тяжело вздохнул, выставив перед собой руки и пытаясь оправдаться:       — Правда, Ке-та, я пообещал Рину квартиру. Но только на один вечер! Ты же понимаешь…       — Ни черта не понимаю, — откровенно признался я.       Рин кашлянул в кулак, а Нозоми презрительно фыркнул, чем вызвал у меня острое желание запустить в него пакетом с кефиром, так кстати передвинутым в мою сторону.       — У Рина через три дня, то есть третьего апреля, День рождения, — наконец-то раскрыл карты Ичи.       — О, — я удивленно приподнял брови.       И верно, что-то такое припоминаю. Как-то Ичи намекал, что скоро у нас будет повод напиться, когда я совсем зарылся в работу и едва ли не на коленях умолял его сходить и купить мне коньяк, дабы забыться и прикинуться больным, чтобы не делать этот идиотский перевод не менее идиотской книги какого-то суперпопулярного китайского автора века так пятого до рождества Христова… Он мне тогда еще сказал (Ичи, не автор, вы не подумайте…), чтобы я потерпел недельку, тогда точно смогу напиться до посинения и летающих маленьких ангелоподобных китайских авторов в количестве пяти штук.       Вот оно — счастье! Через три дня…       Хотя… Сомнительное какое-то счастье: с кучей народа в нашей квартире на целый вечер и, возможно, утро…       — Будет лучше, если ты окопаешься в своей берлоге и не будешь портить этот день своей кислой миной, — неожиданно подал голосок Нозоми, чем заработал презрительно-холодный взгляд в свой адрес.       В следующую секунду в Нозоми полетела бы кружка, которую я отобрал у Ичи, но он вовремя сообразил перехватить мою руку. Да кину я в него уже хоть чем-нибудь или как?!       — Ну, в общем, мы договорились, — быстро проговорил Рин, тоже сообразив ситуацию, схватил злобно шипевшего в мою сторону Нозоми за шкирку и быстренько ретировался из квартиры.       Рюичиро неодобрительно на меня покосился, но промолчал. А я невозмутимо включил кофеварку.

***

      День Y наступил внезапно и дома, когда я преспокойно решил наконец-то лечь спать после тяжелой трудовой ночи, удовлетворенный получившимся гениальным переводом легендарного эпоса о неких Чунь Инь и Хмырь Тзынь, или как их там звали. А, не важно… И только я уютно устроился на большой кровати под теплым одеялком, и уже приготовился увидеть пятнадцатый сон про великого Сынь Вунь (я понятия не имел, кто это такой, но почему-то он был очень похож на Ичи, и сон с ним выходил на редкость увлекательным, с неожиданными, но приятными, поворотами сюжета…), как в прихожей что-то грохнуло, потом загремело, зашуршало, затрещало, проскрипело по полу и обосновалось в зоне кухни. После этого шепот Рина прогрохотал в совершенной тишине квартиры:       — Только не разбудите Кейту! Он неадекватен, если долго не спит…       Это кто там неадекватен?! Я сел в кровати, откинув одеяло, злобно сузил глаза и также тихо прошипел сквозь зубы:       — Именно. Поэтому не надейся, что этот день обойдется без скандалов в моем лице!       На кухне пристыженно замолчали.       Вполне этим удовлетворенный — пока — я снова завернулся в одеяло и мгновенно провалился в грезы с участием китайских легендарных героев с лицом Рюичиро.       Проснулся я, когда солнце переместилось на ту сторону дома, на которую выходила моя комната, и в мое окно пролились багряные лучи. В квартире было подозрительно тихо. Я скатился с кровати и, потирая небритые щеки, а заодно поправляя задравшуюся футболку, вышел из своего логова. В квартире было не просто тихо, но очень тихо. Заглянув в гостиную, я обнаружил сервированный стол на пятнадцать персон — аккуратно расставленные тарелочки и бокалы так и сверкали чистотой. Не знал, что у Ичи вообще в наличии было подобное…       На кухне все выглядело гораздо хуже. На столе грудой валялся мусор вперемешку с грязной посудой, раковина была забрызгана чем-то коричневым, на полу периодически встречались какие-то подозрительные зеленые огрызки и обрывки от газет. Что за гадость? Они пекли уникальную газетную шарлотку из огурца? Надо запомнить и не есть то, что хотя бы отдаленно будет на нее похоже…       Открыв холодильник, я так и застыл с открытым ртом. Так много еды мой мозг просто отказывался воспринимать в качестве реальности. Поэтому я быстренько захлопнул дверь в рай, повернулся к кофеварке и сварил тройную дозу кофе. После этого минуты три помедитировал перед кофейником с черной жидкостью и достал сок.       