Дракон для принцессы

— Он тебе не нравится, да, пап? — уже дома спросила Энджи. Иногда недетская проницательность дочери Джоя почти пугала. Он понимал, что детство Энджи кончилось два года назад, когда умерла Лесли. И он, как бы ни старался, не мог обеспечить ей возможность оставаться беспечным ребенком. Но как же хотелось! — Мне не нравится, когда взрослый парень вертится около моей дочери. «И пристает к ее отцу». — Он не опасный, пап. — Он преступник. И наркоман. Принцесса, можешь пообещать больше не общаться с ним? Энджи упрямо замотала головой. — Он — мой друг. С Майки весело. И он не дает Клариссе меня обижать. А еще у нас с ним есть секрет. Джоэл тяжело вздохнул. — Секрет, котенок? От меня? — Мне нельзя рассказывать, — серьезно сказала Энджи. — Я очень плохо поступила тогда, когда узнала его, теперь я должна секрет хранить и никому-никому не говорить. — Плохо поступила? Энджи, ты еще не можешь поступить настолько плохо, чтобы этим можно было тебя шантажировать, — он улыбнулся, устраиваясь на коленях перед ней так, чтобы смотреть в глаза дочери. — И мне ты можешь рассказать все-все. Всегда. Она посмотрела без улыбки. — Я обиделась на учительницу и сбежала с уроков. Нам нельзя ходить в строящуюся часть школы, а я туда убежала. И там был Майки, он кое-что прятал, а я увидела. И теперь у нас с ним есть секрет, — Энджи тяжело вздохнула. — Я думала, он будет сильно ругаться, а он только засмеялся и сказал, что я очень милый ребенок, но то, что увидела, мне нельзя никому рассказывать. Я сказала, что ты работаешь в полиции, и ты научил меня хранить секреты. Майки ответил, что ему придется позаботиться о тебе. А как он о тебе заботится? — Пытается накормить, — проглотив большую часть ругательств, выдавил Джоэл. — Он очень заботливый. Убить раскрашенного фазана хотелось просто зверски, аж кулаки чесались. Что-то прятал? Наверняка наркотики! В школе, полной любопытных подростков! Или он и вовсе работал дилером? В данных, которые удалось раскопать Тому, особо указывалось, что травки при арестах при Мишеле оказывалось всегда ровно на одну дозу, что и позволяло ему утверждать, что он курит ее сам. — Это хорошо, — закивала Энджи. — Но ты больше не будешь спрашивать меня про наш секрет, правда? — Тебя, принцесса, не буду, храни секрет, ты ведь у меня умница. Энджи закивала. — А завтра нам обещали фотографии отдать, нас на концерте фотографировали, ты видел? — Видел. Я уверен, ты получишься на них самой-самой. Принцессы только такими и бывают. О, Энджи, я ведь совсем забыл. Там в коробке пироги, очень вкусные. Кстати, их пек Мишель. Об открытке он тоже забыл. — А еще он положил для меня открытку! — обрадовалась она. Ума Мишелю все-таки хватило, чтобы ничего внутри не писать. А открыточка была самая что ни на есть девчачья, с сиреневым пони, блестками и розовыми сердечками. — Он так здорово умеет готовить, намного лучше, чем в нашей столовой. У меня вчера живот болел. Джоэл подумал, что Мишелю Мано не нужно самому стараться и соблазнять его, достаточно того, что делает Энджи. Но стоило подумать о каком-то непонятном и очень тревожащем его «секрете», который спрятан на территории школы, и все смутные мысли-сомнения улетучивались. Сначала он павлина просто прибьет, а потом — поглядим. Интересно, а если обыскать эту самую стройку? Вряд ли там много мест, куда можно сныкать… А что именно? Джоэл даже не знал размер «секрета». Так что выход был один: колоть гада. Тут уже были возможны варианты. Колоть Джоэл умел мягко, почти деликатно, а мог принять амплуа плохого полицейского. Почему-то вторые варианты на обычных преступниках срабатывали чаще и быстрее. Наверное, внешность — она обязывает, а когда в тебе под два метра росту и плечи не во всякие двери проходят, да еще и с мимикой проблемы… Но в прошлый раз Мишель его просто пирогом заткнул, а если надавить, так он и этого самого кролика вместе со сливками впихнет. А мягко и деликатно татуированная скотина не понимала ничего, еще решит, что Джоэл ему всякие намеки делает. А разозленного Джоэла он просто не боялся. Отмороженный какой-то. Как можно не бояться амбала под центнер весом, который может тебя, даже если ты нормальный крепкий мужик, заломать как липку, одной левой? Это все его «травка», не иначе. Накурится, а потом хихикает, придурок. В квартире, кстати, у него не было того знакомого специфического «аромата» от травки. Но это ничего не значило, курить он мог и на улице, в парке, к примеру. Или на балконе. Энджи, наевшись, убежала переодеваться. — А у Клариссы завтра день рождения, — сказал она, вернувшись. — У нее будет торт-мороженое и бассейн с шариками. И она позвала всех. Кроме меня. — А мы… А мы с тобой пойдем в аквапарк и там поедим мороженое сами, — прикинув остатки бюджета, решил Джоэл. Ладно, придется обойтись без перекусов на работе. — Я не хочу мороженое, лучше просто погуляем в парке, — мужественно сказала Энджи. — Принцесса, уж мороженое я могу позволить моей любимой золотой розочке, — Джоэл поднял ее на руки, покружил по комнате. — Шоколадное? — уточнила дочь, сразу улыбаясь. — Как скажешь, малышка. А теперь давай-ка сделаем уроки. Что вам сегодня задали? — Ничего не задали, мы сегодня были молодцы. — Что ж, тогда… погуляем в парке? Хочешь покататься на роликах? — Да-да! — сразу же запрыгала Энджи. И Джою не оставалось ничего иного, как достать из кладовки слегка потрепанные, но все еще целые ролики. На следующий год придется купить новые, эти станут малы. Энджи была счастлива. Ролики она обожала, хотя покататься удавалось не так уж часто. Мисс Фрайди на себя брать ответственность за ребенка за пределами дома не собиралась, а Джоэл проводил не так уж много времени с дочерью. Ему было за это стыдно, но иного выхода пока не находилось. Няни тоже не жаждали выводить ребенка на прогулки, требуя за это дополнительную плату, миссис Дебеску передвигалась только с ходунками и самое большее, что она могла — это разбудить Энджи, помочь ей расчесаться и одеться, разогреть еду и закрыть дверь, когда девочка выйдет из дома. — Может, ты переведешься в другой отдел? — предлагал Том. — Будешь возиться не с трупами, а, не знаю, с поиском пропавших котят. — И получать считанную мелочь на пиво? Пока здесь платят, я буду работать. Больше Том не говорил ничего, решив, что терять напарника не хочется. Капитан Паркер, вроде бы, был мужиком понимающим, дела со стрельбой им не подсовывал, хотя тут ведь сразу и не угадаешь, на кого нарваться можно, но в районы «цветных» их не посылали, и то хорошо. Трупы ни на кого не кинутся, по крайней мере, еще ни один ничего дурного не сделал, разве что вырвавшегося обеда лишил своим видом. Но нервишки у обоих были крепкие, а желудки — луженые. Никакая расчлененка не могла быть помехой. — А ты будешь держать меня за руку? — вырвал из размышлений голос Энджи. — И помоги надеть защиту. Он посадил дочь на лавочку и принялся застегивать наколенники, налокотники и перчатки, потом помог поправить волосы под шлемом. — Ну, поехали, принцесса. В парке гуляли родители с детьми, счастливые семьи, в которых есть оба родителя. Хотя были и матери-одиночки, многих из них Джоэл знал, они часто встречались на этой площадке. Энджи крепко держала его за руку, приноравливаясь к асфальту. — Мне кажется, ролики разболтались, — пожаловалась она. Джоэл