Сосед

      — Эй, парень, сигаретки не найдется? — окликнул меня мерзким прокуренным голосом какой-то лохматый мужлан, стоявший под аркой двухэтажного дома в компании не менее лохматых мужланов и загородивший мне проход.       Меня передернуло от омерзения, что, очевидно, отразилось на лице, поскольку один из дружков мужлана заржал и заметил:       — Смотри-ка, Кастет, ему твоя рожа явно не приглянулась.       — Заткнись, Кино, — осадил его Кастет и направился ко мне вальяжной походкой. Я вскинул на плечо рюкзак, который до этого держал в руке, и попятился обратно во двор дома.       И черт меня дернул пойти именно этой дорогой…       — Ну, так че, пацан? — он осклабился, открывая кривые желтые зубы. Одного не хватало, и на его месте зияла приличная такая дыра.       — Не курю, — просипел я внезапно охрипшим голосом.       — Смотри-ка, ща в штаны наложит, — заржал еще один, и уже вся стайка из пяти мужиков направилась в мою сторону. — Да ты не боись, нам бы только сигаретку.       — Ага, — дружно поддержали остальные, обходя меня по кругу и разглядывая с ног до головы.       Я затравленно огляделся, но во дворе, как назло, не было ни души. Достать телефон и позвонить в полицию? Во-первых, не стоит показывать им мой новенький iPhone, а во-вторых, набрать все равно не успею — отберут, еще и пальцы переломают.       — А мальчик ниче так, — отметил тот, кого называли Кино, подходя почти вплотную и протягивая руку.       — Не трогай меня! — несколько истерично взвизгнул я, шарахнувшись в сторону.       И прямо в толстые лапы Кастета, которые не преминули первым делом пощупать мой зад. Мужики снова дружно заржали, беря меня в кольцо, а Кастет уже начал задирать мне футболку под пиджаком. В этот момент открылась дверь одного из подъездов, и на улицу вышел высокий блондин атлетического телосложения в узких темных джинсах и распахнутой кожаной куртке, под которой зеленела рубашка. Его глаза закрывали солнечные очки. Мама дорогая, держите меня семеро, т.е. пятеро…т.е. лучше не держите…эээ…короче, не важно... Но он такой КЛАССНЫЙ!       Я обвис на руках у Кастета, словно старая половая тряпка и, не отрываясь, следил за передвижениями этого сногсшибательного во всех отношениях парня. Мужики тоже напряженно следили за этими самыми передвижениями нового действующего лица разворачивавшейся во дворе драмы. А это новое лицо направлялось именно к нам.       — Эй, отпустите ребенка, — повелительно заявил свет очей моих, доставая из кармана телефон и набирая номер. — Я звоню в полицию, так что поторопитесь и валите отсюда.       Кастет выпустил меня из рук, так что я бухнулся задницей на дорогу, затем деловито сплюнул и пошел в сторону нового лица.       — А ты че тут, типа крутой, че ли? — нагло заявил он. Парень ухмыльнулся. — Хочешь сказать, что это ты тут крутой?       Я хотел было сказать ему, чтобы он их не провоцировал, все же их пять, а он один, но это было так круто, когда тебя от банды хулиганов самого премерзкого типа спасает прекрасный и благородный принц, а потом подходит, сжимает твою ладонь в своих, заглядывая при этом в глаза полным любви взглядом, и нежным голосом произносит: «Только я могу прикасаться к моему дорогому…». Ой…занесло…       На момент моих мечтаний в духе «богатого и аполлоноподобного принца на красном мерседесе» я пропустил что-то очень важное в разборках из-за моей маленькой персоны, а окончательно протрезвел, когда на нахальное: «Ну, попробуй», — брошенное в сторону Кастета, — тот неуловимым движением заехал кулаком в лицо Аполлону, отправив его во временный нокаут на землю. Я в ужасе подорвался с земли, не зная, то ли бежать к парню, то ли сначала бежать за палкой, которая валялась недалеко от дорожки, как меня, точнее уже нас, спасли еще раз. В этот раз спасение пришло со второго этажа рядом стоявшего дома. С громким стуком распахнулось окно, из которого выглянула растрепанная дородная тетка лет пятидесяти в домашнем халате в цветочек и зычным голосом гаркнула:       — Сато, а ну живо домой!              