— Нет такой цены, которую нельзя заплатить, чтобы спасти хорошего человека

Меня одолевали какие-то непонятные эмоции. Я не понимаю, радоваться мне или плакать оттого, что моя сестра сейчас сидит в одиночной комнате и плачет. Ривер действительно очень депрессивная девушка, но ей так же иногда нужно оставаться одной, так говорили врачи. Личное пространство важно для психов, хоть я и не считаю её психом и ни за что не осуждаю. — Тсукишима, ты похож на фонарный столб, — хихикнула я, стоя за Даичи. Кея весело дразнить, потому что он дразнит меня в ответ, после чего я это запоминаю и в следующий раз говорю тоже самое, но только в его адрес. Меня зовут Джинджер София Холмс, старшая дочь Майкрофта Холмса. Одна из его дочерей-двойняшек. Так уж получилось, что после родов наша мама умерла, но такое случается, поэтому я не могу винить кого-то в этом. Даже несмотря на занятость нашего отца, иногда он играл с нами, убаюкивал или просто кормил, потому что обычно это делала няня. Мой рост достигает отметки сто семьдесят шесть, я считаю этот рост нормальным. Рост же моей сестры, достигает лишь ста шестидесяти восьми, отчего она жёстко комплексует. — От столба слышу, — фыркнул Кей, ужасно ухмыльнувшись. Светло-русые волосы Кея были растрепаны, обычно это делаю я, после того, как помою голову. Пошуршу в волосах и всё готово. — Столбы не говорят, Кей, значит я не столб, — развелась руками я. — Значит мы оба не столбы, то есть столб… Вон тот высокий. Я указала на высокого, пепельноволосого парня, который прибыл с Некомой. Кей фыркнул и продолжил тренировку. Он часто мог отвлекаться на меня, после чего уходил. Состояние Ривер меня так же беспокоило, поэтому я решила, что лучше подождать её здесь, а не слушать, как она проливает крокодильи слёзы. Это было так мучительно слушать, когда она заперлась там. — Джинджер-чан, не могла бы ты сходить за Ячи? — я кивнула Симидзу и вышла из здания, направляясь к тому месту, где была Ривер. Там определённо должна быть и Ячи. Я была права. Там стояла Розамунд и разговаривала с Хитокой, которая выглядела печальной. — И это только то, что смогли узнать врачи. Теперь она пьёт сильные антидепрессанты, — вздохнула Роза. Девушка смахнула с глаз свою чёлку, заправляя её за ухо. — Ячи-чан, там тебя зовёт Симидзу-сан, — сказала я, и Хитока со скоростью пули полетела в зал. Рози молчала, сжимая в руках перила. Она явно нервничала не хуже Ривер. Про антидепрессанты - это правда, поскольку Шерлок отказался от какой-то терапии, ведь она ставила под сомнения жизнь Ривер. — Слушай, давно она там? — я сбилась со счёта. — Уже полчаса, — вздохнула она, робко проводя по своей щеке. — Знаешь, она о тебе тоже беспокоится. Вы опекаете друг друга, но только на какие-то время, затем опять расстаётесь и вновь опекаете друг друга. Похоже на круговорот вашей жизни. — Может быть. Ривер открыла дверь и причмокивая, села на пол, на котором уже сидели мы. Я пропустила тот момент, когда мы сели. — Извините, а есть ли что-нибудь покушать? — спросила Ривер, почёсывая свою тёмноволосую шевелюру. — Пошли, я спрошу у тренера Укая, — ухмыльнулась я, смотря на Ривер в пледе. Как иронично. — Ладно, — девушка пожала плечами и, поблагодарив Розамунд, пошла следом за мной.

***

Так как я очень люблю бессонницу, то ходила сейчас по улице, закутанная в ничего. На самом деле. Я просто сейчас в своих шортах, которые были довольно короткими, и майке с длинными подмышками, отчего под ней было видно чёрный бюстгальтер, который я надела, чтобы меня не застали врасплох. — Халява приди, — хмыкнула я, видя что из комнаты Карасуно кто-то выходит. Этого, я не ожидала. Это был язвительный мальчик, который вечно дразнит меня. Ну, вообще я первая начинаю, ну да ладно. Он вышел, посмотрел на меня, охренел и зашёл обратно. После чего вернулся с толстовкой и начал подходить ко мне. Уже находясь в метре от меня, он заговорил. — Видимо, тебе родители не говорили, что так можно заболеть, — фыркнул Кей, надевая на мои плечи свою толстовку. — Да кому говорить-то? Отец вечно на работе был, няни и так не справлялись с шумными двойняшками. Некому было рассказывать об этом, — вздохнула я, пытаясь не смотреть на Кея. — Кстати, спасибо. Тсукишима лишь слегка наклонился голову, как бы говоря «ага». — А твоя мама? Ты назвала всех, кроме неё, — он выглядел всё таким же мудаком, но более мягким. — Она сидела в гостиной и смотрела сериалы, пока няни растили вас? Это было похоже на один из сериалов, которые смотрела наша няня. Он и она смотрят на полную луну. Как романтично… Нет, фу, нет! Не в нашем случае. Да и, он хотел пошутить, но не зная всей истории, делает хуже. — Она умерла очень давно, — усмехнулась я. Мне всегда нравилось смотреть на фотографии нашей мамы. Она там такая счастливая. На УЗИ, на свадьбе. Да и отец выглядит более живым. Он-то вообще никогда не был против отношений с женщиной, в отличие от его брата. — Извини, — прокашлялся Кей. Видимо, ситуация наполнялась абсурдом. — Ты же был не в курсе моей жизни, поэтому нет смысла обижаться или как-то оскорблять тебя. Я не люблю истерики, поэтому предпочитаю спокойные разговоры. Они успокаивают, — я потянулась, прижимая голову к плечам, отчего становилось теплее. Я не такой человек-тепла, как Ривер, но всё же. — Ладно, кажется, этот разговор превращается в разговоры о прошлом… То можно я не буду ничего говорить? — я фыркнула. Я этого и не добивалась. — Будто мой ответ имеет значение. Я опять пропустила тот самый момент, когда мы оказались на земле. Мы сидели на траве, чего я опять не заметила. — Нет. Он не имеет значения. Он встал, подавая мне руку, чтобы помочь мне. А я говорила, что его толстовка, как мешок для меня? Да, я была не худышкой, но даже для меня было много места. Когда я собиралась снимать толстовку Кея, то меня остановили. — Завтра отдашь, — хмыкнул он, уходя. «Спасибо».