вздохнул: может, и разболтались, но пока на новые денег не было. Это только в кино копы живут неплохо. Энджи отпустила его руку, проехала сама несколько футов по площадке и плюхнулась на колени, упираясь ладошками в землю. Он порадовался, что на защите не экономил, но все равно встревоженно присел рядом, помог подняться. — Ушиблась, котенок? — Нет, не очень, — шмыгнула носом Энджи. Джоэл вытер ее ладошки влажными салфетками, осмотрел, но царапин и ссадин не нашел. — Может, пока за руку? — Папа, я так никогда не научусь! — Давай, — согласился Джоэл. В этот раз Энджи удалось проехать половину круга прежде, чем ноги разъехались в разные стороны. Она, как и ее мать, была упорной и целеустремленной, так что падала, поднималась и начинала сначала. Наконец, она прокатилась полный круг. — Ты видел? У меня получилось! — Ты просто умница, детка. А теперь идем есть мороженое? — Идем! О, а вон Майки. Пойдем к нему? Мишель сидел на лавочке, пялился на них и безмятежно улыбался. Рядом с ним стояла прислоненная к скамейке щегольская тросточка, наверное, было еще больно наступать на раненую ногу. — Пойдем к нему? — тянула Джоэла за руку Энджи. — Ладно, принцесса, пойдем, — наконец, сдался тот. Он мало в чем мог отказать своим любимым женщинам, что Лесли, что Энджеле. — Привет, Эндж. Гуляете? — А я научилась кататься на роликах! — сразу похвасталась Энджи. Майки разулыбался еще ослепительнее. — Здорово же. — А сейчас мы идем есть мороженое, потому что Кларисса не позвала меня на день рождения. — Правильно, — одобрил Майки, — такое стоит отметить. Представляешь, как у нее будет шумно, кто-нибудь опять поссорится с ней, Кларисса всем будет хвастаться игрушками и платьями. А что за праздник, когда надо постоянно восторгаться одним человеком? — Но у нее будет торт-мороженое, — вздохнула Энджи. — Я открою тебе одну тайну — на самом деле, такие торты очень невкусные, они сильно переслащенные, поэтому их перемораживают, чтобы из-за холода не чувствовалось, какие они кошмарные. — Майки, ты иногда говоришь так, что я тебя совсем не понимаю, — рассмеялась Энджи. — Но я главное поняла: хорошо, что мы с папой просто пошли гулять, а не на день рождения к Клариссе. А ты тоже гуляешь? А что с твоей ногой? — Поранился слегка. Но гуляю, сегодня ведь такой прекрасный день, — он перевел взгляд на Джоэла и чуть ли не запел: — вы со мной согласны, офицер Страйк? Джоэл медленно выдохнул и кивнул. Что такое важное он прятал, что ради этого нужно выполнять данное шестилетней девочке слово и соблазнять ее отца? Что-то тут никак не вязалось. Наркоту? Гарантированный срок. Мишель не мог полагаться на слово Энджи в том, что она никому ничего не расскажет. — Майки, а пойдем с нами есть мороженое? — сразу предложила Энджи. — Пойдем, — мигом согласился тот. Мысленно детектив Страйк застонал, но все же повел всю компанию к тележке с мороженым. Энджи он купил ее любимое шоколадное, в хрустящем стаканчике, с шоколадным соусом, а сам собирался ограничиться дешевым фруктовым льдом. — А вы что любите, офицер? — Мишель завис над тележкой, всматриваясь в содержимое весьма хищно. — Ванильно-апельсиновый пломбир, — тут же сдала отца Энджи. — Во-о-он тот. — Дайте два, — решил Мишель, вытаскивая бумажник. — Заодно размен будет. Джоэл скрипнул зубами: — Не стоит, я собирался взять другое мороженое. — Да? — расстроился Мишель. — Ну ладно, тогда дайте ванильно-апельсиновый пломбир. Один. — Пап, можно тебя на минуточку? — Энджи потянула отца за руку к лавочке, но сама на нее забираться не стала. — Пап, у тебя просто денег не хватает, а принимать подарки от Майки ты не хочешь, да? Ее «трагический шепот» слышало