Кастет вжал голову в плечи и отошел от пытавшегося подняться парня.       — Ну, мааам!       — Не мамкай мне тут! Я тя сто раз просила починить кран, а ты, остолоп, меня все завтраками кормишь! Я ща спущусь ведь! Давно сковородкой не получал? И тя, и твоих дружков в дурку отправлю! Совсем страх потеряли, нехристи!..       Под непрекращающиеся вопли тетки Кастет хмуро пошел в сторону подъезда. Его дружки, напротив, оставив его на растерзание злобного оконного монстра, ретировались из двора в неизвестном направлении, бросив на прощание:       — Мы тя завтра наберем!       Кастет плюнул им в след и скрылся в доме. Тетка с таким же стуком захлопнула окно. Мы остались вдвоем с блондином в очках, который уже поднялся и зажимал нос рукой.       Я подошел к нему и протянул платок.       — Спасибо, — прогнусавил он, прикладывая ткань к носу. — Хорошо еще, что не сломали. А то мне определенно не везет с ударами в лицо в последнее время…       Я кивнул. От осознания того, что я стоял рядом с прекрасным принцем, у меня вдруг отнялся язык и ноги стали какими-то ватными.       — Опасно ходить одному по подворотням, — заметил парень, вытирая кровь.       — Я…живу…тут… — промямлил я с трудом, нервным движением поправляя задравшуюся стараниями Кастета футболку и застегивая пиджак на все пуговицы. — И…это…спасибо…       Парень подмигнул и улыбнулся. Я вытаращился на его такую обворожительную и едва ли не гипнотизирующую улыбку, ничего не смог с собой поделать.       — Рин, — парень протянул мне руку. Я автоматически ее пожал, по-прежнему не отрывая глаз от его лица.       — Эй, с тобой все в порядке? — Рин потряс рукой у меня перед глазами. — Они тебя приложили головой об стену?              От подобного предположения я нервно хихикнул и отрицательно замотал головой.       — Тогда ладно. Слушай, говоришь, ты тут живешь?       Я согласно кивнул.       — Я в таком виде на работу не могу явиться, — он показал рукой на свою зеленую рубашку, на которой красивыми цветами расплывались капли крови. — А к знакомому, у которого я и так задержался, возвращаться не хочется…       Он помедлил, а у меня внутри вдруг что-то перевернулось. Вот он, шанс!!!       — Да, ты можешь зайти ко мне, привести себя в порядок…хотя, с рубашкой уже вряд ли что-то можно сделать…       Я замолчал, осознав, что у меня вдруг прорезался голос. Рин снова улыбнулся, взъерошив мне волосы рукой.       — Тогда веди.       И я повел. Нет, сначала на меня наезжают какие-то неадекватные отморозки, желающие поглумиться над моей невинностью, затем меня спасает сногсшибательная кинозвезда (тетка не в счет), и после всего этого эта самая звезда идет ко мне домой! Интересно, это мир сошел с ума, или я окончательно сдвинулся после прочтения энного количества томов яойной манги и теперь не могу думать ни о чем другом, кроме красивых принцев под белыми жереб…эээ…наоборот…т.е. нет…короче, просто красивых принцев?       Когда мы зашли ко мне, нас встретили пустая квартира, записка на холодильнике, гласившая «еды нет, мать будет завтра, отец через три дня, я через неделю», спавшая черепаха в коробочке и гора мусора в углу кухни.       Когда-нибудь я убью своего братца!!!       Быстренько затолкав Рина в ванную, я содрал записку с холодильника, запихал мусор в шкафчик под раковиной, поставил чайник и прошел в свою комнату. Благо, здесь было более или менее чисто. Включив компьютер, я забросил рюкзак в угол, скинул пиджак и задумался. Приняв решение, я зашел в комнату старшего брата, открыл его шкаф с одеждой и стал перебирать рубашки, пока не нашел одну более-менее приличного вида, хотя и серую в черную крупную полоску, но на время сойдет. Хорошо еще, что мой братец по росту был примерно такой же, как Рин. Хоть какая-то от него польза.       