— Нет такой цены, которую нельзя заплатить, чтобы спасти хорошего человека

Она не смела взглянуть на Ривер. Она нарушила обещание, данное ей пару месяцев назад, когда Ривер было шестнадцать и её родители разводились. Она просто не может посмотреть на эти красные, от слёз, глаза, на усталый вид девушки. От этого в сердце что-то сжимается. — Я больше никогда не подойдут к тебе, обещаю. Почему Ривер не верит людям? Действительно, почему же? Может потому, что её мать бросила её, оставив маленькую Ривер на воспитание Миссис Холмс и мистера Холмса? Может потому, что она обвиняла свою дочь во всех смертных грехах? Потому, что она никогда не могла помочь ей, а лишь возилась с чужим ребёнком, чьё воспитание было таким, будто Виктория не была её матерью? Может быть дело в том, что после развода родителей Ривер живёт с Шерлоком? Да. Всё сразу. И то, что никто не выполняет того, что обещал. — Ты! Ты! — кричала Ривер, идя на Аврору, а именно так зовут девушку, стоящую с опущенным лицом. — Господи, я в тебя не верю, но почему я? Ривер глотала воздух оттого, что голос дрожал и в горле пересохло. Девушка схватила испуганную Аврору за воротник рубашки. Аврора Кларк, человек, которого яро ненавидит Ривер. — Из-за тебя меня бросили, как ненужного котёнка, — всё ещё крича, Ривер не могла придти в себя. Никто не пытался её остановить. — Почему? Ривер прижала девушку к стене, поставив кулак около её лица. Оттого, что она ударила кулаком о стену, у неё очень разболелась рука, но ей это не мешало. — Почему? — прозвучал голос Ривер. Девушка была вымотана этим всем. Она упала на колени, у ног Авроры. Ей было плевать, что на неё смотрят люди и то, что она выглядит как психопат. — Р-ривер, — подала голос Кларк, которая до этого молчала. — Заткнись, не делай меня виноватой, как это было всегда, — огрызнулась Ривер. С её стороны это было грубо, так думал Лев, но он так же не знал причину такого её поведения. — Мне тоже было тяжело, у меня не было родителей, когда у тебя было всё, — Ривер начала тихо смеяться, после чего начала смеяться в голос, громко крича, «Да?». — У меня был отец, который появился в три года, затем появились бабушка с дедом, после чего я стала жить у родителей Шерлока. Единственные, кто меня не бросали, это были два-три человека. Бабушка, дедушка, Розамунд и Джон. Всё. Если бы не отец и дядя Майкрофт, я бы давно в психушке сидела, — Ривер закусила нижнюю губу, прикусывая её. Розамунд прорвалась через толпу людей к Ривер, у которой, кажется, опять начнётся депрессия, и она опять запрётся в своей комнате, крича непонятные слова. Так же это могли быть нервные срывы, после которых Ривер могла начать глотать успокоительное пачками. — Прекрати этот цирк, Аврора, — Ривер услышала голос Розы и, повернувшись на звук, потянулась к ней, как маленький ребёнок тянется к своей маме. Для неё же это был похоже на метафору, «белый свет в конце тоннеля». Роза подхватила обмякшее и дрожащее тело Сэм, которая не могла придти в себя. Куроо подошёл к девушкам и, взяв тело Холмс, пошёл туда, куда скажет Розамунд, за ними побежали Шимидзу и Ячи, менеджеры из Карасуно. Все остальные были в шоке. Кто в немом, кто просто орал что-то непонятное. Но всё же это было настолько странно, что некоторые волейболисты ушли в первые пять секунд. Ими были Тсукишима с Ямагучи. — Аврора, ты ужасный человек, — сказала девушка, оперившаяся на стену спортзала. Около Кларк стояли две девушки, одна из которых была с коричнево-рыжими волосами и серо-голубыми глазами, одетая в клетчатую, белую рубашку, заправленную в чёрную юбку. Рыжеволосая вздохнула, стоя слева от Авроры. — Хей, не нужно её осуждать, Ривер могла быть с ней и повежливей, — возмущались девушка, сидящая на земле, облокотившись о стену здания. Это была вторая из девушек, которая была с коричневыми волосами и карими глазами. Она была младше рыжеволосой, ниже и более жизнерадостней и счастливей, чем рыжая. — В смысле повежливее? — девушка у стены недоумевала. — Сестрёнка, это не так работает. Она, значит, у Ривер всё детство забрала, а теперь она должна жалеть её? Так в нашем мире не устроено. «Сестрёнка» хмыкнула, отвернувшись и скрестив руки на груди, поскольку была обижена другим мнением своей сёстры, на мир, на людей и за то, что она заступается за Ривер. — Не все же такие пессимисты, как ты, Джи, — фыркнула девушка и надула губы. Джи же в свою очередь, сдула пряди непослушных волос с лица и недоумевающее посмотрела на свою сестру. — И не все такие оптимистичные, как ты, Эми, — передразнила сестру, Джи. Девушка посмеялась со своих слов, поскольку просто передразнила свою младшую сестру-двойняшку. — Джинджер, Эмбридж! Ради бога, заткнитесь. Джинджер посмеялась, схватившись за живот от смеха, потому что слушать этого человека не собиралась. Никогда не слушала, а тут вдруг начала. Ха-ха, смешно. В следующий момент Джинджер нахмурила свои густые брови и как-то угрожающе смотрела на Аврору, которую определённо презирала. — Джи, ты меня прости, но заткни свой хлебальник, — прорычала Аврора на рыжеволосую, после чего Джинджер усмехнулась, а потом ушла. Ушла куда-то к Ривер. — Аврора, ты тоже не права по отношению к Ривер и Джинджер, хотя я не поддерживаю свою сестру в том, что она вечно грубит.