пол-аллеи. — Не говори ерунды, принцесса, — Джоэл выдавил из себя улыбку. — Это не ерунда! Ты потратил последние деньги на мое мороженое, я же видела. Тогда я с тобой поделюсь, хочешь? — Нет, ешь, со мной Майки поделится, — очень спокойно сказал Джоэл. Татуированный павлин мгновенно полыхнул такой радостью, словно он внезапно согласился сегодня же оказаться с ним в постели. Джоэл мороженое у него просто отобрал, после чего повернулся спиной к этой сволочи. Нет уж, удовольствия лицезреть, как он сладкое ледяное лакомство поглощает, этому фетишисту и травокуру он не подарит. И тут зазвонил сотовый, Том требовал напарника на выезд, немедленно, прямо сейчас. — Я не могу! — рыкнул Джоэл. — Я в парке с дочерью! — А я что сделаю? Ну, отведи ее домой, я сейчас заеду. — Нужно идти? — Энджи заморгала, ей было обидно до ужаса, что не получилось нормально погулять, как другие дети. — Прости, принцесса, завтра, обещаю, я отключу телефон, и мы будем гулять и смотреть мультики целый день. — Офицер Страйк, я мог бы… — Нет! — рявкнул Джоэл так, что мороженщик поневоле пригнулся. — Но я, правда, мог бы погулять с Энджи. И даже ужином покормил. — Па-а-ап? Ну, папуличка, ты же отвернешь Майки голову, если с моей упадет хоть волосок, так? — Энджи включила все свое обаяние и агрегат по витью веревок из отца на полную мощность. Джоэл заколебался. С одной стороны, оставить дочь невесть с кем, кого сам арестовывал? С другой стороны… — Я клянусь, что Эндж со мной будет в полной безопасности, офицер. Вы знаете, где я живу, видели мои документы. — Если ты ее обидишь, я тебя закопаю. — Договорились, — согласился Мишель. — Энджи, котенок… — Папочка, не волнуйся. Ты приедешь сразу, как только сможешь, если сильно задержишься, Майки уложит меня спать. Но сначала накормит ужином. Все правильно? — Вот ключи, — буркнул Джоэл. Мишель улыбаться не стал, закивал с совершенно серьезным видом. — Все будет тип-топ, офицер, вы ведь меня знаете, я очень ответственный. — Я тебя вижу четвертый раз в жизни, — еще более неприязненно посмотрел на него Джоэл, потом поцеловал подхваченную на руки Энджелу в кончик носа и отпустил: — Будь умницей, принцесса. Если что — вопи погромче, миссис Дебеску позвонит мне. — Хорошо, папа. Оставлять дочь с ходячей вывеской тату-салона не хотелось, но мисс Фрайди пошлет далеко и надолго, если ей позвонить. Да и что эта парочка вытворит, уговаривал себя Джоэл все время, пока рассматривал место очередного убийства. Максимум, оставшись без присмотра, наедятся мороженого, обопьются колой и прокатятся на всех каруселях парка. В кармане звякнул сотовый, номер был незнакомый. «Пришли домой, приготовил ужин, прибрался, постирал, ребенка усадил за рисование. Целую». «Прям примерная женушка», — невесело хмыкнул Джоэл и на время выкинул из головы раскрашенного идиота. — Мой папа тебе нравится? — Энджи подняла голову и уставилась на Мишеля не по-детски серьезным взглядом, от которого по спине мужчины промаршировал полк мурашек. — Разве кому-то твой папа может не нравиться? — решил он отшутиться. — Ма-а-айки? Ты в него влюбился, как моя мама, да? — Не выдумывай, котенок Эндж, — Мишель отвернулся к плите. — Влюбился, влюбился! А ты не уйдешь? — Меня твой папа выгонит, увы. Так, я сварил суп, его хватит на пару дней. В духовке есть булочки, возьми с собой завтра в школу, понятно? И сок. — Папа, он… Ему одному очень трудно, я еще маленькая, он боится за меня. — Эндж, а твоя мама?.. — Она ушла. На небушко. Я ее плохо помню, только волосы и руки… — девочка всхлипнула. Мишель погладил ее по голове. — Не плачь, котенок. Я уверен, что она за тобой присматривает с неба. — А, может, это