В моей семье всем было глубоко плевать на то, кто из нас и чем занимается. Мои родители были в вечных разъездах по командировкам, брат учился в университете и большую часть времени пропадал у друзей, домой заваливаясь, чтобы переодеться, сожрать то, что было оставлено мне и выклянчить денег. А я большую часть времени проводил в колледже, либо в Интернете. И была у меня одна единственная страсть — манга. Яойная, разумеется.       Я постучал в дверь ванной, Рин выглянул. Он снял куртку и рубашку и сейчас стоял передо мной, обнаженный до пояса. Очки он тоже снял. И тут только я понял причину, по которой он их надел. Под левым глазом у него красовался очаровательный, болотного цвета, синяк. Бедняга, кто ж его так? Я сглотнул и дрожащей рукой протянул ему рубашку брата.       — Это…на время…       — О, это будет кстати, — Рин взял рубашку, — между прочим, ты так и не сказал, как тебя зовут.       — Э…прости…я… — почувствовав, как мое лицо начинает заливать яркий румянец, я окончательно смутился и, заикаясь, представился, — Нно… Нозоми.       — Что ж, будем знакомы, Нозоми. Интересное у нас вышло знакомство, однако, — Рин покачал головой и скрылся в ванной. Хм, он там что, рубашку решил постирать? Прокричав в дверную щель:       — Порошок для цветных вещей в нижнем ящике под раковиной справа, — я счел свой долг перед ним оплаченным и вернулся в комнату. Ну-с, пока Рин занят в ванной, а чайник не кипит, есть пара минут, чтобы передохнуть.       Пятнадцать минут спустя я понял, что увлекся. Ведь знал же, что нельзя открывать мангу, если ты не один в квартире! И еще надо же было натолкнуться на мою любимую — сентиментальную…       Я сидел за столом, скрючившись как эмбрион, почти уткнувшись носом в монитор, и с упоением вникал в захватывающую драму — история аристократа и его помощника…ах, какие чувства, какой пыл… Когда аристократ выхватил у помощника из руки нож, пытаясь остановить, но лезвие ударило его по руке…и кровь… Я почти рыдал, читая: «Франц! Не покидай меня!», когда скрипнул паркетный пол и в комнату вошел Рин.       — Я там чайник выключил, — заметил он, показав в сторону кухни. Я обернулся к нему с распухшими глазами и красным носом.       — Что с тобой? — удивился он и подошел ближе.       — Нет, ничего… — прошмыгал я, — Просто там Франц…и…этот…и…ууу…       Рин чуть наклонился и с интересом посмотрел на страницу, которую я только что закончил читать.       — Хм. Разве лезвие его ножа было отравлено?       — Нет, — удивился я, размазывая слезы по щекам.       — Тогда как он может умирать от легкой царапины на руке? И что за идиотский вопрос: «Ты в порядке?!». Даже вон той истеричной бабе в углу странички понятно, что он не в порядке! — Рин возмущенно выдохнул и добавил, — Как ты можешь это читать?..       — Ты ничего не понимаешь! — возмутился я, отпихивая его от монитора и закрывая мангу. — Это высокие чувства!       — Куда уж выше… — скептически хмыкнул Рин. Я надулся. А потом спохватился и стал красным как помидор. От стыда. Это что ж я ему сейчас показал?! Нет, там, конечно, особо ничего такого и не было прорисовано, но сам факт…       — Ой, — сказал я и уставился на Рина большими глазами.       — Да ладно тебе, — он фыркнул. — Что я, по-твоему, мангу не читал?       — А ты что, читал? — непомерно удивился я, вытаращившись на него еще больше.       — Нет.       Заметив мое «кирпичное» выражение лица, он быстро исправился:       — Я не то, чтобы не читал. Просто у моего друга есть парень, который любит мангу…       — У твоего друга есть парень?       — Ага.       — И он любит мангу?       — Ага.       — Яойную?       — Типа того.       Я вскочил со стула, оказавшись в опасной близости от Рина, и выпалил:       — Познакомь нас!       — Ээээ…ладно… — не ожидавший подобного напора от малознакомого подростка, Рин несколько растерялся и отступил на шаг. — Правда, что-то мне подсказывает, что это плохая идея…       И только тут я полностью проанализировал его фразу «у моего друга есть парень»… Парень…       Я посмотрел на Рина совершенно другим взглядом.       — Слушай, а твой друг, он что — гей? — напрямую спросил я.       — Да, — не менее прямо подтвердил Рин. И прошел на кухню. Как дома, невольно подумалось мне, а вслух я уточнил:       — Его зовут Стив? — я заглянул в чайник и обнаружил, что там осталась ровно половина того, что я наливал. Ну, мы ведь не слоны…       — Стив? Нет… — Рин уселся за стол и выжидающе уставился на пустые кружки, которые я поставил перед ним.       — По законам манги всех американских друзей всегда зовут «Стив», — безапелляционно заявил я, открывая холодильник и задумчиво разглядывая пучок зеленой спаржи.       — Во-первых, Оми, ты перечитал манги, во-вторых, кто тебе сказал, что мой друг — американец? — искренне удивился парень.       — Что, не американец? — я в ужасе закрыл ладонью рот.       — Издеваешься?       — Нет, — честно согласился я. — И не называй меня Оми.       Рин мой комментарий проигнорировал. Через тридцать минут, когда мы выпили по паре кружек горячего чая со вкусом корицы и закусили тремя кусками батона с джемом, так кстати нашедшегося в холодильнике, я непринужденно заметил:       — Рубашку я тебе дал взамен испорченной, чаем напоил, ванну уступил, считай, долг выполнил, то есть вернул. Иди домой.       Рин немного опешил от такой откровенности, сказанной едва ли не на одном дыхании. А что? У меня тут не благотворительный фонд все-таки…       — Ммм…да, пожалуй, пойду… — он встал из-за стола, немного покачался с пятки на носок, вышел в коридор и уже оттуда заметил, — А, может, еще как-нибудь встретимся?       Я пожал плечами, мол, повезет, вполне вероятно, хотя, признаться честно, мне вообще хотелось бы встречать его вот так аж по пять раз на дню… Нет, чего это я…у него столько носов не наберется…да и зачем он мне потом, с кривым-то носом… В итоге, мы все же встретились. И не раз.       И даже не два.       После третьей встречи я наконец-то узнал, что он — модель, увидев его фото в журнале, а потом долго и возмущенно высказывая ему о том, как он посмел утаить от меня этот немаловажный факт, и теперь в знак его ко мне доверия должен срочно отвести меня на фотостудию. Мои возмущения были проигнорированы белозубой улыбкой и обещанием когда-нибудь… обязательно… Пришлось смириться.       А на пятую нашу встречу Рин решился-таки представить меня своему другу.       — Я уверен, он тебе понравится, — весело заявил он, нажимая звонок. Друг его, как оказалось, жил не так далеко от меня. Да и сам Рин жил там же, что меня весьма порадовало. Не люблю далеко ходить.       Дверь открылась через некоторое время, заставив Рина немного понервничать в ожидании. На пороге предстало тощее нечто в разношенной белой…точнее грязно-серой футболке, в мешковатых (явно на два размера больше) штанах, с всклокоченными волосами и двухдневной щетиной. Мешки под глазами красноречиво говорили о хроническом недосыпе и плохом питании, а взгляд — о самом скверном из всех скверных характеров в мире.       Какие кошмарные у него друзья, однако…       — Смотри-ка, Ичи, твой друг теперь не только сам приходит, но и детей с собой таскает. Милостыню просить решил?       К моему удивлению, на это Рин только весело хмыкнул и сказал куда-то за спину парня:       — Знакомьтесь, это Нозоми!       Только сейчас я заметил за спиной открывшего нам великовозрастного заморыша высокого, мускулистого, загорелого, белокурого, голубоглазого, с правильными и такими мужественными чертами лица… Погодите-ка! Где-то я уже подобное видел…       Я перевел взгляд на Рина, потом обратно на голубоглазого парня, снова на Рина. В этот момент существо в первом ряду неприязненно заметило:       — А это вообще законно? Соблазнять малолетних?              Вот после этого мне и захотелось его убить. Именно в этот момент я окончательно убедился, что это НЕНАВИСТЬ. Хлюпик поймал мой взгляд, и его рот скривился в премерзкой ухмылке.       — Собственно, Нозоми, — откашлялся Рин, тоже явно не в восторге от заявленного, — познакомься с Кейтой. А за ним стоит мой лучший друг — Рюичиро. Рюичиро, будь настоящим хорошим другом и уведи Кейту обратно в его логово, пока он, устав от попыток испепелить моего парня взглядом, не перешел к более действенным средствам.       Существо перед нами презрительно фыркнуло и скрылось где-то в глубинах квартиры. От души пожелав ему там и заблудиться, я прошел вместе с Рином, а точнее, вслед за ним в квартиру его друга. Эх, все же жаль, что его друг не американец…мне давно надо подтянуть английский…       Через тридцать минут, двух кружек кофе с куском клубничного торта и нескольких историй из жизни двух аполлоноподобных существ, я уже чувствовал себя здесь как дома. А еще через пару часов и пары бутылок виски я почувствовал себя третьим лишним, поскольку мне так и не налили, зато сами эти двое упились вусмерть. Плюнув на два бездыханных тела, в обнимку развалившихся на диване, я, недолго думая, спихнул их на пол, завернулся в покрывало и тоже уснул.       Утро нового дня в незнакомой квартире прошло незаметно, поскольку проснулся я днем на чужом диване. Рядом на полу храпели два тела. Перешагнув через них, я доплелся до ванной, где и узрел свою смазливую мордочку с растрепанными со сна черными волосами.       — Ах, да я просто красавчик, — сказал я своему отражению в ванной.       — А ну, пошел отсюда, самовлюбленная сволочь, — прошипели за моей спиной, и я увидел в зеркале злобное лохматое существо с четвертой степенью небритости.       — Сдохни, неандертальское чудовище, — также любезно пожелал я на прощание, прежде чем выпрыгнуть из ванной и захлопнуть дверь, не дав этому монстру зашвырнуть в меня бритвой.       — В чем дело? — из комнаты выглянул заспанный Рюичиро. — Ке-та проснулся?       — Лучше бы он утопился…       Ичи неодобрительно на меня покосился, но смолчал. Я прошел мимо него в гостиную, где нашел нагло дрыхнувшего теперь уже на диване Рина, прикрывшегося газеткой.       — Вставай, — я неласково пнул парня в коленку, но он даже ухом не повел, только газетка съехала на пол.       — Нет, ну нифига себе! — праведно возмутился я, сложив руки на груди.       Ичи, почесываясь и зевая, прошлепал на кухню и поставил чайник. Чудовище из ванной вылезло и проследовало за ним. Когда я, добудившись наконец-то Рина, пришел следом, мне любезно предложили на выбор:       — Кофе, чай, молоко, кефир или завтрак поплотнее?       Остановившись на кружке чая с бутербродом, я примостился в уголке, искоса поглядывая, как Кейта крошит в тарелку с овсяными хлопьями орешки, курагу, чернослив, яблоко, а сверху посыпает тертой морковкой, заливает йогуртом и украшает ложкой меда. Он точно собирается это съесть?!       — Ну и гадость, Ке-та, — высказал мои мысли вслух Рин, нарисовавшись в дверном проеме.       Кейта меланхолично пожал плечами и смело запихнул первую ложку в рот.       — Подожди, он сейчас еще все это тройной дозой кофе запьет, — заметил Ичи.       — Не пали контору, — прочавкал Кейта, — И вообще, что-то гости у нас подзадержались. Не пора ли вам домой?       — А нам недалеко, — беззаботно отмахнулся Рин.       Что верно, то верно. Меня в этом радовало только то, что с Кейтой я определенно буду пересекаться нечасто, точнее очень и очень редко, поскольку, как я вчера выяснил, из своей берлоги он практически не выползает на свет божий.       В общем, завтрак у меня встал где-то поперек горла, но Рин вдруг вспомнил, что хотел обсудить с Ичи какую-то новую рекламу в журнале, поэтому они забурились в гостиной, прихватив тарелку с бутербродами и оставив меня наедине с лохматым извращенцем.       Разговор у нас совершенно не клеился. Кейта доедал свое жуткое месиво и действительно запивал его крепким кофе, а я, глядя на все это, ковырялся вилкой в банке со шпротами.       — Хватит издеваться над рыбой — отруби уже ей голову, вспори живот и съешь или выброси, а лучше оставь банку в покое.       