Уютно устроившись в своем любимом кресле в углу у окна со стаканом апельсинового сока и предавшись мечтам о тихом вечере в компании заката, бутерброда с печенью трески (только что увидел банку в холодильнике, надо быстрее попользовать…) и манги, я почти уже расслабился, любуясь игрой света на шторках, когда входная дверь с грохотом ударилась о стену, а бодрый голос Рюичиро возвестил:       — Проходите, не стесняйтесь, места немного, но никто в обиде не останется!       Поперхнувшись соком, я фактически вывалился из кресла, лихорадочно соображая, как незаметно скрыться в ванной и привести себя в порядок, учитывая, что для этого мне придется выйти в прихожую, где стоит, по всей видимости, толпа гостей.       Так ничего дельного и не придумав, я наматывал круги по кухне, когда туда просунулась голова Ичи:       — Вот как чувствовал, что ты здесь, — обреченно заявил он.       — Угу, — согласился я, взъерошив волосы. — Мне надо в ванную.       — Сейчас. Подожди, все разместятся.       Ичи встал на обзорном пункте, помахав мне рукой, что можно выходить, когда никого не осталось. Я осторожно высунулся, убедился, что коридор пуст и пулей шмыгнул в ванную, бросив на ходу:       — Штаны и рубашку принеси.       Возмущения Ичи я уже не услышал, поскольку захлопнул дверь.       Через полчаса водных процедур, я явился на свет чистый, выбритый, причесанный, в темно-синих классических джинсах и красной рубашке в черную полоску. Понятия не имею, откуда у меня взялась такая рубашка, но что-то мне подсказывает, что она даже близко не моя… нет у меня пристрастия к таким ярким расцветкам… или скоро появится… поживешь тут…       В общем, недовольно бурча себе под нос, я материализовался в гостиной, где тут же был оглушен грохотом десятка голосов. За столом едва хватало места для всех. В основном были парни, но встречались и девушки, штук пять или шесть. Большинство из гостей наверняка были моделями или какими-нибудь начинающими актерами. Хотя, чего еще ожидать от человека, фактически живущего в модельном бизнесе? Но для моей психики было слишком тяжело воспринимать кучу красивых парней с обложек журналов и думать, что это не обострение шизофрении…       Я попал на самый интересный для именинника момент, а именно: процесс вручения подарков. Как результат, громче всех орал, разумеется, Рин. Ну, не орал, просто слишком громко восхищался подарками, в частности, портативным компьютером в кожаном чехле. Кстати о подарках… Интересно, купил ли его Ичи, я-то ведь точно нет… Даже как-то и не думал об этом. И вообще, он не мой лучший друг. Пусть спасибо скажет, что я его в квартиру пустил.       Конечно же, по великому закону подлости, свободного места мне не досталось, поэтому пришлось выгнать Ичи и влезть между диванным подлокотником и на удивление объемным мужиком в классическом темно-синем костюме, цену которого я боялся даже мысленно представить (известный продюсер? режиссер? сутенер?). Мое тщедушное тельце безжалостно сжали с двух сторон, ко всему прочему, этот мужик повернулся ко мне и слащаво растянул свои толстые губы в улыбке. Фу. Почему-то мне сразу вспомнилась бара-манга… там такие же толстые губы рисуют. Да и не только губы…       От последующих мыслей, подкрепленных картинками из недавно просмотренной бара-манги, мне стало окончательно плохо. В этот момент Рин перестал охать, вздыхать и пускать слюни на свой новенький портативный компьютер, а даритель сего электронного чуда поднял вверх бокал с… эээ… странной зеленоватой жидкостью и провозгласил:       — За нашего именинника!       Гениальный тост. С этой мыслью я дотянулся до ближайшего стакана со странной жидкостью и залпом выпил.       По телу разлилось приятное тепло и вдруг стало так хорошооо…       Интересно, что за дрянь они туда подмешали?       