она нам тебя прислала? — Может быть, котенок. По крайней мере, я приготовил тебе сегодня поесть, а еще завтра у тебя будет завтрак в школе. — Завтра воскресенье, — прыснула Энджи, ее настроение быстро исправлялось. — Точно, — хлопнул себя по лбу Мишель. — Это я работаю, а у тебя выходной. Ну, тогда свой завтрак ты съешь дома. — А ты допоздна работаешь? Приходи в парк, мы с папой снова пойдем кататься на роликах. — Не знаю, Эндж, я ведь должен побыстрее доремонтировать вам новый корпус школы, чтобы вы перебрались в красивое большое здание. — Ну, ты же не сам его ремонтируешь. Он слегка смутился. Да уж, это было, наверное, то еще зрелище: злобный, как стая драных котов, прораб, вполголоса матерящийся, через слово запивая свою речь коньяком из фляжки, и тут в дверном проеме — этакий ангелочек золотоволосый и кудрявый. И смотрит укоризненно, как прораб фляжку прячет. Вообще-то, это и было их общим с Энджи секретом — что Мишель держит на работе крепкое спиртное. Однако с присланной бригадой общаться иначе не получалось. Правильную речь они не понимали, эти азиаты, зато при крике, состоящем исключительно из мата, мигом начинали улыбаться, кивать и безупречно работать. — А без меня там вообще ничего не отремонтируют. Но мы уже закончили классные комнаты, теперь будем возиться с коридорами. И совсем скоро все будет готово. — Ага… — она зевнула, прикрывая рот ладошкой, как учила миссис Дебеску. — А тебе пора спать. Тебе читают на ночь сказку обычно? — Ага, только папа ее знает наизусть. «Русалочку». Мишель развел руками. — Я не знаю сказки так хорошо. Так, умывайся, потом я заплету тебе косу на ночь. И почитаю вслух. Когда маленькая принцесса — Мишель был вполне согласен с этим определением, — уже лежала в своей постели, он, под ее ценные указания, устроился на подушке на полу и принялся листать книгу сказок. Энджи милостиво согласилась на сказку про короля Дроздоборода. Заснула она быстро, Мишель еще даже не успел закончить перечень всех женихов. Он и не заметил, потом и сам задремал над книгой, хотя старался же не уснуть, прислушивался, не загудит ли раздолбанный лифт? Подушка перебралась ему под голову, а ковер был довольно мягким, так что спалось сладко. Проснулся он словно от пинка, от ощущения чужого, далеко не приветливого взгляда. Но — под пледом. Мишель уселся, потирая ладонью заспанные глаза, завертел головой, пытаясь понять, что его разбудило. В дверях спальни, подпирая косяки, обнаружился детектив Страйк собственной хмурой и невыспавшейся персоной. Кивнул, мол, выходи. Энджи еще спала, сунув в рот большой палец. Мишель выбрался в коридор, нещадно зевая, зацепил плечом стену. — Сколько времени? — хриплым шепотом поинтересовался он. — Семь утра. Завтракай и выметайся. Мишель угукнул, прошел на кухню. — Я возьму с собой пару булочек, сок куплю по дороге. На работе позавтракаю. Уже в дверях его догнало: — Спасибо, что присмотрел за Энджи. — Мне нетрудно. Если что, пиши, я по вечерам, как правило, всегда свободен. И даже отхожу от запаха краски и работы с любителями панд и кунг-фу. — Буду иметь в виду. Дверь мягко защелкнулась за спиной, и Мишель никак не мог понять, как расценивать эти слова. Как обещание? Отказ? Впрочем, его и впрямь ждала работа. И коньяк. Отправляя в этот город Мишеля, отчим надеялся, что тот повзрослеет и остепенится, тем более что для него была готова работа и квартира, пусть и не такие роскошные, как в Нью-Йорке. Остепеняться Мишель не спешил, покуривал «травку», виртуозно материл рабочих, наливал в кофе коньяк и изводил отчима при каждом звонке глупым смехом и дурацкими шутками. Впрочем, тот изводиться не спешил — переезд и