Я надул губы, но вилку положил. И тут вдруг у меня непроизвольно вырвалось:       — А в реальности с парнем получается так же, как в манге?       — Эээ… — Кейта немного опешил, даже отвлекся от кружки с кофе, и неуверенно протянул, — ты про секс?..       — Ну, да.       — О. Так вы с этой зеленоглазой моделью еще нет? — напрямую спросил Кейта.       — Н-нет… — выдавил я, чувствуя, как мое лицо заливает краска, и от этого лишь раздражаясь. Кейта заржал и заметил:       — Порно-видео в Интернете поскачивай, будет тебе опыт, пусть и косвенный… Но все продуктивнее, чем просто картинки.       Я хотел было съязвить в ответ, но не успел придумать, парень вышел из кухни, продолжая хихикать. Вот гаденыш! Хотя идея с порно не такая уж и плохая…       На следующий вечер, когда мы наконец-то выбрались из квартиры соседей в квартиру напротив, Рин застал меня за монитором, обмиравшим от ужаса, нервно вцепившимся в столешницу, и с отвисшей челюстью.       — Эмм… Оми, мальчик мой, кто тебя надоумил смотреть подобное?       — Н-ну…просто опыт…он же…и…я тут случайно…не ту ссылку…ой…       В это время свинья с экрана истерично завизжала, а я подпрыгнул на стуле.       — Опыт? — не понял Рин. — А раздел «зоофилия» ты зачем открыл?       Я сделал «унылые» глазки.       — Любопытно стало…       Рин тяжело вздохнул, затем схватил меня в охапку и бросил на диван, постояв несколько секунд надо мной, распростершимся на расправленном и с утра так и не задвинутом диване и с испугом таращившимся на него снизу вверх.       Затем, под продолжающиеся истеричные визги свиньи, он наклонился и поцеловал меня. Сначала просто прикоснулся к губам, затем чуть прикусил нижнюю, провел языком между ними, давая понять, чтобы я приоткрыл рот. Когда его язык проник вглубь, я просто отдался ощущениям. Это было так…странно… Его язык исследовал мой рот, играя с моим языком, а затем он сделал неуловимое движение и потянул его на себя, слегка прикусив кончик, отчего меня пронзило током и захотелось застонать ему в рот. Но я сдержался, а то подумает еще, что мне достаточно одного поцелуя, и я уже готов…       — Даа… хороший мальчик…       Свинья с экрана утвердительно хрюкнула и затихла.       Да, я уже готов! И что с того?!       В ответ на истеричное хрюканье свиньи у меня вырвалось весьма нездоровое хихиканье. Рин нахмурился и рывком стянул с меня футболку. Я сразу умолк, сообразив вдруг всю серьезность его намерений.       — Подожди… — пискнул я.       — Чего? Твоего совершеннолетия? — уточнил Рин, стаскивая с меня джинсы.       — Нуу… — в голову ничего не лезло. Да и до своего совершеннолетия я ждать тоже не особо хочу… Окончательно все мысли из моей головы улетучились, когда рука Рина сомкнулась на моем члене, а губы прижались к ямке у основания шеи, чуть втянув кожу.       — Ммм…не останавливайся… — вырвалось у меня.       — И не собирался, — заметил он, продвигаясь губами по моей груди вниз, обхватив один сосок и слегка прикусив его, заставляя меня вздрогнуть.       Практически облизав всего меня и доведя до стадии полного отупения, Рин наконец-то соизволил раздеться, на пару секунд исчезнув из поля моего зрения и вернувшись с небольшой баночкой и упаковкой презервативов. Все это время я покорно лежал на диване, активно изображая бревно. На меня напал столбняк, и я ничего не мог с этим сделать. Рин, глядя на меня, плотоядно облизнулся, очень явно напомнив хищника перед броском. Снова вспомнились сцены из только что просмотренного порно, и мне вдруг стало плохо. Я медленно перевернулся на бок, но Рин расценил это действие по-своему, перевернув меня полностью на живот. И не успел я даже пискнуть, как почувствовал прикосновение его пальцев. Сжав мышцы, я вцепился в покрывало. Рин слегка погладил меня рукой по спине, а затем стал целовать вдоль позвоночник, жарко дыша на кожу, заставляя расслабиться, в этот момент проникая все глубже, уже не один палец, а два…растягивая…я уже сам стал двигать бедрами в такт, насаживаясь, поймав ритм. Рин подтянул ко мне небольшую подушку, положив ее под живот, приподнимая бедра.       