Пока я размышлял над этим сложным вопросом, выискивая тайный смысл в отражении своего расплывшегося лица на стенке бокала, Ичи поставил передо мной тарелку с салатом из морской капусты с кусочками крабового мяса, добавив еще пару бутербродов с икрой.       Затем наклонился и прошептал:       — Ке-та, поешь, пожалуйста, прежде чем пить неизвестную жидкость. Я же знаю, что ты еще не завтракал и не обедал. Хотя бы поужинай…       Голос у Ичи был какой-то напряженный, поэтому спорить я не стал. Мне вдруг вспомнились подобные вечеринки в манге, а также то, чем они обычно заканчивались… Но мне такое точно не грозит. Успокоив себя этим железным заверением, я принялся за салат, закусывая бутербродом. В этот момент кто-то подлил мне в бокал новую порцию жидкости, и я, недолго думая, выпил почти половину.       Мозг постепенно переходил в состояние offline. Сквозь дымку тумана я видел, как Рина поздравляли по очереди все, кто сидел за столом. Когда очередь дошла до меня, то я со спокойной совестью и каменной миной предоставил полную свободу действий Рюичиро. Он что-то говорил, протягивая Рину большой сверток. Что было в свертке, я так и не разглядел, да и мне было как-то совершенно безразлично. После каждого поздравления мы дружно говорили тост за именинника, а мой толстый сосед еще и каждый раз громко орал: «Кампааай!!!», чем едва не сделал меня контуженным на одно ухо.       Примерно часа через полтора все упились настолько, что разбрелись парочками в каждый угол не особо большой комнаты, а кто-то даже вывалился в коридор. Я попытался свернуться калачиком на диване, но мне помешал Ичи, который уселся на подлокотник и приобнял меня за плечи, прижимая к своей широкой и мускулистой груди.       — Малыш… — прошептал он, целуя меня в висок.       — Это что еще за телячьи нежности? — пискнул я, выворачиваясь. Ичи, слегка покачиваясь и держась за меня, чтобы не свалиться с подлокотника, глупо улыбался.       — Ты что, пьян? — на всякий случай уточнил я, поскольку ни разу еще за все время нашего знакомства не видел Ичи по-настоящему пьяным, а точнее, по-настоящему настолько не в адеквате.       — Нет, — согласно кивнул он с самым серьезным видом.       — Алкаш, — хмуро резюмировал я.       Он пропустил это замечание мимо ушей и полез ко мне под рубашку. Мне совсем не улыбалось оказаться раздетым при куче народа, поэтому я вывернулся из его цепких лап и отполз на другую половину дивана.       И нос к носу столкнулся с недовольной мордашкой Нозоми. Он сидел, нахохлившись, как попугай, посылая злобные зырки в сторону весело обнимавшегося с каким-то высоким загорелым брюнетом Рина. Брюнет ослепительно улыбался и явно настроен был на более длительное и уединенное общение с виновником сегодняшнего беспорядка в нашей квартире.       — Что, крысеныш, твой бойфренд на тебя забил, точнее, нашел более интересную и менее капризную замену? — не удержался от язвы я.       — Чья бы цикада трещала, — огрызнулся Нозоми. — За своим следи…       Он бросил хмурый взгляд мне за спину. Я обернулся.       Ичи, сообразив, что меня ему прилюдно явно не завалить, нашел замену посговорчивее, а именно — прилип к какому-то худощавому мальчику лет восемнадцати, по виду очередная модель, с темными растрепанными волосами и ослепительной улыбкой, коей он явно покорил захмелевшее сердце моего парня. МОЕГО ПАРНЯ, Я СКАЗАЛ!       Оценив подобную наглость с его стороны, я почувствовал себя слишком трезвым и полез под стол в поисках какой-нибудь бутылки. Нозоми с интересом наблюдал за моими действиями. Поиски завершились успешно. Бутыль с синей жидкостью нашлась даже еще и не начатая. Я вылез обратно, прижимая сокровище к груди. Нозоми быстренько подставил два бокала, пока я открывал и разливал. Уже сидя с полными бокалами в руках, мы переглянулись, и я заметил с прозорливостью оракула:       — Это плохо кончится.       — Плохо будет, если ЭТО, — Нозоми кивнул на бутыль между нами, — кончится.       — Тоже верно, — кивнул я. И мы выпили. А потом выпили еще. И еще. Где-то на уровне подсознания я помнил, что по всем канонам манги пить с парнем лучшего друга твоего парня — не самая удачная идея. Но не буду же я насиловать Нозоми, в самом деле. А уж он меня и подавно!       Насиловать я его и не стал. Это факт. Но я не учел другое — если это будет с обоюдного согласия? Проще говоря, по пьяни…       А выпили мы изрядно. Я помнил, как Нозоми, жарко дыша мне в ухо, предложил пойти туда, где потише, а именно в мою, арендованную Рином, квартиру. Ключи мы позаимствовали из кармана его же куртки. Нашего ухода так никто и не заметил. Последнее, что я запомнил, закрывая дверь — это целующегося с модельным мальчиком Ичи…       Ну, припомню же я тебе это…

***

      В моей квартире было тихо и на удивление чисто. Хотя, после бедлама, который устроили в квартире Ичи, разве что территория для мусора не покажется чистой… Нозоми нетвердым шагом прошел в комнату, на ходу скидывая джинсовую жилетку и водолазку под ней. Я сглотнул и потянулся к нему. Мягко поцеловал его в губы, слегка прикусив нижнюю. Нозоми выдохнул, чуть приоткрыл рот, словно приглашая. Тогда я впился в него, просунув язык и проведя им по его зубам. Казалось, он растерялся, тогда я поймал его язык и стал покусывать кончик. Нозоми глухо застонал, запуская руки мне под рубашку. Я навис над ним, а он уже почти раздел меня.       Алкоголь окончательно ударил мне в голову, и я перестал соображать, что, с кем и где делаю. Я просто отдался этому животному чувству, пытаясь утолить свою похоть, целуя затвердевшие соски лежавшего подо мной парня и впервые в жизни ощущая, каково это — быть «сверху». И это было…захватывающе. Он стонал и извивался, требуя еще. Я спустился ниже, расстегнул его джинсы, стянув их до колен вместе с бельем. Он был более чем готов. Мой язык коснулся головки, обводя ее, лаская, заставляя Нозоми дышать чаще и почти задохнуться, когда я полностью взял его в рот. Я, конечно, не мастер, но кое-чему успел научиться у Ичи.       Внезапная мысль об Ичи отдалась какой-то затуманенной болью, но ее быстро затопила волна ощущений от владения лежавшим подо мной телом.       Я ускорил темп, помогая себе рукой, плотно обхватив и слегка сжав плоть Нозоми большим и указательным пальцами, усиливая ощущения и приближая развязку, но в самый последний момент отстранился, вдоволь насладившись щенячьим скулежом. Меня больше занимала другая мысль — где тут у нас смазка и презервативы? Или черт с ним, с презервативом, но где смазка?! Нозоми, кажется, понял, что я ищу, и кивнул в сторону тумбочки.       С трудом оторвавшись от соблазнительного тела крысеныша, я дополз до тумбочки рядом со столом и вывернул все ящики. О радость! Вот он…заветный любрикант… А вот презервативы, похоже, вышли… Плевать, будет во всех отношениях «грязный» секс. Даже самому страшно от того факта, что эта мысль меня не пугает.       Вернувшись, я заметил, что «пыл» у парня слегка угас, поэтому я приступил к прерванному занятию, одновременно выдавив немного смазки на руку. Когда я ввел один палец, он слегка напрягся, но быстро расслабился и задышал чаще. Я сразу же подключил второй палец и стал медленно растягивать его, позволяя привыкнуть к ощущениям. Он приподнялся на локтях, наблюдая за моими действиями и еще шире раздвигая ноги.       — Хватит… — сдавленно прохрипел он, — входи уже.       Я выпустил его член и навис над ним. Он облизал пересохшие губы, глядя мне в глаза. В его взгляде ясно читалось желание. Я начал входить в него, теряясь в ощущениях от плотно охвативших меня мышц. Все быстрее и быстрее, наращивая темп. Нозоми обхватил меня руками за плечи, я приподнял его за бедра, слегка изменив угол наклона. Я входил в него снова и снова, крепко сжимая ягодицы, упиваясь его стонами, переходящими в крики, и криками, переходящими в стоны. Я глотал эти стоны, слизывал языком с его губ, тонул в аромате его кожи, в ощущениях его тела подо мной… И это было так хорошо, погружаться в это податливое тело, чувствовать его дрожь, целуя и слегка прикусывая бледную кожу на груди и на шее, слушать его голос, впиваться губами в губы…       Мы оба тонули, забыв обо всем, обо всех.