впрямь подействовал благотворно, здесь пасынок был просто Мишель Мано, представитель строительной компании «Вестис», свободный, неподотчетный, не нуждающийся в соответствии титулу пасынка Самого. Мишель уже подумывал о том, чтобы написать отчиму и попросить воспитывать родного сына, его сводного брата, как наследника, мальчишке как раз стукнуло тринадцать, пора проникаться. А он, Мишель, все-таки на наследника огромной корпорации никак не тянет, даже до директора филиала не дорос еще. Ему нравилась простая незатейливая работа обычного прораба. Ну и личная кредитка была отличным подспорьем, что греха таить. Особо не шиковал, все-таки, первые пятнадцать лет он прожил обычной жизнью. Ну, или не совсем обычной — гастрольной. Мать была эстрадной певицей, концерты, турне. Не Тарья Турунен и не Мадонна, конечно, но все же достаточно известности. А потом появился в их жизни отчим, через год родился братишка… Потом Мишель умудрился начать прожигать жизнь. Хорошо хоть, отчим надавил вовремя, заставил пойти учиться, перекрыл денежный поток, оставив жалко сочащиеся капли. Мишель даже сумел выучиться, выбрав архитектурный колледж. Финансы и прочие экономики его не привлекали. А потом отчим сослал его сюда, решив, что пора пасынку вкушать самостоятельность на всю катушку. Вот уже полтора года Мишель именно этим и занимался. Его фирме удалось выиграть тендер на ремонт школы, там он и познакомился с очаровательной крохой Энджи. «Мой папа — полицейский. А ты суперагент, да?» — спросило небесное создание, до Мишеля только потом дошло: фляжка у него была замаскирована под плеер. — Я строитель, — сказал он, не зная, как объяснить свою работу. — Главный тут над всеми. — А я тут учусь. — Прогуливаешь занятия? — он усмехнулся, хотел потрепать ее по кудряшкам, но девочка отскочила назад. — Мне нельзя общаться с незнакомцами. — Я — Мишель, ну или Майкл. Можешь звать меня Майки. А ты кто? — А я Энджела. А папа зовет меня принцессой. — Потому что похожа. Я буду звать тебя Эндж, ладно? — Договорились, Майки. Тогда он еще знать не знал, кто именно ее отец. Полицейский и полицейский. Он бы в жизни не соотнес здоровенного «скандинава» Джоэла Страйка и это хрупкое создание. И ведь самое обидное, что он не соврал — правда влюбился, когда тот наклонился над Мишелем посмотреть, что случилось. Сперва тот принял Джоэла за ангела, который готовится унести его в небеса, потом понял свою ошибку. Если это и был ангел, то, несомненно, какой-нибудь особенно боевой. Мишель так глупо подставился под нож, нарвавшись на уличную шпану… Обидно было. А потом еще обиднее, когда его обозвали наркоманом и принялись зачитывать права, перевязывая рану банданой. Объяснять ничего не хотелось, хотелось сесть, привалиться к плечу этого стража порядка и уснуть, что он тогда и сделал. Уже в клинике он остро пожалел, что не спросил даже имени офицера. Тот представлялся, но Мишель не запомнил. Детектив… кто-то там. Такая забавная фамилия… Стрип? Снуп? Что-то в этом духе. Наверное, не выветрившаяся травка была причиной того, что весьма мужественная фамилия «Страйк» преобразовалась во что-то смешное и почти нелепое, не вязавшееся с обликом офицера. Потом Мишелю ее напомнили. Когда он явился домой, чуть не теряя сознание по дороге. Наверное, обезболивающие и все прочее было виновато в дурацких подколках. Просто он никогда прежде не вел себя вот так… странно. А судьба их все сталкивала и сталкивала, как назло. Или на счастье? В следующий раз он почти психанул и открыто предложил себя этому… архангелу. От него шибало мощнейшим зарядом подавленной сексуальности, растрачиваемой только на работу. И что? Оказывается, у