Он вошел медленно, давая мне привыкнуть к ощущению его внутри, но все равно некий дискомфорт был, что заставило меня вжаться лбом в диванный матрас и прикусить губу.       — Дыши… — прошептали мне на ухо, и я постарался дышать глубоко и ровно, вздрагивая и напрягаясь после каждого толчка, облизывая пересохшие губы.       Хотелось кричать, но из горла вырывался какой-то полузадушенный хрип. Движения Рина постепенно становились все более прерывистыми, он снова обхватил мой член, подводя меня к краю. Мы уже двигались в одном ритме, и у меня вдруг прорезался голос. Я почти задыхался под тяжестью его тела, но не мог перестать повторять «еще». Это у меня после просмотра порно? Въедливое, однако же, слово…       Я кончил раньше, просто не смог больше сдерживаться, ощущая, как Рин последними рывками доводит себя до желаемого забвения, изливаясь в меня, прижимаясь горячим лбом к моей спине, тяжело дыша. Поцеловав меня в затылок, он выскользнул и растянулся рядом. Меня хватило лишь на то, чтобы вытащить из-под себя подушку.       — Как думаешь, ее в химчистку можно будет сдать? — лениво поинтересовался я минут через пять, когда мы отдышались.       — Или в тазике замочить, — равнодушно предложил Рин, на что я скептически хмыкнул. Это где же видано, чтобы диванные подушки в тазике замачивали? Проще уж сразу выбросить…       — Холодно, — сказал я вместо этого еще минут через десять. С неохотой поднявшись, Рин полез в шкаф за одеялом.

***

      Через несколько дней после как-то внезапно случилось ЭТО.       Точнее, случился День рождения моего парня. К этому знаменательному дню я готовился долго, практически не появляясь дома (правда, меня там особо никто и не ждал, вполне удовлетворяясь фразой «сегодня я переночую у друга»), экономя на обедах и усиленно обдумывая варианты подарка. Предложение Рина провести этот день в квартире соседей я встретил в штыки и долго возмущался в пространных выражениях, пока, наконец, Рин напрямую не уточнил причину моего столь явного нежелания, добавив:       — Только не вали все на «хотел провести этот день с тобой».       — Почему? — опешил я.       — Все равно не поверю.       Ну, определенная доля правды в его словах была, особой романтикой в наших отношениях и не пахло. В конце-концов, Рин сделал правильный вывод, что причина была в Кейте.       — Не нравится он мне… — буркнул я, насупившись.       — А кто при первой нашей встрече просил едва ли не со слезами в голосе познакомить с ним? Вот и наслаждайся теперь общением, к тому же, у вас общие интересы.       Так и не определив, издевался Рин или серьезно так думал, я с показным недовольством стал одеваться, а перед самым выходом впихнул ему в руки большой прямоугольный пакет в голубой цветастой обертке. Рин удивленно взвесил пакет в руках, улыбнулся и чмокнул меня куда-то в область глаза, затем быстренько сорвал обертку и уставился на надпись. Его глаза постепенно становились все больше и больше, а я почувствовал, что не только мое лицо, но и шею в придачу начинает заливать краска.       — Ну, вещь, конечно, полезная… — как-то неуверенно протянул парень.       — И в хозяйстве просто незаменимая, — пошутил я. Рин фыркнул и убрал подарок на полку. До лучших времен, ага.       Ближе к вечеру веселье в квартире соседей было в самом разгаре, Рин был бодр и словоохотлив как никогда, сверкал своей тридцатидвухзубой улыбкой, посылая стрелы амура направо и налево, чем заставлял мою ревность зашкаливать, а раздражение набирать обороты. К середине всего действа я окончательно разобиделся на весь белый свет и всех зеленоглазых придурков атлетического телосложения, ушел в состояние глубокой скорби по своей так необдуманно утраченной невинности и уже обдумывал вариант напиться до галлюцинаций, как рядом со мной внезапно материализовался Кейта. Точнее, я не сразу сообразил, что этот высокий худощавый парень с тонкими чертами лица, бледной кожей, черными волосами, прикрывающими уши, и огромными глазами странной расцветки и есть Кейта.       