***

      Утро оповестило о себе чугунной головой, временной амнезией и тяжелыми психологическими последствиями в виде разборок с собственным парнем.       Ситуация была крайне нелепой. Я сидел на полу, глядя на Ичи снизу вверх. Нозоми лихорадочно пытался завернуться в простыню (я плохо помнил события ночи, поэтому вообще не представляю, где мы эту самую простыню смогли откопать…), а Рин так же лихорадочно затягивался сигаретой, наплевав на то, что мы в квартире.       — И как это понимать? — холодно заметил Рюичиро, уперев руки в бока и возвышаясь надо мной в образе грозного яойного бога из манги (ведь только в манге могут быть такие сногсшибательные боги…).       — Как есть, — пристыженно согласился я. — Полагаю, отмаз типа «он первый начал» не прокатит?..       — Не прокатит, — Ичи грозно сдвинул брови, а я нервно сглотнул.       У Нозоми вообще, казалось, язык примерз к небу, он смотрел на меня едва ли не с надеждой, думая, что я каким-то образом спасу положение. Каким?! Ни репутации, ни положения, увы, уже не осталось. А засосы на шее и груди крысеныша были красноречивее всех слов…       КАК???!!! Как я мог это сделать??? Как я мог переспать с парнем лучшего друга моего парня, при условии, что я его НЕНАВИЖУ???!!! Я не знал, что вообще на меня нашло в тот момент, когда я решил это сделать, и уж тем более не знал, как все это объяснить Ичи. И даже не был уверен, есть ли смысл что-либо ему объяснять и доказывать.       Так, надо успокоиться и продумать варианты.       Вариант номер один: можно подползти на коленях к Ичи, обвив руками его ноги, посмотреть лужицеобразными глазами, пустить водопад слез и дрожащим голосом прохлюпать: «Сорри…пардон…гомэн…хлюп…го…хлюп, хлюп…» До тех пор, пока перед ним не встанет тяжелая дилемма — простить меня или ходить с мокрым пятном от моих соплей на брюках.       Вариант номер два: можно просто бурно разрыдаться, вскочить на ноги и броситься к ближайшей стене, чтобы с уничижением и остервенением побиться головой об нее же. В этом случае Ичи вынужден будет либо остановить меня, либо всю оставшуюся жизнь мучиться угрызениями совести, навещая идиота в дурдоме (это если не повезет), либо красивую небольшую могилку в окружении таких же красивых небольших могилок на городском кладбище (если повезет).       Вариант номер три: можно просто сидеть, не двигаясь с места, и давить на жалость своим пришибленным и виноватым видом.       По правде, я не был уверен в эффективности каждого метода в отдельности, поэтому стоило попробовать сразу все, начиная с третьего через первый и заканчивая вторым. И только я уже собрался с силами и воздухом в легких, чтобы начать громко стенать, как ситуацию внезапно разрулил Рин словами:       — Кажется, это моя вина. Не стоило вчера давать им пить абсент…       — Так это был абсент?! — я так удивился, что напрочь забыл про свой план вымаливания прощения.       — Ага, — Ичи согласно кивнул, и вид у него стал из гневно-возмущенного задумчиво-пристыженным. — Просил же не покупать эту дрянь…       — Ну, ладно еще я, но как ты мог, — я обвиняюще ткнул пальцем в Рина, — позволить пить эту зелено-синюю гадость ребенку?       — Я не ребенок, — попытался возразить Нозоми, но его прижгли к полу три пары холодных глаз, вынудив заткнуться и помалкивать.       — Удивительно еще, что мы просто переспали, а не упали замертво после первой же бутылки, — я поднялся с пола, а Ичи протянул мне штаны. Рин окинул меня оценивающим взглядом, за что получил подзатыльник от лучшего друга. И чего ему сейчас-то ревновать?       Я застегнул штаны и шатающейся походкой поковылял в сторону кухни. Ичи потащился за мной, на ходу рассказывая:       — Двое, кстати, почти поубивали друг друга. Мы их еле растащили потом, а то они едва стол не проломили, пытаясь один другого придушить. И всего-то не поделили Казуми… Не, я понимаю, он ничего так, симпатичный мальчик…       — Кстати о мальчиках, — вспомнил я. — Я, конечно, палку перегнул, и думать нечего, мне теперь весь век перед тобой на коленях ползать, но и ты хорош. Что это вчера за симпатичного мальчика а-ля Казуми ты охмурил, бросив меня в обществе Нозоми? Вот и пожинай теперь плоды такого халатного отношения к своему любовнику и сожителю…       Рюичиро потер лоб, словно вспоминая или просто пытаясь понять, какого мальчика из тех, которых он вчера успел полапать, я имею в виду.       — А! — сообразил наконец, — Так это, наверное, и был Казуми!       Я с грохотом закрыл шкаф, из которого только что достал кружку, и неодобрительно покосился на парня. До Ичи только после этого дошло, на что я, собственно, намекал.       — Кажется, мы оба вчера слишком много пили и слишком мало ели… А я предупреждал…       Я согласно кивнул, заваривая кофе. Странно, что после такой дозы абсента я сегодня не обнимаюсь с белым другом и чувствую себя в целом не так плохо, только слегка штормит… И судя по оставшимся трем парням, они чувствовали себя примерно так же…       — Ке-та, не пей кофеин на голодный желудок! — подал голос Ичи у меня из-за спины, заметив, сколько ложек кофе я щедро сыпанул в аппарат.       Я проигнорировал, подождав, пока кофе сварится, затем перелил себе в кружку и согласно ответил:       — Не буду, — сделал большой глоток. — Вот допью и сразу не буду.       Ичи надулся как рыба-еж, только что колючки не торчали.       Из комнаты раздавались приглушенные голоса двух оставшихся там парней. До чего именно они договорились, я так и не узнал, но на кухню они пришли уже помирившимися и во вполне терпимом расположении духа. По крайней мере, Рин. У Нозоми вечно вид был крайне недовольный, словно весь мир ему должен денег.       — Ладно, давайте все дружно сделаем вид, будто бы ничего и не было, — весело заявил Рин и добавил, — Кстати, Кейта, как тебе понравилось быть сверху?       Я поперхнулся кофе и закашлялся. Ичи сочувственно похлопал меня по спине, сказав:       — Сохрани в памяти сие событие. Ибо со мной ты его точно не повторишь.              От подобного заявления мне стало совсем нехорошо.       Будда, Иисус, Аллах…помогите мне пережить месть Рюичиро в постели (и лучше не так, как вы помогли мне не перепутать партнеров, подойдите более ответственно к своей божественной работе) и еще хоть раз побыть в роли… а, нет, лучше больше не рисковать…       Наверное, это и правда лю… ммм… очень сильная физическая и духовная привязанность, раз Ичи готов делить меня с любовником лучшего друга… или лучший друг готов делить своего любовника со мной… Так это что, у меня сильная духовная и физическая привязанность с ними обоими?! Значит, с Ичи и Рином у меня 0,001% вероятности лю…? Ну неееееееееееет!!! Мы не большая шведская семья!       Ведь нет же…?