того стояло только на женщин. И то не на всех. Обидно, как же это обидно… А у Мишеля стояло на него, так, что хотелось выть и биться головой о стенку. Он был готов на все, чтобы получить себе этого самца. Нет, не самца — этого мужчину. Настоящего, крепкого, сильного мужика, способного быть таким трогательно-нежным и бережным — пример стоял перед глазами, словно выжженный на сетчатке: Джоэл, осторожно прижимающий к себе свою маленькую принцессу. Вот бы этот архангел однажды так обнял и его. Вчера судьба, казалось, предоставила ему шанс продвинуться на полшажочка вперед. Или больше? Если Джоэл, скрепя сердце и скрипя зубами, доверил ему свое сокровище, наверное, это что-то значит? Он не хотел слишком спешить и одновременно хотел получить все и сразу. А сейчас придется работать, только вечером, если не сильно разноется раненая нога, можно будет пойти в парк и поискать там Эндж и ее отца. Он с радостью отвалялся бы пару деньков в постели, но… несмотря на все трения и проблемы с рабочими, ему нравилось работать, он привык подниматься рано и идти на объект, утрясать рабочие вопросы, заниматься всем тем, что делало из него не пасынка Самого, а просто Мишеля Мано. — А ну принялись за работу, мать вашу! Прокатившийся по зданию рев мигом подхлестнул рабочих. В парк после рабочего дня идти сил не осталось. Их вообще ни на что не оставалось, он даже не знал, как будет добираться до дома, потому что нога вообще не слушалась. Мишель тяжело оперся на трость, попытался переставить ногу, только чудом не рухнув. Все-таки, детектив был прав, говоря, что только идиот после ранения сбегает из клиники и начинает ходить. И повязка, кажется, промокает, этого еще не хватало! — Майки? Папа, там Майки! Мишель выпрямился, стараясь улыбаться. Вот же незадача. — Безголовым идиотом стал твой сосед, но ты, кажется, готов повторить достижение? — «поприветствовал» его Джоэл, безо всяких церемоний закидывая его руку себе на плечо. На втором восседала Энджи. — Принцесса, держись крепче, доведем твоего друга до стоянки такси. — Я просто перетрудил ногу, ничег… о-о-о… страшного. — Я заметил. — Папа, а давай, я пойду сама, а ты понесешь Майки? — Хорошая идея, принцесса. Мишель хотел возмутиться, но не стал — нога слишком болела. — Держись и не дергайся. Котенок, а ты крепко держись за мой ремень. Мишеля подняли на руки так, словно он весил не намного больше Энджи. Он был бы рад что-нибудь ляпнуть, но, во-первых, тут был ребенок, а, во-вторых, сил не было придумывать остроумные реплики. Он просто покрепче обхватил руками шею своего спасителя. Нет, правда, Джоэл уже в третий раз спасал ему жизнь. Ну, ладно, здоровье — точно второй раз. Хотелось закрыть глаза и представить, что тот, кто его несет — это кто-то очень близкий и родной. В такси его сунули безо всякого пиетета, разбив мечты. — До квартиры доберешься? Мишель прекрасно понимал, почему Джоэл не отправляется с ним, хотя и сомневается, что в способности преодолеть расстояние от такси до двери. — Нет. Детектив, я… оплачу вам такси обратно… Пожалуйста… Просить было стыдно, но хотелось продлить момент. — Папа, Майки нужна помощь. — Ага, поэтому такси отвезет его в больницу, а там врачи помогут выбраться. Мишелю пришлось смириться с тем вариантом, который ему предложили. Ну, или навязали. — Но мне на работу, я не могу… — Премию Дарвина получить хочется? Только она посмертная, учти. — Хорошо, я понял, офицер Страйк. Лучшей наградой за сегодняшний день была мелькнувшая на губах Джоэла усмешка. Значит, он все-таки умеет улыбаться. Потом дверь закрылась, оставляя Мишеля в салоне. Машина двинулась с места, унося его по направлению к больнице.