Да быть не может!       — Что, крысеныш, твой бойфренд на тебя забил, а точнее, нашел более интересную и менее капризную замену?       А, нет, точно он.       Уф, даже как-то от сердца отлегло.       Хотя, доля правды в его словах была, а судя еще и по его бойфренду, не только в моем случае. Вот уж, что называется, ненависть иногда объединяет. Ну, фактически нас объединила не столько она, сколько бутылка с неизвестной мне алкогольной дрянью, распитая на двоих в рекордно короткие сроки.       Зачем?! Зачем я поддался на это искушение?! Между прочим, во всем был виноват Рин. Да-да, во-первых, он — мой парень и должен был за мной следить, во-вторых, он старше, что говорит о том, что он опять-таки должен был за мной следить.       А после пары стаканов Кейта стал для меня едва ли не прекраснее и желаннее Рина. И еще я наконец-то увидел его глаза… серые с синими крапинками… в такие глаза действительно можно влюбиться… Как же я раньше их не замечал? А, ну правильно, его лохматость постоянно их скрывала.       В общем, чего только не сделает человек, будучи в последней стадии опьянения. Честно, стоило вообще-то очень сильно удивиться, что мы действительно смогли что-то сделать в таком состоянии. И сделали, активно так сделали…       Последствия в виде пробелов в памяти, головной боли, боли в пояснице, жгучего чувства стыда и разъяренного любовника, столь прекрасного в своей ярости, не заставили себя долго ждать.       Хотя стыдно мне было сравнительно недолго. Сначала Рин патетично закатывал глаза и размахивал руками, как петух на заборе. Я внимал ему со всей ясностью своего юного сознания, смиренно кивал и ползал по комнате в поисках штанов. Когда я натягивал штаны, Рин наворачивал уже двадцать пятый круг по периметру, заложив руки за спину, и рассуждал сам с собой о странных стечениях обстоятельств и дурном влиянии яойной манги на некоторых личностей. Я с ним не спорил, хотя и считал весьма спорным факт влияния манги, а вот влияние некоторых соседей на мое чистое юношеское сознание…       В итоге, Рин сам себя убедил, что во всем виноваты Кейта, манга и почему-то Рюичиро, а я просто невинная жертва жестокого мирового заговора. Я усиленно шмыгал носом, опускал глазки долу, делал страдальческое лицо, в общем, всем своим видом активно изображал эту самую жертву. Мы пришли к полному взаимопониманию, я клятвенно пообещал, что больше такого не повторится, к тому же моя ненависть к Кейте никуда, собственно, не делась. Да и большую часть секса с ним я все равно не помнил.       — Ну, раз ты теперь поднабрался опыта, — в конце своей речи заявил Рин, — то можно вернуться домой и приступить к изучению того подарка, что остался лежать на полке.       Я только сейчас вспомнил об этом — большое и красочное издание «Камасутры» с подробными комментариями и дополнениями, которое я заказал по каталогу в Интернете. Черт меня дернул сделать этот подарок!       Его же на мне теперь будут практиковать!       Хорошо еще, что это не книжное издание для любителей BDSM с комментариями и иллюстрациями…       А Рин, уже улетевший в бездны своих извращенных фантазий, блаженно заметил:       — Может, даже как-нибудь втроем…       Я задохнулся от праведного возмущения, выпучив на него глаза, но он уже упорхнул на кухню, и мне ничего не оставалось, кроме как смириться и надеяться, что у него был просто горячечный бред, а, говоря «втроем», он имел в виду лишь меня, себя и книгу…       Но где-то в самой в глубине души промелькнула мысль: «А было бы неплохо…повторить…». Я постарался засунуть ее еще глубже в область бессознательного… на время, по крайней мере…       Окончательно запутавшись в том, кого же я все-таки люблю, а кого ненавижу, я философски наплевал на это и оставил решение времени. Ах, как же я все-таки велик и благороден.