***

Ривер очнулась в своей постели и простонала от боли в руке. Тут же проснулась мирно спавшая рядом Рози. Куроо сидевший около входа в комнату, тоже встрепенулся. Рози глупо улыбнулась извиняющейся улыбкой, смотря на парня. — ТВОЮ Ж ОВСЯНКУ! — крикнула Ривер, крича от боли и схватившись за свою правую руку. Видимо ей было очень больно, ведь она каталась по полу, схватившись за руку и крича много раз «больно». Розамунд вспоминает, что ей рассказывал Шерлок о том, что у ее отца был ПТСР*, когда он ходил с тростью и хромал, но позже даже бегал, когда не вспоминал о том, что у него была повреждена нога. Тут Рози подумала о том, что у её подруги такой же синдром. — Ривер, — позвала её Рози. Ривер посмотрела на неё через пелену в глазах. Она всегда могла видеть в глазах Ватсон поддержку. — Всё в порядке, Ривер. Я здесь. Конечно же истерика Ривер немного утихомирилась, но всё же не до конца. На самом деле психика Ривер пошатнулась ещё больше, когда в средней школе её друг застрелился. — Можно я останусь одна? Прошу вас, — у девушки болела голова, и ужасно ныла рука. — Подожди, сейчас Ячи-чан принесёт лёд, и мы уйдём, — успокаивала её Рози. На самом деле Розамунд была эдакой сиделкой Ривер, чтобы та не начудила чего-то непонятного. Через несколько минут прибежала Хитока с пакетиком льда. Девушка выглядела напуганной. — В-вот, — заикаясь, она отдала Ривер лёд. — Спасибо, — приговорила Ривер, улыбаясь. С ней возятся так много людей… Вот уже пятнадцать лет Ривер задаётся вопросом о том, стоит ли она их нервов? Почему они уже, чёрт возьми, не сдадут её каком-нибудь психиатру, который после такого пациента, как Ривер, получит повестку в психушку. Как и обещала, Рози оставила Холмс, оставила её в покое, забрав с собой Куроо и Ячи.